Председательствующий: Абулхаиров Р.С. Дело № 22-1512/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 18 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе: председательствующего Груманцевой Н.М.

судей Смирновой Ж.И., Калмыкова С.М.

при секретарях Суворове В.В., Мониной Ю.К.

с участием осужденной ФИО1

потерпевшей ФИО2

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденной ФИО1, потерпевшей <...>., апелляционному представлению заместителя прокурора округа Огаря М.В. с дополнением на приговор Советского районного суда г. Омска от 14 марта 2023, которым

ФИО1, <...> г.р., <...> ранее не судимая,

осуждена по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором также разрешены и иные вопросы.

Заслушав доклад судьи Груманцевой Н.М., осужденную ФИО1, её адвоката Рыкова В.Е., потерпевшую <...>., поддержавших доводы жалоб, прокурора Сумлянинову А.В., поддержавшую доводы апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором ФИО1 осуждена за умышленное причинение ФИО3 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности его смерть, с применением предмета, используемого в качестве оружия при следующих обстоятельствах.

Так, <...> с <...> до <...> ч. ФИО1, находясь в помещении кухни <...>, в ходе внезапно возникших личных неприязненных отношений к ФИО3, а также ввиду его аморального и противоправного поведения, умышленно, с целью причинения телесных повреждений последнему, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти последнего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, используя в качестве оружия находящееся у неё в руках полено, нанесла им не менее 1 удара в область головы ФИО3, после чего последний ушел из помещения кухни в зал и лег на кровать. После чего, действуя в продолжение своего преступного умысла, находясь в зале этой же квартиры, ФИО3, используя в качестве оружия то же полено, нанесла им лежащему на кровати ФИО3 множество (не менее 3-х) ударов в область головы и множество (не менее 3-х) ударов в область туловища и верхних конечностей. От полученных повреждений ФИО3 скончался на месте происшествия.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 потерпевшему ФИО3 причинены повреждения, в том числе, в виде закрытой черепно-мозговой травмы в виде ушиба головного мозга, кровоизлияния в желудочки мозга, субарахноидального кровоизлияния, рвано-ушибленных ран, кровоподтеков, кровоизлияний в мягких тканях головы. Данная травма квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Причиной смерти ФИО3 стала закрытая черепно-мозговая травма с кровоизлиянием в желудочки мозга и развитием острой сердечно-сосудистой недостаточности центрального генеза непосредственно обусловившей смерть.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО3 находит приговор незаконным, подлежащим отмене в связи с недоказанностью ее вины. Отмечает, что ударов мужу не наносила. К его смерти отношения не имеет. Считает незаконным отмену постановления о прекращение уголовного преследования в отношении нее ввиду отсутствия каких-либо новых обстоятельств или ошибок в оценке доказательств.

Признательные показания в 2009 году были ею даны под пытками со стороны оперативных работников полиции. Кроме того, ордер, копия удостоверения адвоката, который якобы при этом ей оказывал юридическую помощь, в деле отсутствуют, ее согласие, постановления следователя о его назначении тоже отсутствуют. Беседа с адвокатом для согласования позиции защиты не проводилась. Соответственно, ее признательные пояснения являются недопустимыми доказательствами. Отмечает, что у нее отсутствовал мотив убивать мужа, поскольку она полностью находилась на его иждивении, конфликтов много лет между ними не было. Версия, изложенная при допросе, ей не принадлежит. Это было придумано сотрудниками полиции.

Выводы суда о нанесении ею ударов поленом ФИО3 сначала на кухне, потом в зале также ничем не подтверждены и опровергаются показаниями свидетеля <...> о том, что у ФИО3 все лицо было в крови, когда он шел с кухни. При этом следов крови на полу не обнаружено. В соответствии с экспертизой, обнаруженные у ее мужа телесные повреждения на туловище и конечностях образовались в срок до 1 суток до ее наступления. Соответственно, на основании чего суд сделал вывод о нанесении ею и 3-х ударов мужу поленом в эти части тела не понятно. Об этом никто не указывал.

Выводов эксперта № <...> подтверждают, что событие преступления отсутствует. Ранее проведенные экспертизы содержали необоснованные, не подтвержденные выводы о травматическом генезе субарахноидального кровоизлияния в область полушарий говорного мозга повлекшего смерть ФИО3, однако суд, данный факт проигнорировал.

Также отмечает необъективность суда и на нарушение правил оценки доказательств. Суд необоснованно критически отнесся к показаниям свидетелей <...> <...>. и <...> как к способу ее защиты. Однако принял, как достоверные показания ранее судимого свидетеля <...> неоднократно меняющего свои показания, постоянно рассказывая разные обстоятельства. Свидетель <...> в момент происходящего <...> находился в состоянии алкогольного опьянения и ничего не помнил. Дал показания под диктовку сотрудников полиции.

Кроме того, свидетель <...> показывала, что, когда она (<...>) вместе с ФИО1 пришли домой к последней, в доме находился <...> и потерпевший <...>., который лежал на кровати без признаков жизни. Дверь в дом была открыта. Иных лиц в доме не было. В связи с чем полагает, что в её отсутствие иные лица могли причинить телесные повреждения ее мужу, в том числе, <...>., ранее судимый за убийство, с которым у мужа был конфликт.

Отмечает, что в ходе осмотра ее дома было изъято много предметов, доказывающих ее невиновность, однако, они очевидно специально уничтожены. При этом в дело следователем ФИО4 было предоставлено сфальсифицированное заключение служебной проверке об утере всех вещественных доказательств следователем Белаш. Обращает внимание на нарушение процедуры проведения осмотра и обыска в ее доме. Указывает, что в материалах уголовного дела имеется постановление следователя <...> от 05.01.2009 о производстве выемки у нее халата и трико. Вместе с тем в данное время она находилась за 150 км. от города на похоронах мужа, подпись в предъявленном ей судом протоколе о выемке у неё (ФИО1) одежды ей не принадлежит, вызвать в суд следователя Белаш суд отказался.

Полагает, что следователь <...> 08.07.2009 без поручения руководства, незаконно принял к производству материалы уголовного дела, незаконно возобновил расследование, проводил следственные действия до 24.07.2009.

Следователь ФИО4 также без поручения руководства следственного отдела незаконно принял к производству уголовное дело и проводил расследование, при наличии неотмененного постановления о прекращении уголовного преследования, незаконно предъявил ей 09.02.2022 обвинение, допросил в качестве обвиняемой, избрал меру пресечения. Впоследствии данный следователь, не имея процессуальных полномочий - поручения руководителя, о которых он указал в постановлении, не смотря на их фактическое отсутствие в материалах дела направил уголовное дело в суд. В связи с чем утверждает, что все следственные действия, проведенные следователями ФИО5 и ФИО4 являются незаконными, а доказательства, полученные посредством этих действий согласно ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми. Судом не дано этой факту соответствующей оценки.

Просит приговор отменить, производство по делу прекратить за отсутствием события преступления.

В апелляционной жалобе потерпевшая <...> находит приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене за отсутствием события преступления.

В обоснование своей позиции указывает, что приговор основан на ничем не подтверждённых предположениях, домыслах, недопустимых доказательствах.

При изложенных судом обстоятельствах нанесения ФИО1 <...>. ударов по голове поленом не могли привести к смерти <...>. Из выводов первоначальной судебно-медицинской экспертизы в отношении <...> следует, что нанесение ударов паленом при описанных обстоятельствах в показаниях ФИО1, маловероятны. Утверждает, что повреждения от таких ударов паленом должны быть иными, должны быть рассечены губы, выбиты зубы, сломан нос, глазничная кость. Однако у <...> таких повреждений не обнаружено.

В период досудебного следствия следователь проигнорировал её ходатайство о проведении комиссионной экспертизы.

Из выводов экспертизы по назначению суда следует, что прямая причина-следственная связь от повреждений на лице, голове с возникновением субарахноидальной гематомы отсутствует. Что, по мнению автора жалобы, является основанием для прекращения уголовного дела за отсутствием события преступления, что судом сделано не было.

Обращает внимание на применение недозволенных методов ведения следствия. Отмечает, что сотрудники полиции фальсифицировали материалы дела, незаконно лишили ФИО1 свободы, били, принуждая последнюю дать нужные показания. В связи с чем ФИО1 совершила самооговор.

Кроме того, сотрудники полиции более суток незаконно удерживали свидетеля обвинения <...> в помещении Советского УВД г. Омска. Изложенная свидетелем <...> версия о том, что ФИО1 убила своего мужа противоречива и не соответствует действительности.

Считает, что помимо несоответствия характеру обнаруженных повреждений нанесению ударов паленом, доказательством оговора является факт отсутствия в деле орудия преступления - полена.

Кроме того, приводит доводы, аналогичные доводам жалобы осужденной о допущенных в ходе расследования процессуальных нарушениях.

Просит прекратить дело за отсутствием события преступления.

В апелляционном представлении заместитель прокурора округа Огарь М.В. выражает несогласие с приговором, ссылаясь на следующее.

Так, суд неверно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, с применением предмета, используемого в качестве оружия, поскольку ч.4 ст. 111 УК РФ (в ред. от 30.12.2008), действующей на момент совершения преступления) предусмотрено наказание за умышленное причинение тяжкого здоровью, опасного для жизни человека, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего.

При этом диспозиция статьи не предусматривали квалифицирующий признак как с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В связи с чем на момент совершения ФИО1 преступления указанное действие не было уголовно - наказуемым.

В этой связи просит исключить из описания преступного деяния указание на применение ФИО1 предмета, используемого в оружия, а также указание на квалифицирующий признак с применением предмета, используемого в качестве оружия. Полагает, что принятие во внимание дополнительного признака повлекло назначение ФИО1 несправедливого наказания в силу его чрезмерной суровости, в связи с чем просит снизить назначенное наказание до 6 лег 10 месяцев лишения свободы.

Кроме того, при описании преступного деяния суд указал, инициалы осужденной как <...> вместо ФИО1, что требует уточнения.

Кроме того, суд указал на отсутствие такого обстоятельства, отягчающего наказание, как состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя. Однако данное обстоятельство, отягчающее наказание введено Федеральным законом от 21.10.2013 № 270-ФЗ. В связи с чем действующая на момент совершения преступления редакция уголовного закона не предусматривала такого обстоятельства, отягчающего наказание. Поэтому просит исключить из описательно — мотивировочной части приговора суждение суда, касающееся отсутствия у ФИО6 такого обстоятельства, отягчающего наказание, как состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя.

Обращает внимание, что резолютивная часть приговора содержит существенное противоречие.

Так, приговор в отношении ФИО1 постановлен <...> и в случае отсутствия апелляционного производства должен вступить в законную силу <...>. Учитывая, что <...> еще является днем, дающим сторонам возможность реализовать право на обжалование, суд неверно указал на необходимость ФИО1 явиться в Советский районный суд г. Омска <...> к 10:00 часам и взять последнюю под стражу в тот же день, поскольку в таком случае момент фактического задержания не будет совпадать с днем вступления приговора в законную силу. В связи с чем просит исключить из резолютивной части приговора указание на исчисление срока отбывания наказания с момента фактического задержания, который в указанном случае совпадает с днем вступления приговора в законную силу. Просит изменить ФИО1 меру пресечения на заключение под стражу.

В дополнениях к апелляционному представлению заместитель прокурора округа Огарь М.В. указывает, что на момент совершения ФИО1 преступления действовала редакция УК РФ, введенная Федеральным законом от 30.12.2008 № 321-ФЗ, которая предусматривала уголовную ответственность по ч. 4 ст. 111 УК РФ как за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего.

Однако при квалификации действий ФИО1 суд не указал редакцию УК РФ, действовавшей на момент совершения преступления, поэтому не исключил квалифицирующий признак - с применением предмета, используемого в качестве оружия. В связи с чем просит указать о квалификации действий ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ (в редакции Федерального закона от 30.12.2008 № 321-ФЗ), как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего. Кроме того, указать о признании ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ (в редакции Федерального закона от 30.12.2008 № 321-ФЗ).

В возражениях государственный обвинитель Власенко А.И. просит приговор изменить по доводам апелляционного представления, апелляционные жалобы осужденной и потерпевшей - оставить без удовлетворения.

«»»»

Проверив поступившие материалы уголовного дела, доводы жалоб, представления, возражений, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости изменения состоявшегося судебного решения на основании п. 3 ст. 389.15 УК РФ.

Фактические обстоятельства дела установлены судом правильно. Изложенные в жалобах осужденной, потерпевшей доводы о невиновности осужденной в преступном деянии, признанным судом доказанным, аналогичны их доводам в судебном заседании. Они были предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно критически оценены как несостоятельные.

Убедительных доводов, позволяющих усомниться в беспристрастности председательствующего по делу судьи, не имеется.

Причин полагать о незаконном ведении предварительного расследования следователями <...> и <...> тоже не установлено. Существенных нарушений УПК РФ, влекущих возвращение указанного уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, судебная коллегия не выявила.

Судебной коллегией получен ответ от 09.06.2023 из СУ СК России по Омской области, из которого усматривается, что утрата вещественных доказательств по делу имела место ввиду подтопления подвального помещения, где находилась комната вещественных доказательств, в результате часть вещественных доказательств была утилизирована.

Процедурные вопросы, допускающие направление настоящего уголовного дела в суд для рассмотрения по существу, вопреки доводам жалоб, органами расследования соблюдены.

Те доказательства, которые положены в основу выводов о виновности, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Оценка доказательств не противоречит материалам дела, оснований для признания ее неправильной не имеется. Иная оценка доказательств, а также обстоятельств дела, приведенная в жалобах, не является убедительной, основана на показаниях осужденной и свидетелей защиты в судебном заседании без их соотнесения с другими доказательствами.

Принципы состязательности и равноправия сторон по делу судом первой инстанции соблюдены, сведения, содержащиеся в протоколе судебного заседания, позволяют сделать вывод о том, что суд обеспечил сторонам как равные юридические возможности по представлению доказательств, так и неуклонное соблюдение правил судебного разбирательства, установленных законом, при этом все заявленные стороной защиты ходатайства судом были разрешены надлежащим образом.

Убеждение суда в том, что именно ФИО1 причинила своему мужу тяжкие телесные повреждения от которых тот скончался, мотивировано в приговоре и не вызывает сомнений в своей правильности.

Суждения суда по этому вопросу основаны на первоначальных признательных показаниях самой осужденной, свидетелей, заключениях экспертиз и других фактических данных. В этой связи доводы жалоб о том, что телесные повреждения потерпевшему могло причинить другое лицо, коллегией отвергаются.

В частности, допрошенная <...> с участием адвоката Деревянко А.С. в качестве подозреваемой ФИО1 показала, что <...> она находилась дома вместе с мужем, около <...> ч. Пришли <...> и <...>. Они вместе выпили, после чего те ушли. Потом пришел пьяный <...>, он сидел в кресле у окна, которое ближе к кровати, она - на диване, муж лежал на кровати, они продолжали выпивать. Минут через 40 она пошла к <...>. по просьбе <...>. У <...> посидела у неё минут 10-15, после чего пошла домой. Придя домой, она зашла в зал, <...> спал, муж стал выражаться на неё нецензурной бранью, ревновать, выяснять, где она была. Встал с кровати, агрессивно выражался в ее адрес непотребными словами. Поднял руки, пошел резко на нее, стал хватать её за халат, сказал, что сейчас «уроет». После чего она взяла в кухне полено, находящееся на полу около печи, и, когда <...>. стоял лицом к ней и продолжал пытаться тянуть за халат, выражаясь в её адрес, почувствовала себя оскорбленной, боялась за свою жизнь и ударила его поленом по лицу. Полено она держала правой рукой, ударила его в область лица, носа, сильно. После удара муж озверел, махал руками, тянул её за халат и сказал, что сейчас убьет. Она не помнит, толкала ли его, но он упал на кровать в зале, головой не ударялся. После чего, она ударила его лежащего еще 2 раза по лицу с нормальной силой, так как тот продолжал выражаться нецензурно.

После ударов <...>. успокоился, лежал на кровати. Она бросила на кухне полено в печку и пошла к <...>, чтобы позвать её. У <...> сообщила, что <...>. оскорбляет её. О том, что она ударила его поленом, ничего не говорила. Вернувшись уже с <...> к себе домой, обнаружила, что <...> спал, при их появлении открыл глаза. Она увидела, что <...>. лежит на кровати в той же позе, в которой она его оставила и не подает признаков жизни.

Она боялась, рассказать кому-либо о том, что произошло, боялась признаться в этом самой себе, боялась, что посадят в тюрьму. Ударила мужа, поскольку её унижали его постоянные оскорбления, периодические побои. Просто накипело. Она давно терпела такие ситуации, когда он мог ночью встать, приказать ему что-то принести, ударить ее. Такое поведение видели дочери, соседи (<...>).

Аналогичные оглашенным пояснения ФИО1 давала в ходе очной ставки со свидетелем <...> (в т. <...>), а также при проверке её признательных показаний на месте преступления <...>, где продемонстрировала с участием понятых и адвоката Деревянко А.С. обстоятельства нанесения телесных повреждений поленом ФИО3 (т. <...>).

Как видно из протокола указанного допроса от <...>, показания ФИО1 даны в присутствии защитника Деревянко А.С., что исключало возможность оказания на нее какого-либо воздействия, правильность их изложения удостоверена подписью ФИО1, жалоб и замечаний не принесено. При этом показания даны после разъяснения ст. 51 Конституции РФ, процессуальных прав, в том числе, после разъяснения того, что в случае согласия подозреваемого давать показания, они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе, и при отказе от них.

При этом следователю ФИО1 сообщены не только обстоятельства причинения телесных повреждений потерпевшему, но и причина конфликта, а также подробности их общения до указанных событий. При этом видно, что ФИО1 сообщила такие детали, которые, очевидно, не могли быть известны сотрудникам полиции, которые впоследствии были подтверждены и допрошенными свидетелями.

Отсутствие в материалах дела ордера адвоката Деревянко А.С. в условиях его действительного участия при производстве следственных действий, о чем свидетельствуют подписи последнего во всех трех протоколах, а также его изображение на фото таблице при проверке показаний на месте не влечет недопустимости закрепленных с его участием доказательств.

При последующих допросах и в суде ФИО1 заявляла, что <...> не причиняла своему мужу телесные повреждения. Признательные показания дала под психологическим давлением, пытками со стороны сотрудников полиции.

Доводы ФИО1 о применении в отношении нее недозволенных методов ведения следствия судом проверялись и были отвергнуты с приведением мотивов принятого решения, с которыми судебная коллегия соглашается. В связи с изложенным, суд первой инстанции верно расценил как надуманные пояснения осужденной относительно оказанного на нее давления со стороны сотрудников полиции, побудившего ее дать приведенные выше признательные показания. По мнению судебной коллегии, изменение ФИО1 показаний было продиктовано целью ввести суд в заблуждение в части возможности причинения потерпевшему <...> телесных повреждений посторонними лицами.

Помимо судебной проверки, обозначенные доводы осуждённой в установленном уголовно-процессуальным законом порядке были и предметом проверки компетентными следственными органами с вынесением итогового решения об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях сотрудников полиции состава преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ.

Соответственно, доводы жалобы о недопустимости вышеприведенных показаний ФИО1 коллегия признает необоснованными.

Согласно заключению эксперта (экспертиза трупа) № <...> от <...> (т. <...>) и заключению эксперта (дополнительная экспертиза трупа) № <...> от <...> (т. <...>) <...>., причинены повреждения в виде:

закрытой черепно-мозговой травмы в виде ушиба головного мозга, кровоизлияния в желудочки мозга, субарахноидального кровоизлияния, рвано-ушибленных ран, кровоподтеков, кровоизлияний в мягких тканях головы. Данная травма квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти; привела к наступлению смерти вскоре после ее причинения,

кровоподтека, ссадин, раны туловища, конечностей, которые как в совокупности, так и по отдельности вреда здоровью не причинили, отношения к смерти не имеют, возникли в срок до 1 суток до ее наступления.

Причиной смерти <...> следует считать закрытую черепно-мозговую травму с кровоизлиянием в желудочки мозга и развитием острой сердечно-сосудистой недостаточности центрального генеза непосредственно обусловившей смерть.

Травма головы могла возникнуть от не менее от 4-х ударных воздействий тупыми твердыми предметами в область головы, а именно, в левую орбитальную область, в область спинки носа, в область губ, в область правого угла нижней челюсти. Указанная травма головы образовалась от всех выше указанных воздействий в область головы.

При этом в последнем из заключений было указано, что обнаруженные на трупе повреждения не характерны для удара поленом.

По указанной причине следователем была назначена и судебно-медицинским экспертом <...> проведена (медико-криминалистическая экспертиза) № <...> МК от <...>, согласно которой образование имеющихся на трупе потерпевшего <...>. и описанных в заключении эксперта телесных повреждений при обстоятельствах, указанных в материалах уголовного дела, а именно, вследствие нанесения ему многократных ударов поленом по голове не исключается (т. <...>).

Ввиду неопределенности в выводах относительно механизма образования повреждений на трупе потерпевшего, судом для устранения указанных противоречий была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно ее выводов (№ <...> от <...> в т. <...>) образование повреждений в области лица <...> кровоподтеков на верхних веках обоих глаз, в области спинки носа, в правой щечной области с переходом на область верхней губы справа, в левой щечной области, на розовой кайме верхней губы, кровоизлияния на слизистой губ, ушибленных ран в области угла и горизонтальной ветви нижней челюсти справа … при неоднократных ударах поленом по лицу возможно.

Вместе с тем, в указанном заключении комиссия экспертов не смогла установить наличие либо отсутствие прямой причинно-следственной связи субарахноидального кровоизлияния в области полушарий мозга и мозжечка, кровоизлияния в желудочки головного мозга с наружными повреждениями в области головы и, соответственно, определить генез, то есть являлись ли они следствием травматического воздействия либо не травматического (заболевания). Ввиду этого не смогли установить степень тяжести вреда.

Допрошенная в судебном заседании эксперт <...> относительно выводов комиссионной судебно-медицинской экспертизы № <...> от <...> пояснила, что установить происхождение субарахноидального кровоизлияния в области полушария мозга и мозжечка, кровоизлияния в желудочки головного мозга по степени тяжести причиненного здоровью вреда они не смогли, потому что не установили его природу, генез – травматический или не травматический, потому что при исследовании трупа не исследованы спинно-мозговая, шейный отдел позвоночного столба, не вскрыты мягкие ткани в этой области и не исследован сам позвоночный столб, также при исследовании указано, что имеются противоречия, указано, что с одной стороны исследовательской части, «мягкие ткани головы красноватого цвета, умеренного кровенаполнения, без кровоизлияний», судебно-медицинский диагноз: «…кровоизлияния в мягких тканях головы», то есть имеются такие противоречия. Также не исследованы сосуды шейного отдела позвоночного столба.

Допрошенные в судебном заседании эксперты <...>., <...>., <...> выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы № <...> от <...> подтвердили, пояснив, что наружные повреждения, которые были обнаружены на лице, на туловище, на руках, теоретически могли, были быть нанесены поленом. Проводя экспертизу они обратили внимание на причину смерти, которую установил эксперт, проводя экспертизу трупа, которая написала, что имела место быть черепно- мозговая травма, то есть внешнее воздействие на голову привело к тяжелым тотальным изменениям головного мозга. Однако этого они ни подтвердить, ни опровергнуть, не смогли, потому что им было не достаточно для этого описания исследования трупа, исходя из данных самого заключения, они труп не исследовали. При этом не исключили того, что имела место быть черепно- мозговая травма.

Допрошенная в судебном заседании эксперт <...>., с учетом ее оглашенных показаний (т. <...> л.д. <...>, т. <...> л.д. <...>) выводы заключения № <...> и № <...> подтвердила, пояснив, что причиной смерти <...>. явилась закрытая черепно-мозговая травма с кровоизлияниями в желудочки мозга и развитием острой сердечно-сосудистой недостаточности центрального генеза непосредственно обусловившая смерть. Указанная травма, то есть закрытая черепно-мозговая травма в виде ушиба головного мозга, кровоизлияния в желудочки мозга, субарахноидального кровоизлияния, рвано-ушибленных ран, кровоподтеков, кровоизлияний в мягких тканях головы могла возникнуть не менее чем от четырех ударных воздействий тупым твердым предметом в область головы, а именно левую орбитальную область, в область спинки носа, в область губ, в область правого угла нижней челюсти. Данная травма причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для здоровья. Состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью. Данная травма образовалась незадолго до наступления смерти.

Кроме того, при исследовании трупа <...>. обнаружены повреждения в виде кровоподтека, ссадин и ран, которые, как в отдельности, так и в совокупности вреда здоровью не причинили и не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью. Потек крови из раны на нижней части скулы говорит о том, что человек лежал, и положение свое он уже не изменял, в данном случае повреждения получил лежащий человек. При травмах головы, которые причиняются в область подбородка, нижней челюсти, происходит запрокидывание или ротационное смещение головы, в результате такого ротационного ускорения происходит соответственно и смещение вещества мозга в полости черепа, при этом могут повреждаться ножковые артерии и это обуславливает кровоизлияние в желудочки. Здесь было воздействие в область челюсти и такой механизм предполагал травматическое внутрижелудочковое кровоизлияние, собственно все субарахноидальные следует считать вторичными, потому что изначально была травма. При внутрижелудочковых кровоизлияниях обычно наступает утрата сознания, либо сразу, либо в пределах минуты.

Кроме этого, эксперт обратила внимание, что она сама непосредственно проводила вскрытие, лично наблюдала описанную картину, проведенных исследований и действий ей было достаточно для описанных выводов, в них она не сомневается.

Личной или иной заинтересованности соответствующих экспертов и специалистов в исходе дела судом обоснованно не усмотрено.

Кроме того, судом верно отмечено, что признательные показания ФИО1 в целом соответствуют пояснениям свидетеля <...>. с учетом его оглашённых показаний, которые он подтвердил, из которых следовало, что <...> утром ему позвонил <...>., пригласил к нему домой. Он пришел около <...> ч., втроем распивали алкоголь. Он попросил ФИО1 позвать <...> когда ФИО1 вернулась, сообщила что <...> не придет. Они продолжили выпивать, ФИО1 просила налить ей, муж ей сделал замечания, ругаясь, они вышли на кухню, их не было 5 минут, что происходило на кухне не видел, слышал крики, звуки борьбы - толкались или пихались, когда зашел <...> у того на лице заметил капли крови возле лба и носа, царапины, он присел на кровать, на кровати висела тряпка или полотенце, которой тот вытерся. Они еще выпили, <...>. сидел на кровати облокотившись на спинку, вошла ФИО1 и находясь за спиной <...> ударила того поленом по голове. Он закричал на ФИО1: «Ты что делаешь?», на что та ответила, что муж дерется. ФИО3 захрипел, прикрыл голову тряпкой, а ФИО1 ушла. Сам он пьяный, сидя в кресле, уснул.

Проснулся от криков ФИО1, что он убил ее мужа, встал стал делать <...> искусственное дыхание, но последний уже не шевелится, сказал ФИО1 вызывать полицию, скорую, та вышла из квартиры. он раздетый в футболке пошел домой. Через некоторое время за ним приехала полиция, его увезли в отдел. Там ему стало известно, что ФИО1 написала чистосердечное признание, что ударила <...> поленом. После того, как ФИО1 заключила соглашение с адвокатом, на него стали давить, выводить на эмоции, специально, чтобы он нервничал. Он проходил экспертизу, его полностью осматривали, кулаки, под ногтями, забрали брюки и куртку.

При этом свидетель <...>. уточнил в суде, что когда они стояли около прокуратуры, ФИО1 просила, чтобы он не говорил об увиденном, что она сама все расскажет, и он первоначально следователю не говорил об увиденном, думал, что она созналась, но потом понял, что из него хотят сделать обвиняемого, и все рассказал.

Каких-либо данных о наличии оснований для оговора осужденной у свидетеля судом обоснованно не установлено. Изменение им показаний объяснено. Коллегия находит эти суждения убедительными, принимая во внимание его первоначальное нежелание свидетельствовать против ФИО1

Из показаний свидетеля <...> следовало, что в день событий преступления ФИО1 заходила к ней 2 раза, звала ее к ним домой. Говорила, что у них в гостях <...>. Она не пошла, поскольку у неё ещё по дому были дела. Через 10 минут <...> ушла. Около 15 часов <...> вновь пришла к ней в гости, но уже во взволнованном состоянии, рассказала, что <...> на нее ругается, и попросилась посидеть у нее. Она сказала, что достирает одежду и проводит ее домой. Примерно через 5 минут они пошли домой к <...>, где обнаружили потерпевшего мертвым. При этом <...> пришла к ней в первый раз в халате, второй раз она была одета по-другому.

Она же, а также свидетели <...>. и др. подтвердили, что между ФИО1 и ее мужем периодически были конфликты, в том числе, с причинением последним своей жене телесных повреждений.

Суд первой инстанции убедительно отразил в приговоре, что из исследованных доказательств установлено, что осужденной принимались меры скрыть свои преступные действия, а именно, сожжено полено, дважды посещала <...>, создавая себе алиби, а также сменила одежду. Убедительных доводов, свидетельствующих о возможной причастности свидетеля <...> и неустановленных лиц к причинению тяжких телесных повреждений потерпевшему в жалобах не приведено.

Повода для признания каких-либо доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, недопустимыми, судебная коллегия не находит. Учитывая действия виновной по созданию себе алиби, уничтожение ею и иных следов преступления, в том числе, на месте преступления, не исключается.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о том, что поименованные в описательной части приговора телесные повреждения в области головы были причинены потерпевшему умышленными действиями осужденной путем нанесения ударов поленом.

Мотивом явилась неприязнь, сформировавшаяся в результате поведения потерпевшего.

Локализация удара в жизненно-важный орган - голову, свидетельствовала об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью. В результате нанесенного удара потерпевшему были причинены тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни, от которых впоследствии наступила его смерть, в связи с изложенным действия осужденной ФИО1 верно квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Между тем необходимо исключить из приговора указание на то, что полено, которым ФИО1 причинила телесные повреждения <...>., использовалось ею в качестве оружия (предмета, используемого в качестве оружия), а также исключить из квалификации действий ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия» и считать ее осужденной по ч. 4 ст. 111 УК РФ (в ред. от 07.03.2011) за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, поскольку именно в указанной редакции исключен нижний предел наказания в виде лишения свободы, редакция от 30.12.2008, предложенная в апелляционном представлении, улучшающей положение виновной не представляется, а обозначенный квалифицирующий признак был введен в уголовный закон после совершения инкриминируемого ФИО1 преступления.

При этом необходимо исключить из приговора суждения суда, относящиеся к возможности назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы и возможности установления обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, состояния опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку действующая на момент совершения преступления редакция уголовного закона не предусматривала такого обстоятельства, отягчающего наказание, а также дополнительного наказания.

Помимо этого, следует отразить при описании преступления анкетные данные осужденной как ФИО1, вместо <...>., а также исключить из описания преступного деяния указание о нанесении <...>. ФИО1 множества (не менее 3- х ударов) в область туловища и верхних конечностей, истолковав выводы заключения судебно-медицинской экспертизы в пользу виновной.

Кроме того, ввиду некорректности допущенной формулировки судебная коллегия исключает указание «об обязании осужденной в случае отсутствия апелляционного производства по настоящему делу явиться в Советский районный суд г. Омска 28.03.2023 к 10.00, где взять её под стражу и до решения вопроса о месте отбывания наказания содержать её в ФКУ СИЗО-1 г. Омска УФСИН России по Омской области».

Далее, назначая осужденной наказание, к обстоятельствам, его смягчающим, суд отнес полное признание вины в совершенном преступлении в ходе предварительного следствия и, соответственно, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, неудовлетворительное состояние здоровья ФИО1 и близких родственников, а также аморальное и противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом совершения преступления. Установил отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что признание вины в рамках настоящего уголовного дела надлежало рассмотреть и в качестве явки с повинной. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 142 УПК РФ заявлением о явке с повинной является добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении. При этом, по смыслу закона, если по делу, возбужденному по факту совершения преступления, лицо, его совершившее, не установлено, добровольное сообщение лица о содеянном им, должно рассматриваться как явка с повинной.

Из материалов дела видно, что оно было возбуждено <...> по факту обнаружения в тот же день трупа <...> с признаками насильственной смерти (т. <...>). На следующий день ФИО1 фактически сделала явку с повинной о причинении ею мужу телесных повреждений. Каких-либо данных о том, что к этому времени органам предварительного следствия было известно о причастности ФИО1 к совершению этого преступления, материалы дела не содержат. Более того, признание виновной положено в основу приговора. Учитывая то, что ФИО7 принимала участие и при проверки показаний на месте, в ее действиях справедливо установлено и активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

При таких обстоятельствах, приговор подлежит изменению, судебная коллегия считает необходимым признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, явку с повинной, а назначенное осужденной наказание снизить, в том числе, с учетом всех вышеуказанных изменений, перечисленных выше, улучшающих положение виновной.

Оснований для отмены приговора и оправдания ФИО1, прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления, как ставится вопрос в апелляционных жалобах, ввиду ее непричастности к инкриминируемому деянию, судебная коллегия не усматривает. При этом доводы апелляционного представления частично удовлетворяются.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Советского районного суда г. Омска от 14 марта 2023 года отношении ФИО1 изменить.

Указать при описании преступления анкетные данные осужденной как ФИО1, вместо <...>

Исключить из описания преступного деяния указание о нанесении <...>. ФИО1 множества (не менее 3- х ударов) в область туловища и верхних конечностей.

Исключить из приговора указание на то, что полено, которым ФИО1 причинила телесные повреждения <...>., использовалось ею в качестве оружия (предмета, используемого в качестве оружия).

Исключить из квалификации действий ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия».

Считать осужденной ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ (в ред. от 07.03.2011).

Исключить из приговора суждения суда, относящиеся к возможности назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы и возможности установления обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, состояния опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, явку с повинной.

Снизить назначенное ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ (в ред. от 07.03.2011) наказание до 5 лет лишения свободы.

Исключить из приговора указание «об обязании осужденной в случае отсутствия апелляционного производства по настоящему делу явиться в Советский районный суд г. Омска 28.03.2023 к 10.00, где взять её под стражу и до решения вопроса о месте отбывания наказания содержать её в ФКУ СИЗО-1 г. Омска УФСИН России по Омской области».

Взять ФИО1 под стражу в зале суда апелляционной инстанции.

В остальной части этот же приговор оставить без изменений, апелляционные жалобы, представление – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано через суд постановивший приговор в порядке гл. 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора, вступившего в законную силу, и определения. Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи