Председательствующий: Гончаренко О.А. Дело № 33-5230/2023

№ 2-2829/2023

УИД 55RS0002-01-2022-003984-51

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21.09.2023 года г.Омск

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Сафаралеева М.Р.,

судей Емельяновой Е.В., Кирилюк З.Л.,

при секретаре Жапаровой А.Б.,

при подготовке и организации судебного процесса помощником судьи Баевой В.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Калашникова А.Г. на решение Куйбышевского районного суда г.Омска от <...>, которым постановлено:

«Исковые требования Калашникова А.Г. (№ <...> к Дзюбенко А.Л. (№ <...>), Дзюбенко В.В. (№ <...> о возложении обязанности демонтировать камеры видеонаблюдения, взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.»

заслушав доклад судьи областного суда Емельяновой Е.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А :

Калашников А.Г. обратился в суд с названным иском, в обоснование требований указав, что сособственники жилого дома Дзюбенко А.Л. и Дзюбенко В.В. установили в общей ограде камеры видеонаблюдения без его согласия, в течение длительного времени втайне снимают все его передвижения в ограде, в том числе посещение им туалета. Данные действия ответчиков нарушают его частную жизнь. Просит суд обязать ответчиков демонтировать камеры видеонаблюдения, взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 25 000 руб., а также расходы по оплате госпошлины в размере 300 руб., почтовые расходы.

В ходе рассмотрения дела истец требования неоднократно уточнял, в окончательной редакции просил обязать ответчиков демонтировать камеры видеонаблюдения, установленные по адресу: <...> <...> г.Омске, взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 90 000 руб., а также расходы по оплате госпошлины в размере 300 руб., почтовые расходы.

Истец Калашников А.Г. в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал и пояснил, что ему принадлежит 1/8 доли в праве общей собственности на дом, расположенный по адресу: г. Омск, <...> земельный участок под ним. В данном доме проживают три семьи, имеются отдельные входы, но общая придомовая территория. С ответчиками сложились неприязненные отношения. Зимой ответчики установили три камеры видеонаблюдения без его согласия, что нарушает его право на частную жизнь. В данном жилом помещении он проживает несколько раз в неделю, это его собственность, ответчики посягают на его права.

Ответчики Дзюбенко В.В., Дзюбенко А.Л. в судебном заседании участия не принимали, о времени и месте судебного заседания извещены надлежаще. Ранее суду пояснили, что после того, как в феврале 2022 г. сособственником стал истец, между ними возникли неоднократно конфликты. В целях сохранности имущества и личной безопасности <...> ими были установлены три камеры видеонаблюдения: над окном детской комнаты, над сараем и на столбе. Угол обзора камер охватывает придомовую территорию, хозпостройки. Установка камер права истца никак не нарушают. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни истца не осуществляют. Истец по данному адресу не проживает.

Представитель ответчика Дзюбенко В.В. - Табаченко А.С., действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против заявленных исковых требований. Пояснил, что после вступления в права наследования Калашников А.Г. распродал вещи покойной и хотел заселить туда квартирантов, на что получил отказ от ответчиков, на почве чего у них сложились неприязненные отношения. Истец стал периодически приходить и провоцировать конфликты, от соседей неоднократно поступали жалобы, вызывали сотрудников полиции и Росгвардии. С целью сохранности имущества и обеспечения безопасности ответчиками были установлены три камеры видеонаблюдения и кнопка тревожной сигнализации Росгвардии, на что дала согласие сособственник Старых Л.И.. Камеры выходят на земельный участок, который является территорией общего пользования. Доказательств вторжения в частную жизнь истца посредством установления камер видеонаблюдения не представлено. Просит в удовлетворении иска отказать.

Третьи лица ИП Тимкин Д.С., Дзюбенко К.А., Горин К.К., Шелашский А.В., Старых И.А. в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежаще.

Судом постановлено изложенное выше решение.

В апелляционной жалобе Калашников А.А. просит решение суда отменить. Выражает несогласие с указанным решением, полагая что с помощью установленных видеокамер ответчики фиксируют происходящее в его доме и на территории его земельного участка, расположенного по адресу: г.Омск, <...>, что нарушает право на неприкосновенность частной жизни. Указывает, что из представленных в материалы дела фотографий усматривается, что объектив видеокамер направлен на придомовую территорию, включая вход в его дом, хозпостройки, туалет, в связи с чем угол их обзора направлен исключительно на места пользования дома и хозпостройки.

Лица, участвующие в деле, о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц, в порядке статьи 167 ГПК РФ.

Проверив материалы дела, заслушав истца Калашникова А.Г., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя Табаченко А.С., ссылавшегося на законность судебного акта, обозрев жесткий диск записей системы видеонаблюдения с камер, установленных по адресу: г.Омск, <...>, а также материалы об отказе в возбуждении уголовного дела № <...>, № <...>, обсудив доводы жалобы, возражений на нее, судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда указывает следующее.

В соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В силу ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения судом первой инстанции при рассмотрении данного дела были допущены.

Обращаясь в суд с иском, Калашников А.Г. ссылался на то, что с помощью установленных видеокамер ответчики фиксируют происходящее в доме и на территории земельного участка, расположенного по адресу: г. Омск, <...>, который находится в общем пользовании всех долевых собственников, в том числе в части хозпостроек и туалета, что нарушает его право на неприкосновенность частной жизни. Он, как долевой собственник, согласия на установку видеокамер не давал.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, оценив имеющиеся доказательства в совокупности, установив, что видеокамеры размещены на доме ответчиков и угол их обзора направлен исключительно на места общего пользования дома (внутридомовой двор), которые являются общественным местом, а также приняв во внимание наличие конфликтных отношений между сторонами спора, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку установка камер произведена в целях личной безопасности и сохранности принадлежащего ответчикам имущества.

Суд апелляционной инстанции полагает, что данные выводы суда первой инстанции сделаны без учета фактических обстоятельств по делу и с нарушением норм материального права.

В соответствии с частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В главе 8 Гражданского кодекса Российской Федерации содержатся общие положения о нематериальных благах и их защите, согласно которым защите подлежат: неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения и выбора места пребывания и жительства и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемые и не передаваемые иным способом.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации установлено, что право на неприкосновенность частной жизни может быть ограничено законом.

К сбору и обработке фото- и видеоизображений применим Федеральный закон от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" (далее Федеральный закон), предусматривающий следующее: персональными данными является любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (п. 1 ст. 3), что включает фото- и видеоизображение человека.

Согласно статье 2 данного Федерального закона его целью является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Обработка персональных данных осуществляется с согласия на это субъекта (п. 1 ч. 1 ст. 6 Федерального закона), в связи с чем, получение фото- и видеоизображений людей путем установки видеокамер, обработка биометрических персональных данных могут осуществляться только при наличии согласия в письменной форме субъекта персональных данных (ч. 4 ст. 9, ст. 11 Федерального закона).

Одной из основополагающих конституционных гарантий является неприкосновенность частной собственности, в том числе и собственности на недвижимое имущество и земельные участки (ст. ст. 34, 35 Конституции Российской Федерации).

В силу ч. 1 ст. 15 Земельного кодекса РФ собственностью граждан и юридических лиц (частной собственностью) являются земельные участки, приобретенные гражданами и юридическими лицами по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации.

В силу положений статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу положений статьи 247 названного кодекса владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом (пункт 1).

Статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна являются нематериальным благом.

Согласно ч. 1 ст. 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускается только с согласия этого гражданина. Такого согласия не требуется в случаях, когда: 1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; 2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; 3) гражданин позировал за плату.

Согласно ч. 1 ст. 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни. Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.

Как следует из материалов дела, по адресу: г. Омск, <...> расположен земельный участок площадью № <...> кв.м. с кадастровым номером № <...>, который принадлежит на праве общей долевой собственности Калашникову А.Г. № <...> Дзюбенко К.А. (№ <...>), Горину К.К. (№ <...> Дзюбенко В.В. (№ <...> Дзюбенко А.Л. № <...> Шелашскому А.В. (№ <...> Старых И.А.. Последний является собственником отдельно стоящего жилого дома, расположенного на указанном земельном участке, и доли в праве собственности на земельный участок (№ <...> согласно выписке из ЕГРН (л.д. 13-22 т.1).

На данном участке имеется также второй жилой дом. На основании соглашения об определении долей в праве общей долевой собственности на объект индивидуального жилого строения от <...> определены доли правообладателей в праве общей долевой собственности на данный жилой дом, в том числе Дзюбенко В.В., Дзюбенко А.Л., Горина К.К., Дзюбенко К.А. в размере по № <...> долей; Шелашской Г.Г. и Шелашского А.В. – по ? долей.

Шелашская Г.Г. умерла <...>. После её смерти оформлено наследственное дело № <...>, в рамках которого Шелашский А.В., Калашников А.Г. обратились с заявлениями о принятии наследства. В отношении Калашникова А.Г. выдано свидетельство о праве на наследство по закону в размере ? доли на наследственное имущество, состоящее из ? доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом, расположенный по адресу: г. Омск, <...>, площадью № <...> кв.м, кадастровый № <...>, а также № <...> долей в праве собственности на земельный участок, площадью № <...> кв.м, расположенный по адресу г. Омск, <...>, кадастровый № <...>. (соответственно № <...> доли на индивидуальный жилой дом и № <...> долей на земельный участок) (л.д.33-34, 106,111-112, 178-179 т.1).

Таким образом, стороны спора - Калашников А.Г., Дзюбенко В.В., Дзюбенко А.Л. являются долевыми собственниками земельного участка с кадастровым номером № <...> и расположенного на нем жилого <...> в г.Омске с кадастровым номером № <...>

Эти обстоятельства стороны в суде апелляционной инстанции не оспаривали.

В суде первой и апелляционной инстанции также установлено, что фактически идеальные доли сособственникам не выделены, дом в натуре не разделен, но сложился порядок пользования им, в соответствии с которым ответчики Дзюбенко пользуется своей частью дома и имеют в него отдельных вход с общего двора, Калашников А.Г. пользуется своей частью и имеет вход в эту часть также с общего двора. Каждый из сособственников имеет на территории земельного участка хозяйственные постройки, которыми пользуется. Земельный участок в натуре также не разделен, порядок пользования земельным участком в судебном порядке не определен, все сособственники, в том числе семья Старых пользуются общим двором, где расположены хозпостройки, к жилому дому имеется один вход с <...> через общую калитку.

Доводы Табаченко А.С. о том, что истец Калашников А.Г. имеет отдельный вход с улицы к своей части жилого дома доказательствами не подтверждены, истец данное обстоятельство не подтвердил, указав, что вход в дом общий, эти доводы о втором входе в дом, техническими паспортами на дом опровергаются.

Обстоятельство совместного пользования земельный участком установлено также вступившим в законную силу решением Куйбышевского районного суда г.Омска от <...> по гражданскому делу № <...>, где Калашниковым А.Г. был инициирован иск об устранении препятствий в пользовании земельным участком.

Из схемы расположения земельного участка на кадастровом плане территории усматривается, что жилой дом по адресу: г.Омск, <...> разделен на две части с обращением окон на <...> и расположением в северо-восточной стороне жилого помещения ответчиков Дзюбенко, в южно-восточной стороне – истца Калашникова А.Г., где также в непосредственной близости располагаются хозпостройки, туалет Калашникова А.Г. (л.д.66-67, том 1). Строение, принадлежащее Старых Л.И., находится отдельно по отношению к жилому дому истца и ответчиков, в северо-западной части земельного участка.

Таким образом, из имеющейся технической документации на жилой дом, межевых документов на земельный участок (л.д.50-71), фотографий (л.д.5-6, 29-34, 234-247 т.1) можно сделать вывод, что земельный участок имеет один вход, общую территорию пользования, где расположены в ряд хозпостройки, на участке фактически расположено 2 жилых дома (Дзюбенко и Калашникова, второй дом Старых), в продолжение части дома, которой пользуется Калашников А.Г. рядом с его входом в дом, имеется также хозпостройка и санитарная комната, которыми пользуется истец.

Стороны в судебном заседании не оспаривали указанное расположение объектов недвижимости на принадлежащем им земельном участке.

В судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, а также подтверждается представленными фотографиями, что ответчиками Дзюбенко А.А., Дзюбенко В.В. на столбе у входа в ограду (камера 1), на крыше части их дома (камера 2), на хозпостройках напротив входа в часть дома Дзюбенко и часть дома Калашникова (камера 3) установлены три видеокамеры, направленные на придомовую территорию, жилые помещения, хозпостройки, а также на <...>, включая общий вход на земельный участок (л.д.29-32, 237-243, том1).

Из представленных в материалы дела фотографий (л.д. 234-236, том 1) видно, что в обзор системы видеонаблюдения этих трех камер входят строения, двери, которые находятся в фактическом пользовании Калашникова А.Г., а также часть жилого дома Калашникова А.Г. со входом, хозпостройки и общая территория земельного участка, то есть фактически три установленные камеры имеют обзор на всю придомовую территорию, начиная от входа в калитку на земельный участок (камера 1), охватывают всю придомовую территорию – камера 2, а также фиксируют вход в часть дома истца и расположенные дальше хозпостройки, где имеется санитарная комната, которой пользуется истец.

Такое расположение камер и ракурс их обзора определен по фотографиям, а также на основании данных жесткого диска, который был представлен ответчиками по требованию судебной коллегии и который был обозрен в судебном заседании <...>.

Анализ данных с жесткого диска указывает на то, что все перемещения лиц, проживающих в данном доме, фиксируются, начиная со входа в ограду, затем к части дома, а также перемещения по придомовой территории, перемещения к хозяйственным постройкам.

При этом согласия сособственника домовладения и земельного участка Калашникова А.Г., на установку видеокамер не было получено. В материалы дела представлено такое согласие только от Старых Л.И., которая наряду с истцом и ответчиками является совладельцем земельного участка (л.д.171, том 1).

Анализ записи с жесткого диска дает основание для вывода о том, что установленные три видеокамеры позволяют ответчикам Дзюбенко осуществлять сбор и хранение информации о частной жизни истца, вследствие чего ответчикам посредством использования видеокамер доступен объем информации, касающийся как их личного имущества, так и имущества истца, его перемещения по придомовой территории, ответчиками контролируется приход истца в свою собственность, поскольку первая камера установлена при входе в ограду, что, по мнению коллегии, является вторжением в частную жизнь.

Опрошенный в суде первой инстанции третье лицо Тимкин Д.С. пояснил (л.д.99 т.1), что занимается более 5 лет установкой видеокамер, при обращении к нему ответчиков они выразили просьбу установить камеры сначала две, потом три, для фиксирования территории от ворот до хозпостроек, также он указал, что ракурс камер можно менять в нужное направление.

Таким образом, доводы ответчиков о том, что камеры неподвижны, следует отклонить, техническая документация ответчиками несмотря на неоднократные требования коллегии судей, не представлена.

Доводы ответчиков о том, что туалет Калашникова А.Г. не попадает в объектив видеокамеры не могут быть учтены, поскольку система видеонаблюдения фиксирует места общего пользования, в том числе проход в сторону хозпостроек, где расположен туалет истца (камера 3, находящаяся на хозпостройках).

С учетом установленного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что видеокамеры, установленные ответчиками фиксируют полностью территорию общего пользования, на что согласие истца не получено. Камеры нельзя признать установленными с целью сохранности и обеспечения безопасности исключительно ответчиков, поскольку их установлено три на участке площадью № <...> кв.м..

Ссылки ответчиков о злоупотреблении Калашниковым А.Г. правом подлежат отклонению как несостоятельные.

Так, на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Действительно по материалам дела прослеживается наличие конфликтных отношений между сторонами спора, это подтверждается показаниями опрошенного в судебном заседании первой инстанции свидетеля Комковой В.И. (л.д.232, том 1), сособсвтенника Старых Л.И. (л.д.232 т.1), представленными в материалы дела по запросу суда апелляционной инстанции отказными материалами, из которых усматриваются действия Калашникова А.Г. о распылении в сторону Дзюбенко А.Л. перцового баллончика, снятию видеокамер, а также видеозаписью на флеш-накопителе (л.д.250, том 1), где видно, что истец производит уборку снега в сторону части входа в жилой дом ответчиков.

Однако по отказным материалам к уголовной либо административной ответственности Калашников А.Г. не привлечен, для реагирования на указанные действия предусмотрены законные способы защиты, однако ответчиками свое право не реализовано.

Вместе с тем, наличие конфликтов не может быть признано злоупотреблением правом, влекущим отказ в удовлетворении иска.

Установка видеокамер без согласия другого собственника, даже при наличии конфликтов, является грубым нарушением частной жизни истца, что влечет удовлетворение предъявленного иска.

Судом апелляционной инстанции не было установлено обстоятельств недобросовестного поведения истца, исключительно с целью причинить вред ответчикам.

Сам по себе факт сложившихся неприязненных отношений не может быть признан свидетельством наличия в его действиях признаков злоупотребления правом применительно к ответчикам. Истец выбрал способ защиты гражданского права в соответствии с законом, поскольку именно ответчиками совершены действия, направленные на посягательство на его частную жизнь.

В данном случае, установка камер видеонаблюдения выходит за пределы добросовестной реализации ответчиками гражданских прав и принятии разумных мер по обеспечению безопасности и самозащиты от возможных нарушений личных и имущественных прав и необходимости пресечения таких нарушений, установка камер нарушает права истца на охрану частной жизни, личной и семейной тайны, позволяет ответчикам осуществлять сбор и хранение информации о частной жизни истца, тем самым прямо нарушает неприкосновенность частной жизни, более того такая установка нарушает права и обязанности истца как долевого собственника, который не давал согласия на установку камер.

При таких обстоятельствах, имеются нарушения неприкосновенности частной жизни истца, конституционные права истца являются нарушенными.

Аналогичная правовая позиция высказана в определении Четвертого Кассационного Суда общей юрисдикции от 10.11.2022 № 88-26096/2022, Третьего Кассационного Суда общей юрисдикции от 05.06.2023 № 88-9798/2023, Пятого Кассационного Суда общей юрисдикции от 14.07.2022 № 88-6187/2022 и других.

Учитывая изложенное, произведя оценку представленных в материалы дела доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости возложения на ответчиков обязанности демонтировать все три камеры видеонаблюдения, установленные по адресу: г.Омск, <...>, поскольку все три из них фиксируют исключительно территорию общего пользования, что, соответственно, влечет отмену решения Куйбышевского районного суда г.Омска от <...> в полном объеме.

Утверждение ответчиков о том, что Калашников А.Г. не проживает по данному адресу, не могут быть приняты, эти доводы не могут влечь отказ в судебной защите.

В суде апелляционной инстанции Калашников А.Г. пояснил, что как минимум по три – четыре дня в неделю, а в летнее время чаще, он находится в жилом помещении, посещает места общего пользования.

Такие же показания давал истец и в суде первой инстанции.

Посещение истцом спорного жилого дома и земельного участка не отрицали и ответчики.

В данном случае, сам по себе факт регистрации истца по месту жительства в ином месте, правового значения не имеет, собственник не может быть ограничен в праве пользования своим имуществом, периодичность пользования имуществом не может иметь решающего значения.

Поскольку факт посещения спорного жилого дома и земельного участка истцом судом апелляционной инстанции установлен, то права истца должны быть защищены.

Доводы ответчиков относительно того, что камеры видеонаблюдения установлены исключительно с целью безопасности не могут служить основанием для нарушения прав истца, в частности на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

При этом судебная коллегия учитывает, что ответчиками установлена тревожная кнопка безопасности (л.д.90 т.1) и доказательств недостаточности предпринятых мер в целях предупреждения противоправных действий со стороны истца, в материалы дела не представлено.

В части требований истца о взыскании с ответчиков морального вреда суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна относятся к категории личных неимущественных прав.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При этом, из анализа ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда.

Стороной истца указано, что ввиду установки ответчиками системы видеонаблюдения, он испытывает нравственные страдания выраженные в постоянном переживании и дискомфорте, ввиду нахождения в собственном дворе под постоянным наблюдением и вмешательством в личную жизнь, ответчики фиксируют его передвижения как при входе в ограду, так и к своим хозпостройкам, в том числе туалету, что унижает его человеческое достоинство.

Поскольку судом апелляционной инстанции установлено, что действиями ответчиков нарушаются личные неимущественные права истца, суд полагает что факт причинения истцу нравственных страданий нашел свое подтверждение при рассмотрении судом заявленного спора.

При определении размера компенсации морального вреда коллегия судей, руководствуясь ст. 1101 ГК РФ, учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень нравственных страданий Калашникова А.Г., длительность нарушения прав, а также учитывает требования разумности и справедливости, подразумевающее соблюдение баланса интересов сторон по гражданскому делу.

Учитывая вышеизложенное, суд полагает, что заявленный истцом размер морального вреда 90 000 руб. является завышенным и полагает возможным его определить в размере 20 000 руб., который подлежит взысканию с ответчиков, поскольку именно их совместными действиями выразившимися в установке трех камер видеонаблюдения, истцу были причинены нравственные страдания. При этом также коллегия судей учитывает, что ответчики являются супругами, долевыми сособственниками, именно их совместными действиями были установлены видеокамеры.

Поскольку вред истцу причинен совместными действиями ответчиков, то с учетом положений ст. 1080 ГК РФ взыскание следует производит в солидарном порядке.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 ГПК РФ.

Истцом при подаче иска уплачена госпошлина в размере 300 руб. согласно чек-ордеру № <...> от <...> (л.д.3, том 1), а также при подаче апелляционной жалобы истцом уплачено 150 руб.(л.д.141, том 2). Почтовые расходы истца в связи с разрешением его требований согласно представленным кассовым чекам составили 597 руб. 20 коп. (отправка иска и апелляционной жалобы) (л.д.2-3 т.1, 145-150, том 2).

С учетом удовлетворения исковых требований истца, уплаченные им государственная пошлина в общем размере 450 руб., почтовые расходы в размере 597 руб. 20 коп. подлежат солидарному взысканию с ответчиков в пользу истца. Требования о пропорциональном взыскании судебных расходов к неимущественным требованиям (к данном случае к иску о компенсации морального вреда) неприменимы (п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела"), иск же о демонтаже видеокамер удовлетворен поностью.

С учетом изложенного, постановленное по делу решение об отказе в удовлетворении исковых требований Калашникова А.Г. не может быть признано законным и подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований (п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ).

Руководствуясь статьями 328,329,330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Куйбышевского районного суда г.Омска от <...> отменить, апелляционную жалобу Калашникова А.Г. удовлетворить.

Принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Обязать ФИО2, <...> года рождения, ФИО3, <...> года рождения демонтировать видеокамеры систем наблюдения, установленные по адресу: г. Омск, <...>

Взыскать с ФИО2, <...> года рождения, паспорт № <...>, ФИО3, <...> года рождения, паспорт № <...> солидарно в пользу ФИО1, <...> года рождения, паспорт № <...> № <...> компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 450 рублей, почтовые расходы 597, 20 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Председательствующий:

Судьи

Мотивированное определение изготовлено в окончательной форме <...>.

КОПИЯ ВЕРНА»

подпись судьи________Емельянова Е.В.

секретарь судебного заседания

________________

(подпись)

« » 2023 года