Решение по делу № 2-108/2023 от 13.12.2023 - о компенсации морального вреда.

УИД - 68RS0014-01-2023-000078-57

Дело №2-108/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

р.п.Мордово Тамбовской области 13 декабря 2023 года

Мордовский районный суд Тамбовской области в составе:

судьи Ситниковой Е.Н.

с участием помощника прокурора прокуратуры Мордовского района Тамбовской области ФИО4

с участием помощника прокурора прокуратуры Мордовского района Тамбовской области Сотниковой М.С.

при секретаре судебного заседания Шендаковой О.Д.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Тамбовскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Мордовская центральная районная больница» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратилась в суд с иском к Тамбовскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Мордовская центральная районная больница» (далее - ТОГБУЗ "Мордовская ЦРБ") о компенсации морального вреда.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО5 является вдовой умершего супруга - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

23 октября 2020 года ФИО1 находился у себя в доме по адресу: <адрес>. ФИО5 также находилась дома. Около 18 часов указанного дня ФИО1 стал испытывать сильные головные боли (имел хроническое заболевание <данные изъяты>), испытывал затруднение в дыхании, в связи с чем ФИО5 обратилась в единую дежурно-диспетчерскую службу по номеру «103», после чего диспетчер соединил ее с отделением скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» для фиксации вызова. В ходе разговора с медицинским работником отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 последняя пояснила ФИО5, что бригада скорой помощи не может приехать по вызову. В связи с этим ФИО6 указала ФИО5 на необходимость приема лекарственных средств, бригада скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» по вызову ФИО5 не приехала.

24 октября 2020 года в 10 часов 30 минут домой приехал участковый врач-терапевт, который получил у ФИО1 анализы на наличие новой короновирусной инфекции «COVID 19», после чего вызвал бригаду скорой помощи для его госпитализации в приемное отделение ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ».

ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов ФИО1 был направлен в рентген кабинет, где в 12 часов 10 минут скончался, о чем ФИО5 узнала позднее.

ФИО5 полагает, что именно несвоевременное оказание медицинской помощи ФИО1, а также не выезд бригады скорой медицинской помощи на дом 23 октября 2020 года, способствовало наступлению смерти ФИО1

Жердевским межрайонным следственным отделом 22 декабря 2020 года было возбуждено уголовное дело № по факту смерти ФИО1, которое в дальнейшем было прекращено.

Из заключения комиссии экспертов от 01 апреля 2021 года следует, что смерть ФИО1 наступила от хронического прогрессирующего заболевания <данные изъяты>. Дефектов медицинской помощи при приеме вызова 23 октября 2020 года от супруги ФИО1 - ФИО5 фельдшером отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 не выявлено. Причинно-следственной связи между действиями фельдшера отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 и наступлением смерти ФИО1 нет.

Из заключения комиссии экспертов № от 22 сентября 2021 года-22 декабря 2021 года следует, что к смерти ФИО1 привела <данные изъяты>. В действиях ФИО6 23 октября 2020 года не установлено признаков ненадлежащего оказания медицинской помощи, находящейся в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1 Действия терапевта ФИО7 были адекватны состоянию пациента, так как требовалось оказание специализированной медицинской помощи и дообследования в связи с подозрением на наличие инфекционного процесса в легких, то есть при осмотре на дому ДД.ММ.ГГГГ в действиях ФИО7 не установлено признаков ненадлежащего оказания медицинской помощи, находящейся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1 В виду того, что к развитию острой сердечной недостаточности привело имеющееся у ФИО1 заболевание - <данные изъяты>, а подобные неотложные состояния, даже при своевременном и адекватном реанимационном пособии могут закончиться смертью, не имеется оснований утверждать, что надлежащее оказание медицинской помощи ФИО1 при развитии у него острой сердечной недостаточности могло предотвратить наступление смерти. Таким образом, бездействие медицинских работников при нахождении ФИО1 в помещении поликлиники ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» 24 октября 2020 года, выразившееся в неоказании реанимационной помощи последнему, не находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти последнего и/или причинению вреда его здоровью.

Причиненный моральный вред ФИО5 может быть возмещен в размере 1000 000 (одного миллиона) рублей.

В связи с чем ФИО5 просит взыскать с Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Мордовская центральная районная больница» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000000 (одного миллиона) рублей.

В судебном заседании истец ФИО5 исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, и пояснила, что ее супруг находился в больнице 10 дней и 17 октября 2020 года его выписали из больницы. Дня через три он стал жаловаться на головные боли (весной и осенью у него бывают обострения, так как он в подростковом возврасте болел <данные изъяты>). Вечером 23 октября 2020 года ему стало совсем плохо и она решила вызвать скорую помощь. Позвонив по телефону вызова скорой помощи, стала объяснять фельдшеру ФИО6 его состояние, все это подтверждается аудиозаписью разговора. ФИО6 пояснила, что на следующий день приедет участковый врач. Утром в 10 часов следующего дня приехал врач терапевт ФИО7, взяла мазки на COVID. Затем врач вызвала бригаду скорой помощи, однако приехал один шофер. Она вместе с соседкой помогла супругу сесть в автомобиль скорой медицинской помощи. Когда позвонила в поликлинику, ей сказали, что супруг ФИО1 умер.

Считает, что вина Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Мордовская центральная районная больница» полностью доказана, именно несвоевременное оказание медицинской помощи ФИО1 и халатное отношение сотрудников медицинского учреждения способствовало наступлению смерти ФИО1

Просила взыскать с Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Мордовская центральная районная больница» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000000 (одного миллиона) рублей.

Представитель истца ФИО8 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания надлежащим образом извещена. От представителя истца ФИО8 имеется заявление, в котором она просит рассмотрение дела продолжить в ее отсутствие (л.д.70, том 2).

В предыдущем судебном заседании представитель истца ФИО8 исковые требования поддержала и пояснила, что о случившемся ей известно со слов мамы - ФИО5, поскольку на тот момент она находилась за пределами Российской Федерации. После вызова скорой помощи и смертью отца прошло 18 часов. Работник скорой помощи на вызов не среагировал. Мама пенсионерка и у нее нет специального образования, чтобы объяснить при вызове скорой помощи как отец себя чувствовал. Из каких критериев исходила ФИО6, чтобы принять решение и ответственность выезжать или не выезжать по вызову, неясно. Следствием было доказано, что техническая возможность выехать была, также имеется аудиозапись разговора, где ФИО6 дает рекомендации по приему лекарственных препаратов, хотя она на это не имеет никакого права. ФИО6 должна была предпринять какие-то действия, однако она даже не зафиксировала вызов ФИО5 В 10 часов утра приехала врач ФИО7, а в 12 часов 10 минут папа умер. Врач ФИО7 знала о его заболевании, и уже на момент приезда врача ФИО1 нужны были реанимационные действия. Врач его не забрала на тот момент, а вызвала бригаду скорой помощи. Со слов мамы знает, что она не измерила у него давление, и это тоже халатные действия врача. Реанимационные мероприятия не проводились, ФИО1 повезли в рентген кабинет, где он умер.

Представитель ответчика - Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Мордовская центральная районная больница» ФИО9, действующая по доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что по факту смерти ФИО1 Жердевским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.124 УК РФ. В рамках уголовного дела были проведены судебно - медицинские экспертизы. Из заключения комиссионной судебной медицинской экспертизы № от 01 апреля 2021 года следует, что причиной смерти ФИО1 послужила острая сердечно-сосудистая недостаточность. Дефектов оказания медицинской помощи при приеме вызова 23 октября 2020 года от супруги ФИО1 - ФИО5 фельдшером отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 не выявлено. Причинно-следственной связи между действиями фельдшера отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» и наступлением смерти ФИО1 нет. Из заключения повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы № от 22 сентября 2021 года следует, что к смерти ФИО1 привела <данные изъяты>. Эксперты констатируют, что в действиях ФИО6 от 23 октября 2020 года не установлено признаков ненадлежащего оказания медицинской помощи, находящейся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1 Также эксперты констатируют, что при осмотре ФИО1 на дому 24 октября 2020 года в действиях врача терапевта ФИО7 не установлено признаков ненадлежащего оказания медицинской помощи, находящихся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1 Вместе с тем эксперты констатируют, что к развитию острой сердечной недостаточности привело имеющееся у ФИО1 заболевание - <данные изъяты>, а подобное неотложное состояние даже при своевременном и адекватном реанимационном пособии может закончиться смертью, не имеется оснований утверждать, что надлежащее оказание медицинской помощи ФИО1 при развитии острой сердечной недостаточности могло предотвратить наступление смерти. Таким образом, эксперты подтверждают, что бездействие медицинских работников, при нахождении ФИО1 в помещении поликлиники ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ, выразившееся в неоказании реанимационной помощи последнему, не находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1

22 декабря 2021 года Жердевским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации вынесено постановление о прекращении уголовного дела, возбужденного 22 декабря 2020 года по ч.2 ст.124 УК РФ, по факту причинения смерти ФИО1

Из заключения эксперта бюро судебно медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области, назначенного в рамках рассматриваемого дела, следует, что медицинская помощь оказана ФИО1 качественно, каких - либо дефектов при оказании медицинской помощи не установлено. Учитывая, что дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 не установлено, следовательно, причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи ФИО1 и наступлением неблагоприятного исхода в виде его смерти не имеется. Отсутствие причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода свидетельствует об отсутствии вреда, причиненного здоровью ФИО1 Никаких доказательств по поводу причинения морального вреда ответчиком ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» истцу ФИО5 в исковом заявлении предоставлено не было.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, - Территориального фонда обязательного медицинского страхования Тамбовской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания надлежащим образом извещен. От представителя третьего лица ФИО10, действующего по доверенности, имеется заявление, в котором он просит рассмотреть дело без участия представителя Территориального фонда обязательного медицинского страхования Тамбовской области (л.д.50, том 2).

В предыдущем судебном заседании представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, - Территориального фонда обязательного медицинского страхования Тамбовской области ФИО10, действующий по доверенности, пояснил, что при тех диагнозах, которые были у супруга истца - сахарный диабет и сердечно-сосудистые заболевания, при COVID выживаемость с такими заболеваниями минимальная.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, - Министерства здравоохранения Тамбовской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания надлежащим образом извещен.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, - Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тамбовской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания надлежащим образом извещен.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, - ФИО7 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания надлежащим образом извещена. От третьего лица ФИО7 имеются заявления, в которых она просит рассмотреть дело в ее отсутствие (л.д.67, том 2; л.д.96, том 4).

В предыдущем судебном заседании третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, - ФИО7 пояснила, что в 2020 году был вызов, она приехала, осмотрела больного ФИО1, взяла мазок, послушала. Она все выполнила согласно протоколу. Температуру и давление не измеряла. Поскольку подозрение было на пневмонию, было принято решение его госпитализировать. В дальнейшем она поехала на вызов, а ФИО1 вызвала бригаду скорой помощи.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, - ФИО6 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания надлежащим образом извещена.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, - ФИО11 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания надлежащим образом извещена. От третьего лица ФИО11 имеется ходатайство, в котором она просит судебное заседание провести в ее отсутствие (л.д.133, том 4).

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, допросив свидетелей, заслушав заключение помощника прокурора Мордовского района Тамбовской области Сотниковой М.С., полагавшей исковое заявление ФИО5 законным и обоснованным, при этом требования просила удовлетворить частично в части размера компенсации морального вреда, который оставила на усмотрение суда, суд приходит к следующему.

В соответствии сост.2Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч.2 ст.17Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч.1 ст.41Конституции РФ).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством,КонституцияРФ относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, являетсяФедеральный законот 21 ноября 2011 года №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон об охране здоровья граждан), согласно п.1 ст.2 которого здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п.2 ст.2 Закона об охране здоровья граждан).

В силу ст.4 Закона об охране здоровья граждан к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п.3 ст.2Закона об охране здоровья граждан).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч. 1, 2 ст. 19 Закона об охране здоровья граждан).

В п.21 ст.2 Закона об охране здоровья граждан определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.1 ст.37 Закона об охране здоровья граждан).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч.2 ст.64 Закона об охране здоровья граждан формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч.2 и 3 ст.98 Закона об охране здоровья граждан).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 ст.150ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п.1 ст.151ГК РФ).

Впункте 1постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п.49постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он и/или его родственники вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда. При этом моральный вред в указанных случаях может выражаться, в том числе и в переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния пациента, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за страданиями близкого человека или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Судом установлено, что ФИО5 является супругой ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.136, 187, том 1).

23 октября 2020 года ФИО1 находился дома по адресу: <адрес>. В связи с тем, что ФИО1 стал испытывать сильные головные боли, испытывал затруднение в дыхании (при этом имел хроническое заболевание), ФИО5 обратилась в единую дежурно-диспетчерскую службу по номеру «103», после чего диспетчер соединил ее с отделением скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» для фиксации вызова. В ходе разговора с медицинским работником отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 последняя пояснила ФИО5, что бригада скорой помощи не может приехать по вызову и указала ФИО5 на необходимость приема ФИО1 лекарственных средств.

23 октября 2020 года бригада скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» по вызову ФИО5 не приехала.

В журнале регистрации вызовов, переданных участковому терапевту, зафиксировано - 24 октября 2020 года, ФИО1, <адрес> (л.д.194- 196, 227-229, том 1; л.д.243, том 2).

24 октября 2020 года по месту жительства ФИО1 приехал врач-терапевт ФИО7, которая получила у ФИО1 анализы на наличие новой короновирусной инфекции «COVID 19», после чего вызвала бригаду скорой помощи для госпитализации ФИО1 в приемное отделение ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ».

ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов ФИО1 был направлен в рентген кабинет, где в 12 часов 10 минут скончался.

Факт смерти ФИО1 подтверждается записью акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.186, том 1; л.д.34, том 2).

ФИО1 на день смерти ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован по адресу: <адрес>. Совместно с ним была зарегистрирована и проживала ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.137, том 1).

Жердевским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тамбовской области проводилась проверка по факту неоказания помощи ФИО1, без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, повлекшее по неосторожности смерть ФИО1

Постановлением руководителя Жердевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тамбовской области ФИО2 от 22 декабря 2020 года было возбуждено уголовное дело № по факту неоказания помощи ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, повлекшее по неосторожности смерть ФИО1, по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.124 УК РФ (л.д.12-13, том 1; л.д.83, том 2).

22 декабря 2020 года постановлением следователя Жердевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тамбовской области ФИО3 ФИО5 признана потерпевшей по уголовному делу № (л.д.14-17, том 1; л.д.96-98, том 2).

В ходе проверки проводились судебно - медицинские экспертизы.

Заключением комиссионной судебно - медицинской экспертизы Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Бюро судебно - медицинской экспертизы" № от 01 апреля 2021 года установлено, что смерть ФИО1 наступила от хронического прогрессирующего заболевания <данные изъяты>; отличалось безусловным неблагоприятным прогнозом и привело к наступлению смерти. Танатологический анализ медицинских документов и результатов патоморфологического исследования выявил сердечный тип терминального состояния. Непосредственная причина смерти ФИО1 - острая сердечно-сосудистая недостаточность.

На основании клинических данных, результатов исследования трупа и вирусологического исследования, у ФИО1 выявлено сопутствующее заболевание - новая коронавирусная инфекция COVID-19. Клиническая картина и результаты исследования трупа не выявили объективных причин наступления смерти от коронавирусной инфекции. Заболевание COVID-19 способствовало ухудшению общего состояния здоровья, обострению основного заболевания и наступлению смерти от сердечно-сосудистой патологии.

Телесных повреждений при исследовании трупа ФИО1 не обнаружено.

На момент обращения супруги ФИО1 - ФИО5 в службу скорой медицинской помощи 23 октября 2020 года около 18 часов 15 минут (телефонного разговора с фельдшером отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6) у ФИО1 не было поводов для вызова скорой медицинской помощи в экстренной либо неотложной форме (п.п.11 и 13 Приказа Минздрава РФ от 20 июня 2013 года №388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи»). Со слов ФИО5 у супруга на момент вызова болела голова, беспокоили одышка, слабость, снижение аппетита, температура тела 36.2, артериальное давление 130/70 мм.рт.ст. Данный вызов был расценен ФИО6 как не относящийся к экстренному, в выезде бригады отказано, с чем согласилась ФИО5, информация была передана дежурному врачу-терапевту поликлиники ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО7 для оказания первичной врачебной медико-санитарной помощи в неотложной форме (п.п.6,7 и 10 Приказа Минздрава РФ от 15 мая 2012 года №543н «Об утверждении Положения об организации оказания первичной медико-санитарной помощи взрослому населению»).

Таким образом, дефектов медицинской помощи при приеме вызова 23 октября 2020 года от супруги ФИО1 - ФИО5 фельдшером отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 не выявлено.

Причинно-следственной связи между действиями фельдшера отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 и наступлением смерти ФИО1 нет (л.д.28-48, том 1; л.д.224-234, том 2).

По заключению дополнительной комиссионной судебно - медицинской экспертизы Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Бюро судебно - медицинской экспертизы" № от 03 сентября 2021 года смерть ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила от <данные изъяты>. Комиссия экспертов не может ответить на вопрос о предотвратимости наступления смерти ввиду быстрого (внезапного) развития острой сердечно - сосудистой недостаточности при отсутствии диагностированных прижизненно либо посмертно угрожающих жизни состояний (острый инфаркт миокарда, нестабильная стенокардия, аневризма сердца, тромбоэмболия легочных артерий и т.п.). Сопутствующее заболевание новая коронавирусная инфекция COVID-19 способствовало ухудшению общего состояния здоровья, обострению основного заболевания и наступлению смерти от сердечно - сосудистой патологии, однако не оказало решающую роль в наступлении смерти ФИО1

Дефектов медицинской помощи ФИО1 медицинским персоналом ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» не выявлено.

Причинно - следственной связи между действиями медицинского персонала ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» при осуществлении выезда на дом 24 октября 2020 года и наступлением смерти ФИО1 нет.

Комиссия экспертов не может ответить на вопрос в каком процентном соотношении были поражены легкие ФИО1 новой коронавирусной инфекцией COVID-19, так как рентгеновское исследование легких ФИО1 не проводилось. Распространенность поражения легких в процентном соотношении может быть установлена только при рентгенологическом исследовании, в основном после проведения компьютерной томографии органов грудной клетки.

Согласно материалам уголовного дела и медицинским документам на момент вызова скорой помощи 23 октября 2020 года необходимости в оказании ФИО1 экстренной медицинской помощи с применением ИВЛ не было (л.д.50-80, том 1; л.д.18-33, том 3).

Из заключения повторной комиссионной (комплексной) экспертизы Государственного учреждения здравоохранения "Липецкое областное бюро судебно - медицинской экспертизы "№ от 22 декабря 2021 года следует, что к смерти ФИО1 привела <данные изъяты>. На это также указывают результаты секционного и гистологического исследования, а также имеющиеся сведения в материалах дела о характере наступления смерти - внезапно, у рентгенологического кабинета.

В ходе проведения секционного исследования эксгумированного трупа ФИО1 у него не обнаружено каких-либо телесных повреждений.

Оценка недостатков и "дефектов" оказания медицинской помощи проводится с целью ее совершенствования в рамках ведомственного контроля и экспертизы качества оказания медицинской помощи. При этом как "дефект" оцениваются все несоответствия существующим требованиям ведения медицинской документации (начиная от ее оформления и заканчивая смысловым содержанием записей вне зависимости от наличия или отсутствия негативных для здоровья пациента последствий).

Эксперты считают целесообразным проводить оценку с позиции выявления тех недостатков медицинской помощи (исполнения профессиональных обязанностей), которые могут состоять в причинной связи со смертью пациента.

Исходя из прослушивания беседы фельдшера ФИО6 с супругой ФИО1, у ФИО6 имелись основания расценивать состояние ФИО1 как не относящееся к экстренному, в связи с чем она отказала в выезде бригады скорой помощи, информация была передана дежурному врачу-терапевту поликлиники ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО7 Таким образом, эксперты констатируют, что в действиях ФИО6 23 октября 2020 года не установлено признаков ненадлежащего оказания медицинской помощи, находящейся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1

24 октября 2020 года при осмотре врачом-терапевтом ФИО7 у ФИО1 были выявлены признаки, указывающие на наличие пневмонии, которая была подтверждена посмертно, в ходе секционного исследования, в связи с чем пациент был направлен на госпитализацию (при этом, как подробно указано в разделе «оценка результатов исследований», не ясен способ доставления пациента в медицинскую организацию). Таким образом, действия терапевта ФИО7 были адекватны состоянию пациента, так как требовалось оказание специализированной медицинской помощи и дообследования в связи с подозрением на наличие инфекционного процесса в легких, то есть при осмотре на дому 24 октября 2020 года в действиях ФИО7 не установлено признаков ненадлежащего оказания медицинской помощи, находящейся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1

В представленных материалах содержатся противоречивые сведения относительно способа доставки ФИО1 в ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ». Кроме того, из представленных материалов неясно, оказывалась ли медицинская помощь ФИО1 в помещении ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ».

При этом в случае смерти ФИО1 в помещении поликлиники ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» (как следует из материалов уголовного дела), в соответствии с должностными инструкциями, а также в соответствии с Приказом Управления здравоохранения Тамбовской области №1131 от 11 августа 2015 года «Об организации медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология»», Федеральным законом от 21 ноября 2011 года №232-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (а, исходя из результатов секционного и гистологического исследования, к смерти привело развитие неотложного состояния-острой сердечной недостаточности, которое требовало проведения сердечно-легочной реанимации), бездействие медицинских работников вышеуказанной медицинской организации, не оказавших медицинскую помощь умирающему ФИО1 (проведение сердечно-легочной реанимации, вызов бригады скорой медицинской помощи, реанимационной бригады стационара) следует расценивать как ненадлежащее оказание медицинской помощи.

Вместе с тем, эксперт констатирует, что ввиду того, что к развитию острой сердечной недостаточности привело имеющееся у ФИО1 заболевание - атеросклероз, а подобные неотложные состояния, даже при своевременном и адекватном реанимационном пособии могут закончиться смертью, не имеется оснований утверждать, что надлежащее оказание медицинской помощи ФИО1 при развитии у него острой сердечной недостаточности могло предотвратить наступление смерти.

Таким образом, бездействие медицинских работников при нахождении ФИО1 в помещении поликлиники ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ, выразившееся в неоказании реанимационной помощи последнему, не находится в прямой причинной связи с наступлением смерти последнего и/или причинению ему вреда здоровью. Кроме того, ввиду противоречивости сведений относительно способа доставки ФИО1 в медицинскую организацию ДД.ММ.ГГГГ, что обусловлено отсутствием сведений в медицинской документации, не позволяют определить момент развития критического состояния, приведшего к наступлению его смерти.

Установленная у ФИО1 новая коронавирусная инфекция COVID-19 усугубляла течение основного заболевания (общеинфекционный синдром способствовал повышению потребности миокарда в кислороде, а поражение легочной ткани снижало его поступление в организм, кроме того, как свидетельствуют литературные данные, вирус SARS-CoV-2 оказывает повреждающее действие на сосудистую клетку), однако, как показывают результаты секционного и гистологического исследования, новая коронавирусная инфекция не послужила основной причиной смерти ФИО1

Ввиду отсутствия результатов рентгенологического и томографического исследований легких установить в каком процентном соотношения имелось поражение легочной ткани у ФИО1 не представляется возможным (л.д.82-124, том 1; л.д.116-137, том 3).

Постановлением старшего следователя Жердевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тамбовской области ФИО3 от 22 декабря 2021 года уголовное дело №, возбужденное по ч.2 ст.124 УК РФ, было прекращено за отсутствием события преступления, а также в связи с отсутствием в факте смерти ФИО1 признаков составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105, ч.2 ст.109, ч.4 ст.111, ст.125, п. "в" ч.2 ст.238, ч.2 ст.293 УК РФ (л.д.125-135, том 1; л.д.139-144, том 3).

Согласност.56ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с разъяснениями, данными вабз.2 п.11постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленнаяст.1064ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда жизни, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 48постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19ичасти 2,3 статьи 98Федерального закона от 21 ноября 2011года №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Таким образом, бремя доказывания отсутствия своей вины, а также бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда, возлагается на ответчика.

Ответчику разъяснялось о необходимости представления доказательств отсутствия своей вины и правомерности действий (бездействия), которые влекут возникновение морального вреда (протокол судебного заседания от 04 апреля 2023 года на л.д.174, том 3).

В связи с чем представителем ответчика было указано на следующие доказательства - постановление о прекращении уголовного дела, экспертизы, проведенные в рамках уголовного дела, объяснения третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, - ФИО7, показания свидетелей.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц основной вид деятельности Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Мордовская центральная районная больница» - деятельность больничных организаций (л.д.142-157, том 1).

В Уставе Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Мордовская центральная районная больница закреплено, что целью деятельности Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Мордовская центральная районная больница» является обеспечение квалифицированной диагностической, профилактической, лечебной медицинской помощи населению в амбулаторных и стационарных условиях. Предметом деятельности является организация и оказание первичной медико - санитарной помощи, скорой медицинской помощи, специализированной медицинской помощи (л.д.197-209, 215-226, том 1).

Согласно сообщению территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тамбовской области - в связи с отсутствием оснований, предусмотренных п.3 постановления Правительства РФ от 10 марта 2022 года №336 "Об особенностях организации и осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля" проведение внеплановой проверки в отношении ТОГБУЗ "Мордовская ЦРБ" не представляется возможным (л.д.182, 183, том 1).

Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Тамбовской области сообщил, что не вправе проводить контроль качества и условий предоставления указанных в исковом заявлении случаев оказания медицинской помощи ФИО1, равно как и не имеет фактической возможности для проведения указанного контроля, поскольку отсутствуют выставленные на оплату счета с использованием которых проводятся контрольные мероприятия (л.д.44-45, 48-49, том 2).

Свидетель Свидетель №8 пояснила в суде, что время она не помнит, так как это было давно, ей позвонила соседка и она пришла к ней помочь. Приехала машина скорой помощи, они вывели супруга ФИО5, который был в очень тяжелом состоянии. Его довели до автомобиля скорой помощи, посадили, закрыли дверь и автомобиль скорой помощи уехал. На автомобиле скорой помощи приехал один шофер, который не помог посадить ФИО1 в автомобиль.

Свидетель Свидетель №3 пояснил в суде, что в октябре 2020 года он работал главным врачом ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ». Супруга умершего ФИО1 позвонила ему, сообщив, что на скорой помощи вызов не приняли, поэтому ее супруг умер. Он ответил, что будет проведено расследование. Когда начали проводить расследование, то ФИО6 уверяла, что вызов не поступал, а разговор между ними был как между соседями. Он взял аудиозапись телефонного разговора и при ФИО6 ее прослушал. После этого ФИО6 написала заявление на увольнение по собственному желанию. Он позвонил ФИО5 и сообщил, что ФИО6 написала заявление на увольнение. В дальнейшем ФИО6 пообщалась с адвокатом, который ее проконсультировал, что она вправе отозвать свое заявление. ФИО6 забрала заявление об увольнении. После этого провели собственное расследование, ФИО6 было объявлено дисциплинарное взыскание, а уволить ее оснований не имелось.

Согласно Порядку оказания скорой медицинской помощи №388н имеются разграничения понятий экстренной и неотложной помощи и в зависимости от этих критериев осуществляется скорая помощь. Если не попадает под критерии экстренной помощи, а неотложной помощи, то вызывается не бригада скорой помощи, а служба неотложной помощи, которые созданы при поликлинике и там совершенно другие временные рамки.

Свидетель Свидетель №4 пояснила в суде, что осенью 2020 года она работала в должности фельдшера ТОГБУЗ «Мордовской ЦРБ». Она находилась на вызове и разговора между ФИО6 и ФИО5 не слышала. От ФИО6 она ничего не знает. Об обстоятельствах смерти ФИО1 ей не известно. Во всех случаях машина скорой помощи должна приезжать по вызову.

Свидетель Свидетель №5 пояснил в суде, что в октябре 2020 года ФИО1 проходил у него лечение. У ФИО1 было много хронических заболеваний. 23 октября 2020 года был вызов, разговаривала ФИО6 - фельдшер скорой помощи по телефону с супругой ФИО1, вызов не был зафиксирован. Он не знал на тот момент, с кем и о чем беседовала ФИО6 На следующий день по совету ФИО6 на дом выехала участковый врач. Участковый врач направила больного ФИО1 в больницу и во время транспортировки в рентген кабинет он умер. В связи с чем наступила смерть ФИО1 сказать не может.

Вызов фиксирует фельдшер скорой помощи в специальный журнал. Запись в журнал заносят о каждом поступившем вызове. Полагает, что, если был вызов, то сотрудник скорой помощи должен зафиксировать этот вызов и выехать на место для оказания медицинской помощи.

В отношении ФИО6 проводилась служебная проверка. ФИО6 пояснила, что это не был вызов, а был разговор с родственниками, которые пытались выяснить какой вид помощи надо оказывать. Этот разговор с родственниками длился 16 минут. И ФИО6 была наказана за то, что длительное время была занята линия - 16 минут, в это время никто не мог дозвониться. Она была привлечена к дисциплинарной ответственности за то, что длительное время занимала линию и за то, что давала советы по лечению больного, не видя его. Не должно быть такого, чтобы медицинский сотрудник определял состояние больного по телефону.

Свидетель Свидетель №6 пояснила в суде, что ФИО1 по своим хроническим заболеваниям поступал в хирургическое отделение и в терапевтическое отделение. Она как медицинская сестра приемного покоя принимала его неоднократно с направлением. Когда звонила ФИО5 ФИО6 в октябре 2020 года она находилась в кабинете, о чем был разговор не слышала, так как занималась своими делами. Делала ли запись ФИО6 в журнале вызовов она не знает, так как не видела. Не помнит, что говорила о том, что ФИО6 сделала запись в журнале.

Свидетель Свидетель №7 пояснила в суде, что в октябре 2020 года она работала медсестрой скорой помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ». Она не знает поступал ли вызов и кто его принимал По вызову скорая помощь всегда приезжает. По приезду осматривается больной, спрашиваются о жалобах. Решение о госпитализации принимает фельдшер. По поводу телефонного разговора ФИО6 и ФИО5 ей не известно.

Свидетель Свидетель №1 пояснила суду, что экстренная помощь оказывается, когда идет непосредственно угроза жизни. Бывает при различных состояниях либо заболеваниях или острых внезапных состояниях, может быть при отравлениях, травмах, кровотечениях, нарушении сознания, нарушении дыхания, психических расстройствах, которые сопровождаются угрозой для больного и окружающих, внезапных болевых синдромах, то есть представляющих угрозу жизни. Если вызов поступает для гражданина - инвалида, однако нет угрозы для жизни, это все оценивается индивидуально. Если поступает вызов, который связан с непосредственной угрозой жизни, то направляется бригада и в течение 20 минут она должна прибыть на вызов. Если посчитали, что это неотложная форма вызова, то направляется свободная бригада, которая может поехать сразу, а может поехать через два часа, как освободится. Дистанционно определить состояние пациента невозможно. В любом случае выезжают в экстренном порядке или при неотложной помощи и на месте оценивается состояние. Выезд осуществляется для оценки состояния больного и оказания помощи. Одышка является поводом для экстренной помощи. Фельдшер скорой помощи обязана принимать все вызовы, которые поступают. Никаких рекомендаций по телефону давать не следует.

Свидетель Свидетель №2 пояснила в суде, что в октябре 2020 года она была дежурным администратором по ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ». В связи с ковидной ситуацией были организованы такие дежурства. Поступил звонок от участкового терапевта ФИО7 о том, что пациент ФИО1 нуждается в госпитализации, необходимо было организовать перевозку в ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ». Его доставили, необходимо изначально было сделать рентген грудной клетки, а потом уже госпитализировать. ФИО1 доставили в рентген кабинет и он там умер. Когда ее пригласил дежурный врач, он уже был мертв. О его состоянии при госпитализации пояснить не может, поскольку она его не видела и не осматривала в тот день.

Приказ Минздрава РФ №388Н оговаривает порядок действия скорой медицинской помощи. Там указаны все права и обязанности и все ситуации, при которых скорая помощь должна выехать на вызов. Существует две категории вызовов - экстренный и неотложный. Экстренный - это который требует немедленного выезда и неотложный, который в рабочие дни поликлиники может передаваться лечащим врачам. И если это не рабочее время поликлиники, то скорая помощь должна выезжать. Там имеет значение временной промежуток.

Причина смерти ФИО1 - острая сердечная недостаточность в связи с его хроническими заболеваниями. Он наблюдался по поводу <данные изъяты>. И то, что потом пришел положительный результат ПЦР теста на короновирус, это просто утяжелило его состояние, хотя и не явилось непосредственной причиной смерти.

В отношении ФИО6 проводилось служебное расследование. В ее действиях были установлены нарушения: она не должна была давать никаких рекомендаций, проводить лечение по телефону. Кроме того, она длительное время занимала линию 03.

Определением Мордовского районного суда Тамбовской области от 04 апреля 2023 года по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам Государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области» (л.д.176-180, том 3).

По заключению Государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области» № от 07 ноября 2023 года дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 не установлено.

Оценить качество реанимационных мероприятий не представляется возможным, так как отсутствуют документы, фиксирующие их выполнение. Однако сомнителен положительный исход реанимационных мероприятий даже при наличии или отсутствии дефектов оказания реанимационных мероприятий.

Причинно - следственной связи между оказанием медицинской помощи ФИО1 и наступлением неблагоприятного исхода в виде его смерти не имеется.

В представленных объектах внутренних органов: <данные изъяты> (л.д.70-80, том 4).

Суд, оценив указанное заключение по правиламстатьи 67ГПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, находит его относимым, допустимым и достоверным доказательством по делу, поскольку оно выполнено соответствующими специалистами, научно-обоснованно, последовательно, основано на анализе всей имеющейся в материалах дела медицинской документации и иных доказательств, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, их заинтересованности в исходе дела не установлено.

Согласно выписке из приказа № от ДД.ММ.ГГГГ по Мордовской ЦРБ (л.д.65, том 3) ФИО6 - подменная медицинская сестра была переведена на должность фельдшера отделения скорой медицинской помощи с ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с ч.2 ст.11Федерального законаот 21 ноября 2011 года №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь в экстренной форме оказывается медицинской организацией и медицинским работником гражданину безотлагательно и бесплатно. Отказ в ее оказании не допускается.

Согласно пунктам 10, 11 Приказа Министерства здравоохранения РФ от 20 июня 2013 года №388н "Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи" поводами для вызова скорой медицинской помощи в экстренной форме являются внезапные острые заболевания, состояния, обострения хронических заболеваний, представляющие угрозу жизни пациента, в том числе нарушения дыхания. В случае поступления вызова скорой медицинской помощи в экстренной форме на вызов направляется ближайшая свободная общепрофильная выездная бригада скорой медицинской помощи или специализированная выездная бригада скорой медицинской помощи.

Кроме того, на момент возникновения спорных правоотношений действовало Положение о фельдшере выездной бригады скорой медицинской помощи, утвержденное Приказа Минздрава РФ от 26 марта 1999 года, согласно которому фельдшер выездной бригады скорой медицинской помощи обязан обеспечивать немедленный выезд бригады после получения вызова и прибытие ее на место происшествия в пределах установленного временного норматива в данной территории (пункт 2.1). Фельдшер не вправе самостоятельно отказать в приеме вызова.

Также суд учитывает, что пунктом 2.1 Должностной инструкции скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» предусмотрено, что фельдшер выездной бригады скорой медицинской помощи обязан обеспечивать немедленный выезд бригады после получения вызова и прибытие ее на место происшествия в пределах установленного временного норматива в данной территории. С указанной инструкцией фельдшер ФИО6 была ознакомлена (л.д. 156, том 2; л.д.64, том 3).

Из материалов дела следует, что в 18 часов 19 минут 23 октября 2020 года поступил входящий звонок на номер "103" с телефонного номера № ФИО5, которая просила обеспечить вызов бригады скорой медицинской помощи для оказания необходимой медицинской помощи ее супругу - ФИО1 Между тем в ходе разговора с медицинским работником отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 23 октября 2020 года последняя пояснила ФИО5, что бригада скорой помощи не может приехать по вызову в связи с наличием "проблем", после чего проконсультировала ФИО5 относительно необходимости приема лекарственных средств (что подтверждается аудиозаписью разговора (л.д.183-184, том 2).

При этом ФИО5 указала фельдшеру ФИО6 о наличии у супруга таких симптомов как сильные головные боли, затрудненности дыхания, обострении имеющихся хронических заболеваний.

Однако, несмотря на указанные обстоятельства, фельдшер отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 не обеспечила выезд бригады скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» по поступившему от ФИО5 вызову для оказания скорой медицинской помощи ее супругу - ФИО1, не отразив в журнале информацию о поступлении вызова, что согласуется с имеющейся в материалах дела копией журнала вызовов скорой медицинской помощи (л.д.160-170, том 2).

Таким образом, 23 октября 2020 года звонок от ФИО5 поступал, но он не был зафиксирован в журнале вызовов скорой помощи, тогда как все вызовы должны быть зафиксированы. При этом фельдшером ФИО6 ФИО5 была дана рекомендация в устной форме.

Своими действиями фельдшер отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 нарушила требования федеральных и ведомственных нормативно-правовых актов, действующих в сфере правил и порядка оказания скорой медицинской помощи, а именно не зафиксировала вызов ФИО5, в связи с чем, выездная бригада скорой медицинской помощи не выехала к больному ФИО1, что привело к ухудшению его состояния здоровья.

По факту смерти ФИО1 было проведано служебное расследование.

Фельдшеру отделения скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» ФИО6 за допущенные при оказании медицинской помощи нарушения работодателем вынесено дисциплинарное взыскание - выговор (л.д.204-213, том 2).

Из материалов дела следует, что дневник о проведении реанимационных мероприятий и протокол установления смерти не оформлялся (л.д.79, 123, том 4).

В заключении № от 07 ноября 2023 года экспертом указано, что сомнителен положительный исход реанимационных мероприятий даже при наличии или отсутствии дефектов оказания реанимационных мероприятий. Однако полностью и категорично данный результат не исключается.

Таким образом, в данном случае возможность благоприятного исхода в случае своевременного надлежащего оказания медицинской помощи не исключалась.

Суд учитывает, что экспертом в заключении № от 22 декабря 2021 года (л.д.123, том 1) отмечено, что имеются противоречивые сведения относительно способа доставки ФИО1 в ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ», неясно оказывалась ли медицинская помощь ФИО1 в помещении ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ».

Суд учитывает, что ФИО1 умер в помещении ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ», к смерти привело развитие неотложного состояния-острой сердечной недостаточности, которое требовало проведения сердечно-легочной реанимации, и бездействие медицинских работников, не оказавших медицинскую помощь умирающему ФИО1 (проведение сердечно-легочной реанимации, вызов бригады скорой медицинской помощи, реанимационной бригады стационара) следует расценивать как ненадлежащее оказание медицинской помощи. Указанные обстоятельства подтверждаются экспертным заключением № от 22 декабря 2021 года.

Из информации Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Мордовская центральная районная больница» следует, что ФИО1 был направлен на госпитализацию 24 октября 2020 года участковым врачом ФИО7 Перед госпитализацией пациенту планировалось проведение рентгенографии органов грудной клетки, так как пациент еще не был госпитализирован. Медицинская карта стационарного больного не заводилась. Смерть больного наступила в поликлинике. Реанимационные мероприятия и протокол установления смерти не были фиксированы в первичной медицинской документации (л.д.123, том 4).

Также имеются нарушения (дефекты), связанные с заполнением медицинской документации должностными лицами ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ». В медицинской документации отсутствуют результаты термометрии, измерения уровня сатурации, отсутствуют данные о частоте сердечных сокращений, анамнез заболевания представлен не полностью, результат обследования на наличие новой коронавирусной инфекции не приобщен. По результатам осмотра 24 октября 2020 года участковым врачом - терапевтом ФИО1 был направлен для госпитализации в терапевтическое отделение ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ», однако данные о способе транспортировки ФИО1 из дома в медицинскую организацию не представлены, в журнале вызова скорой медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ» записи о вызове бригады скорой медицинской помощи на 23 октября 2020 года и 24 октября 2020 года отсутствуют. Сведения об оказании ФИО1 медицинской помощи 24 октября 2020 года (проведение сердечно - легочной реанимации, вызов бригады скорой медицинской помощи, реанимационной бригады стационара) в медицинской документации не отражены. Таким образом, отсутствуют документы, фиксирующие ход событий.

Анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности факта дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи ТОГБУЗ «Мордовская ЦРБ».

В соответствии сп.1 ст.1064ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п.2 ст.1064ГК РФ).

Законодатель, закрепив в ст.151ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласноп.2 ст.150ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз.1 п.1 ст.1068 ГК РФ,п.20Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Впункте 48постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст.19ич.ч.2и3 ст.98Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Учитывая, что факт допущенных дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи нашел свое подтверждение в процессе судебного разбирательства, суд полагает, что имеются правовые основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

Доводы представителя ответчика о том, что отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями их работников и наступившей смертью ФИО1 свидетельствует об отсутствии правовых оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда, суд оценивает критически.

Суждение о том, что основанием для такой компенсации может являться только прямая причинно-следственная связь, противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым такая возможность не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

При этом суд считает необходимым отметить, что нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, не предусматривают как основание для возмещения ущерба только прямую причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими последствиями, так как для наступления деликтного обязательства достаточно лишь само наличие связи. Поэтому причинно-следственная связь, как условие деликтной ответственности, должна была быть установлена не только при совершении противоправных действий, но и при неправомерном бездействий из-за не совершения ответчиком действий по оказанию качественной медицинской помощи.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья ФИО1 и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как несвоевременная, неправильная диагностика заболевания и непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Доводы истца о фальсификации аудиозаписи от 23 октября 2020 года (л.д.100, том 4) судом отклоняются, так как данные доводы своего подтверждения в судебном заседании не нашли.

Суд принимает во внимание, что основанием обращения в суд с требованиями к ответчику о компенсации морального вреда являются перенесенные истцом переживания по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния близкого ей человека - супруга, непринятия всех возможных мер для оказания ему необходимой и своевременной медицинской помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, поздней госпитализации, а также переживания, обусловленные его утратой и мыслями о возможном его спасении оказанием надлежащей и своевременной медицинской помощи.

Руководствуясь приведенными нормами и разъяснениями по их применению, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Мордовская центральная районная больница» в пользу ФИО5, суд принимает во внимание вышеуказанные дефекты (недостатки) оказания ФИО1 медицинской помощи, нравственные страдания истца в связи с утратой близкого родственника-супруга, ее переживаниями по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния ФИО1, непринятия всех возможных мер для оказания последнему необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, поздней госпитализации, переживаниями, обусловленными наблюдением за страданиями близкого родственника и осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Поскольку прямой причинно-следственной связи между дефектами (недостатками) и наступлением смерти ФИО1 не имеется, то степень вины Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Мордовская центральная районная больница» должна быть уменьшена.

Исходя из изложенного, учитывая требования разумности и справедливости, необходимость соблюдения баланса интересов сторон, суд считает возможным взыскать с Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Мордовская центральная районная больница» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> (<данные изъяты>) рублей, и полагает, что это в достаточной степени позволяет компенсировать причиненный моральный вред истцу, как близкому родственнику умершего, находившимся с последним в тесных семейных взаимоотношениях и понесших невосполнимую утрату, повлекшую для истца глубокие переживания и нравственные страдания.

В удовлетворении остальной части исковых требований (взыскании компенсации морального вреда в большем размере) ФИО5 суд полагает отказать.

Согласнопп.8 п.1 ст.333.20Налогового кодекса РФ,ч.1 ст.103ГПК РФ в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии сглавой 25.3Налогового кодекса РФ, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Поскольку по настоящему делу истец освобожден от уплаты государственной пошлины, размер государственной пошлины с учетом положений п.3ст.333.19Налогового кодекса РФ определен в размере 300 рублей, и размер государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика, в данном случае составит 300 (триста) рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 (<данные изъяты>) к Тамбовскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Мордовская центральная районная больница» (ИНН <***>) о компенсации морального вреда - удовлетворить в части.

Взыскать с Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Мордовская центральная районная больница» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований (взыскании компенсации морального вреда в большем размере) ФИО5 - отказать.

Взыскать с Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Мордовская центральная районная больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд через Мордовский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме: 20 декабря 2023 года.

Судья: Е.Н. Ситникова