РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело №

УИД43RS0№-36

20 июня 2022 года

Лузский районный суд в составе:

судьи Захаровой С.Н.,

при секретаре ФИО5,

с участием: истца (ответчика по встречному иску) ФИО3,

представителя ответчика (представителя истца по встречному иску) ФИО4,

третьего лица ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Амлес» о взыскании задолженности по договору поставки оборудования, по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Амлес» к ФИО3 о признании сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Амлес» (далее – ООО «Амлес») о взыскании задолженности по договору купли-продажи оборудования.

В обоснование исковых требований ФИО3 указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ним (продавцом) и ООО «ГГК» (покупателем) был заключен договор купли-продажи оборудования, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателю оборудование, а покупатель принять и оплатить оборудование в сумме 504 000 рублей в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим договором, а именно в течение 30 месяцев со дня продажи. Условиями договора было предусмотрено начисление пени в размере 0,1 % от всей стоимости оборудования за каждый день просрочки. Истцом в адрес ответчика направлена претензия, которая осталась без ответа. Просит взыскать с ООО «Амлес» задолженность по договору купли-продажи в размере 973 224 рубля, из которых 504 000 рублей – задолженность по договору купли-продажи оборудования, 473 224,00 рубля – неустойка исходя из суммы задолженности (504 000 рублей), размера неустойки (0,1% в день) и количества дней просрочки (931) (504 000 х0,1%х931=469 224,00.

ООО «Амлес» обратилось в суд со встречным исковым заявлением, в котором просило признать недействительной мнимую сделку купли-продажи оборудования от ДД.ММ.ГГГГ. Требования мотивированы тем, что спорное оборудование, являющееся предметом договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ по документам, представленным ФИО3, было приобретено ФИО3 по договору уступки права требования у ИП ФИО2 При этом денежные средства, оплаченные по вышеуказанному договору, являлись денежными средствами ООО «ГГК», и на тот момент являющийся директором общества ФИО1 был уверен в том, что данное оборудование является оборудованием ООО «ГГК». В 2019 году ввиду трудного материального положения учредителями ООО «ГГК» было принято решение о продаже оборудования, однако, выяснилось, что оборудование юридически оформлено на имя ФИО3, а не на ООО «ГГК», в связи с чем и был оформлен договор купли-продажи оборудования ДД.ММ.ГГГГ. Однако, оборудование, являющееся предметом договора купли-продажи, фактически ФИО3 ООО «ГГК» не передавалось, оно находилось на производственной территории ООО «ГГК» с 2014 года. По мнению ООО «Амлес» договор купли-продажи оборудования от ДД.ММ.ГГГГ был заключен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, поэтому является ничтожным по основанию его мнимости.

Определением Лузского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО1 и нотариус Лузского нотариального округа ФИО6

В судебном заседании ФИО3 поддержал заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении, встречные исковые требования не признал, просит в их удовлетворении отказать. При этом суду показал, что наряду с ФИО7, ФИО1 являлся учредителем ООО «ГГК». Ведением всех бухгалтерских документов в ООО «ГГК» занимался он. Оборудование, явившееся впоследствии предметом договора купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ (станок деревообрабатывающий многопильный СМ 200 (№); станок деревообрабатывающий брусующий «СБ Магистраль» (№), станок деревообрабатывающий продольной распиловки СПР-1100 (№)), и по документам принадлежащее ООО «Лесная компания» (директор ФИО8), находилось на производственной базе ООО «ГГК», с 2014 года, на которых велась производственная деятельность ООО «ГГК». Указанное оборудование было предметом договора залога по кредитному договору между АО «Россельхозбанк» и ООО «Лесная компания». С ООО «Лесная компания» в пользу АО «Россельхозбанк» была взыскана задолженность по кредитному договору. Поскольку оборудование по состоянию на 2018 год находилось на производственной территории ООО «ГГК», им и ФИО1 было принято решение о заключении между ООО «ГГК» с АО «Россельхозбанк» договора об уступке прав требования по кредитному договору с ООО «Лесная компания», обеспеченному залогом – оборудованием. Однако, он, не поставив при этом в известность ФИО1, решил оформить договор об уступке прав требования на себя как на физическое лицо, что и сделал. Не оспаривал, что оплата денежных средств по договору уступки прав требования была произведена не его денежными средствами, а средствами ООО «ГГК». Об этом он также не поставил в известность ФИО1 В 2019 году на станки (№№,25,537) нашлись покупатели. Он, поставив в известность ФИО1 о том, что по документам является собственником указанных станков (№№,25,537), предложил последнему заключить договор купли-продажи на станки №, № и №, составив договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, акт приема-передачи, график платежей, который ФИО1 от лица ООО «ГГК» подписал. Осуществляя ведение бухгалтерского учета в ООО «ГГК», на баланс ООО «ГГК» станки №№,25,537 после оформления договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ не поставил. Желая выйти из состава учредителей ООО «ГГК», оформляя ДД.ММ.ГГГГ договор купли-продажи оборудования, он расценивал его как обеспечение получения денежных средств в размере 500 000 рублей от деятельности ООО «ГГК». Считает, что поскольку он не получил никаких денежных средств от ООО «ГГК» за станки, он является их владельцем и с его ведома в настоящее время два станка переданы другому лицу.

В судебном заседании представитель ООО «Амлес» ФИО4 с исковыми требованиями ФИО3 не согласен, просит в их удовлетворении отказать, поддержал встречные исковые требования по основаниям, изложенным во встречном исковом заявлении. Суду показал, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО3, ФИО1, действующим по доверенности от имени ФИО9, был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале общества, удостоверенный нотариусом Лузского нотариального округа ФИО6, по условиям которого им приобретены доли ФИО3 и ФИО9 в уставном капитале ООО «ГГК». После указанной сделки ООО «ГГК» переименовано в ООО «Амлес». На момент заключения указанного договора ФИО3 о наличии договора купли-продажи оборудования от ДД.ММ.ГГГГ и задолженности по нему не говорил, на балансе ООО «ГГК» станки №№,25,537 не находились. Ему известно о том, что в настоящее время два станка на производственной территории бывшего ООО «ГГК», в настоящее время на территории ООО «Амлес» отсутствуют, они вывезены с ведома ФИО3 Поскольку сделка купли-продажи имущества ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ООО «ГГК» была совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, просит признать ее недействительной ввиду мнимости.

В судебном заседании третье лицо ФИО1 полагает не подлежащими удовлетворению исковые требования ФИО3 и подлежащими удовлетворению встречные исковые требования ООО «Амлес». Суду пояснил, что наряду с ФИО3 и ФИО7 являлся учредителем ООО «ГГК». Ведением всех бухгалтерских документов в ООО «ГГК» занимался ФИО3 Оборудование, явившееся впоследствии предметом договора купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ (станок деревообрабатывающий многопильный СМ 200 (№); станок деревообрабатывающий брусующий «СБ Магистраль» (№), станок деревообрабатывающий продольной распиловки СПР-1100 (№)), и по документам принадлежащее ООО «Лесная компания» (директор ФИО8), находилось на производственной базе ООО «ГГК», с 2014 года, на которых велась производственная деятельность. Помнит, что ФИО3 предложил купить долги ООО «Лесная компания», обеспеченные оборудованием – станками. Поскольку ООО «ГГК» нужны были станки, он согласился. Им на тот момент ФИО10 была выдана доверенность на представление интересов ООО «ГГК». Поскольку в тонкости относительно документов не вникал, полагал, что оборудование – станки №№,25,537 были приобретены не ФИО3, а ООО «ГГК», тем более, зная о том, что на их покупку он передавал ФИО3денежные средства в размере 500 000 рублей. В 2019 году станки решили продать, и только тогда ему стало известно о том, долги ООО «Лесная компания», обеспеченные залогом – станками, были куплены не ООО «ГГК», а лично ФИО3, в то время как денежные средства за станки были перечислены ООО «ГГК. ФИО3 пояснил, что эту проблему можно решить, заключив договор купли-продажи оборудования от ДД.ММ.ГГГГ, что они и сделали. С ДД.ММ.ГГГГ до момента переоформления ООО «ГГК» на ООО «Амлес» ФИО3 не озвучивал требований о выплате денежных средств по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Третье лицо – нотариус ФИО6, надлежащим образом извещавшаяся о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, ходатайств об уважительных причинах неявки в судебное заседание и об отложении судебного заседания, в адрес суда не направила.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о рассмотрении дела в отсутствие третьего лица – нотариуса ФИО6

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу частей 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В соответствии со статьей 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (недействительность мнимой и притворной сделок), мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусматривает, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Злоупотребление правом при сделке нарушает запрет, установленный ст.10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст.ст.10, 168 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Лесная компания» в лице ФИО8 и ОАО «Россельхозбанк» был заключен кредитный договор №, с договором поручительства ДД.ММ.ГГГГ №, с обеспечением – передаче в залог оборудования – станка деревообрабатывающего СБ-800 «Магистраль», станка деревообрабатывающего многопильного СМ-200 «Магистраль», станка деревообрабатывающего продольной распиловки СПР-1100 «Магистраль» (т.2 л.д.77-102).

Решением Лузского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.4-5), с ФИО8 в пользу ОАО «Россельхозбанк» взыскана задолженность по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между АО «Россельхозбанк» и ФИО11 был заключен договор UP № уступки права (требований) объема прав (требований) к ООО «Лесная компания», ФИО8, в том числе по вышеуказанному кредитному договору и договору залога оборудования (т.2 л.д.18-20).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО11 и ИП ФИО2 был заключен договор уступки права (требований) объема прав (требований) к ООО «Лесная компания», ФИО8, в том числе по вышеуказанному кредитному договору и договору залога оборудования (т.2 л.д.21-25).

ДД.ММ.ГГГГ между ИП ФИО2 и ФИО3 был заключен договор уступки права (требований) объема прав (требований) к ООО «Лесная компания», ФИО8, в том числе по вышеуказанному кредитному договору и договору залога оборудования (т.2 л.д.26-30). В соответствии с условиями договора (п.1.3) ФИО3 ИП ФИО2 оплачены денежные средства в размере 500 000 рублей. Оплата по данному договору подтверждается распиской (л.д.32).

Определением Ленинского районного суда (т.2 л.д.13-14), произведена замена стороны взыскателя в исполнительном производстве, возбужденном на основании исполнительного листа ВС №, выданного ДД.ММ.ГГГГ Ленинским районный судом по гражданскому делу № с АО «Россельхозбанк» на ФИО3.

В судебном заседании ФИО3 не оспаривалось, что у него на момент заключения договора уступки (права) требований, то есть по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ отсутствовали собственные денежные средства в размере 500 000 рублей, поэтому он произвел оплату ИП ФИО2 в размере 500 000 рублей денежными средствами, принадлежащими ООО «ГГК».

Указанные обстоятельства подтверждаются выпиской из операций по лицевому счету (т.1 л.д.103-120), согласно которой ДД.ММ.ГГГГ ООО «ГГК» ИП ФИО2 были перечислены денежные средства в размере 250 000 рублей (т.1 л.д.107), ДД.ММ.ГГГГ – 220 000 рублей (т.1 л.д.108), ДД.ММ.ГГГГ – 30 000 рублей (т.1 л.д.108 об.), а также объяснениями третьего лица ФИО1, данными в судебном заседании.

Из материалов дела также следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ООО «ГГК» в лице ФИО1 был заключен договор купли-продажи оборудования б/н, по условиями которого продавец ФИО3 передает в собственность покупателю ООО «ГГК» деревообрабатывающие станки на условиях рассрочки платежа сроком на ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (станок деревообрабатывающий СБ-800 «Магистраль» (№), станок деревообрабатывающий многопильный СМ-200 «Магистраль» (№), станок деревообрабатывающий продольной распиловки СПР-1100 «Магистраль» (№), а покупатель оплатить их стоимость в размере 504 000 рублей (т.1 л.д.11-15, т.2 л.д.136-140).

Пп.7.1 п.7 договора предусмотрено, что в случае прекращения графика уплаты указанных сумм в настоящем договоре более 3-х месяцев подряд, продавец вправе обратится в суд с взысканием всей стоимости оборудования в настоящем договоре с уплатой продавцу пени в размере 0,1% от всей стоимости оборудования за каждый день просрочки.

Согласно расчету, указанному в исковом заявлении (л.д.4-5), размер неустойки, рассчитанной истцом составляет 469 224,00 рублей исходя из стоимости оборудования (504 000 рублей), размера неустойки (0,1% в день) и количества дней просрочки (931) (504 000 х0,1%х931=469 224,00).

В соответствии с договором купли-продажи доли в уставном капитале, от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом Лузского нотариального округа ФИО6, ФИО3, ФИО1, действующий от имени ФИО9, продали ФИО4 доли в уставном капитале ООО «ГГК» - 100% (т.1 л.д.72-79).

Материалами дела (т.1 л.д. 57-71, 80-87, 195-197, 198-206, 215-235), подтверждается, что ООО «ГГК» после заключения договора купли-продажи доли в уставном капитале переименовано в ООО «Амлес», в связи с чем исковые требования ФИО3 предъявлены к ООО «Амлес».

Справкой ООО «Амлес» (т.1 л.д.194) подтверждается, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ не был принят к бухгалтерскому учету договор купли-продажи оборудования б/н от ДД.ММ.ГГГГ, оборудование не поставлено на баланс предприятия.

Оценивая характер спорной сделки, обстоятельства заключения, а также устанавливая действительный смысл спорной сделки путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон, суд приходит к выводу о том, что оформление договора купли-продажи оборудования от ДД.ММ.ГГГГ не имело своей целью достижения правовых последствий, вытекающих из статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, злоупотреблении правом ФИО3 и о мнимости сделки, что влечет ее недействительность.

Следовательно, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 у суда не имеется.

Доказательств обратного суду не представлено, и подтверждается, в том числе объяснениями ФИО3, данными в судебном заседании, согласно которым он заключил договор купли-продажи оборудования от ДД.ММ.ГГГГ как обеспечение получения денежных средств в размере 500 000 рублей от деятельности ООО «ГГК», желая выйти из состава учредителей; осуществляя ведение бухгалтерской документации, им не было поставлено на баланс ООО «ГГК» спорное оборудование.

Кроме того, из его же объяснений, данных в судебном заседании, следует, что поскольку он не получил никаких денежных средств от ООО «ГГК» за станки, считает себя их владельцем и с его ведома в настоящее время станки № и №, явившиеся предметом договора купли-продажи оборудования от ДД.ММ.ГГГГ, переданы другому лицу.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Амлес» о взыскании задолженности по договору поставки оборудования, отказать.

Встречные исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Амлес» к ФИО3 о признании сделки недействительной по купле-продаже оборудования от ДД.ММ.ГГГГ, удовлетворить полностью.

Признать недействительным договор купли-продажи оборудования б/н от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО3 и обществом с ограниченной ответственностью «ГГК».

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Кировского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме (ДД.ММ.ГГГГ), путем подачи жалобы через Лузский районный суд .

Судья С.Н. Захарова

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья С.Н. Захарова

Решение01.07.2022