Судья фио Дело № 10-17482/23

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

адрес 14 августа 2023 года

Московский городской суд в составе: председательствующего - судьи фио, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Незнаевым К.И., с участием

прокурора отдела прокуратуры адрес фио,

обвиняемого фио, его защитников – адвокатов фио и Горгадзе Ш.О., предъявивших удостоверения и ордеры,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника-адвоката Горгадзе Ш.О. на постановление Тверского районного суда адрес от 15 июля 2023 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении

ФИО1, паспортные данные, гражданина Российской Федерации, женатого, имеющего на иждивении ребенка паспортные данные, с высшим образованием, состоящего в должности заместителя директора по безопасности фио «Дирекция всемирного фестиваля молодежи», зарегистрированного и фактически проживающего по адресу: адрес, д. ½, стр. 1, кв. 40, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ,

выслушав участников судопроизводства, исследовав представленные материалы, суд

УСТАНОВИЛ:

в производстве следователя по ОВД 8 отдела СЧ по РОПД ГСУ ГУ МВД России по адрес находится уголовное дело, возбужденное 13 июля 2023 г. по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ, в отношении неустановленных лиц.

14 июля 2023 года ФИО1 задержан по подозрению в совершении указанного преступления в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ.

Постановлением Тверского районного суда адрес от 15 июля 2023 года в отношении фио избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 01 (один) месяц 30 суток, то есть до 13 сентября 2023 года.

20 июля 2023 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Горгадзе Ш.О. оспаривает законность и обоснованность постановления судьи и, ссылаясь на разъяснения в постановлении Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 года №41, указывает, что в постановлении судьи не приведены обстоятельства, которые позволили сделать вывод об обоснованности подозрений фио в совершении инкриминируемого преступления и лишь формально перечислены документы, приложенные следователем к ходатайству. Довод суда о том, что ФИО1 имеет возможность скрыться от следствия и суда, не состоятелен, так как при обыске в жилище фио изъяты денежные средства, и он не имеет к ним доступа. Выводы суда о том, что ФИО1 может угрожать участникам уголовного дела, уничтожить доказательства или иным способом воспрепятствовать производству по делу, продолжит заниматься преступной деятельностью, не подтверждаются имеющимися материалами. Вывод суда о том, что ФИО1 длительное время являлся сотрудником специальных служб и имеет связи среди сотрудников правоохранительных органов Российской Федерации без наличия доказательств каких-либо противоправных действий дискредитирует органы исполнительной власти Российской Федерации, в связи с чем недопустим. Суд первой инстанции не разрешил ходатайство стороны защиты о продлении срока задержания для предоставления сведений о состоянии здоровья фио и указал на отсутствие данных, свидетельствующих о том, что подозреваемый не может содержаться в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья. Суд первой инстанции не проанализировал возможность избрания в отношении фио иной меры пресечения, не связанной с лишением свободы. На основании изложенного адвокат просит постановление отменить и изменить меру пресечения на иную, не связанную с лишением свободы.

Выслушав адвокатов, обвиняемого, прокурора, изучив материалы дела и доводы жалобы, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из взаимосвязанных положений статей 97, 99 и 108 УПК РФ, мера пресечения в виде заключения под стражу может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения и при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. При этом учитываются тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Как показало изучение материалов, данные требования уголовно-процессуально закона соблюдены в полной мере.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о всестороннем, полном и объективном рассмотрении материалов ходатайства и в соответствии с принципами равноправия и состязательности сторон.

Выводы судьи первой инстанции о необходимости применения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении фио основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании представленных материалов, фактических обстоятельств предъявленного обвинения и данных о личности обвиняемого, которые в совокупности являются достаточными для принятия законного и обоснованного решения.

Изучение представленных материалов обоснованно позволило судье сделать выводы, что ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении фио возбуждено перед судом лицом, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия надлежащего руководителя следственного органа, в установленные уголовно-процессуальным законом сроки и отвечает требованиям ст. 108 УПК РФ.

Обвинение ему предъявлено в порядке и сроки, регламентированные законом.

Задержание ФИО1 произведено в соответствии с положениями ст.91 и 92 УПК РФ, в предусмотренном законом порядке и при наличии достаточных оснований. В постановлении судьи содержатся соответствующие выводы относительно оснований и соблюдения порядка задержания.

Вопреки доводам защиты, исследовав представленные органом расследования материалы, судья пришел к правильному выводу, что указанные материалы содержат достаточные данные, подтверждающие обоснованность подозрений органов предварительного расследования в причастности фио к совершению инкриминированного деяния, что основано на протоколах допросах представителя потерпевшего фио, свидетелей фио, фио, «ФИО2.», протоколах осмотра мобильных телефонов и ноутбука, изъятых у фио, и сведениях, сообщенных последним в ходе допроса в качестве подозреваемого. При этом суд не предрешил вопросы его виновности в совершении инкриминированного деяния.

Ссылаясь на необоснованность данных выводов, защитники в судебном заседании давали собственную оценку показаниям свидетелей и иным доказательствам по делу, тем самым фактически оспаривая существо предъявленного обвинения. Вместе с тем на досудебной стадии производства по делу суд проверяет лишь наличие достаточных данных о возможности совершения данным конкретным лицом инкриминированного деяния и не вправе предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела, в том числе делать выводы о фактических обстоятельствах дела, оценке доказательств квалификации деяния и т.п. Приходя к данным выводам, суд исходил из правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлении от 15 февраля 2022 № 6-П, согласно которой избрание или продление меры пресечения не предполагает вторжения суда в существо вопросов, разрешаемых в силу прямого предписания статьи 299 УПК Российской Федерации при постановлении приговора: о доказанности деяния, в совершении которого обвиняется подсудимый, о том, является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей уголовного закона оно предусмотрено, виновен ли подсудимый в совершении этого преступления, подлежит ли он наказанию за совершенное преступление, какое наказание должно быть ему назначено, имеются ли основания для постановления приговора без назначения наказания или для освобождения от наказания и какой вид исправительного учреждения и режим должны быть определены при назначении подсудимому лишения свободы (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2017 года N 336-О, от 25 мая 2017 года N 970-О и от 25 ноября 2020 года N 2639-О).

При решении вопроса о применении к обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу судья в соответствии со ст.99 УПК РФ также учел сведения о личности фио, включая сообщенные защитой, относительно состояния его здоровья, наличия хронических заболеваний, возможности проживать в московском регионе, семейного положения и наличия иждивенцев.

Вместе с тем, оценив данные обстоятельства в совокупности с иными представленными следователем материалами, судья пришёл к обоснованному выводу, что приведённые сведения сами по себе не влекут отказа в удовлетворении ходатайства следователя, с чем соглашается суд апелляционной инстанции, исходя из того, что эти данные не препятствуют совершению действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и не обеспечат беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства, с учетом нижеследующих обстоятельств.

ФИО1 подозревался и в настоящее время ему предъявлено обвинение в совершении особо тяжкого преступления, за которое уголовным законом установлено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет (ч.1 ст.108 УПК РФ). ФИО1 длительное время являлся сотрудником специальных служб и имеет связи среди сотрудников органов государственной власти, тогда как в соответствии с предъявленным обвинением ему инкриминируется умышленное деяние в составе группы лиц по предварительному сговору. Наряду с изложенным, ФИО1 обладает обширными финансовыми ресурсами, обеспечивающими возможность покинуть пределы Российской Федерации.

Вопреки доводам защиты, фактические сведения об указанных обстоятельствах, являющихся основанием для заключения обвиняемого под стражу, содержатся в представленных материалах, исследованных судом первой инстанции, выводы которого, таким образом, основаны на оценке и анализе конкретных материалов и фактических обстоятельствах дела и являются обоснованными.

Суд отмечает доводы и заверения защиты об отсутствии у обвиняемого намерения и возможности скрываться от следствия и суда, оказывать давление на участников судопроизводства и иным образом препятствовать производству по делу, однако исходит из того, что последнему инкриминируется совершение умышленного деяния в соучастии с неустановленными и незадержанными лицами, в то время как ему достоверно известны анкетные и контактные данные ряда свидетелей по делу, наряду с чем, как правильно отмечено в оспариваемом постановлении, в настоящее время расследование по уголовному делу и сбор доказательств находятся в активной стадии, а ФИО1 проверяется на причастность к совершению аналогичных преступлений.

Отмечая ссылки защиты на наличие у фио места работы, суд исходит из того, что в основу позиции органа расследования о совершении инкриминированного деяния положены фактические данные, полученные на основе собранных доказательств, которые позволили органам расследования утверждать, что основным источником дохода фио явилась противоправная деятельность, связанная с извлечением незаконного дохода в особо крупном размере.

Вопреки доводам защиты, наличие у фио связей в правоохранительных и иных государственных органах, специальных познаний в области организации и производства оперативно-розыскных и процессуальных действий в совокупности обширными финансовыми ресурсами обоснованно позволило судье первой инстанции установить предусмотренные ст.97 УПК РФ обстоятельства, свидетельствующие о реальной возможности последнего оказать незаконное противодействие объективному расследованию уголовного дела и влекущие необходимость применения меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом в постановлении суда отсутствуют какие-либо выводы суда, дискредитирующие деятельность органов власти РФ, а соответствующие доводы защиты основаны на искажении содержания постановления.

С учетом изложенного приведенные доводы и заверения сами по себе не свидетельствуют о том, что обвиняемый лишен возможности уничтожить доказательства по делу, оказать давление на участников уголовного судопроизводства, скрыться от предварительного следствия или суда, связаться с предполагаемыми соучастниками для воспрепятствования производству по делу или оказать иное незаконное противодействие, что в настоящее время имеет существенное значение, поскольку производство по делу не завершено и не прекращено, собранные по делу доказательства судом не изучены, а представитель потерпевшего и свидетели судом – не допрошены.

Совокупность приведенных обстоятельств является исключительной и обоснованно позволила судье первой инстанции принять решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого (ч.1 ст.100 УПК РФ), выводы о чем надлежащим образом мотивированы в обжалуемом постановлении (стр.3). Доводы защиты об обратном основаны на некорректном изложении в апелляционной жалобе действительного содержания принятого решения.

Исходя из этого, при установленных судом обстоятельствах, сведениях о личности обвиняемого, с учетом фактических обстоятельств предъявленного обвинения, следует согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения более мягкой меры пресечения, а также о том, что лишь мера пресечения в виде заключения под стражу обеспечит беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства. В данном случае применение к обвиняемому иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, включая домашний арест, о чем просили обвиняемый и его защитники, повлечет существенное снижение эффективности мер контроля, позволит скрыться от следствия или суда, войти в контакт с предполагаемыми соучастниками, создаст условия для уничтожения доказательств и незаконного воздействия на участников уголовного судопроизводства, а также иным образом позволит противодействовать объективному разрешению уголовного дела (ч.1 ст.97 УПК РФ).

Обстоятельства, исходя из которых в отношении обвиняемого была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, объективно подтверждаются представленными суду материалами уголовного дела, а соответствующие мотивы суда надлежащим образом изложены в оспариваемом постановлении.

В изученных материалах, равно как и представленных стороной защиты медицинских документах, отсутствуют сведения о том, что ФИО1 страдает каким-либо заболеванием, включённым в перечень тяжёлых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утверждённый Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 г. №3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений». С учетом указанного перечня, имеющиеся у фио заболевания в виде гипертонической болезни 3 стадии и сахарного диабета могут быть расценены как препятствующие применению меры пресечения в виде заключения под стражу исключительно при наличии установленных осложнений и стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара, в то время как подобных медицинских сведений не имеется. Медицинское заключение, вынесенное по результатам медицинского освидетельствования в соответствии с ч.11 ст.110 УПК РФ и постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 г. №3, о наличии у него тяжелого заболевания, препятствующего содержанию под стражей, отсутствует. Напротив, по информации медицинской части следственного изолятора, ФИО1 получает необходимую врачебную, в том числе медикаментозную, помощь и его состояние здоровья расценивается как удовлетворительное. Таким образом, каких-либо обоснованных, документально подтверждённых сведений о невозможности содержания фио под стражей по состоянию здоровья суду не представлено.

Нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность обжалуемого постановления суда отсутствуют.

Из протокола судебного заседания следует, что суд исследовал все представленные сторонами материалы и выслушал мнение всех участников судопроизводства относительно как ходатайства органа расследования о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, так и встречного ходатайства стороны защиты об избрании более мягкой меры пресечения, после чего суд удалился в совещательную комнату и вынес обжалуемое постановление, которым разрешил названные ходатайства по существу с отражением соответствующих решений по ним в резолютивной части. Таким образом, вопреки доводам защиты, вопрос о возможности применения более мягкой меры пресечения был надлежащим образом рассмотрен и разрешен судьей, наряду с чем в постановлении приведены и обоснованы мотивы, по которым суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения более мягкой меры пресечения.

Что касается доводов защиты об игнорировании ходатайства адвоката фио об отложении судебного заседания на 72 часа для предоставления медицинских документов, то с ними согласиться нельзя. Так, из протокола судебного заседания усматривается, что суд выслушал мнение всех участников судопроизводства по существу указанного ходатайства, которое разрешено в обжалуемом постановлении с приведением мотивов принятого решения (стр.2 обжалуемого постановления), с которым соглашается суд апелляционной инстанции, поскольку представленных материалов достаточно для разрешения ходатайства следователя по существу. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что суд первой инстанции при вынесении обжалуемого решения принял во внимание все сведения, а также данные о личности, состоянии здоровья фио, сообщенные стороной защиты в судебном заседании и приведенные в апелляционной жалобе.

При таких обстоятельствах судебное заседание по рассмотрению ходатайства органа расследования об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу было проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Председательствующий судья создал сторонам равные условия и возможности для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. С учетом изложенного, отсутствие в резолютивной части обжалуемого постановления указания на решение об отказе в удовлетворении ходатайства защиты об отложении судебного заседания само по себе не свидетельствует о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления, поскольку фактически соответствующее ходатайство защиты было разрешено по существу.

Кроме того, постановление суда первой инстанции обжаловано в интересах фио и в заседании суда апелляционной инстанции он и его защитники привели аргументы и доводы о несогласии с решением, принятым судом первой инстанции, представив дополнительные документы о состоянии здоровья фио и характеризующие его сведения, тем самым доведя до суда свою позицию по всем интересующим их аспектам рассматриваемого вопроса. Вместе с тем представленные защитой в заседании суда апелляционной инстанции документы не содержали новых и не известных суду первой инстанции сведений о состоянии здоровья и личности фио, которые бы влияли на правильность выводов суда первой инстанции и законность принятого решения. В данном случае предусмотренные законом права фио не нарушены, поскольку его позиция была доведена до суда первой инстанции, а вынесенное постановление обжаловано в установленном законом порядке, что в полной мере позволило ему и его защитникам довести до суда свою позицию в целях обеспечения судебного контроля за законностью и обоснованностью такого решения.

Постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на конкретных фактических обстоятельствах, на основании которых принято решение о заключении обвиняемого под стражу, и является законным, обоснованным и мотивированным.

Оснований для отмены судебного решения и изменения меры пресечения в отношении обвиняемого не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Тверского районного суда адрес от 15 июля 2023 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в соответствии с главой 471 УПК РФ.

Судья Гуров А.А.