УИД 67RS0027-01-2021-000515-87

2-3/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

6 июля 2023 года с.Ершичи

Шумячский районный суд Смоленской области в составе:

председательствующего (судьи) Белевитнева А.С.,

с участием прокурора Смирновой Е.М.,

при ведении протокола помощником судьи Цурбановой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Шумячская Центральная районная больница» о признании установленного медицинского диагноза незаконным, обязании исключить диагноз из медицинской документации,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным исковым заявлением, с учётом неоднократных уточнений исковых требований указала, что в производстве Шумячского районного суда Смоленской области находится гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1, нотариусу Шумячского нотариального округа о признании завещания недействительным. В рамках указанного гражданского дела проведена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО3 Заключением комиссии экспертов ОГБУЗ «СОКПБ» № 1259 от 06.09.2021 установлено, что ФИО3 выставлялся диагноз, как «<данные изъяты>», также в медицинских документах имеется ссылка на указанный диагноз. Данный диагноз ФИО3 установлен врачом-терапевтом на дому 28.11.2017 и фельдшером скорой медицинской помощи 14.08.2019 при поступление в санпропускник районной больницы. В настоящее время действует международная классификация болезней десятого пересмотра (МКБ-10). Указанный диагноз отсутствует в МКБ-10, что свидетельствует о его незаконности и необоснованности. Согласно медицинской документации и выводов экспертов с 15.10.2018 по 31.10.2018 ФИО3 находилась на стационарном лечении с диагнозом «прогрессирующая энцефалопатия», который в действительности не существует. Наличие в медицинской документации ФИО3 данных о том, что при осмотре врачом терапевтом на дому 28.11.2017 был установлен диагноз «<данные изъяты>», ставит под сомнение законность оформленного умершей завещания. Считает, что вышеуказанный диагноз, установленный ФИО3, является незаконным, в связи, с чем полагает, что у истца имеется право требования компенсации морального вреда. Просит суд признать медицинский диагноз (<данные изъяты>) установленный ФИО3 на дому (по месту жительства) 28.11.2017 незаконным, в виду его отсутствия в МКБ - 10 и обязать исключить диагноз из медицинской документации.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель ФИО4 уточненные исковые требования поддержали в полном объеме, по изложенным доводам, просили их удовлетворить. При этом неоднократно, в ходе судебного заседания изменяли свою позицию касаемо наличия, либо отсутствия у ФИО3 заболевания, в частности «<данные изъяты>». По мнению истца и её представителя, диагноз «<данные изъяты>» не классифицирован в МКБ-10, в связи, с чем указанный диагноз является незаконным и подлежит исключению из медицинской документации. Действиями медицинского учреждения ФИО1 причинены нравственные и физические страдания, которые она оценивает в 1000 000 рублей. Полагают, что обязанность по предоставлению доказательств должна быть возложена исключительно на ответчика.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Рославльская ЦРБ» - ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, так как ФИО3 был правильно и своевременно выставлен диагноз, оказано необходимое лечение. Доводы истца не соответствуют действительности. Проводилась проверка, касаемо оказанной ФИО3 медицинской помощи, каких-либо нарушений выявлено не было.

Привлеченные судом в качестве третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования ФИО1 и ФИО2, суду пояснили, что в силу возраста у их матери - ФИО3 имелись различные заболевания, в том числе сосудов головного мозга. Мать регулярно обращалась в ОГБУЗ «Шумячская ЦРБ», где ей оказывалось необходимое лечение, каких-либо жалоб касаемо оказанной медицинской помощи или установленного диагноза мать не высказывала.

Привлеченные судом, в качестве третьих лиц, не заявляющие самостоятельные требования - Департамент Смоленской области по здравоохранению и Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Смоленской области, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте слушания дела, в судебное заседание явку своих представителей не обеспечили, о причинах неявки суду не сообщили.

В соответствии с положениями ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело по существу при данной явке.

Согласно заключению прокурора Смирновой Е.М. исковые требования не подлежат удовлетворению.

Выслушав стороны, заключение прокурора Смирновой Е.М., изучив материалы дела, исследовав письменные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело, принятое судом к своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть разрешено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно станет подсудным другому суду, за исключением случаев изменения подсудности, установленной статьями 26 и 27 настоящего Кодекса (ч. 1).

ОГБУЗ «Шумячская ЦРБ» прекратило свою деятельность в форме присоединения к ОГБУЗ «Рославльская ЦРБ», о чем внесены соответствующие изменения.

Учитывая, что исковое заявление ФИО1 было принято к производству суда, с соблюдением правил подсудности, а реорганизация ответчика произошла после принятия заявления к производству суда, следовательно, в силу ч. 1 ст. 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело не подлежит передаче на рассмотрение другого суда.

Определением суда от 02.03.2023 произведена замена ответчика на ОГБУЗ «Рославльская ЦРБ».

В соответствии с ч. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

В силу ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, определено, что жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 28.11.2017 ФИО3 осмотрена на дому терапевтом, предъявляла жалобы на головные боли диффузного характера, периодические колющие боли в области сердца, слабость, выставлен диагноз - <данные изъяты>. Затем с 15.10.2018 по 31.10.2018 ФИО3 лечилась стационарно в терапевтическом отделении ОГБУЗ «Шумячская ЦРБ» с аналогичным диагнозом. В связи с повышением артериального давления 13.10.2018 осматривалась врачом скорой медицинской помощи, выставлен диагноз - «<данные изъяты>». 15.10.2018 осмотрена терапевтом, предъявлялись жалобы на головные боли диффузного характера, периодические колющие боли в области сердца, слабость, головокружение. Состояние оценивалось как удовлетворительное, отмечался умеренно-выраженный левосторонний гемипарез. Установлен диагноз - «<данные изъяты>. Затем 14.08.2019 ФИО3, также выставлен диагноз «<данные изъяты>», осмотрена неврологом. Объективно отмечалось состояние удовлетворительное, сознание ясное, ориентирована, критика и интеллект снижены, функция тазовых органов не нарушена, речь не нарушена, эмоционально устойчива. При следующих осмотрах неврологом 20.08.2019 и 27.08.2019 сохранялись жалобы на периодический шум в голове и забывчивость, состояние оценивалось как удовлетворительное, выставленный диагноз <данные изъяты>.

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Из копии заключения эксперта № 1259 от 06.09.2021 следует, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ на момент осмотра врачом неврологом в феврале 2013, 28.11.2017 и октябре 2018 года диагностирована «<данные изъяты>».

Из копии заключения врача-судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) № 669 от 13.04.2022 следует, что ФИО3 страдала хроническим психическим расстройством в форме <данные изъяты> в связи с сосудистым заболеванием, о чем свидетельствует диагностированный у подэкспертной атеросклероз сосудов головного мозга.

Из заключения № 11 от 30.01.2023 следует, что при осмотре ФИО3 28.11.2017 выставлен диагноз – <данные изъяты>. Диагноз поставлен на основании жалоб, истории заболевания, истории жизни (АД 160/100 мм.рт.ст., умеренно выраженного левостороннего гемипареза), личного осмотра пациента врачом, назначено лечение в день посещения (режим – амбулаторный).

Опрошенные в судебном заседании ФИО6 и ФИО7, суду показали, что ФИО3 им знакома, последняя периодически обращалась за медицинской помощью в ОГБУЗ «Шумячская ЦРБ». В 2012 году у ФИО3 выявлены нарушения мозгового кровообращения, что могло и спровоцировало возникновение «<данные изъяты>» (код по МКБ-10) G 93.8 и G 93.4. Диагноз установлен на основании жалоб пациентки и на основании данных обследования. За период с 2012 года по день смерти (2019 год) жалоб касаемо установленного диагноза или оказанной медицинской помощи от ФИО3 не поступало. Вся хронология посещений лечебного учреждения и оказанного лечения отражена в медицинской карте бального.

Опрошенная в судебном заседании в качестве специалиста ФИО8, поддержала заключение №11 от 30.01.2023 и суду показала, что пациентке ФИО3 с 2010 года выставлялись диагнозы «<данные изъяты>». Запись от 2012 года свидетельствует о том, что пациентка, на фоне имеющихся факторов риска, перенесла ОНМК по ишемическому типу в правой гемисфере головного мозга, что свидетельствует о прогрессирующем характере патологического процесса - ДЭП. У пациентки имелась ДЭП с прогрессирующим течением, на фоне артериальной гипертонии и атеросклероза церебральных сосудов, которая в 2012 году привела к первому клиническому ОНМК, по поводу которого пациентка лечилась стационарно в ОГБУЗ «Шумячской ЦРБ». Рекомендации врачами поликлиники давались, но выполняла ли их пациентка не известно. В настоящий момент отсутствует возможность осмотра пациентки, в связи, с чем не представляется возможным, что-либо пояснить по поводу оказанного лечения. ФИО3 не была консультирована психиатром, не имела группы инвалидности, не проводилась компьютерная томографии головного мозга. В классификации МКБ - 10 указана нозология, как «<данные изъяты>» (ДЭП - I67), также врачами используется обозначение G 93.8 и G 93.4, так как у данных диагнозов схожая симптоматика и течение болезни. У ФИО3 установлен диагноз - «<данные изъяты>».

В соответствии с п. 3 ст. 123 Конституции РФ, ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона по делу должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе, морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении материального и морального вреда в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи возлагается на медицинское учреждение, однако факт того, что поведение ответчика является противоправным (в данном случае - наличие недостатков при оказании медицинской помощи, отсутствие надлежащего контроля за оказанием медицинской помощи) и повлекло причинение вреда, должен доказывать истец в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела достоверно установлено, что медицинская помощь ФИО3 оказана качественно, без каких-либо дефектов, в том числе детализированы жалобы, выяснен анамнез заболевания, анамнез жизни, проведен осмотр пациента, предпринимались меры для госпитализации, оценивалось состояние пациента при поступлении, предпринимались соответствующие мероприятия, осуществлялось наблюдения за пациентом.

При этом, при жизни ФИО3 не оспаривала выставленный диагноз, как «<данные изъяты>», а равно и оказанное лечение, доказательств обратного стороной истца не представлено.

Врачами ОГБУЗ «Шумячская ЦРБ» был выставлен верный диагноз, который также подтвержден данными первичной медицинской документации, оказано верное лечение по имеющемуся у ФИО3 заболеванию, после обследования и наблюдения, назначено соответствующее лечение.

Доказательств совершения ответчиком действий, посягающих на нематериальные блага истца или действий, нарушающих его личные неимущественные права, при разбирательстве дела не представлено.

Оценив представленные доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а также с точки зрения достаточности доказательств и взаимной связи в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения уточнённых исковых требований ФИО1

Довод об отсутствии диагноза «прогрессирующая энцефалопатия» в перечне Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем (МКБ-10) является не состоятельным и опровергается вышеуказанными доказательствами.

Кроме того, не подлежат удовлетворению требования в части компенсации морального вреда.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда, однако вина ответчика в причинении ФИО3 какого-либо вреда, действиями ответчика не доказана, опровергается материалами дела, и не отрицается самим истцом (ФИО1) в судебном заседании.

Таким образом, однозначные доказательства, подтверждающие ошибочность поставленного диагноза, либо причинно-следственную связь между действиями сотрудников ответчика и негативными последствиями заболевания, суду не представлено.

При этом, суд критически относится к противоположным доводам истца в этой части, поскольку она не обладает специальными познаниями в области медицины, ввиду чего её доводы могут носить лишь предположительный, вероятностный характер.

Истец ФИО1 не привела относимых, допустимых, достаточных и достоверных доказательств, противоправности действий (бездействия) работников ответчика и причинно-следственной связи между такими действиями (бездействием) и возникновением негативных последствий.

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что не доказан факт противоправного поведения ответчика.

Учитывая, что требования о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда являются производными от основных требований, в удовлетворении которых судом отказано, суд также отказывает в удовлетворении исковых требований в части компенсации морального вреда.

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов по оплате производства комиссионной судебно-медицинской экспертизы, в соответствии со статьёй 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд исходит из следующего.

В процессе разбирательства по делу определением суда от 31.08.2022 по гражданским делам, по ходатайству истца ФИО1, назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» с привлечением специалиста в области неврологии – ФИО8 (заведующей кафедрой неврологии и нейрохирургии ФГБОУ ВО СГМУ Минздрава России), расходы по оплате экспертизы возложены на истца.

В силу абзаца второго части второй статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперт или судебно-экспертное учреждение вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до её проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направит заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 9 указанного Кодекса.

Вместе с заключением в суд поступило заявление начальника ОГБУ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО9 о возмещении расходов на проведение комиссионной судебно -медицинской экспертизы, оплата которой не произведена.

Учитывая, что по результатам рассмотрения спора истец является проигравшей стороной, выводы экспертизы не подтвердили обоснованность заявленных исковых требований, а также принимая во внимание, что расходы по проведению экспертизы подтверждены соответствующими документами, не опровергнуты сторонами, суд взыскивает их с истца ФИО1 в пользу ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» 16 430 рублей, оплата которой была возложена на истца, но не произведена.

Разрешая требования о компенсации расходов специалисту в сумме 10 000 рублей, суд приходит к выводу, что участие специалиста ФИО8 в указанной экспертизе являлось необходимым и целесообразным, поскольку для ответа на поставленные вопросы требовались специальные познания в области неврологии, которыми суд не располагал, и разрешение которого могло повлиять на принятое решение, вследствие чего оплата названных расходов также подлежит взысканию с истца.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Рославльская Центральная районная больница» о признании медицинского диагноза (прогрессирующая энцефалопатия) установленного ФИО3 на дому (по месту жительства) 28.11.2017 незаконным и обязании исключить диагноз из медицинской документации, - отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы, связанные с проведением комиссионной судебно-медицинской экспертизы в сумме 16 430 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО8 расходы, связанные с её привлечением в качестве специалиста для проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы в размере 10 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Шумячский районный суд Смоленской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 12.07.2023.

Председательствующий А.С. Белевитнев