УИД 24RS0056-01-2019-005571-42

Дело № 2-2095/2022

копия

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 декабря 2022 года г. Красноярск

Центральный районный суд города Красноярска в составе председательствующего судьи Савченко М.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Егоровой Я.В.,

с участием помощника прокурора Центрального района г. Красноярска Гутаревой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России, КГБУЗ «Красноярская городская поликлиника №4», об оспаривании направления, решения, взыскании возмещения вреда здоровью, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным гражданским иском, мотивируя требования тем, что 18.04.2019 КГБУЗ «Красноярская городская поликлиника № 4» (далее – КГП №4) ему было выдано направление на освидетельствование в ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю» Министерства труда России (далее – ГБ МСЭ) для подтверждения <данные изъяты>, определения степени утраты профессиональной трудоспособности и разработки программы реабилитации. При этом в направлении были указаны не все имеющиеся у истца заболевания в качестве профессиональных заболеваний. Решением Бюро № 8 филиала ГБ МСЭ от 20.05.2019 истцу была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности №. По результатам освидетельствования 20.06.2019 в ГБ МСЭ указанное решение было подтверждено. С принятым решением истец в части установленного процента степени утраты профессиональной трудоспособности не согласен, в связи с чем просит, с учетом заявления об уточнении исковых требований от 27.02.2020, признать незаконными направление на медико-социальную экспертизу от 18.04.2019, программу реабилитации от 25.04.2019, решение ГБ МСЭ от 20.06.2019; установить ему процент утраты профессиональной трудоспособности №%; взыскать в счет возмещения вреда здоровью, в связи с занижением процента утраты профессиональной трудоспособности, денежные средства в размере 600 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 позицию относительно заявленных требований не выразил, ходатайствовал об отложении судебного заседания в связи с временной нетрудоспособностью его представителя ФИО2, действующего на основании доверенности.

В удовлетворении заявленного ходатайство определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 12.12.2022, отказано, поскольку о причинах неявки ФИО2 суду не сообщал, доказательств уважительности этих причин не представил.

В силу ч. 6 ст. 167 ГПК РФ суд может отложить разбирательство дела по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой его представителя по уважительной причине.

Из указанной нормы следует, что отложение судебного заседания по ходатайству лица, участвующего в деле, является правом суда, но не его обязанностью, и такие ходатайства суд разрешает с учетом их обоснованности и обстоятельств дела.

Как следует из материалов дела, истец ФИО1, его представитель ФИО2 о времени и месте проведения судебного заседания извещены в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, заблаговременно, почтовые конверты возвращены за истечением срока хранения.

Истец ФИО1 ознакомлен с материалами дела, заключениями судебных экспертиз, а также лично получил судебное извещение 08.12.2022.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд не усмотрел правовых оснований для удовлетворения заявленного ходатайства об отложении судебного заседания, после чего ФИО1 покинул зал суда.

Представитель ответчика ГБ МСЭ ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании требования искового заявления не признала, поддержала доводы ранее представленных письменных возражений, указав в ДД.ММ.ГГГГ году истцу была установлена <данные изъяты> со сроками переосвидетельствования и №% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно, затем с ДД.ММ.ГГГГ года установлена <данные изъяты> и №% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

18.04.2019 истец был направлен в КГП №4 для установления степени утраты профессиональной трудоспособности и разработки программы реабилитации (далее - ПРП).

25.04.2019 специалистами бюро №8 после осмотра истца и анализа представленных документов была составлена программа дополнительного обследования (далее - ПДО) в медицинском учреждении сроком до 25.09.2019 с целью представления заключения профпатоголической комиссии за 2019 год.

20.05.2019 истец в рамках разработанной ПДО представил выписку из медицинской карты амбулаторного больного КГП №4, согласно которой 19.12.2017 была проведена врачебная профпатогологическая комиссия № 1061. Заключение профпатологической комиссии за 2019 год не представил.

20.05.2019 специалистами бюро №8 была проведена МСЭ, установлено №% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно, разработана ПРП.

06.06.2019 по результатам проведенного осмотра истца и анализа представленных медико- экспертных документов специалистами экспертного состава №2 Главного бюро была составлена программа дополнительного обследования в медицинском учреждении сроком до 19.06.2019, с целью консультации в центре профессиональной патологии.

На основании представленных медицинских документов и личного осмотра, было установлено, что <данные изъяты>, что является основанием для установления №% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно (с 16.05.1989), оснований для изменения (увеличения) степени утраты профессиональной трудоспособности не имеется. Решение бюро №8 было подтверждено. Не согласившись с решением экспертного состава №2 Главного бюро, истец обжаловал его в Федеральное бюро, однако МСЭ не была проведена ввиду неявки истца на освидетельствование.

Представитель КГП №4 ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании требования искового заявления не признала, поддержала доводы ранее представленных письменных возражений, а также доводы представителя ГБ МСЭ, указав об отсутствии в действиях Учреждения нарушений законодательства.

Иные участвующие лица в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, о причинах неявки суд не уведомили.

Выслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, полагавшей заявленные требования не подлежащими удовлетворению, исследовав доказательства, суд приходит к следующему.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Как установлено ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" :

-страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию;

-профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть;

-степень утраты профессиональной трудоспособности - выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая.

В соответствии с пунктом 3 ст. 11 названного Закона, степень утраты застрахованным профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы.

Порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.10.2000 №789 утверждены Правила установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производства и профессиональных заболеваний (далее - Правила).

Как установлено пунктом 2 Правил, степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утверждаемыми Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Согласно пункту 9 Правил, учреждение здравоохранения осуществляет необходимые диагностические, лечебные и реабилитационные мероприятия и по их результатам оформляет и выдает пострадавшему направление в учреждение медико-социальной экспертизы на освидетельствование для установления степени утраты профессиональной трудоспособности.

В направлении указываются данные о состоянии здоровья пострадавшего, отражающие степень нарушения функций органов и систем, состояние компенсаторных возможностей его организма и результаты проведенных лечебных и реабилитационных мероприятий.

При необходимости обследования с использованием специальных методик или оборудования, получения дополнительных данных учреждение медико-социальной экспертизы направляет пострадавшего на дополнительное обследование в медицинское, реабилитационное или иное учреждение, запрашивает необходимые сведения, осуществляет обследование условий труда пострадавшего, его социально-бытовых условий и принимает другие меры (пункт 10 Правил).

В случае отказа пострадавшего от дополнительного обследования экспертное решение о степени утраты профессиональной трудоспособности выносится на основании имеющихся данных, о чем делается соответствующая запись в акте освидетельствования пострадавшего (пункт 11 Правил).

В случае если у пострадавшего наступила полная утрата профессиональной трудоспособности вследствие резко выраженного нарушения функций организма при наличии абсолютных противопоказаний для выполнения любых видов профессиональной деятельности, даже в специально созданных условиях, устанавливается степень утраты профессиональной трудоспособности 100 процентов (пункт 14).

В случае если пострадавший вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания может в обычных производственных условиях продолжать профессиональную деятельность с выраженным снижением квалификации либо с уменьшением объема выполняемой работы или если он утратил способность продолжать профессиональную деятельность вследствие умеренного нарушения функций организма, но может в обычных производственных условиях выполнять профессиональную деятельность более низкой квалификации, устанавливается степень утраты профессиональной трудоспособности от 40 до 60 процентов (пункт 16 Правил).

При установлении степени утраты профессиональной трудоспособности пострадавшего определяется нуждаемость пострадавшего в медицинской, социальной и профессиональной реабилитации (пункт 20 Правил).

Пунктом 21 Правил установлено, что заключение учреждения медико-социальной экспертизы о нуждаемости в медицинской, социальной и профессиональной реабилитации составляется с учетом потенциальных возможностей и способностей пострадавшего осуществлять профессиональную, бытовую и общественную деятельность и оформляется в виде программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания В программе реабилитации пострадавшего определяются конкретные виды, формы, объемы необходимых реабилитационных мероприятий и сроки их проведения.

Данные освидетельствования пострадавшего и экспертное решение заносятся в протокол заседания и акт освидетельствования пострадавшего, которые подписываются руководителем учреждения медико-социальной экспертизы, специалистами, проводившими освидетельствование, заверяются печатью этого учреждения и со всеми медицинскими документами хранятся 10 лет в указанном учреждении (пункт 22 Правил).

Переосвидетельствование пострадавшего проводится в порядке, установленном для определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (пункт 26 Правил).

Срок переосвидетельствования пострадавшего при определении степени утраты профессиональной трудоспособности устанавливается через шесть месяцев, один год или два года на основе оценки состояния здоровья пострадавшего и прогноза развития его компенсаторных и адаптационных возможностей.

Степень утраты профессиональной трудоспособности пострадавшего устанавливается бессрочно в случае необратимых последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания со стойким нарушением профессиональных способностей и возможностей выполнения производственной деятельности (пункт 27 Правил).

В ходе судебного разбирательства установлено, что в 1989 году ФИО1 была установлена <данные изъяты> по причине профессиональное заболевание со сроками переосвидетельствования и №% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно, с 2002 года установлена <данные изъяты> по причине профессиональное заболевание и №% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

18.04.2019 КГП №4 оформило ФИО1 направление на медико-социальную экспертизу (форма №088/у), для разработки Программы реабилитации пострадавшего (ПРП).

Основной диагноз в направлении по форме 088/у, указан: <данные изъяты>

Также указаны сопутствующие заболевания: <данные изъяты>

25.04.2019 специалистами бюро №8 после осмотра истца и анализа представленных документов была составлена программа дополнительного обследования в медицинском учреждении сроком до 25.09.2019 с целью представления заключения профпатоголической комиссии за 2019 год.

20.05.2019 истец в рамках разработанной ПДО истец представил выписку из медицинской карты амбулаторного больного КГБУЗ «Краевая клиническая больница №1» профпатолога, согласно которой 19.12.2017 была проведена врачебная профпатогологическая комиссия № 1061. Заключение профпатологической комиссии за 2019 год не представил.

20.05.2019 специалистами бюро №8 была проведена медико-социальная экспертиза, установлено №% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно (с ДД.ММ.ГГГГ) и выдана программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания.

Не согласившись с вынесенным решением бюро №8, истец обжаловал его в Главное бюро МСЭ по Красноярскому краю.

06.06.2019 по результатам проведенного осмотра истца и анализа представленных медико- экспертных документов специалистами экспертного состава №2 Главного бюро МСЭ была составлена программа дополнительного обследования в медицинском учреждении сроком до 19.06.2019, с целью консультации в центре профессиональной патологии.

Результаты программы дополнительного обследования в установленные сроки истец не представил.

На основании представленных медицинских документов и личного осмотра, специалистами экспертного состава ФКУ ГБ МСЭ по Красноярскому краю было установлено, что имеющиеся у истца <данные изъяты> системы вследствие профессионального заболевания, позволяют пострадавшему выполнять неквалифицированный физический труд со снижением разряда работ на четыре категории тяжести, что является основанием для установления №% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно (с ДД.ММ.ГГГГ), оснований для изменения (увеличения) степени утраты профессиональной трудоспособности не имеется. Решение бюро №8 было подтверждено. Не согласившись с решением экспертного состава №2 Главного бюро, истец обжаловал его в Федеральное бюро, однако МСЭ не была проведена ввиду неявки истца на освидетельствование.

Обосновывая требования о незаконности направления на медико-социальную экспертизу от 18.04.2019, решения ФКУ «Главное бюро МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России от 20.06.2019 ФИО1 указывает, что он не согласен с диагнозом основного заболевания, поскольку все имеющиеся у него заболевания, указанные в направлении как сопутствующие, являются профессиональными. Эти обстоятельства являются основанием для установления ему 100% утраты профессиональной трудоспособности.

По этой же причине истец не согласен с решением ГБ МСЭ в части подтверждения программы реабилитации, выданной 25.04.2019 Бюро №8, суть возражений сводится к оспариванию диагноза профессионального заболевания.

Определением суда от 21.03.2022 по делу назначена комплексная судебная экспертиза, проведение которой в части судебно-медицинской экспертизы поручено экспертам экспертно-правового центра ФГБОУ ВО «Красноярский государственный медицинский университет имени профессора В.Ф. Войно-Ясенецкого» Министерства здравоохранения РФ; в части медико-социальной экспертизы - экспертам ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области - Кузбассу» Минтруда России.

Согласно заключению медико-социальной экспертизы ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области - Кузбассу» Минтруда России от 02.22.2022, основания для установления степени утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 по имеющимся нарушениям здоровья, возникшим в результате профессионального заболевания, имеются.

Федеральные учреждения медико-социальной экспертизы, ныне действующие, не являются правопреемниками Врачебно-трудовых экспертных комиссий, осуществлявших свою деятельность в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 5 января 1948г. №4149 "Об утверждении положения о врачебно-трудовых экспертных комиссиях", где в 1972 году ФИО1 была впервые установлена степень утраты профессиональной нетрудоспособности в соответствии с постановлением Совета Министров ССС от 09.10.1961 №921 "О Правилах возмещения предприятиями, учреждениями, организациями ущерба, причиненного рабочим и служащим увечьем либо иным повреждением здоровья, связанным с их работой", с учетом факта впервые установленного в 1971 году профессионального заболевания «<данные изъяты>».

Достаточным основанием для вынесения решения о степени профессиональной трудоспособности на тот период было заключение профцентра, акт о несчастном случае либо решение народного суда;

Акт расследования профессионального заболевания, дата составления - 12.12.1990, оформленный впоследствии, в настоящее время является действующим;

С учетом имеющихся в Гражданском Деле, Деле МСЭ ФКУ «ГБ МСЭ Красноярского края» Минтруда России №364.0.24/2014, заявлений ФИО1 о пересмотре степени утраты профессиональной трудоспособности, проведенных медико-социальных экспертиз и вынесенных решений в бюро, главном бюро, ФБ МСЭ, не изменивших имеющуюся степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО1, - основания для установления степени утраты профессиональной трудоспособности имеются, в соответствии с порядком установления степени утраты профессиональной трудоспособности, который определен действующими Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", утвержденными постановлением Правительства РФ от 16.10.2000г. №789 (ответ на вопрос №1).

У ФИО1 имеется утрата профессиональной трудоспособности в размере №%.

Данные личного объективного осмотра гражданина, анализ представленных медицинских документов свидетельствует об имеющемся нарушении здоровья <данные изъяты> по прямым клиническим проявлениям профессионального заболевания, что позволяет пострадавшему выполнять неквалифицированный физический труд со снижением разряда работ на 4 категории тяжести, правомерно соответствует установленным бессрочно, с 16.05.1989 года №) % утраты профессиональной трудоспособности в соответствии с п. 16, п. 27 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Правительства РФ от 16.10.2000 №789; п. 24, п. 25а Временных критериев определения степени утраты профессионалы» трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Министерства труда и социального развития от 18.07.2001 №56 (утратил силу с 30.06.2021) (ответ на вопрос №2).

Оснований для признания незаконной программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 25.04.2019, разработанной ФИО1 при проведении медико-социальной экспертизы 20.05.2019 в бюро №8 - филиале Учреждения и при проведении медико-социальной экспертизы, 20.06.2019 экспертным составом №2 ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России, в настоящее время нет.

ПРП №53.8.24/2019 к акту освидетельствования №611.8.24/2019 от 25.04.2019 разработана в соответствии с постановлением Минтруда России от 30.01.2002 «Об утверждении Инструкции о порядке заполнения формы программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, утвержденной Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18.07.2001 (утратил силу с 30.06.2021), согласно которой разделы «Лекарственные средства», «Санаторно - курортное лечение» заполняются в соответствии с аналогичным заключением КЭК медицинской организации, направившей гражданина на МСЭ.

В случае с ФИО1 в ПРП имеется правомерная ссылка на заключение ВК №300 от 18.04.2019, выданное КГБУЗ КГП №4.

Раздел рекомендованных доступных видов труда заполнен согласно примененного в решении пункта 25а Временных критериев определения степени профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Министерства труда и социального развития от 18.07.2001 №56.

Согласно заключению экспертно-правового центра ФГБОУ ВО «Красноярский государственный медицинский университет имени профессора В.Ф. Войно-Ясенецкого» Министерства здравоохранения РФ №11/22, у свидетельствуемого ФИО1 каких-либо «профессиональных травм», «профессиональных отравлений», «профессиональных интоксикаций», «профессиональных заболеваний» и (или) их «остаточных явлений», «последствий» (в т.ч. «отдалённых»), полученных в период его трудовой деятельности с 27.11.1958 по 16.10.1962 на «Заводе комбайнов», с 31.10.1962 по 30.12.1966 на «Предприятии № 124», с 30.12.1966 по 01.06.1975 на «Красноярском заводе телевизоров», с 13.06.1975 по 14.04.1986 на «Пролетарском спиртзаводе», с 03.02.1987 по 15.11.1992 на «Красноярском заводе телевизоров», с 23.11.1992 по 01.11.1995 на «ТОО «Юна»» - не имеется.

За время официальной трудовой деятельности свидетельствуемый сменил семь мест работы. Основания увольнений (согласно официальным записям «Трудовой книжки») - инициатива работника (собственное желание) (ст. 46 КзоТ РСФСР от 09.11.2022; ст. 31 Кзот РСФСР от 09.12.1971).

Факт официальной работы свидетельствуемого ФИО1 во «вредных и опасных условиях труда», «условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов», «в контакте с химическими и токсическими веществами», «профредностями» - в периоды его официального трудоустройства на «Заводе комбайнов» (с 27.11.1958 по 16.10.1962 в должностях «ученика токаря», «токаря»); на «Предприятии № 124» (с 31.10.1962 по 30.12.1966 в должностях «ученика слесаря-лекальщика», «слесаря-лекальщика», «слесаря- сборщика»); на «Красноярском заводе телевизоров» (с 30.12.1966 по 01.06.1975 в должностях «слесаря-сборщика сборочного цеха», «диспетчера ПДО», «контролёра», «наладчика деревоотделочного цеха»); на «Пролетарском спиртзаводе» (с 13.06.1975 по 14.04.1986 в должностях «слесаря», «начальника снабжения»); на «Красноярском заводе телевизоров» (с 03.02.1987 по 15.11.1992 в должностях «сторожа хозяйственно-дворового цеха», «сторожа ЖКО»); на «ТОО «Юна»» (с 23.11.1992 по 01.11.1995 в должности «товароведа-экспедитора») - не установлен (не имел места).

Факт наличия вредных последствий у свидетельствуемого ФИО1 в виде: «<данные изъяты>, - в периоды с 27.11.1958 по 16.10.1962; с 31.10.1962 по 30.12.1966; с 30.12.1966 по 01.06.1975; с 13.06.1975 по 14.04.1986; с 03.02.1987 по 15.11.1992; с 23.11.1992 по 01.11.1995 - не установлен (не имел места).

Указанные выводы сделаны комиссией экспертов по тем основаниям, что при выставлении свидетельствуемому любых диагнозов с пометками «профессиональное», а также диагнозов «отравление»/ «интоксикация» не принят во внимание факт полного отсутствия медицинских сведений об исходном состоянии здоровья, кроме того, усматриваются многочисленные неточности в части сведений о стаже работы «во вредных и опасных условиях труда», опровергающиеся записями трудовой книжки, дате получения/ происхождения «профессионального заболевания» (лист 54 заключения).

Оценивая представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что доводы истца о неправомерных действиях ответчика в части указания в направлении на медико-социальную экспертизу не всех имеющихся у него заболеваний в качестве профессиональных, являются несостоятельными, так как диагноз профессионального заболевания указан в точном соответствии с заключениями экспертных учреждений.

Материалами дела не установлена связь с воздействием вредных профессиональных факторов и наличием иных имеющихся у истца заболеваний, указанных в оспариваемом направлении как сопутствующие. При этом с целью установления связи между имеющимися у истца заболеваниями и профессией, а также условиями его труда ФИО1 неоднократно направлялся в центр профпатологии, откуда заключений не представил, дополнительного обследования не прошел.

Законность выданного ФИО1 направления на МСЭ подтверждается различными медицинскими учреждениями, где последний проходил обследование: ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», КГБУЗ «Краевая клиническая больница», ФГБНУ «Научно- исследовательский институт Медицины труда», ФБУН «Новосибирский научно-исследовательский институт гигиены».

Во всех указанных медицинских организациях были подтверждены профессиональные заболевания, установленные ранее (в 1971 и 1972 г.г.), а также сделаны выводы о том, что имеющиеся у истца другие заболевания с профессиональной деятельностью не связаны и возникли спустя длительное время после прекращения контакта с вредным производственным фактором (более 30 лет), и не входят в Перечень профессиональных заболеваний, утвержденный Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 27.04.2012 №417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний», что не позволяет связать их с профессиональной деятельностью.

Более того, комиссия экспертов ФГБОУ ВО «Красноярский государственный медицинский университет имени профессора В.Ф. Войно-Ясенецкого» Министерства здравоохранения РФ не только не установила связи имеющихся у истца заболеваний, указанных в оспариваемом направлении как сопутствующие, с его профессиональной деятельностью, но и в принципе критически отнеслась к возможности применения к установленным у ФИО1 всем заболеваниям термина «профессиональные».

Вместе с тем, при оценке данного заключения, суд учитывает, что сам факт утраты профессиональной трудоспособности по имеющимся нарушениям здоровья, возникшим в результате профессионального заболевания у ФИО1, сторонами по настоящему делу не оспаривается.

Медико-социальная экспертиза проводилась экспертами ГБ МСЭ на основании выданного направления, полномочиями по пересмотру указанных в направлении диагнозов специалисты ГБ МСЭ не наделены.

В этой связи, правовых оснований для признания незаконными направления на МСЭ, выданного 18.04.2019 КГП №4, и решения экспертного состава №2 ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России, подтвердившего решение Бюро №8 в части установления №% утраты профессиональной трудоспособности, а также программы реабилитации, суд не усматривает.

Требования о возмещении убытков в размере 600 000 руб. истец мотивировал тем, что в результате неправильного, по его мнению, определения процента утраты профессиональной трудоспособности, он получал страховые выплаты в меньшем размере, чем получил бы при установлении 100% утраты профессиональной трудоспособности.

Разрешая требования истца в данной части, а также требование о компенсации морального вреда в размере 300 000 руб., суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Такие случаи, установленные законом, предусмотрены ст. 1068 и 1069 ГК РФ. В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

По правилам статьи 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу указанных норм, для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред, необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Вместе с тем, таких правовых условий по настоящему делу не установлено.

Так, отсутствует противоправного поведения (действий или бездействия) ответчиков, не подтверждено наличие ущерба в заявленном истцом размере, кроме того, отсутствуют основания для установления истцу 100% утраты профессиональной трудоспособности.

Фактов причинения кем-либо из ответчиков вреда личным неимущественным правам ФИО1 по делу также не установлено.

При таком положении, основания для взыскания с ответчиков в пользу истца убытков, компенсации морального вреда у суда отсутствуют.

В соответствии с положениями ст. 198 ГПК РФ решение суда должно содержать указание на распределение судебных расходов.

Определением суда от 21.03.2022 судебные расходы по оплате судебно-медицинской экспертизы возложены на истца ФИО1

Согласно письму ФГБОУ ВО «Красноярский государственный медицинский университет имени профессора В.Ф. Войно-Ясенецкого» Министерства здравоохранения РФ стоимость экспертизы составила 76 275 руб.

Вместе с тем, в материалы дела представлены сведения о том, что ФИО1 является пенсионером, иного дохода не имеет, является <данные изъяты>.

В этой связи судом на обсуждение сторон поставлен вопрос о возможности освобождения истца от уплаты судебных расходов, разрешение которого ответчики оставили на усмотрении суда, прокурор полагала возможным произвести оплату судебной экспертизы за счет средств федерального бюджета.

Согласно ч. 3 ст. 96 ГПК РФ суд, а также мировой судья может освободить гражданина с учетом его имущественного положения от уплаты расходов, предусмотренных частью первой настоящей статьи, или уменьшить их размер. В этом случае расходы возмещаются за счет средств соответствующего бюджета.

Учитывая изложенное, принимая во внимание доводы истца в указанной части, его имущественное положение, суд полагает возможным освободить ФИО1 от уплаты расходов на судебную экспертизу, возместив соответствующие расходы экспертному учреждению в размере 76 275 руб. за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Взыскать с Управления судебного департамента в Красноярском крае за счет средств федерального бюджета в пользу «Экспертно-правового центра» ФГБОУ ВО КрасГМУ им.проф. Войно-Ясенецкого Минздрава России расходы на проведение судебно-медицинской экспертизы № 11/2022 от 20.07.2022 в размере 76 275 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Красноярский краевой суд через Центральный районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Подписано председательствующим.

Копия верна.

Судья М.Ю. Савченко

Мотивированное решение составлено 21.12.2022