<данные изъяты>
<данные изъяты>
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
11 апреля 2023 года г. Кинель
Кинельский районный суд Самарской области в составе:
председательствующего судьи Трибунской Л.М.,
при секретаре Абросимовой К.Ю.,
с участием истца ФИО3, ответчика ФИО4, представителя ответчика ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-30 \23 по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 о признании сделки недействительной,
установил:
Истец обратилась в суд с требованиями признать недействительной сделкой договор купли-продажи здания и земельного участка, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО4.
В обоснование требований истец пояснила, что ее мать – ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ После вступления в наследство истец узнала, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и Ответчиком был заключен договор купли-продажи земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес>. Однако, стороны указанной сделки изначально фактически не передавали друг другу имущество, не получали за него деньги, а лишь создавали видимость совершения этих действий в договоре, а также не придавали значения возникающим в результате сделки правовым последствиям, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства: несмотря на имеющийся акт приема-передачи имущества, с момента заключения договора купли продажи и до момента смерти, наступившей ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 проживала в здании, указанном в договоре и пользовалась земельным участком, указанным в договоре. Также ФИО1 оплачивала все коммунальные платежи (газоснабжение и электроэнергию) по этому адресу, а также членские взносы в товарищество "Железнодорожник". Правление СНТ «Железнодорожник» не исключало ФИО1 из членов товарищества, а также не принимало в члены ФИО4 Лицевые счета во всех коммунальных службах (ООО «СВГК», ООО «Газпром межрегионгаз Самара») также не были переоформлены на ФИО4 вплоть до момента смерти ФИО1 Данный факт подтверждается выполненными платежными поручениями ПАО Сбербанк, выпиской по банковскому счету ФИО1, справкой СДТ «Железнодорожник» о членстве ФИО1 и внесении ею членских взносов за ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ год. Таким образом, фактически ФИО1 оставалась собственником данного имущества, пользовалась им и несла бремя по его содержанию в соответствии со ст. 210 ГК РФ. Стоимость земельного участка и здания, указанная в договоре, не является рыночной, а полностью совпадает с кадастровой (в договоре указано 400 000 рублей, кадастровая стоимость согласно выписке из ЕГРН на момент заключения договора составляла 398741 рубль), что также указывает на фиктивность данного договора, так как рыночная стоимость для данного объекта минимум в 2 раза выше кадастровой. На участке, кроме оцененного здания, расположен капитальный гараж с погребом, срубовая баня, колодец, проведен газ и газовое отопление в доме, что дополнительно значительно увеличивает рыночную стоимость. Никаких поступлений денежных средств на банковский счет продавца ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не было, что подтверждается выписками по счетам «Сбербанк». Также доказательством факта не получения денег по договору купли- продажи может служить задолженность за коммунальные услуги по лицевым счетам ФИО1 за квартиру по адресу <адрес> которая составлял 69283 рубля и вплоть до момента смерти погашена не была. Но, несмотря на якобы полученные по указанному договору 400 000 рублей, ни одного платежа в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 сделано не было, что указывает на то, что никаких средств (наличных или безналичных), кроме ежемесячного начисления пенсии, у нее не имелось и на ее счет не перечислялось. Не исключен также введения в заблуждение ФИО1 по поводу правовых последствий указанного договора купли- продажи ФИО6 ФИО7 злоупотребляла доверием ФИО1, пользуясь ее возрастными изменениями в психике. С ДД.ММ.ГГГГ года и до момента смерти, наступившей ДД.ММ.ГГГГ, вследствие полученной травмы (перелом шейки бедра) ФИО1 была ограничена в передвижении, практически не выходила за пределы дачи, обслуживалась до ДД.ММ.ГГГГ. соцработником ФИО2 по этому адресу и чисто физически не способна на переезд. На указанной даче ФИО1 проживала около 40 лет и другого пригодного для проживания жилья не имела.
В судебном заседании истец поддержала свои доводы.
Ответчик ФИО4 и ее представитель ФИО5 исковые требования не признали и пояснили суду, что оспариваемый договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ не являлся мнимой сделкой. ФИО1 на праве собственности принадлежали земельный участок площадью 600 кв.м. с кадастровым номером № и нежилое здание площадью 29,4 кв.м. с кадастровым номером № расположенные по адресу: <адрес>. В данном нежилом здании ФИО1 действительно проживала длительное время. В ДД.ММ.ГГГГ году ФИО1 получила тяжелую травму в виде перелома шейки бедра, длительное время восстанавливалась, ей требовались дорогостоящие медицинские средства реабилитации, лекарственные средства. У ФИО1 были иные хронические заболевания, лечение которых требовало значительных денежных средств. Её единственным источником дохода была пенсия в размере примерно 8500 рублей. ФИО1 нуждалась в денежные средствах, которые были ей необходимы для получения надлежащего лечения. Со своей родной дочерью ФИО3 ФИО1 не общалась. Дочь к ней не приезжала, никакой помощи ни моральной, ни материальной не оказывала, даже по телефону не созванивалась. У ФИО1 в <адрес> была квартира, в которой она не проживала. Её дочь ФИО3 сдавала квартиру в наем квартирантам, получала за это денежные средства, которые оставляла у себя. При этом ФИО1 никакой оплаты не получала. ФИО1 отказалась от услуг социального работника, так как их нечем было оплачивать. Ухаживала за ФИО1 мать ответчика, поставила ФИО1 на ноги, та стала самостоятельно передвигаться и смогла вернуться в свой дом. Поскольку ФИО1 остро нуждалась в денежных средствах, она предложила купить у нее земельный участок с расположенным на нем нежилым зданием за 400 000 рублей. Поскольку цена устраивала, она согласилась приобрести указанное недвижимое имущество. При этом по устной договоренности пришли к соглашению, что ФИО1 останется проживать в этом садовом доме, так как знакомы были давно и её присутствие в доме не мешало. Наоборот, её постоянное присутствие и проживание в доме не давало возможности посторонним лицам полагать, что земельный участок и имущество находятся без присмотра. Также была достигнута договоренность о том, что поскольку ФИО1 будет продолжать проживать и пользоваться домом, а следовательно, электричеством и газом, то коммунальные платежи за потребленные коммунальные ресурсы будет оплачивать именно она. Договор купли-продажи земельного участка и нежилого здания был составлен и подписан ДД.ММ.ГГГГ в МФЦ <адрес>, куда ФИО1 приехала лично на такси. Заявление о переходе права собственности ФИО1 подписала собственноручно и сдала на государственную регистрацию. Денежные средства ей были переданы до подписания договора в здании МФЦ. Расчет был произведен наличными денежными средствами. ДД.ММ.ГГГГ года она стала пользоваться земельным участком, высадила овощные культуры, ухаживала за ними, производила полив. Урожаем делилась вместе с ФИО1 О том, что ФИО1 являлась членом СТ «Железнодорожник» и уплачивала членские взносы, ей не было известно. Став собственником земельного участка, расположенного в границах садоводческого товарищества «Железнодорожник», она не обязана была вступать в его члены и уплачивать членские взносы. После смерти ФИО1 она переоформила лицевые счета на электроэнергию и на газ на свое имя, предоставив в ресурсоснабжающие организации документы, подтверждающие право собственности на земельный участок и нежилое здание. Довод истицы о том, что цена на недвижимое имущество, указанная в договоре, занижена в два раза, ничем не обоснован и не соответствует действительности. Истица утверждает, что на земельном участке, помимо нежилого здания, расположены срубовая баня, капитальный гараж с погребом, колодец. Само нежилое здание находится в полуразрушенном состоянии, так как длительное время не ремонтировалось. В стенах строения имеются трещины, крыша протекает. Баня выполнена не из срубовых бревен, а из досок, между которыми засыпан керамзит, полы в бане прогнили, имеются трещины, по назначению она использоваться не может, так как требует капитального ремонта. Гараж не предназначен для хранения автомобиля, так как по высоте не соответствует габаритам автомобиля, погреб в гараже засыпан, пользоваться им нельзя. Таким образом, строения, расположенные на земельном участке, находятся в ветхом состоянии, а потому, с учетом того, что площадь участка составляет всего 600 кв.м., цена недвижимого имущества была определена нами по обоюдному согласию в 400 000 рублей. Договор купли-продажи земельного участка и нежилого здания, заключенный ДД.ММ.ГГГГ не носит признаков мнимой сделки, поскольку она после перехода права собственности на указанное имущества надлежащим образом вступила в его владение, начала пользоваться земельным участком по целевому назначению, распорядилась нежилым зданием, поскольку позволила ФИО1 проживать в нем. Имущество, ключи от дома и входной калитки получила по передаточному акту (п. 3 договора от ДД.ММ.ГГГГ),Переход права собственности по договору от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован в реестре недвижимости в установленном законом порядке.
Заслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86 - 88 постановления от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения (пункт 86), а притворной - сделка или несколько сделок, совершенных на иных условиях, например, на иную сумму, в сравнении с действительной суммой исполнения (пункты 87 и 88).
Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.
Таким образом, для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие или отсутствие правовых последствий, которые в силу статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора.
Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Установлено, что ФИО1 на праве собственности принадлежали земельный участок площадью 600 кв.м. с кадастровым номером № и нежилое здание площадью 29,4 кв.м. с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>.
Согласно договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО4 заключили договор, согласно условиям которого ФИО1 продала за 400000 рублей земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> и нежилое здание, расположенное по адресу: <адрес>. (л.д. 8). Право собственности зарегистрировано напокупателем ФИО4
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла.
В соответствии с п. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.
Пунктом 1 ст. 555 ГК РФ предусмотрено, что договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества.
Согласно п. 1 ст. 556 ГК РФ передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.
Как следует из Договора, цена объектов недвижимого имущества определена в размере 120000 – нежилое здание, 280000 – земельный участок.
Для проверки доводов истца о несоответствии рыночной стоимости имущества цене договора судом была назначена и проведена судебная экспертиза.
Согласно выводов эксперта рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером № (местоположение<адрес>) и расположенного в его границах здания с кадастровым номером № по адресу: <адрес> на дату заключения договора ДД.ММ.ГГГГ составляет 692 375 (Шестьсот девяносто две тысячи триста семьдесят пять) рублей, в т.ч. 381000 руб.– земельный участок, 311375 руб. здание.
Таким образом, рыночная стоимость объектов недвижимого имущества, определенная экспертным заключением, превышает цену договора на 292000 рублей.
Суд, принимая во внимание, что после заключения сделки ответчик произвел ремонт нежилого здания, что в судебном заседании подтвердил свидетель ФИО8, который пояснил, что производил замену пола, поклейку обоев на средства ответчика, полагает, что указанная разница в стоимости имущества не свидетельствует о мнимости сделки.
Об отсутствии признаков мнимости сделки свидетельствует также то, что после заключения сделки, ответчик за свой счет произвела замену приборов учета газа, что подтверждается актом установки контрольной наклейки и самого прибора ( л.д. 137-138). И открытие лицевого счета на имя ответчика ( л.д. 140-141).
То обстоятельство, что ФИО1 по день своей смерти продолжала проживать в ранее принадлежащем ей здании, не свидетельствует о мнимости сделки.
Истец не предоставила суду доказательств того, что после сделки имущество не перешло во владение и пользование ответчика.
Судом установлено, что земельный участок расположен в СДТ, нежилое здание фактически является дачным домом, что не предполагает постоянного проживания в нем собственника.
Также судом установлено, что воля сторон при заключении оспариваемого договора была направлена на переход права собственности на спорное имущество от продавца к ответчику, ответчик Харитонова осуществляла правомочия собственника по своему усмотрению по содержанию и обслуживанию имущества, сторонами договора были совершены необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанных с переходом права собственности на спорное имущество, произведена государственная регистрация права ответчика и имущество было принято. Указанные действия продавцом ФИО1 были произведены лично.
Доводы истца о том, что ФИО1 имела изменения в психике, в связи с чем могла заблуждаться относительно последствий следки, не были подтверждены в ходе судебного заседания доказательствами.
Отсутствие денежных средств на банковском счете ФИО1 также не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку договором предусмотрен расчет наличными денежными средствами.
Все изложенные в иске доводы истца носят предположительный характер. Истцом в их обоснование доказательств не приведено.
С учётом изложенного, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.
В суд поступило ходатайство ООО «Поволжский центр независимой экспертизы» о взыскании расходов за проведение экспертизы в размере 10000 рублей.
Статьей 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу ст. 94 ГПК РФ эксперты, специалисты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.
Указанные в заявлении расходы по производству экспертизы подлежат возмещению за счет истца ФИО3.
Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
В удовлетворении исковых требований о признании недействительной сделкой договор купли-продажи здания и земельного участка, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО4 отказать в полном объеме.
Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., <данные изъяты> г, в пользу ООО «Поволжский центр независимой экспертизы» ИНН № за проведение экспертизы 10000 ( десять тысяч) рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Кинельский районный суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения – 18 апреля 2023 года.
Председательствующий <данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>