Судья Патрин О.В. Дело <данные изъяты>
<данные изъяты>
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
<данные изъяты> года <данные изъяты>
<данные изъяты>
Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе: председательствующего судьи Колпаковой Е.А.,
судей Никифорова И.А., Антонова А.В.,
с участием прокурора отдела прокуратуры <данные изъяты> Фоменко Ю.В., помощника Пушкинского городского прокурора <данные изъяты> Сергеева С.А.,
оправданного ФИО1 и адвоката Сергеевой О.А. в его защиту,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Говоруном А.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Сергеева С.А.
на приговор Пушкинского городского суда <данные изъяты> с участием присяжных заседателей от <данные изъяты>, которым ФИО2 1, <данные изъяты> года рождения, уроженец <данные изъяты>, не судимый, оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.111 ч.4 УК РФ, на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей за непричастностью к совершению преступления; за оправданным ФИО1 признано право на реабилитацию.
Заслушав доклад судьи Колпаковой Е.А.,
выслушав мнение прокуроров Фоменко Ю.В., Сергеева С.А., поддержавших доводы апелляционного представления, объяснения оправданного ФИО1 и адвоката Сергеевой О.А. в его защиту, возражавших против доводов представления,
судебная коллегия
установил а :
ФИО1 обвинялся в совершении <данные изъяты> умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего Свидетель №2
В судебном заседании ФИО1 вину не признал.
По приговору суда с участием присяжных заседателей ФИО1 оправдан за непричастностью к совершению преступления.
В апелляционном представлении гос.обвинитель С.С.А. считает оправдательный приговор незаконным в силу существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора и потерпевшего на предоставление доказательств, повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и данных присяжными заседателями ответов;
указывает, что при рассмотрении уголовного дела не были соблюдены положения ст. ст. 334, 335 УПК РФ об особенностях рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей; в ходе судебного разбирательства, прений сторон, при произнесении реплик, последнего слова подсудимого и напутственного слова председательствующего подсудимым ФИО1 и его защитником Сергеевой О.А. систематически допускались нарушения вышеуказанных требований закона, на что председательствующий не всегда реагировал, а в некоторых случаях позволял стороне защиты выходить за рамки закона;
ссылается на то, что в судебном заседании <данные изъяты> адвокат Сергеева О.А. допускала реплики с места и подсказки свидетелю Свидетель №10; свидетелю ФИО3 адвокат и подсудимый задавали вопросы процессуального характера, говорящие о, якобы, давлении на него со стороны сотрудников полиции, часть из которых не была отведена председательствующим;
указывает, что в судебном заседании <данные изъяты> при допросе эксперта ФИО4 подсудимым заданы наводящий вопрос и вопрос, предполагающий, что эксперт выполнила свою работу непрофессионально, которые не были отведены председательствующим; при постановке эксперту вопроса адвокатом Сергеевой О.А. сообщено о наличии у погибшего крайней стадии ВИЧ-инфекции, что не соответствует действительности, но осталось без внимания председательствующего;
обращает внимание, что в судебном заседании <данные изъяты> подсудимым неоднократно допускались выкрики с места, направленные на формирование у присяжных сомнений в полноте судебного следствия, а в судебном заседании <данные изъяты> в ходе оглашения показаний свидетеля Свидетель №5 адвокат Сергеева О.А. прокомментировала ее показания, как «сплетни», что было направлено на дискредитацию показаний свидетеля в глазах присяжных;
указывает, что в судебном заседании <данные изъяты> свидетелем ФИО5 допущены высказывания, относящиеся к процессуальным моментам и направленные на формирование у коллегии присяжных негативного отношения к потерпевшему, донесена до коллегии присяжных заседателей информация о, якобы, оказанном на него (свидетеля) давлении сотрудниками полиции; при осмотре вещественного доказательства - фонаря подсудимым сказана фраза, которая затрагивает процессуальные моменты и направлена на формирование у присяжных мнения о недопустимости данного доказательства;
ссылается на то, что в судебном заседании <данные изъяты> подсудимый высказался относительно показаний Свидетель №8, затронув при этом вопросы процессуального характера и доведя до присяжных информацию о, якобы, неполноте предварительного следствия;
указывает, что в ходе выступления в прениях гос.обвинителя, адвокат Сергеева О.А. допускала реплики, нарушая порядок судебного следствия;
утверждает, что, выступая в прениях, адвокат Сергеева О.А. высказала суждения о неполноте предварительного следствия, о недопустимости доказательств, о недостаточной квалификации эксперта и о совершении преступления другими лицами, обвинение которым не предъявлялось, а подсудимый затрагивал процессуальные моменты, высказывал суждения о неполноте предварительного следствия и ограничении его права на защиту, давал оценку доказательствам; в последнем слове он также высказал суждения о неполноте предварительного следствия;
полагает, что адвокат Сергеева О.А., сказав в судебном заседании <данные изъяты>, что в напутственном слове председательствующего усматривается обвинительный уклон, фактически обвинила председательствующего в недостаточной квалификации и оказании помощи обвинению, при этом председательствующий на данное нарушение норм процессуального законодательства не отреагировал;
считает, что, несмотря на то, что сторона защиты допускала нарушения уголовно-процессуального закона, действия председательствующего не были пропорциональны оказанному на присяжных заседателей воздействию, реакция председательствующего либо отсутствовала, либо носила отсроченный характер, предусмотренные ст. 258 УПК РФ меры воздействия, исключающие возможность обсуждения вопросов, не входящих в компетенцию присяжных заседателей, не принимались, в связи с чем, эффективность действий председательствующего по предотвращению незаконного влияния на присяжных заседателей была снижена;
полагает, что оказанное на присяжных заседателей незаконное воздействие повлияло на формирование их мнения, на их беспристрастность, отразилось на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта;
просит приговор суда, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.
В возражениях на апелляционное представление адвокат Сергеева О.А. в защиту оправданного ФИО1 просит приговор суда оставить без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и возражениях на него, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо по жалобе потерпевшего лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.
Таких нарушений уголовно-процессуального закона не установлено.
Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом с участием присяжных заседателей в соответствии с ходатайством обвиняемого, заявленным при ознакомлении с материалами уголовного дела, подтвержденным им в ходе предварительного слушания.
Формирование коллегии присяжных заседателей и решение связанных с этим вопросов в подготовительной стадии судебного заседания осуществлялось в условиях обеспечения сторонам возможности реализации их процессуальных прав, в том числе, путем постановки перед кандидатами в присяжные заседатели вопросов и высказывания своего мнения относительно отводов отдельных кандидатов. Данных о том, что в состав коллегии присяжных заседателей вошли лица, которые в силу тех или иных обстоятельств не могли исполнять обязанности присяжных заседателей, в материалах дела не имеется.
Исследование в ходе судебного следствия фактических обстоятельств уголовного дела осуществлялось в условиях обеспечения сторонам, в том числе стороне обвинения, всех предусмотренных законом возможностей по представлению суду доказательств. Все вопросы, связанные с исследованием доказательств по уголовному делу, которые возникали в судебном разбирательстве, разрешались председательствующим в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Нарушений положений ст. 335 УПК РФ допущено не было.
Вопреки доводам представления, председательствующий обеспечил проведение судебного разбирательства в пределах предъявленного подсудимому обвинения, своевременно реагировал на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса. В частности, им делались замечания участникам судебного процесса, когда до присяжных заседателей доводилась информация, не относящаяся к фактическим обстоятельствам дела, присяжным заседателям разъяснялось, что они не должны учитывать данные обстоятельства при вынесении вердикта.
Так, председательствующий остановил свидетеля ФИО3, который сообщил, как он встретился с сотрудниками полиции и каким образом он узнал о преступлении, также как и свидетеля ФИО5, на вопрос гос.обвинителя о том, когда ему стало известно о проблемах сына, ответившего «…позже, когда сотрудники полиции похитили меня». Одновременно председательствующий разъяснил присяжным заседателям, что они не должны учитывать данные обстоятельства при вынесении вердикта. Оснований полагать, что сообщение этих данных было способно вызвать предубеждение присяжных, не имеется, и данное нарушение, при условии своевременного реагирования на него со стороны председательствующего, нельзя признать существенным, повлиявшим на содержание данных присяжными заседателями ответов.
Указанные в апелляционном представлении гос.обвинителя подсказка, допущенная адвокатом Сергеевой О.А. при допросе свидетеля Свидетель №10 о том, что из гаража разошлись «…в 4 утра», и реплика адвоката «сплетни», прозвучавшая при оглашении показаний свидетеля Свидетель №5, не могут быть расценены как существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли на содержание данных присяжными заседателями ответов, поскольку указанные свидетели не являлись очевидцами и не располагали данными о фактических обстоятельствах дела, имеющих непосредственное отношение к инкриминируемому ФИО1 деянию, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями.
Вопросы, задаваемые стороной защиты эксперту ФИО4, также нельзя расценивать как незаконное воздействие на присяжных заседателей и стремление создать негативное отношение к доказательствам обвинения, поставив под сомнение компетентность эксперта, поскольку, как видно из протокола судебного заседания, подсудимым и его защитником эксперту задавались вопросы, касающиеся фактических обстоятельств дела, в том числе, о причине смерти потерпевшего. Вопросы, не входящие в компетенцию присяжных заседателей, как следует из протокола судебного заседания, председательствующий отводил.
Подсудимый ФИО1, пользуясь предоставленным ему процессуальным правом и давая показания в судебном заседании, излагал свою позицию по существу предъявленного обвинения, отрицая свою причастность к совершению преступления. Связанные с этим высказывания подсудимого в ходе следствия, выступления в прениях и с последним словом (включая приведенные в апелляционном представлении прокурора), не нарушили процедуру судопроизводства и отмену состоявшегося судебного решения не влекут.
Исходя из принципа состязательности подсудимый и его защитник в процессе представления доказательств стороной обвинения имели право обратить внимание присяжных заседателей на обстоятельства, имеющие, с их точки зрения, значение по делу. В связи с этим, не имеется оснований для вывода о том, что приведенные гос.обвинителем фразы ФИО1 «Все же говорят, что я в черной одежде, но еще я был в кофте с капюшоном в тот день», сказанная подсудимым после просмотра видеозаписи с камеры «Безопасный город», и «Это налобный фонарь, посмотрите изнутри, снаружи, который в кустах лежал», озвученная им после осмотра вещественного доказательства, каким-либо образом повлияли на содержание данных присяжными заседателями ответов.
Озвученная адвокатом Сергеевой О.А. в присутствии присяжных заседателей при допросе эксперта ФИО4 информация о том, что у погибшего Свидетель №2 имелась ВИЧ-инфекция, также как сообщение свидетелем ФИО5 о том, что погибший был известен ему в связи с употреблением наркотиков его сестрой, вопреки утверждению гос.обвинителя, не была направлена на формирование у коллегии присяжных заседателей негативного отношения к потерпевшему, а потому не может быть расценена как существенное нарушение уголовно-процессуального закона, тем более, присяжным заседателям указанная информация была уже известна, поскольку по ходатайству гос.обвинителя ими исследовались и заключение эксперта, где имеются данные о наличии у погибшего Свидетель №2 ВИЧ-инфекции, и показания свидетеля ФИО6 (сестры свидетеля ФИО5), содержащие сведения об употреблении Свидетель №2 наркотических средств. В напутственном слове председательствующий разъяснил присяжным заседателям, в том числе, правила оценки доказательств, указав, что ставшие известными сведения, тем или иным образом характеризующие подсудимого, потерпевшего, свидетелей, не должны учитываться ими при ответах на поставленные вопросы.
Как видно из протокола судебного заседания, вопросы о допустимости доказательств, а также ходатайства юридического характера председательствующий разрешал в отсутствие присяжных заседателей. По результатам рассмотрения указанных вопросов судом были приняты решения, оснований сомневаться в законности и обоснованности которых не имеется.
Прения сторон были проведены в соответствии со ст. 292, 336 УПК РФ, в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Каждая из сторон получила возможность высказать свою позицию по существу рассматриваемого дела, привести мотивы в ее обоснование и довести до сведения присяжных заседателей и председательствующего свое мнение по поводу доказанности обвинения.
С доводами апелляционного представления о том, что в прениях защитник и подсудимый стремились опорочить результаты предварительного следствия, нельзя согласиться.
Вопреки утверждению гос.обвинителя, в судебных прениях адвокат Сергеева О.А. и подсудимый ФИО1 анализировали, оценивали исследованные с участием присяжных заседателей допустимые доказательства и на их основе делали собственные выводы о несостоятельности позиции стороны обвинения и недоказанности вины ФИО1 в совершении преступления. Анализируя доказательства, представленные стороной обвинения, подсудимый и его защитник вправе были высказывать свои доводы и суждения по данному вопросу; при этом стремление стороны защиты в рамках предусмотренной законом процедуры убедить присяжных заседателей в невиновности подсудимого, довести до них свою позицию о недостаточности представленных обвинением доказательств, оспаривание достоверности того или иного доказательства, а также выражение несогласия с позицией гос.обвинителя нельзя расценивать как оказание незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей, поскольку такое поведение подсудимого и его защитника в состязательном процессе является способом реализации права на защиту от предъявленного обвинения.
В ходе прений стороны давали свою оценку собранным доказательствам, ссылаясь на доказательства, которые были исследованы в присутствии присяжных заседателей. В тех случаях, когда стороны, в том числе, гос.обвинитель, подсудимый, адвокат, ссылались на обстоятельства, не подлежащие исследованию в присутствии присяжных заседателей, председательствующий прерывал такого участника и разъяснял присяжным заседателям, что они не должны учитывать их при вынесении вердикта. Аналогично действовал председательствующий и при выступлении подсудимого ФИО1 с последним словом.
Каких-либо объективных данных о том, что именно указанные в апелляционном представлении заявления и высказывания ограничили право прокурора, потерпевшей на представление доказательств, либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов, не установлено.
Вопросный лист по делу составлен в соответствии с требованиями ст. ст. 252, 338 и 339 УПК РФ. Сторонам предоставлялась возможность внести замечания по содержанию и формулировке вопросов.
В соответствии с ч. 4 ст. 338 УПК РФ судья в совещательной комнате с учетом замечаний и предложений сторон окончательно сформулировал вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, внес их в вопросный лист, после выхода из совещательной комнаты вопросный лист был оглашен в присутствии присяжных заседателей и передан старшине присяжных.
Как видно из вопросного листа, в него внесены вопросы, которые были предметом обсуждения с участием сторон, вопросы были понятны коллегии присяжных заседателей.
В напутственном слове председательствующий разъяснил присяжным заседателям, в том числе, правила оценки доказательств, указав, что ставшие им известными данные о личности подсудимого и потерпевшего, снятые вопросы свидетелям и эксперту, комментарии защитника при предоставлении стороной обвинения доказательств не должны учитываться при ответах на поставленные вопросы.
Напутственное слово председательствующего содержало разъяснения по всем вопросам, которые имели значение при постановлении вердикта, и соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ.
Как видно из протокола судебного заседания, защитник воспользовался правом заявить возражения в связи с содержанием напутственного слова по мотивам нарушения председательствующим принципа объективности и беспристрастности, от других участников возражений не поступило. Поступившие от адвоката возражения отражены в протоколе судебного заседания, судья дал присяжным заседателям соответствующие разъяснения.
Вердикт вынесен коллегией присяжных заседателей на основании конкретно сформулированных вопросов, поставленных перед нею в пределах предъявленного обвинения, является ясным и непротиворечивым.
Нарушений процедуры вынесения вердикта допущено не было.
Вердикт коллегии присяжных заседателей, в соответствии с которым признано недоказанным совершение деяния подсудимым ФИО1, является единодушным, ясным и непротиворечивым, что не позволяет сделать вывод о его вынесении присяжными заседателями в силу каких-либо воздействий или предубеждений.
Постановленный по результатам судебного разбирательства приговор соответствует требованиям ст. ст. 348, 350, 351 УПК РФ. Сделанные в нем председательствующим выводы основаны на обязательном для него оправдательном вердикте присяжных заседателей. Описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора соответствует требованиям п. 2 ст. 351 УПК РФ, изложено существо обвинения, по поводу которого коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт, содержатся ссылки на вердикт присяжных заседателей.
Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы послужить основанием для отмены оправдательного приговора в отношении ФИО1, постановленного на основании вердикта присяжных заседателей, по делу не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928, 38933УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛ
А:
Приговор Пушкинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления судебного решения в законную силу. Оправданный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий:
Судьи: