№2-221/2025 (24RS0040-01-2024-004799-85)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
23 апреля 2025 года город Норильск Красноярского края
Норильский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Захаровой Н.В., при секретаре судебного заседания Вавиловой А.С.,
с участием старшего помощника прокурора г.Норильска Ореховой А.В., истца посредством видеоконференц-связи ФИО1, представителя ответчика и заинтересованного лица ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор №4 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Красноярскому краю, Федеральному государственному учреждению здравоохранения Медико-санитарная часть №24 ФСИН России, Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, в обоснование указав, что он содержался в данном учреждении с 19.02.2013 по 03.07.2014, с 25.08.2014 по 15.03.2016, с 22.04.2016 по 26.02.2018, с 21.02.2020 по 22.04.2020, всего 5 лет 4 дня. В данный период были нарушены условия его содержания, что выразилось в разделении администрацией учреждения содержащихся под стражей лиц на три категории, одна из которых лица социально пониженного статуса, к которым был отнесен ФИО1, из-за чего для него были созданы пыточные, бесчеловечные условия содержания, унижающие достоинство (не мог есть за общим столом, пользоваться общей посудой, бытовой техникой и т.д.), подвергался сексуальному насилию, над ним всячески издевались другие заключенные, администрация не препятствовала этому и поддерживала данные действия. Площадь камер, в которых он содержался, не соответствовали установленным стандартам – 4 кв.м. на человека, камеры были переполнены, что создавало неудобство в передвижении. Оконные проемы в камерах не соответствовали установленным стандартам, что создавало препятствия для естественного освещения и проветривания камер, отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция. Из-за кислородного голодания у него часто повышалось давление и сильно болела голова. Также окна были оборудованы наружной и внутренней решетками, что запрещено сводом правил. Не имелось на окнах москитных сеток, из-за чего в летний период его кусали насекомые, а тело постоянно чесалось. Камеры были оборудованы санитарными узлами в виде напольных чаш Генуя, из-за чего их было затруднительно использовать по назначению, он испытывал дискомфорт, поскольку, когда он сидел на корточках, ноги затекали и болели. Кроме того, из этих чаш постоянно издавался неприятный запах фекалий и мочи, что создавало неудобства, во время приема пищи пропадал аппетит. В камерах отсутствовала пожарная сигнализация, отсутствовала кнопка вызова группы быстрого реагирования в случае опасности жизни и здоровью. Отопительная система в камерах располагалась вплотную к кроватям без защитных решеток, что могло привести к ожогам во время сна, либо в случае прорыва труб к летальному исходу. Стены были окрашены пожароопасной эмалью, что в случае возгорания вызвало бы сильное задымление едким дымом. Кварцевание и санитарная обработка камер не проводилась. В приемном отделении ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России отсутствовал санитарный пропускник, что угрожало жизни и здоровью, что заставляло истца жить постоянно в состоянии страха и опасности. Напольное покрытие в камере выполнено из досок, между которыми имелись огромные щели шириной до 1,5 см, в который попадал мусор и влага, отчего в камерах стояла сырость и гнилостный запах, из-за чего у него возникла угроза развития туберкулеза. При мытье полов из-за щелей он часто получал травмы рук в виде заноз. Установленные в камерах двухъярусные кровати не отвечали требованиям ГОСТ, между поперечными перекладинами были промежутки – 15-20 см, в которые проваливался матрац. Кроме того, сами перекладины были искривлены, что в совокупности мешало непрерывному 8-часовому сну, также ему был выставлен диагноз в виде искривления позвоночника – остеохондроз, что причинило вред его здоровью. Также на данных кроватях не было подъемных лестниц на второй ярус, перил и бортов, из-за чего ему было неудобно подниматься на второй ярус из-за большого веса, он плохо спал, опасаясь падения во сне. В прогулочных дворах не было спортивного инвентаря. Помывка в душе осуществлялась один раз в неделю, что не соответствует правилам внутреннего распорядка, а также нарушало его право на личную гигиену. Прогулка предоставлялась продолжительностью не более 15-20 минут, иногда не предоставлялась вообще. Помимо этого, в камерах в 2014-2015 годах были установлены видеокамеры – средства видеонаблюдения, операторами которых являлись женщины, что ущемляло его права, поскольку он не мог осуществлять нормы личной гигиены, переодеться, а также остаться наедине с самим собой. Из-за сильной загазованности воздуха на территории СИЗО-4, он испытывал частые головные боли. В результате вышеуказанных нарушений условий содержания административного истца он испытывал глубокие страдания, воспоминания о тех условиях содержания сломало его психику, присвоенный в СИЗО-4 статус продолжает действовать до настоящего времени более 12 лет. В связи с изложенным просит взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств ФСИН России компенсацию за нарушение условий содержания в ФКУ СИЗО-4 и компенсацию морального вреда за причиненный в результате нарушения условий содержания вред здоровью в связи с установлением у него диагноза искривление позвоночника, остеохондроз на общую сумму 25 000 000 руб.
В судебном заседании истец Противень А.С. исковые требования поддержал по изложенным в иске и дополнении к нему основаниям.
Представитель ответчиков ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России и заинтересованного лица ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО2 в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать по изложенным в возражениях основаниям.
Представитель ответчика ФГУЗ МСЧ №24 ФСИН России в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО3 в судебном заседании полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению.
Выслушав доводы участников процесса, допросив эксперта, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела и иные представленные доказательства, суд приходит к следующему.
Статьей 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее по тексту УИК РФ) установлено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с теми ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Права и обязанности осужденных определяются УИК РФ, исходя из порядка и условий отбывания наказания.
Статья 55 Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц. Обеспечения обороны страны и безопасности государства. Таким ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в виде лишения свободы и сопряженных с ним ограничений.
Согласно статье 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
В п.15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.
При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.
Согласно частям 1, 3, 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее по тексту КАС РФ) лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.
При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.
В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Пунктом 1 ст.1064 ГК РФ установлено, что вред, причиненный в том числе личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов; вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Судом установлено, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю (далее также СИЗО-4) с 19.02.2013 по 15.03.2014, с 25.08.2014 по 15.03.2016, с 22.04.2016 по 30.01.2018, с 13.02.2018 по 21.02.2018, с 21.02.2020 по 22.04.2020.
В заявленный истцом период внутренний распорядок работы следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы регламентировался в том числе Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными Приказом Минюста России от 14.10.2005 №189 (далее по тесту Правила).
В соответствии со статьей 33 Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости.. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих. Женщины, имеющие при себе детей в возрасте до трех лет, и беременные женщины содержатся отдельно от остальных подозреваемых и обвиняемых. При размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камерах обязательно соблюдение следующих требований: раздельно сдержатся: мужчины и женщины; несовершеннолетние и взрослые; в исключительных случаях с согласия прокурора в камерах, где содержатся несовершеннолетние, допускается содержание положительно характеризующихся взрослых, впервые привлекаемых к уголовной ответственности за преступления небольшой и средней тяжести; лица, впервые привлекаемые к уголовной ответственности, и лица, ранее содержавшиеся в местах лишения свободы; подозреваемые и обвиняемые, а также осужденные, приговоры в отношении которых вступили в законную силу; подозреваемые и обвиняемые по одному уголовному делу; отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся: подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства и преступлений против мира и безопасности человечества; подозреваемые и обвиняемые в совершении следующих преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации: убийство; убийство матерью новорожденного ребенка; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью; заражение ВИЧ-инфекцией; похищение человека; изнасилование; насильственные действия сексуального характера; торговля несовершеннолетними; грабеж; разбой; вымогательство, совершенное при отягчающих обстоятельствах; терроризм; захват заложников; организация незаконного вооруженного формирования; бандитизм; организация преступного сообщества (преступной организации); пиратство; посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование; посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа; дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества; подозреваемые и обвиняемые при особо опасном рецидиве преступлений; осужденные к смертной казни; лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии Российской Федерации; по решению администрации места содержания под стражей либо по письменному решению лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, подозреваемые н обвиняемые, жизни и здоровью которых угрожает опасность со стороны других подозреваемых и обвиняемых; больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.
Согласно справке начальника отдела режима и надзора СИЗО-4 сведения о лицах, с которыми содержался ФИО1 предоставить невозможно, поскольку данный учет не регламентирован нормативно-правовыми актами, организационно-распорядительными документами Минюста России и ФСИН России.
Из пояснений представителя СИЗО-4 следует, что в исправительном учреждении разделение подозреваемых, обвиняемых и осужденных на категории с пониженным социальным статусом и не с пониженным социальным статусом не существует, все лица пользуются одинаковыми правами и обязанностями, установленными нормативными документами.
Как подтвердил в судебном заседании истец, он с жалобами на действия сокамерников к начальнику исправительного учреждения, в государственные органы, суд не обращался. Согласно актам журналы регистрации жалоб и заявлений уничтожены
Из ответов Красноярской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, прокуратуры г.Норильска Красноярского края, Следственного отдела по г.Норильску ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия следует, что с 2013 года ФИО1 в данные учреждения с заявлениями о совершении в отношении него физического и сексуального насилия в период его нахождения в ФКУ СИЗО-4 г.Норильска не обращался.
Согласно журналу результатов посещения членами общественной наблюдательной комиссии с 2012 по 2020 замечаний не выявлено, жалоб во время посещения не поступало.
В ходе проверки ГАС «Правосудие» обращений ФИО1 в связи с обжалованием бездействий сотрудников СИЗО-4 в связи с применением к нему физического либо сексуального насилия в Норильском городском суде не зарегистрировано. При этом, суд отмечает, что ФИО1 активно обращался в Норильски городской суд с жалобами на действия сотрудников полиции, ходатайствами, исками и т.д.
Как следует из протоколов судебных заседаний по уголовным делам в отношении ФИО1 ни в ходе рассмотрения дел по существу, ни при решении вопроса о продлении ему срока содержания под стражей, он не заявлял о применении в отношении него физического либо сексуального насилия.
Разрешая по существу требования искового заявления, суд отмечает, что положениями Федерального закона №103-ФЗ и Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы не предусмотрен учет фактически сложившихся у обвиняемых и осужденных неформальных и негласных норм и обычаев, в том числе, не предусмотрено раздельное размещение спецконтингента по каким-либо неформальным категориям. В данной ситуации к обязанностям администрации следственного изолятора относилось: равное отношение ко всем обвиняемым и подозреваемым в строгом соответствии с законом; раздельное размещение по правилам, установленным нормативными актами; при наличии фактов ущемления прав одних обвиняемых со стороны других - реагирование в соответствии с законом в пределах отведенных администрации СИЗО полномочий.
К таким полномочиям относилось: привлечение виновных лиц к дисциплинарной ответственности за нарушение ими Правил (включая такие нарушения, как отказ проводить уборку в камере при наступлении очередности, совершение умышленных действий, угрожающих здоровью сокамерников); перевод обвиняемых между камерами в вышеприведенных случаях, предусмотренных Правил. Иных оснований, предусмотренных Правилами и ст. 33 Федерального закона №103-ФЗ, не имелось.
При таких обстоятельствах, поскольку истец не обращался с жалобами на других лиц, содержащихся в СИЗО-4, об ущемлении его прав с их стороны, о переводе его в другую камеру в связи с наличием угрозы его жизни и здоровью со стороны других подозреваемых и обвиняемы, которые оставлены ответчиком без рассмотрения, истец не доказал и не обосновал тот факт, что с согласия администрации ФКУ СИЗО-4 другие осужденные имели возможность его унижать и понижать его социальный статус, суд полагает в данной части исковые требования удовлетворению не подлежат.
Рассматривая доводы о несоблюдении нормы санитарной площади в камерах СИЗО на одного человека период его содержания в СИЗО-4, суд учитывает, что в соответствии с абз.5 ст.23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» норма санитарной площади на одного человека составляет четыре квадратных метра.
Как следует из справок начальника отдела режима и надзора СИЗО-4 невозможно предоставить сведения о лицах, с которыми содержался ФИО1, поскольку такой учет не регламентирован нормативно-правовыми актами, организационно-распорядительными документами Минюста и ФСИН России. Кроме того, в ноябре 2020 года изменялась нумерация камер режимных корпусов, в связи с внутренними организационными мероприятиями по недопущению со стороны спецконтингента овладеть информацией о содержании других лиц, содержащихся под стражей, а также с проведением ремонтных работ.
Согласно камерным карточкам ФИО1 он содержался в камерах №102, 204, 315, 401, 405, 407, 409, 412, 414, 415, 418, 419, 420,421, 502, 509, 514, 520.
Несмотря на доводы истца о том, что он не во всех указанных камерах содержался, оснований не доверять указанной в камерных карточках информации не имеется, поскольку они заполнены должностными лицами непосредственно в период помещения лица в данные камеры, тогда как ФИО1 по прошествии длительного времени с учетом его диагноза «Умственная отсталость легкой степени», а также отбывания наказания в различных исправительных учреждениях может путать или не помнить некоторые обстоятельства.
Из справки начальника отдела режима следует, что площадь камер №102 – 34 кв.м. (6 спальных мест), 315 – 16,6 кв.м. (4 спальных места), 401 – 13,7 кв.м. (3 спальных места), 405 – 9,4 кв.м. (2 спальных места), 407 – 23,9 кв.м. (5 спальных места), 409 – 14,3 кв.м. (3 спальных места), 412 – 15,4 кв.м. (3 спальных места), 414 – 15,3 кв.м. (3 спальных места), 415 – 14,6 кв.м. (3 спальных места), 418 – 13,8 кв.м. (3 спальных места), 419 – 14,6 кв.м. (3 спальных мест), 420 – 17,5 кв.м. (4 спальных места), 421 – 20 кв.м (4 спальных места), 502 – 12,9 кв.м. (2 спальных места), 509 – 21 кв.м. (5 спальных мест), 514 – 16,1 кв.м. (4 спальных места), 520 – 21,4 кв.м. (5 спальных мест), то есть с соблюдением санитарной нормы, предусмотренной абз.5 ст.23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
В ходе выборочной проверки журналов учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных СИЗО-4, а также учета санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых и осужденных СИЗО-4, в которых фиксируется количество спецконтингента, выведенного на прогулку и помывку, покамерно, превышения в период с 2014 по 2020 года в указанных камерах вышеназванного количества подозреваемых, обвиняемых и осужденных не установлено.
Кроме того, истец с жалобами по данному поводу не обращался ни к начальнику учреждения, ни в прокуратуру, ни в суд.
При таких обстоятельствах, суд полагает, что исковые требования в данной части не нашли своего подтверждения, в связи с чем в их удовлетворении надлежит отказать.
Доводы истца об отсутствии в камерах учреждения вентиляции опровергаются справкой заместителя начальника СИЗО-4 из материалов дела №2-1891/2019, согласно которой в камерах имеется естественная система вентиляции, дополнительно камеры оборудованы вентиляторами типа УВО-2,5, что подтверждается фототаблицами в материалах дела.
Кроме того, согласно Правилам внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14.10.2005 №189 вентиляционное оборудование в камерах СИЗО устанавливается при наличии такой возможности, а не в обязательном порядке. В связи с чем исковые требования в данной части удовлетворению не подлежат.
В обоснование доводов о нарушении его прав вследствие отсутствия вентиляции в камерах СИЗО-4 ФИО1 ссылается на частые головные боли, вместе с тем, как усматривается из характеристики директора МОУ «Центр образования №3» состояние здоровья ФИО1 при обучении в учреждении в период с апреля 2008 года по январь 2011 года было неудовлетворительное – очень часто жаловался на головную, сердечную боль и плохое самочувствие.
Рассматривая доводы истца о несоответствии размера оконных проемов строительным стандартов, что признал ответчик, суд учитывает, что данные стандарты регламентированы Нормами проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России СП 15-01, утвержденными приказом Минюста РФ от 28.05.2001 №161-дсп, в соответствии с п. 1 которых данные нормы проектирования должны соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений, предназначенных для размещения и функционирования следственных изоляторов и тюрем, и не применяются к тем зданиям и помещениям, которые были спроектированы и построены до издания вышеуказанного приказа.
Здания ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю построены в 1980 году, их капитальный ремонт и реконструкция не производились. Соответственно, приведенные в Нормах СП 15-01 требования в данном случае не подлежат применению.
Согласно справкам главного энергетика ОКБТиХО в камерах СИЗО-4 имеется искусственное и естественное освещение, естественное – от окон, размеры которых 0,56м Х 0,73 м., искусственное освещение камер осуществляется светильниками с люминесцентными лампами мощностью 80 Вт в дневное время. После 22-00 часов освещение осуществляется светильниками марки ПСХ-60 с установленными лампами накаливания мощностью не ниже 60 Вт. Данные светильники предназначены для видеонаблюдения за спецконтингентом. Уровень искусственного освещения соответствует нормативным значениям СНиП 23-05 «Нормы проектирования. Естественное и искусственное освещение».
При таких обстоятельствах, суд учитывает, что здания СИЗО расположены в районе Крайнего Севера, нормативный уровень освещенности в камерах обеспечен путем постоянной работы искусственного освещения, включаемого при подъеме подозреваемых, обвиняемых, осужденных и выключаемого при отбое.
Приняв во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные и установленные нарушения условий содержания в части несоответствие размера окон в камерах установленным требованиям, а также тот факт, что за время нахождения истца в СИЗО-4 жалоб и заявлений на данные нарушения не поступало, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств нарушения его прав и законных интересов данным обстоятельством.
Оборудование камер окнами с решеткой предусмотрено пунктами 3.1.2. 3.1.3. 3.1.4 Приказа ФСИН от 26 июля 2007 года №407 «Об утверждении Каталога "Специальные (режимные) изделия для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных и специализированных учреждений ФСИН России», суд не усматривает нарушений прав и законных интересов истца и, как следствие, оснований для удовлетворения данной части исковых требований. Установка москитных сеток на окна камер Учреждения не предусмотрена ни в рекомендательном, ни в обязательном порядке.
Использование сантехнического оборудования напольных чаш «Генуя» предусмотрено СНиП 3.05.01-85 «Внутренние санитарно-технические системы зданий», приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 мая 2001 года №161-дсп «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России».
Поскольку запрет на установку напольных чаш в помещениях СИЗО не установлен и требования установки унитазов со сливными бачками и крышками в камерных помещениях законодательно не предусмотрены, то оснащение камер напольными чашами «Генуя» не свидетельствует о нарушении прав истца. При этом, как следует из справки заместителя начальника №2-1891/2018 санузлы оборудованы гидрозапорным устройством, слив организован через системы труб из расположенных в камерах раковин, позволяющий использовать необходимое количество воды для удаления содержимого чаши при ее использовании во избежание неприятных запахов. Кроме того, в камерных помещениях СИЗО-4 имеется искусственная и естественная вентиляция, что также позволяет контролировать наличие запаха канализации (нечистот). Расстояние от санитарного узла до стола для приема пищи составляет не менее 100 см.
Согласно справке заместителя начальника СИЗО-4 во всех камерах следственного изолятора централизованное отопление, система отопления находится в исправном состоянии, температурный режим в камерах следственного изолятора проверяется сотрудниками СИЗО-4 ежедневно. Амбулаторная карта ФИО1 не содержит сведений об обращении в медицинскую часть в связи с получением ожогов от приборов отопления. В данной части исковые требования удовлетворению не подлежат.
Из справки ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России следует, что в СИЗО-4 установлены бактерицидные лампы и ультрафиолетовый облучатель-рециркулятор размещены в туберкулезном блоке, в камера и коридоре, а также медицинском кабинете для осмотра обвиняемых, подозреваемых и осужденных, которым по медицинским показаниям требуется изолированное содержание. Бактерицидные лампы открытого типа и ультрафиолетовый облучатель-рециркулятор размещены в медицинских кабинетах, где это предусмотрено санитарно-эпидемиологическими нормами Размещение данных приборов в помещениях камерного типа для содержания спецконтингента, не страдающих особо опасными инфекциями, не предусмотрено. Дезинфекция камер осуществляется путем ежедневной влажной уборки с применением дезинфицирующего раствора, также не реже одного раза в неделю проводится генеральная уборка камер силами спецконтингента.
Из справки старшего инспектора ГПП СИЗО-4 следует, что все объекты, а также камерные помещения учреждения оборудованы автоматической системой пожарной сигнализации на 100%. Система АПС находится в исправном состоянии, ежегодно на обслуживание системы АПС выделяются денежные средства, заключаются государственные контракты. Ежемесячно проводится проверки работоспособности системы АПС, а также ведутся работы по ремонту и замене оборудования, вышедшего из строя. При срабатывании на объектах, а также в камерных помещениях дымового пожарного извещателя на пульт приемно-контрольный «Сигнал-20», находящийся в дежурной части учреждения, приходит сигнал, одновременно на этаже, где сработал пожарный извещатель, автоматически включатеся звуковое и световое оповещение. Каждый объект выведен на отдельный шлейф прибора приемно-контрольного пункта, где прописана каждая группа, где именно произошло срабатывание. В зданиях СИЗО для отделки стен, перегородок, потолков, в том числе на путях эвакуации применяются строительные материалы в соответствии с требованиями СП 247.1325800.2016.
Доказательств того, что в период содержания ФИО1 в СИЗО-4 не соблюдались санитарно-эпидемиологические и противопожарные требования, в связи с чем были нарушены права истца, не установлено, в данной части в удовлетворении требований надлежит отказать.
Относительно доводов истца о загазованности воздуха на территории СИЗО-4 суд учитывает, что промышленных объектов ФСИН России на территории данного учреждения не имеется, на территории Норильского промышленного района расположены предприятия ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель».
Согласно справке начальника ОКБМиХО СИЗО-4 учреждением не проводятся измерения для определения показателей выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух, в учреждении согласно мероприятий по уменьшению выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух проводятся работы в периоды объявления неблагоприятных метеорологических условий ФГБУ «Среднесибирское УГМС».
Исходя из предоставленных ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» результатов контроля качества атмосферного воздуха на ближайшей точке к СИЗО-4 – Хлебозавод (Вальковское шоссе,1) превышений индекса загрязнения атмосферы диоксидом серы не установлено.
Поскольку на СИЗО-4 не возложена обязанность контролировать состояние атмосферного воздуха, нарушений со стороны ответчика в данной части также не установлено.
В соответствии с п. 14.10, СП 247.1325800.2016 Свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной Системы. Правила проектирования», в камерах следует предусматривать дощатые беспустотные полы с креплением к трапециевидным лагам, в топленным в бетонную стяжку по бетонному основанию.
Как указано истцом в исковом заявлении и судебном заседании, камерные помещения СИЗО-4 были оборудованы дощатым полом, что соответствует вышеуказанными нормами. Согласно справке заместителя начальника СИЗО-4 состояние деревянного настила находится под контролем сотрудников СИЗО-4. Доказательств неисправности напольного покрытия материалы дела не содержат, суду не представлено. Истец с жалобами на неисправность половых покрытий не обращался, амбулаторная карта ФИО1 не содержит сведений об обращении в медицинскую часть в связи с повреждениями здоровья из-за неисправности дощатых полов в камере. В данной части исковые требования удовлетворению не подлежат.
Доводы истца о том, что он спал на кроватях, сделанных из лома, также не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания. На основании приказа ФСИН России №407 от 27.07.2007 утвержден каталог «Специальных режимных изделий для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных и специализированых учреждений ФСИН России», которым предусмотрены кровати камерные КОК-1 (одноярусная) и КДК-1 (двухъярусная), соответствующие техническим требованиям РД1-001-2001.
Как следует из материалов гражданского дела №-1360/2018, в соответствии с товарной накладной №03462 от 08.08.2013 СИЗО-4 были закуплены кровати КДК-1 и КОК-1, товарных накладных за более ранний период установить не представляется возможным по причине уничтожения за истечением срока хранения. Из фототаблиц гражданских дел №№2-1360/2018, 2-1571/2018, 2-1891/2019 следует, что в камерах СИЗО-4 установлены кровати камерные КОК-1 (одноярусная) и КДК-1 (двухъярусная), с жалобами на условия содержания ФИО1 не обращался, в связи с чем нарушений прав истца в данной части не установлено.
Фактов падения ФИО1 со второго яруса кровати не зарегистрировано, согласно амбулаторной карты истца на нарушения сна он не жаловался.
Относительно доводов истца об отсутствии подъемных лестниц на второй ярус кровати, суд отмечает, что медицинские документы ФИО1 не содержат каких-либо ограничений по физической нагрузке. Кроме того, истец, заявляя данные требования, противоречит сам себе, поскольку указывал на недостаточность физической нагрузки из-за отсутствия спортивного инвентаря в прогулочных двориках.
При этом, суд отмечает, что Правила внутреннего распорядке СИЗО не предусматривают размещение спортивного инвентаря в прогулочных дворах для общей категории лиц, находящихся под стражей.
Таким образом, данные доводы истца не нашли своего подтверждения и не подлежат удовлетворению.
В соответствии с п.45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. В случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог пройти санитарную обработку, ему предоставляется возможность помывки в душе в день прибытия либо на следующий день.
Истец не оспаривает, что один раз в неделю ему предоставлялась помывка продолжительностью не менее 15 минут, что подтверждается исследованными в судебном заседании журналами учета санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых и осужденных СИЗО-4 за период с 2014-2020 года, согласно которым помывка предоставлялась не реже 1 раза в неделю. Возможность предоставления помывки чаще законодатель относит на усмотрение исправительного учреждения.
При таких обстоятельствах, в данной части судом не установлено незаконных действий со стороны ответчика и нарушения прав истца, в связи с чем в удовлетворении указанных требований ФИО1 также надлежит отказать.
Рассматривая доводы истца о том, что в период содержания в СИЗО-4 прогулка ему предоставлялась продолжительностью не более 15-20 минут, иногда не предоставлялась вообще, суд учитывает следующее.
Согласно пункту 14 части 2 статьи 16 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» правилами внутреннего распорядка устанавливается порядок проведения ежедневных прогулок подозреваемых и обвиняемых.
В соответствии с Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными приказом Минюста России от 14 октября 2005 года №189 (действовавшего на момент рассматриваемых событий), подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворенные в карцер, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, несовершеннолетние - не менее двух часов. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. Продолжительность прогулок беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей в возрасте до трех лет, не ограничивается. В случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению ему предоставляется одна дополнительная прогулка установленной продолжительности (п.134 Правил).
Согласно п.135 Правил прогулка предоставляется подозреваемым и обвиняемым преимущественно в светлое время суток. Время вывода на прогулку лиц, содержащихся в разных камерах, устанавливается по скользящему графику.
В соответствии с п.136 Правил прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя. Во время прогулки несовершеннолетним предоставляется возможность для физических упражнений и спортивных игр. Прогулочные дворы для женщин с детьми засаживаются зеленью и оборудуются песочницами.
На прогулку выводятся одновременно все подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в камере. Освобождение от прогулки дается только врачом (фельдшером). Выводимые на прогулку должны быть одеты по сезону. В отношении лица, нарушающего установленный порядок содержания под стражей, решением начальника СИЗО, его заместителя либо дежурного помощника прогулка прекращается (п.137 Правил).
Пунктом 138 Правил предусмотрено, что для досрочного прекращения прогулки подозреваемые или обвиняемые могут обратиться с соответствующей просьбой к лицу, ответственному за прогулку, который доводит ее до сведения дежурного помощника, который принимает решение по существу просьбы.
Согласно справке начальника отдела режима и надзора СИЗО-4 предоставление ежедневных прогулок осуществлялось в соответствии с Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов УИС. На основании п.137 главы XI Приказа Минюста России от 14.10.2005 №189 на основании докладной запискм от МСЧ№23 ФКУЗ МСЧ №24 ФСИН России в связи с низкими температурными условиями и дислокацией учреждения на Крайнем Севере, в качестве профилактики возникновения острых респираторных инфекций, а также обморожений у подозреваемых, обвиняемых и осужденных прогулочные мероприятия могли быть отменены или проведены по просьбе спецконтингента.
В ходе выборочной проверки журналов учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных в СИЗО-4 за 2014-2020 года, судом установлено, что в прогулочные дворы подозреваемые, обвиняемые и осужденные выводились на прогулки покамерно, при этом продолжительность прогулок в один день спецконтингента разных камер была различная, от 15-20 минут до 1 часа.
При этом, учитывая доводы представителя ответчика о том, что прекращение прогулки могло происходить ранее истечения часа по желанию подозреваемых, обвиняемых и осужденных в СИЗО-4 по погодным или иным причинам, а также тот факт, что истец не обращался с жалобами на непредоставление ему прогулок ни к начальнику СИЗО-4, ни в прокуратуру, ни в суд, и в настоящее время суд лишен возможности установить фактическое время прогулок истца в указанный им период, в связи с чем, поскольку ФИО1 не доказано нарушение его прав в связи с непредоставлением прогулок, суд в данной части полагает необходимым отказать.
Доводы истца о том, что видеонаблюдение в камерах ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю в период с 2014 по 2020 осуществлялось операторами видеонаблюдения женского пола, подлежат отклонению судом, поскольку действующим законодательством Российской Федерации установлено право администрации исправительного учреждения, сотрудниками которой могут быть в том числе лица женского пола, использовать аудиовизуальные средства надзора и контроля, что не предполагает под собой ущемление прав и законных интересов истца, видеонаблюдение за которым не велось в местах приватности.
Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что материалами дела не подтверждается факт нарушения прав и законных интересов истца вследствие нарушения условий его содержания в СИЗО-4 в период с 19.02.2013 по 15.03.2014, с 25.08.2014 по 15.03.2016, с 22.04.2016 по 30.01.2018, с 13.02.2018 по 21.02.2018, с 21.02.2020 по 22.04.2020, в удовлетворении данных требований надлежит отказать.
Рассматривая требования о компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью получения заболевания остеохондроз из-за неудобных кроватей суд учитывает следующее.
Согласно медицинской карте амбулаторного больного ФИО1, диагноз «остеохондроз шейного отдела позвоночника в стадии обострения» установлен ФИО1 12.03.2016, после этого он обращался за медицинской помощью с жалобами на боль в спине 02.07.2016, 13.02.2020, 18.05.2023.
Допрошенный в судебном заседании эксперт – заведующий Норильским отделением КГБУЗ «ККБ СМЭ» ФИО4 пояснил, что выставленный на основании одних жалоб лица диагноз «остеохондроз» без проведения специальных обследований КТГ, МРТ некорректен. Требуется рентген позвоночника в нескольких проекциях. Представленные медицинские документы ФИО1 не позволяют выставить данный диагноз. Остеохондроз – устаревшее название дегенеративно-дистрофического заболевания позвоночника ДДЗП, при котором происходит при постоянной вертикальной осевой нагрузке на позвоночник истончение и окостенение межпозвоночных дисков, что приводит к образованию костных сращений между позвонками, нарушение подвижности позвонка, сращения сдавливают корешки нервов, что приводит к развитию болевого синдрома. Именно для того, чтобы понимать, что причиной боли в спине является дегенерация хрящей, требуются специальные обследования. Причин боли в спине очень много, в первую очередь травмы при падении и так далее, родовые травмы – смещение позвонков, которое выявляется только через 30-40 лет, инфекционные заболевания в том числе туберкулез костных тканей, и т.д. Вероятность того, что причиной развития остеохондроза явилась неудобная кровать, крайне низкая, поскольку основной причиной болей в спине является осевая нагрузка на позвоночник, при горизонтальном положении на кровати нагрузка на позвоночник снижается. Жесткое ложе на кровати рекомендовано для профилактики сколиоза у детей. Остеохондроз может проходить без обострений, которые провоцируются чрезмерной физической нагрузкой, не свойственной для пациента. Высока вероятность того, что боли в отделах позвоночника истца были спровоцированы лишним весом, который по пояснениям истца достигал 120 кг при росте 176 см, поскольку наличие лишнего веса увеличивает нагрузку на позвоночный столб. Образование остеохондроза это длительный процесс, он формируется годами, развитие остеохондроза за несколько месяцев невозможно. Данное заболевание считается заболеванием лиц старше 35 лет. Истец поясняет, что у него имелось искривление позвоночника, которое по медицинским документам не прослеживается, искривление позвоночника (сколиоз) – это не остеохондроз, это нарушение осевого столба, другое заболевание, данная аномалия развития позвоночника также может провоцировать боли в спине. В настоящее время провести какую-либо экспертизу для установления наличия у лица остеохондроза в 2014-2017 годах без рентгенограммы, результатов МРТ за тот период невозможно. Проведенное исследование в настоящее время установит факт наличия либо отсутствия данного заболевания, но установить его длительность без данных документов невозможно. Вопрос о том, могла ли неровная кровать явиться причиной заболевания остеохондроз и искривления позвоночника, является предположительным при отсутствии медицинских исследований и конкретных обстоятельств (кроватей и т.д.), вероятностный ответ по таким вопросам в силу закона экспертом не допускается.
С учетом изложенных выводов эксперта, суд полагает, что не имеется оснований для назначения по делу судебно-медицинской экспертизы для определения наличия у истца в 2014-2016 годах заболевания «остеохондроз», и возможности при его наличии образования данного заболевания вследствие сна на неудобных кроватях.
Поскольку исследованными судом доказательствами не подтвержден факт причинения истцу вреда здоровью действиями ответчиков, оснований для взыскания компенсации морального вреда по данному основанию не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор №4 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Красноярскому краю, Федеральному государственному учреждению здравоохранения Медико-санитарная часть №24 ФСИН России, Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в течение месяца со дня вынесения в окончательном виде.
Председательствующий судья Н.В. Захарова
Решение в окончательном виде составлено 07.05.2025.