Дело № 2-2841/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 декабря 2022 года г. Челябинск

Металлургический районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Губаевой З.Н.,

при секретаре Куандыковой А.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Федеральной службы исполнения наказаний России к ФИО1 о взыскании суммы ущерба в порядке регресса,

УСТАНОВИЛ:

Российская Федерация в лице Федеральной службы исполнения наказаний России (далее – ФСИН России) обратилась в суд с иском к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке регресса, в обоснование которого указала, что вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Грозного Чеченской Республики от 10 ноября 2020 года по гражданскому делу №2-30/20 в пользу ФИО2, ФИО3 с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации взыскана компенсация морального вреда в размере 2 000 000 рублей, по 1 000 000 рублей в пользу каждого из истцов. Исковые требования ФИО2 и ФИО3 были удовлетворены на основании приговора Металлургического районного суда г. Челябинска от 15 ноября 2018 года, вступившего в законную силу 21 июня 2019 года, которым ФИО1, ФИО4 были признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б», «в» ч.3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий», им назначено наказание: ФИО4 -8 лет лишения свободы, ФИО1 – 7 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Указанным приговором установлено причинение сотрудниками ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Челябинской области ФИО4, ФИО1 телесных повреждений и смерти сыну ФИО2 и ФИО3

Взысканный с Российской Федерации в пользу ФИО2 и ФИО3 вред был возмещен 10 декабря 2021 года.

Истец просит взыскать с ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного Российской Федерации, в порядке регресса 1000 000 рублей в пользу Российской Федерации в лице ФСИН России.

В судебном заседании представитель ФСИН России, ГУФСИН России по Челябинской области ФИО5, действующая на основании доверенностей (л.д. 59, 60), исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении с учетом его уточнения (л.д. 114).

Ответчик ФИО1 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании возразил против удовлетворения исковых требований.

Представители третьих лиц Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства Российской Федерации, ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Челябинской области, третьи лица ФИО3, ФИО2 в судебное заседание после объявленного перерыва не явились, извещены (л.д. 106-110).

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, решением Ленинского районного суда г. Грозного Чеченской Республики от 10 ноября 2020 года с Российской Федерации в лице Федеральной служб исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2, ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в размере 2 000 000 рублей, по 1 000 000 рублей в пользу каждого. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 11 марта 2021 года решение Ленинского районного суда г. Грозного Чеченской Республики от 10 ноября 2020 года оставлено без изменения (л.д. 8-20).

Решение фактически исполнено 10.12.2021 г. (л.д. 26-27).

В силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из материалов дела следует, что приговором Металлургического районного суда г. Челябинска от 15 ноября 2018 года ФИО1, ФИО4 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б», «в» ч.3 ст. 286 УК РФ. Приговором суда установлено, что в ходе обыска 21 декабря 2015 года в период времени с 09.30 часов до 11.00 часов в помещении, занимаемом отрядом № 3, осужденный ФИО6 стал высказывать претензии сотрудникам, проводившим в отряде обыск по поводу их законных действий и проявлять агрессию, в связи с чем, был препровожден к дежурной части жилой зоны ИК-2.

В указанное время, находясь около помещения дежурной части жилой зоны, заместителем начальника ИК-2 осужденному ФИО7 было сделано замечание и указано на подготовку последнего к выезду 21 декабря 2015 года в другое исправительное учреждение для дальнейшего отбытия наказания.

Осужденный ФИО7 в период времени с 09.30 часов до 11.00 часов, прибыв в отряд № 3, употребил неустановленную спиртосодержащую жидкость, и, находясь в состоянии алкогольного опьянения, вновь прошел в дежурную часть жилой зоны ИК-2, где в период времени с 11.00 часов до 11.20 часов был задержан сотрудниками ИК-2, поскольку оказал неповиновение на требование покинуть помещение, и в связи с проявлением агрессии, к нему были применены специальные средства – наручники, после чего, он был доставлен на территорию ШИЗО, где помещен в досмотровую комнату.

В период времени с 14.00 часов до 14.30 часов ФИО7, находясь в состоянии алкогольного опьянения, проявляя агрессию, стал с угрозами нецензурно высказываться в адрес оперуполномоченных ФИО4 и ФИО1, которые совместно с дежурным по ШИЗО лицом, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи с его смертью (далее Лицом 1), имеющим при себе специальные средства - резиновую палку и наручники, находились в досмотровой комнате, в связи с чем, у ФИО4 и ФИО1 из ложно понятых интересов службы, из мести к ФИО7 за высказанные им угрозы в их адрес, с целью наказать за его поведение и тем самым показать свой авторитет путем причинения нравственных страданий и унижения человеческого достоинства ФИО7, возник преступный умысел на применение к потерпевшему насилия с применением специальных средств, то есть совершение действий, явно выходящих за пределы их должностных полномочий и в нарушение требований ст.ст. 28, 30 Закона № 5473–1.

Реализуя свой преступный умысел, осознавая, что их действия явно выходят за пределы их полномочий и повлекут существенное нарушение прав и законных интересов осужденного ФИО7, а также охраняемых законом интересов общества и государства, и, желая наступления данных последствий, находясь в вышеуказанный период времени и месте, Донцов с силой нанес не менее 1 удара рукой в грудную клетку потерпевшего ФИО7, отчего тот упал на скамейку и ударился головой об стену. Далее Донцов потребовал от Лица 1 передать ему специальные средства - резиновую палку и наручники, а ФИО1 потребовал от Лица 1 передать ему ключи от досмотровой комнаты и выйти из нее на улицу, что тот и сделал.

В продолжение своих преступных действий, Донцов и ФИО1, удерживая руки ФИО7 за спиной, надели на них специальное средство - наручники, тем самым, не давая ему возможности оказать сопротивление, после чего с силой, руками и ногами, а также указанным спецсредством - резиновой палкой, передавая ее друг другу, нанесли не менее 5 ударов в голову, тело и по конечностям потерпевшего, отчего тому были причинены:

- ссадина скуловой области справа; ссадина верхнего века левого глаза; ссадина левой скуловой области; 2 ссадины в подбородочной области слева и справа; 2 кровоизлияния в слизистую оболочку нижней губы справа; ссадина сосцевидной области справа; 4 ссадины в левой теменной и височной областях; кровоподтек в левой височной области; ссадина в затылочной области справа; кровоподтек в теменной области справа; ссадина на передней поверхности нижней трети правого предплечья; ссадина тыльной поверхности правой кисти; 2 ссадины на проксимальной фаланге третьего пальца правой кисти; 2 ссадины на задней поверхности нижней трети левого предплечья; кровоизлияние в мягкие ткани задней поверхности туловища на уровне нижнего шейного и верхнего грудного позвонков; кровоизлияние в правую подлопаточную мышцу; кровоизлияние в правую височную мышцу; кровоизлияние в мягкие ткани затылочной области слева не причинившие вреда здоровью;

- 2 прерывистые циркулярные ссадины области правого запястья; прерывистая циркулярная ссадина области левого запястья, не причинившие вреда здоровью.

Продолжая реализовывать свой преступный умысел, Донцов и ФИО1 приискали на месте совершения преступления шарф, изготовили из него петлю, после чего применяя насилие к ФИО7, унижая его человеческое достоинство и причиняя ему нравственные страдания, зафиксировали петлю на шее потерпевшего, руки которого сзади были скованы специальным средством – наручниками, после чего ФИО1 стал удерживать ФИО7, а Донцов в это время привязал свободный конец указанного шарфа к металлической решетке окна помещения досмотровой комнаты, тем самым зафиксировав стоящего на ногах потерпевшего в опасном для его жизни и здоровья положении, не позволяющем ему свободно перемещаться и снять указанную удушающую петлю с шеи.

После этого Донцов и ФИО1 оставили потерпевшего ФИО7 без помощи и надзора в опасном для его жизни и здоровья состоянии, тем самым лишив его возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, закрыли его в указанном помещении и покинули место совершения преступления, дав, после этого, Лицу 1 указание, не заходить к ФИО7 в досмотровую комнату без их разрешения.

В результате вышеуказанных действий ФИО4 и ФИО1, выразившихся в оставлении потерпевшего ФИО7 в беспомощном и опасном для его жизни и здоровья состоянии, не позволяющем ему свободно перемещаться и снять удушающую его петлю, последний скончался на месте происшествия от механической странгуляционной асфиксии имевшей пролонгированный характер, развившейся в относительно длительный период времени в результате продолжительного, чередующегося сдавления органов шеи петлей с постепенно нарастающим нарушением внешнего дыхания и кровообращения в головном мозге (л.д. 36-58).

Данным приговором также установлено, что ФИО1 с 28 апреля 2011 года в соответствии с приказом ВРИО начальника ГУФСИН России по Челябинской области № 408-лс от 16 мая 2011 года был назначен на должность ОУ оперативного отдела ИК-2.

Приговор вступил в законную силу 21 июня 2019 года.

Решением Ленинского районного суда г. Грозного Чеченской Республики от 10 ноября 2020 г. по гражданскому делу N 2-30/2020 по гражданскому делу по иску ФИО2, ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Чеченской Республике и ФСИН России о компенсации морального вреда в пользу истцов с ФСИН России за счет казны Российской Федерации в счет компенсации морального вреда взыскано два миллиона рублей, по одному миллиону рублей в пользу каждого из истцов (л.д. 8-11)

Апелляционным определением Верховного Суда Чеченской Республики от 11 марта 2021 года указанное решение оставлено без изменения (л.д. 12-20).

Суды исходили из того, что здоровью ФИО2, ФИО3 вред причинен в результате виновных действий сотрудников уголовно-исполнительной системы ФИО4, ФИО1, в связи с чем, имеются правовые основания для возмещения истцам причиненного морального вреда за счет казны Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации.

Платежными поручениями № № 745529, 745528 от 10.12.2021 г. взысканные суммы перечислены истцам Минфином России (л.д. 27,28).

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу пункта 3.1 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 указанного Кодекса, а также по решениям Европейского Суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение.

Гражданско-правовая ответственность сотрудника Уголовно-исполнительной системы установлена также частью 4 статьи 15 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", согласно которой вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника при исполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В случае возмещения Российской Федерацией вреда, причиненного противоправными действиями (бездействием) сотрудника, федеральный орган уголовно-исполнительной системы имеет право обратного требования (регресса) к сотруднику в размере выплаченного возмещения, для чего федеральный орган уголовно-исполнительной системы может обратиться в суд от имени Российской Федерации с соответствующим исковым заявлением.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" регулирование правоотношений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации; настоящим Федеральным законом; Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 года N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", Федеральным законом от 3 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе; нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации; нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации; нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний; нормативными правовыми актами федерального органа уголовно-исполнительной системы в случаях, установленных федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации.

Часть 2 статьи 3 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" устанавливает, что в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в уголовно-исполнительной системе, применяются нормы трудового законодательства Российской Федерации.

На основании части 5 статьи 15 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", вступившего в силу с 1 августа 2018 года за ущерб, причиненный учреждению и (или) органу уголовно-исполнительной системы, сотрудник несет материальную ответственность в порядке и случаях, которые установлены трудовым законодательством Российской Федерации.

Статьей 238 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В силу статьи 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Кодексом или иными федеральными законами.

При этом частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Статьей 243 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случаях: 1) когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; 2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; 3) умышленного причинения ущерба; 4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; 5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; 6) причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; 7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами; 8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.

Согласно статье 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" следует, что к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба и на время его причинения достиг восемнадцатилетнего возраста, за исключением случаев умышленного причинения ущерба либо причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, либо если ущерб причинен в результате совершения преступления или административного проступка, когда работник может быть привлечен к полной материальной ответственности до достижения восемнадцатилетнего возраста.

При этом в пункте 15 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что при определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. Под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба.

При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что поскольку вред ФИО7 причинен действиями ответчика ФИО1, являвшегося на тот момент сотрудником уголовно-исполнительной системы, вред причинен в результате преступных действий ответчика, установленных приговором суда, истец вправе в соответствии с ч. 3.1 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации и ч. 4 ст. 15 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ требовать обратного возмещения к бывшему сотруднику в полном размере выплаченного возмещения.

При таких обстоятельствах суд считает необходимым взыскать с ответчика в порядке регресса причиненный Российской Федерации в лице ФСИН России ущерб в размере 1000 000 рублей.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета следует взыскать 300 руб. государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Федеральной службы исполнения наказаний России удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 (...) в пользу Федеральной службы исполнения наказаний России (ИНН <***>,ОГРН <***>, дата регистрации 23.12.2004) в счет возмещения ущерба в порядке регресса 1000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО1 (...) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Металлургический районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Председательствующий З.Н. Губаева

Мотивированное решение изготовлено 12 декабря 2022 года.