Решение по делу № 2-1813/2023 от 04.05.2023 - о возложении обязанности произвести перерасчет страховой пенсии по старости, возложении обязанности произвести перерасчет надбавки по уходу за детьми к страховой пенсии по старости.

Дело №2-1813/2023

УИД № 12RS0003-02-2023-000983-51

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Йошкар-Ола 04 мая 2023 года

Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе

председательствующего судьи Митьковой М.В.,

при секретаре Иванове Г.А., с участием истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Отделению Фонда Пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Марий Эл о возложении обязанности произвести перерасчет страховой пенсии по старости, возложении обязанности произвести перерасчет надбавки по уходу за детьми к страховой пенсии по старости,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с исковым заявлением, указанным выше, с учетом уточнений просил обязать Отделение Фонда Пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Марий Эл произвести перерасчет его пенсии, начиная с 10 декабря 2014 года, с учетом общего трудового стажа до 2002 года 25 лет 5 месяцев, произвести перерасчет надбавки по уходу за двумя детьми без вычета с 01 мая 2018 года.

В обоснование заявленных требований указал, что при назначении пенсии по старости Килемарским пенсионным управлением учет трудового стажа произведен не по трудовой книжке, а по архивной справке за период с 15 октября 1986 года по 25 марта 1993 года. Полагает, что в общий трудовой стаж ему необоснованно не включены период учебы в АСПТУ № 2 с 01 сентября 1975 года по 24 февраля 1976 года, так как расчет трудового стажа произведен по закону, действовавшему до 2015 года, не учтены без основания также 19 лет трудовой деятельности, также необоснованно не произведен перерасчет по архивной справке, представленной 26 февраля 2015 года. Полагает, что имеет право на перерасчет надбавки по уходу за детьми, произведенного в мае 2018 года, что повлекло исключение 5 лет трудового стажа на сумму 300 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования с учетом уточнений и письменных дополнений поддержал, указав, что в представленных ответчиком документах нет самого главного документа, где стоит его подпись о назначении пенсии в декабре 2014 года.

Представитель ответчика Отделение Фонда Пенсионного и социального страхования Российской Федерации по РМЭ в судебное заседание не явился, представлены возражения на иск, в которых просил в удовлетворении требований отказать, рассмотреть дело без участия представителя. Ранее в судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО2 с заявленными требованиями не согласилась, указав, что истцу произведен расчет страховой пенсии по старости по наиболее выгодному варианту, при исчислении размера пенсии период учебы входит и включен в общий трудовой стаж, а при расчете страхового стажа период учебы в расчет не входит.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, пенсионное дело, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО1 является получателем страховой пенсии по старости с 10 декабря 2014 года в соответствии с Федеральным законом от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». По состоянию на 10 декабря 2014 года пенсия установлена в размере 5864 рубля 74 копейки.

Из выплатного дела следует, что ФИО1 при обращении с заявлением о назначении пенсии также представлены трудовая книжка, справка о заработной плате, документ об окончании учебного заведения, военный билет, справка ГУ службы занятости.

01 января 2015 года вступил в силу Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «O страховых пенсиях».

На основании п.3 ст. 36 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-Ф3 «О страховых пенсиях» co дня вступления в силу настоящего Федерального закона (c 1 января 2015 года) Федеральный закон от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «O трудовых пенсиях в Российской Федерации» не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии c настоящим Федеральным законом в части, не противоречащей настоящему Федеральному закону.

Размеры страховых пенсий лицам, которым по состоянию на 1 января 2015 года установлены трудовые пенсии (в том числе доля страховой части трудовой пенсии), подлежат уточнению в порядке, установленном частью 5 статьи 35 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ (подлежат уточнению по данным индивидуального (персонифицированного) учета в системах обязательного пенсионного страхования на основании сведений o сумме страховых взносов, которые не были учтены при определении величины суммы расчетного пенсионного капитала для исчисления размеров указанных трудовых пенсий, в том числе доли страховой части трудовой пенсии, по состоянию на 31 декабря 2014 года).

B соответствии c п. 10 ст. 15 Федерального закона № 400-ФЗ величина индивидуального пенсионного коэффициента за периоды, имевшие место до 2015 года устанавливается по определенной в данной правовой норме формуле, в том числе с учетом размера страховой части трудовой пенсии по старости, (без учета фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости, и накопительной части трудовой пенсии), исчисленного по состоянию на 31 декабря 2014 года по нормам Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173 - Федерального закона «O трудовых пенсиях в Российской Федерации».

B целях сохранения ранее приобретенных прав на трудовую пенсию статьей 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ предусмотрена оценка пенсионных прав застрахованных лиц по состоянию на 01 января 2002 года путем их конвертации (преобразования) в расчетный пенсионный капитал, который определяется в порядке, установленном пунктом 3 настоящей статьи, либо в порядке, установленном п. 4 настоящей статьи, либо в порядке, установленном пунктом 6 настоящей статьи.

Согласно Федеральному закону от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «O страховых пенсиях», нормы Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173 «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» применяются только в части норм, регулиpующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий, т.е. при определении права на страховую пенсию по старости и расчета размера страховой пенсии по старости применяется только ст. 30 Федерального закона № 173-ФЗ «Оценка пенсионных прав застрахованных лиц».

Истец в обоснование заявленных требований о перерасчете размера страховой пенсии по старости ссылается, что при назначении пенсии ответчиком учтен лишь стаж продолжительностью 6 лет, не включены в общий трудовой стаж периоды работы и занятости с 06 июля 1972 года по 14 октября 1986 года, c 15 октября 1992 года по 31 декабря 2001 года.

Ответчик, не соглашаясь с указанными доводами, указал, что на момент назначения пенсии 10 декабря 2014 года вышеуказанные истцом периоды работы и иной деятельности включены в общий трудовой стаж, что также подтверждается материалами выплатного дела, данными о стаже, а также данными о предварительном расчете стажа.

Представитель ответчика в судебном заседании пояснил, что период учебы истца в АСПТУ № 2 с 01 сентября 1975 года по 24 февраля 1976 года не подлежит учету при расчете страхового стажа для исчисления размера пенсии.

Суд с данной позицией ответчика соглашается, поскольку пенсия истцу рассчитана по п. 3 ст. 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ, как по наиболее выгодному для пенсионера варианту, с учетом не только архивной справки но и всех иных документов, представленных заявителем, в том числе трудовой книжки, военного билета. При этом в целях определения расчетного размера трудовой пенсии застрахованных в соответствии с указанным пунктом под общим трудовым стажем понимается суммарная продолжительность трудовой и иной общественно полезной деятельности до 1 января 2002 года, в которую включаются периоды, указанные в приведенном пункте ст. 30 Федерального закона N 173-ФЗ. Поскольку ст. 30 Федерального закона № 173-ФЗ не предусматривает включение в общий трудовой стаж, учитываемый для определения расчетного размера трудовой пенсии, периодов учебы, оснований для осуществления перерасчета пенсии с применением формулы, предусмотренной пунктом 4 статьи 30 указанного закона, и позволяющей учитывать в общем трудовом стаже периоды учебы, не имеется, поскольку такой перерасчет повлечет уменьшение размера назначенной истцу пенсии, то есть ухудшит положение истца.

Судом установлено, что 26 февраля 2015 года ФИО1 обратился в пенсионный орган с заявлением о перерасчете размера пенсии, представив архивную справку от 13 февраля 2015 года № Р-12 относительно периода работы в совхозе «Ардинский» Килемарского района за 1976 год, на основании представленных сведений распоряжением ГУ –УПФР в Килемарском района РМЭ от 02 марта 2015 года произведен перерасчет пенсии ФИО1 с 02 марта 2015 года бессрочно. Размер страховой пенсии по старости составил 6560 рублей 88 копеек.

Ссылки истца об обратном противоречат материалам выплатного дела и не подтверждены какими-либо доказательствами.

23 апреля 2018 года ФИО1 обратился в ГУ –УПФР в Килемарском района РМЭ c заявлением o перерасчете c учетом периодов по уходу за детьми до полутора лет, где указал, что в периоды c 04 апреля 1977 года по 04 октября 1978 года, c 15 июня 1984 года по 15 декабря 1985 года осуществлял уход за детьми (ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в котором, в том числе просил выбрать наиболее выгодный вариант учета страхового стажа.

Пенсионным органом согласно п. 2 ч. 1 ст. 23 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ перерасчет размера страховой пенсии произведен c 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором принято заявление пенсионера o перерасчете размера страховой пенсии в сторону увеличения, a именно c 01 мая 2018 года, что подтверждается распоряжением от 27 апреля 2018 года.

Предъявленное истцом требование о возложении обязанности ответчику произвести перерасчет надбавки по уходу за детьми к страховой пенсии по старости с 01 мая 2018 года удовлетворению не подлежит в связи со следующим.

Согласно Федеральному закону № 400-ФЗ «O страховых пенсиях» определены периоды так называемой социально значимой деятельности («нестраховые периоды), когда застрахованное лицо не имеет возможность работать, но ему начисляются пенсионные баллы.

K данным периодам относится согласно пп. 3 п. 1 ст. 12 Федерального закона № 400-ФЗ период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более шести лет в общей сложности.

В соответствии c п.12 ст. 15 Федерального закона № 400-ФЗ коэффициент за полный календарный год иного периода (Нпi), предусмотренного п. 13 ч. 1ст. 12 составляет:

1) 1,8 - в отношении периода ухода одного из родителей за первым ребенком до достижения им возраста полутора лет;

2) 3,6 - в отношении периода ухода одного из родителей за вторым ребенком до достижения им возраста полутора лет;

3) 5,4 - в отношении периода ухода одного из родителей за третьим или четвертым ребенком до достижения каждым из них возраста полутора лет.

Одновременно п. 1 ст. 13 Федерального закона № 400-ФЗ предусмотрено, что в случае совпадения по времени периода работы и периода ухода за ребенком, возможно учесть лишь один из таких периодов (либо исчислять страховой стаж либо учитывать период ухода в пенсионных баллах).

В том случае если периоды ухода за ребенком до достижения возраста полутора лет yчитывaются как «нестраховые периоды», за них начисляются баллы согласно п. 12 ст. 15 Федерального закона № 400-ФЗ, то данные периоды исключаются из расчета страхового стажа, но в подсчете размера страховой пенсии по старости они отражаются и учитываются.

Как следует из расчета ответчика, с 01 мая 2018 года истцу за «нестраховые» периоды по уходу за детьми c 04 апреля 1977 года по 03 октября 1978 года, с 15 июня 1984 года по 14 декабря 1985 года начислены баллы (ИПК) в размере 8,1.

B расчете стажа пенсионного органа вышеуказанные периоды указаны как периоды по уходу одного из родителей за ребенком согласно п.3 ч. 1 ст. 12 Федерального закона № 400-ФЗ.

Анализируя представленные ответчиком варианты расчета размера страховой пенсии по старости ФИО1 с 01 мая 2018 года с учетом «нестраховых периодов» (периода ухода за детьми и военной службы по призыву) (размер страховой пенсии составит 7967 рублей 80 копеек) и без учета «нестраховых периодов» (размер страховой пенсии составит 7500 рублей 86 копеек), суд приходи к выводу, что наиболее выгодным вариантом расчета размера страховой пенсии по старости для ФИО3 является учет «нестраховых периодов» в баллах и исключение их из подсчета страхового стажа, что и обоснованно было применено пенсионным органом при перерасчете его размера пенсии.

Доводы истца об обратном суд отклоняет с учетом вышеизложенного, своего расчета применительно к формуле, закрепленной в ст. 30 Федерального закона № 400-ФЗ, истцом не представлено.

Таким образом, выплата ФИО1 страховой пенсии по старости производится в соответствии с действующим законодательством. Оснований делать вывод, что действиями ответчика ухудшается положение истца с точки зрения реализации пенсионных прав, у суда не имеется.

ФИО1 неоднократно обращался к ответчику за разъяснениями порядка расчета размера его пенсии.

ГУ Отделение ПФР в Республике Марий Эл, а также Пенсионный фонд России, органы прокуратуры, разъясняли ФИО1 соответствие расчета его пенсии требованиям законодательства.

Пенсионным органом истцу неоднократно разъяснялось, что расчетный размер трудовой пенсии по старости при оценке пенсионных прав определен на основании ч.3 ст. 30 Закона № 173-ФЗ, перерасчет размера страховой пенсии по старости в связи с определением нестраховых периодов (уход за детьми и период военной службы по призыву) произведен в соответствии с ч. 2 ст. 18 ФЗ «О страховых пенсиях» по наиболее выгодному варианту расчета размера пенсии.

Ссылки истца об обратном, в том числе после ознакомления в ходе судебного разбирательства с материалами выплатного дела, расчетом ответчика, основаны на неверном толковании норм действующего законодательства.

Доводы истца о неполноте представленных ответчиком документов ввиду отсутствия решения о назначении ему пенсии, содержащего указание на его подпись, судом отклоняются, поскольку в материалах выплатного дела имеются как заявления ФИО1 о назначении пенсии, о перерасчете пенсии, так и решения (распоряжения) пенсионного органа о назначении пенсии, перерасчете ее размера. Требований в части ознакомления гражданина, которому назначена страховая пенсия по старости, с вышеуказанным решением под роспись, действующее пенсионное законодательство не содержит.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что оснований для возложения обязанности на пенсионный орган произвести ФИО1, перерасчет страховой пенсии по старости, а также перерасчет надбавки по уходу за детьми к страховой пенсии по старости не имеется, требования истца удовлетворению не подлежат в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к Отделению Фонда Пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Марий Эл о возложении обязанности произвести перерасчет страховой пенсии по старости, возложении обязанности произвести перерасчет надбавки по уходу за детьми к страховой пенсии по старости отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Марий Эл путем подачи апелляционной жалобы через Йошкар-Олинский городской суд РМЭ в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья М.В. Митькова

Мотивированное решение

составлено 15.05.2023 года.