Решение по делу № 2-1124/2023 от 27.12.2023 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.

гражданское дело № 2-1124/2023

УИД 66RS0057-01-2023-001195-06

мотивированное решение изготовлено 09 января 2024 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 декабря 2023 года п.г.т. Тугулым

Талицкий районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Незамеева Р.Ф.,

при секретарях Самсоновой М.В., Ибраевой А.И.,

с участием представителя истца ФИО13,

представителя третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований, ОМВД России по <адрес> ФИО1,

третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований, ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи гражданское дело по иску ФИО3 ФИО22 к Министерству Финансов Российской Федерации, ГУ МВД России по <адрес> о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указал, что в отношении него ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного, ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации. Он был уведомлен о подозрении в совершении указанного преступления и в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. С самого начала уголовное преследование в отношении него осуществлялось с нарушением уголовно-процессуального закона. Группа сотрудников полиции под руководством начальника ОУР ФИО5, не получив разрешение суда на проникновение в жилище, воспользовавшись его отсутствием, зашли в жилой дом, принадлежащей ему на праве собственности, расположенный на земельном участке, также принадлежащем ему на праве собственности по адресу: <адрес>, осмотрели домовладение, забрали его в поле, где он работал на тракторе, ничего ему не объясняя, не получив от него письменного согласия на осмотр жилого дома, самовольно зашли в дом, грязной обувью затоптали пол, ходили по огороду, по пасеке, сломали медогонку. Для осмотра пригласили понятых ФИО8, ФИО6, с которыми он более двадцати лет находится в неприязненных отношениях, и составили протокол осмотра места происшествия, с которого и началось в отношении него незаконное уголовное преследование по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Факт незаконного проникновения в его дом само по себе дает ему право на компенсацию морального вреда.

Ему было 60 лет, от тяжелой физической работы он уже много лет страдает хроническими заболеваниями (сахарный диабет, гипертония, заболевание позвоночника, ног, иногда вообще не может ходить, плохо слышит и видит).

Постановлениями следователей ОМВД России по <адрес> в отношении него неоднократного избиралась мера пресечения, отбиралось обязательство о явке. В результате он был ограничен в передвижении, не смог ездить на медицинское обследование в Тюмень.

За весь период проверки сообщения о преступлении, а также предварительного расследования он многократно давал объяснения, допрашивался в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также на очных ставках и при проверке показаний на месте.

Постановлением следователя СО ОМВД России по <адрес> ФИО2 он был незаконно привлечен к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Пользуясь его полной юридической неграмотностью и неосведомленностью, оперативные работники давали ему советы, используя его доверие, убеждали какие лучше дать показания по делу, тем самым вводили его в заблуждение, а затем данные им показания использовали против него. В результате недобросовестности данных сотрудников он практически не защищался от обвинения, надеялся, что следователь разберется во всем и убедится, что он ни в чем не виноват.

В ходе следствия были допрошены все его родственники, которые знали его как труженика. С самого детства он занимался тяжелым физическим трудом, на его плечах был табун лошадей, заготовка сена, поле картошки, огород, пасека, старый дом, который надо было постоянно ремонтировать.

Органы предварительного расследования незаконно, используя длительные неприязненные отношения, которые существовали между ним и ФИО8, ФИО7, пригласили их в качестве понятых для производства осмотра места происшествия, а затем неоднократно допрашивали в качестве свидетелей, проводили очные ставки между ними и им, проверяли показания указанных свидетелей на месте происшествия и позволили им оговаривать его, стать не просто основными и единственными свидетелями его обвинения, а свидетелями, от показаний которых зависела его судьба. На почве более, чем 20 -летней вражды свидетели обвинения ФИО6, ФИО8, чувствуя поддержку оперативных работников и следователей от показаний к показаниям оговаривали его все больше и больше, выдвигая против него другие обвинения. В общей сложности указанные свидетели обвинения допрашивались по уголовному делу около 20-ти раз. В результате он потерял всякую надежду на справедливость и беспристрастность следствия, понял, что истину никто искать не будет, тщательной и кропотливой работы от следователя ждать нельзя.

Более того, пытаясь всеми силами заменить чем - либо отсутствие доказательств по делу, следователем были допрошены в качестве свидетелей все оперативные работники: ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, которые подробно рассказали про свою деятельность, друг про друга, и про Я-ных, как свидетелей обвинения, пытаясь убедить следствие в его виновности. Допрос оперативных работников был настоящей психологической атакой на него. Очная ставка с ФИО9 окончательно лишила его веры в законность и справедливость расследования.

Нервное напряжение, в котором он находился в течение всего времени предварительного расследования, привело к тому, что он не смог ходить, сахарный диабет, гипертония, обострились настолько, что сахар в крови дошел до высокого уровня, давление было 200х160. Забота родственников, и усилия врачей позволили ему на какое - то время встать на ноги.

Он понимал, что его судьба зависит от недобросовестных, враждебных свидетелей обвинения ФИО7, ФИО8, а также от недобросовестных оперативных работников. Однако его возраст и состояние здоровья, не могли противостоять упорству следствия, которые были готовы пойти даже на нарушения закона, чтобы обвинить его. Он чувствовал себя полностью бесправным, униженным, опозоренным, раздавленным. Слухи о том, что его привлекли к уголовной ответственности за наркотики, мгновенно разнеслись по всему району. С ним перестали общаться многие из его знакомых, с которыми его объединяло занятие коневодством, пчеловодством и пр. Ему было стыдно общаться с родственниками, знакомыми, тяжело было объяснять и оправдываться.

ДД.ММ.ГГГГ ему предъявлено окончательное обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением заместителя начальника СО ОМВД России по <адрес> майора юстиции ФИО4 уголовное дело по его обвинению возвращено для производства дополнительного расследования, было предложено «расширить круг свидетелей». В результате срок следствия был продлен до ДД.ММ.ГГГГ. После этого следствие и нашло свидетелей ФИО23 и ФИО24, а также «засекреченного» свидетеля «ФИО25». После их допроса он уже потерял всякую надежду найти правду, он понимал, что происходит что-то очень плохое, потому что отсутствие доказательств стало подменяться созданием доказательств, поскольку указанные лица не имели никакого отношения к нему, к его дому, к <адрес>, вообще и к событиям 2020 г.

Он отрицал вину, утверждал, что дом был осмотрен сначала в его отсутствие, и это вызывало недовольство со стороны следствия, со стороны оперативных работников, из-за этого он стал бояться за себя, не спал по ночам. Невозможно передать словами нравственные и моральные страдания, которые он испытывал из-за уголовного преследования, которому он был подвергнут. Все смешалось воедино: страх, боль, неверие, полное бессилие, невозможность противостоять беззаконию, восстановить прежнюю жизнь, прежние отношения и вернуться к обыденным заботам, было постоянное чувство, что жизнь висит на волоске и доживать ее придется в позоре. Уже само уголовное преследование затрагивает его честь и достоинство и в конечном счете нарушает его право на доброе имя.

У него не хватало сил, чтоб заниматься хозяйством: осуществлять необходимый уход за лошадями, не смог заготовить достаточное количество сена, лошади голодали, не было сил даже напоить лошадей, за время его уголовного преследования, две лошади были украдены, жеребенок и 1 лошадь погибли из-за морозов и снегопада, утонули в снегу и не могли выбраться, несколько лошадей в поисках сена, от недоедания и бессилия умерли прямо в поле. Лошади погибали, болели, умирали у него на глазах, гибли на его глазах, а он ничего не мог сделать. В таких ситуациях нужна помощь, транспорт, но у меня ничего не было. Его лошади были смыслом его жизни, они были его страстью, его душой, он любил каждую, как своего ребенка, у них у всех были имена, он обучал их, тренировал, несмотря на то, что они были самыми обычными. Ему не вернуть погибших лошадей, эта потеря невосполнима.

В это же время в сети интернет (чате поселка Тугулым) его унижали, оскорбляли, называли жестоким, что он издевается над животными, что он доводит их до гибели, что трупы лошадей лежат в поле. От него отвернулись все его знакомые коневоды, с которыми он всегда сотрудничал, ему даже отказались продавать сено, когда оно закончилось, кормить лошадей было нечем.

Согласно заключения специалиста № ООО «<данные изъяты>» ущерб в результате гибели домашних животных составил – 1 133 000 рублей, что также является основанием компенсации морального вреда.

К зиме 2021-2022 г. хозяйство полностью пришло в упадок, кормов не хватало, сена он не смог достаточно заготовить. Табун лошадей, которых он держал ради своего удовольствия, так как любил заниматься с ними, находился в плачевном состоянии. Ему было жалко продавать лошадей, поскольку купить их могли только на мясо, поэтому часть из них забрали родственники, при этом перевозка лошадей очень дорогостоящая и трудоемкая, он был совершенно без сил, все организовали его родственники, но и для них это был непосильный труд, оба его брата находятся в пожилом возрасте, болеют, у сына своя семья, дети.

Кроме того осенью 2021 года он собирался отремонтировать хозяйственную постройку склад - сарай, предназначенную для хранения зерновых культур в объеме не менее 500 т., поскольку зимой из-за сильных снегопадов она могла обрушиться. В результате уголовного преследования он не смог убрать снег с крыши склада и не успел выполнить ремонтные работы, в результате кровля склада не выдержала тяжести снега и крыша обрушилась. Согласно заключению специалиста ООО «<данные изъяты>» № размер ущерба составляет 823 262 руб. 00 коп.

У него не было ни сил, ни времени, чтобы выкопать картошку, морковь, свеклу, резко похолодало и все замерзло. В результате он не смог сделать на зиму никаких запасов, остался практически без продуктов питания, которыми обеспечиваю себя за счет подсобного хозяйства. Все эти убытки были понесены им исключительно в связи с незаконным уголовным преследованием и также являются основанием компенсации морального вреда.

Из-за того, что его постоянно вызывали на допросы, очные ставки, требовали разные документы, знакомили с документами в деле, а также в связи с розыском лошадей, обращениями в суд, он даже не смог оформить пенсию. Кроме того, по этим же причинам он был лишен возможности получить надлежащее лечение, он был доведен до состояния крайнего отчаяния, полного упадка сил, находился на грани полного нервного истощения. Данные обстоятельства подтверждаются медицинскими документами.

В таком состоянии он предстал перед судом.

Приговором Талицкого районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ он признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ и по этой статье оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствие состава преступления. В соответствии со ст. ст. 134, 209 УПК РФ за ним признано право на реабилитацию.

Учитывая обстоятельства привлечения его к уголовной ответственности, категорию преступления, в котором он обвинялся, продолжительность уголовного преследования, характер и степень нравственных страданий, причиненных длительным незаконным уголовным преследованием, фактические обстоятельства причинения вреда, выразившиеся в пребывании в статусе обвиняемого в совершении преступления, которого он не совершал и применении к нему мер процессуального принуждения, а также принимая во внимание, что в результате уголовного преследования, была нарушена тайна его телефонных переговоров, у сетевого оператора запрашивались всего его контакты за длительный период времени, в сети Интернет распространялись позорящие его сведения, унижающие его честь и достоинство, в связи с чем, оценивает причиненный мне моральный вред в 2 000 000 руб. 00 коп.

Определением Талицкого районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в принятии искового заявления в части требований о взыскании материального ущерба и взыскании судебных расходов за оказание юридической помощи в порядке реабилитации в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности отказано.

Представитель истца ФИО13 заявленные исковые требования поддержала в полном объеме и просила их удовлетворить.

Представитель третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований, ОМВД России по <адрес> ФИО1, третье лицо, ФИО2 возражали против удовлетворения заявленных требований.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию.

При таких обстоятельствах, в силу положений ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке.

Ранее в ходе рассмотрения дела третьи лица ФИО4, ФИО14 против исковых требований возражали, представитель третьего лица Прокуратуры <адрес> ФИО15 полагал возможным частично удовлетворить исковые требования исковые требования в размере 80 000 руб., истец ФИО3 исковые требования поддержал.

Министерство финансов Российской Федерации, ГУ МВД России по <адрес> в отзывах на исковое заявление просили отказать в удовлетворении исковых требований (л.д. 72-73, 80-81).

Свидетели ФИО18 и ФИО19 показали суду, что приходятся истцу сестрой и племянником соответственно. После того как в отношении ФИО3 возбудили уголовное дело, его здоровье сильно пошатнулось, ему вызывали скорую, он передвигался на костылях, он ничего не мог делать, не смог заготовить сено от чего погибли его лошади, постройки которые были, пришли в упадок, а некоторые даже рухнули, все хозяйство пришло в упадок. От него отвернулись многие друзья и знакомые. Они помогали ему по мере возможности.

Заслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, исследовав письменные доказательства, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Пунктом 2 ст. 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Согласно ст. 5 УПК РФ реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

На основании ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч. 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу п. 3 ч. 2 ст. 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п.п. 1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 данного кодекса.

Как разъяснено в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений ч. 2 ст. 133 и ч. 2 ст. 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Применительно к судебным стадиям уголовного судопроизводства к лицам, имеющим право на реабилитацию, соответственно относятся: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и (или) по иным реабилитирующим основаниям; осужденный - в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п.п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 3 указанного выше постановления, исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже).

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» указано, что основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, о чем в соответствии с требованиями ст. 134 УПК РФ они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

Согласно п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Частью 2 ст. 136 УПК РФ регламентировано, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Статьей 1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от ДД.ММ.ГГГГ по делу «М. (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из материалов уголовного дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СО ОМВД России по <адрес> в отношении ФИО3 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ (уг. дело, т. 1, л.д. 1).

ДД.ММ.ГГГГ дознавателем ОМВД России по <адрес> в отношении неустановленного возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ (уг. дело, т. 1, л.д. 3).

ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанные уголовные дела соединены в одно производство (уг. дело, т. 1, л.д. 7-8).

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (уг. дело, т. 1, л.д. 202).

В этот же день ФИО3, подозреваемый в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, допрошен в процессуальном статусе подозреваемого (уг. дело, т. 1, л.д. 204-207).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 уведомлен о подозрении в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ (уг. дело, т. 1, л.д. 209).

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 отобрано обязательство о явке в связи с подозрением в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ (уг. дело, т. 1, л.д. 216).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, подозреваемый в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, допрошен в качестве подозреваемого (уг. дело, т. 1, л.д. 217-220).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, подозреваемый в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 2 ст. 228 УК РФ, дополнительно допрошен в качестве подозреваемого (уг. дело, т. 1, л.д. 222-227).

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3, подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 2 ст. 228 УК РФ, избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (уг. дело, т. 1, л.д. 228).

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3, подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 2 ст. 228 УК РФ избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (уг. дело, т. 2, л.д. 2).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 2 ст. 228 УК РФ (уг. дело, т. 2, л.д. 5-6).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 допрошен в качестве обвиняемого, в этот же день с его участием проведена проверка показаний на месте (уг. дело, т. 2, л.д. 9-12, 13-21).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 дополнительно допрошен в качестве обвиняемого (уг. дело, т. 3. л.д. 1-3).

Уголовное дело с обвинительным заключением направлено прокурору <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Уголовное дело поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ.

Приговором Талицкого районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, этим же приговором он признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ и по этой статье оправдан за отсутствием состава преступления (уг. дело, т. 4, л.д. 108-119).

Апелляционным определением Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ апелляционное производство по апелляционному представлению государственного обвинителя на приговор Талицкого районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 прекращено в связи с отзывом апелляционного представления (уг. дело, т. 4, л.д. 158-159).

Разрешая заявленные требования, оценив представленные в материалы дела доказательства на основании их полного и всестороннего исследования в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив юридически значимые обстоятельства, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1070, 1100, 1101 ГК РФ, ст. ст. 5, 135, п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, разъяснениями, изложенными в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», суд пришел к выводу о том, что истец в соответствии с положениями п. 1 ст. 1070 ГК РФ имеет право на денежную компенсацию морального вреда, поскольку был незаконно и необоснованно подвергнут уголовному преследованию по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ.

При этом суд учитывает, что самим фактом уголовного преследования в отношении истца нарушены его личные неимущественные права, лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в этой связи требования истца основаны на законе.

При этом, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что уголовное преследование по ч. 2 ст. 228 УК РФ в отношении ФИО3 происходило одновременно с уголовным преследованием по ч. 1 ст. 222 УК РФ (в том числе, разрешение на получение информации о соединениях было получено в ходе уголовного преследования как по ч. 1 ст. 222 УК РФ так и по ч. 2 ст. 228 УК РФ), в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно в отношении ФИО3 избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, в последующем данная мера пресечения была избрана и по ч. 1 ст. 222 УК РФ. Размер компенсации морального вреда определяется также исходя из длительности уголовного преследования по ч. 2 ст. 228 УК РФ, тяжести предъявленного ФИО3 обвинения (санкция ч. 2 ст. 228 УК РФ предусматривает наказание в виде реального лишения свободы на срок до 10 лет), его нравственных переживаний за незаконное ему вменение органами следствия преступления, который он не совершал. Учитывает суд и возраст истца, его семейное положение, личность, который ранее привлекался к уголовной ответственности и ему назначалось наказание в виде ограничения свободы с установлением соответствующих запретов и ограничений, его положительно характеризующий материл, в связи с чем незаконное привлечение ФИО3 к уголовной ответственности, уголовное преследование истца, явились существенными психотравмирующими факторами, вызвавшими в том числе обострение хронических заболеваний, необходимость обращения за медицинской помощью, однако который несмотря на прекращение в отношении него уголовного преследования в части, признан виновным в совершении преступления средней тяжести, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, а также учитывая фактические обстоятельства дела, имеющих значение при определении размера компенсации морального вреда, и с учетом указанных выше критериев оценки, степени, характеру перенесенных истцом нравственных страданий вследствие осуществления в отношении него уголовного преследования, требования разумности и справедливости суд полагает возможным частично удовлетворить исковые требования ФИО3 и взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 в счёт компенсации морального вреда - 200 000 рублей, отказав в компенсации морального вреда в большем размере.

Между тем ссылка истца и его представителя о том, что осмотр дома ФИО3 был проведен незаконно безосновательна, поскольку из приговора от ДД.ММ.ГГГГ следует, что судом нарушений уголовно-процессуальных норм при проведении осмотра дома, составлении протокола осмотра места происшествия не установлено (л.д. 14-19).

Анализируя пост в «чате поселка Тугулым» на предмет наличия в ней порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца сведений, суд приходит к выводу, что таких сведений в ней не содержится, так как оспариваемая статья не содержит в себе утверждений о каких-либо фактах, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, именно истца, она носит обезличенный характер (л.д. 86-89).

Относительно гибели лошадей в связи с уголовным преследованием, то данные суждения истца и его представителя несостоятельны, ввиду отсутствия причинно-следственной связи между уголовным преследованием и приведенными истцом доводами, отсутствия доказательств установления достоверной причины смерти животных.

В соответствии с п.1 ст.125 ГК РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

На основании статьи 1071 ГК РФ и пункта 1 Положения о Министерстве финансов Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, от имени казны Российской Федерации действует Министерство финансов Российской Федерации.

В связи с чем, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу истца в счет компенсации морального вреда подлежит взысканию 200 000 рублей 00 копеек.

Вопреки безосновательной позиции представителя истца, озвученной в судебных прениях, в порядке гражданского судопроизводства не могут быть разрешены требования ФИО3 о возложении обязанности на прокурора принести официальные извинения, поскольку в силу действующего законодательства неисполнение прокурором возложенной на него частью 1 статьи 136 УПК РФ обязанности по принесению официального извинения реабилитированному лицу за причиненный вред дает данному лицу право обжаловать бездействие прокурора в суд в порядке статьи 125 УПК РФ, но не порождает права требовать компенсации морального вреда или принесения извинений от прокурора в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с частью 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда: устранение последствий морального вреда и восстановление трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав.

Возмещение морального вреда согласно статье 136 УПК РФ помимо компенсации морального вреда в денежном выражении предусматривает принесение прокурором реабилитированному официального извинения от имени государства за причиненный ему вред.

Согласно пункту 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» принесение официального извинения реабилитированному за причиненный ему вред незаконным уголовным преследованием по своей сути является восстановлением права реабилитированного на защиту чести и доброго имени.

В соответствии с позицией Президиума Верховного Суда Российской Федерации обязанность прокурора принести официальное извинение реабилитированному, исходя из положений статей 133, 134, 136 УПК РФ в их взаимосвязи, возникает с момента признания за лицом права на реабилитацию. Согласно части 1 статьи 136 УПК РФ прокурор от имени государства приносит официальное извинение за причиненный ему вред. Данная норма уголовно-процессуального закона в отличие от других его норм (ст. ст. 135, 136, 138) не содержит предписаний о том, что суд при признании за осужденным права на реабилитацию должен одновременно с этим обязать прокурора принести извинения, поскольку такая обязанность возложена на прокурора законом. В то же время при неисполнении прокурором возложенной на него частью 1 статьи 136 УПК РФ обязанности по принесению извинения его бездействие по смыслу закона может быть обжаловано в суд в порядке статьи 125 УПК РФ (см. Постановления Верховного Суда РФ от 17.04.2013 N 329-П12ПР).

Аналогичную правовую позицию выразил и Конституционный Суд РФ в Постановлении от 14.11.2017 N 28-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Б.М.».

Таким образом, неисполнение прокурором обязанности по принесению извинения реабилитированному лицу порождает у последнего право на обжалование бездействия прокурора, но не право на возмещение государством в этой связи морального вреда либо понуждения прокурора к принесению извинений в гражданском судопроизводстве.

На основании п.19 ч.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации Министерство финансов Российской Федерации освобождается от уплаты государственной пошлины, в связи с чем, государственная пошлина не подлежит взысканию с ответчика.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО3 ФИО26 к Министерству Финансов Российской Федерации, ГУ МВД России по <адрес> о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности,- удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу ФИО3 ФИО27 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Талицкий районный суд <адрес>.

Судья Незамеев Р.Ф.