Судья Резниченко Ю.Н.

Дело № 2-1454/2023

74RS0002-01-2022-009215-82

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 11-11117/2023

29 августа 2023 года город Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Елгиной Е.Г., Челюк Д.Ю.,

при секретаре ФИО14

с участием прокурора ФИО13

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Янову АЮ о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Центрального районного суда города Челябинска от 30 мая 2023 года.

Заслушав доклад судьи Скрябиной С.В. об обстоятельствах дела, объяснения ответчика ФИО2, настаивавшего на удовлетворении апелляционной жалобы, заключение прокурора о законности решения суда, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Янову АЮ о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 500 000 руб.

В обоснование иска указал, что 08 мая 2017 года ФИО2 лопатой нанес ему не менее четырех ударов <данные изъяты> и не менее трех ударов <данные изъяты>, от чего он испытал сильную физическую боль. По данному факту было возбуждено уголовное дело, была проведена судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой полученные им травмы отнесены к категории средней степени тяжести вреда здоровью. Приговором суда ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации. От полученных повреждений он испытал физические и нравственные страдания.

Истец ФИО1 в судебное заседание суда первой инстанции при надлежащем извещении не явился. Его представитель ФИО20 действующая на основании доверенности, требования своего доверителя поддержала.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании иск не признал.

Прокурор, принимавший участие в деле для дачи заключения, считал иск подлежащим частичному удовлетворению.

Решением суда исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Суд взыскал с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., в доход местного бюджета государственную пошлину 300 руб.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда в части размера компенсации морального вреда изменить, уменьшив ее до справедливой и разумной величины. В обоснование свих доводов о несогласии с судебным актом указывает на то, что суд, описывая его действия в своем решении, сослался на то, что он предвидел возможность наступления тяжких последствий и желал их наступления. При этом не учел, что судом апелляционной инстанции при рассмотрении его апелляционной жалобы на приговор суда из описательно-мотивировочной части при описании преступного деяния была исключена фраза «о возможности наступления тяжких последствий и желание их наступления».

Указывает, что при определении размера компенсации морального вреда судом учитывались индивидуальные особенности истца, хотя в ходе судебного заседания никаких индивидуальных особенностей истца не было выявлено, кроме наличия у него заболевания в виде <данные изъяты> и разнообразного уголовного прошлого. Также у него имеется невыплаченные долги по уголовному делу за умышленную порчу имущества. Прокурор просил учесть, что эти долги образовались в результате криминальных действий и не могут считаться заслуживающими обстоятельствами при определении суммы морального вреда в сторону увеличения. Считает, что мотивированное решение суда, по сути, мотивированным не является. Судом не была проведена проверка степени и длительности физических страданий истца. При исследовании доказательств из уголовного дела, в частности, медицинской документации, было установлено, что физические страдания истца не были перманентными в течение всего периода лечения, сильные страдания он мог испытывать только через 3 недели после события 08 мая 2017 года <данные изъяты> 30 мая 2017 года. Судом не учтена возможность сохранения прежнего образа жизни истца: он передвигался без затруднений, управлял автомобилем, продолжал работать на автомойке (лично мыл автомобили), на стационарном лечении не находился. Также судом не учтено провоцирующее поведение истца при причинении ему вреда. В качестве нравственного страдания суд учел волнение, которое испытал истец. Вместе с тем, волнение не может считаться нравственным страданием, если не наступило каких-либо последствий. Учитывая, что в суде не было доказано наличие у истца признаков нравственных страданий, суд неправомерно признал их наличие, поэтому сумма морального вреда не должна складываться по совокупности как физических, так и нравственных страданий, а именно должна быть уменьшена как минимум в два раза.

Полагает, что суд не смог оценить все обстоятельства дела, так как он был лишен возможности задать вопросы истцу ввиду его неявки в судебное заседание.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец при надлежащем извещении не явился. В соответствии со статьями 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным провести судебное заседание в его отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения.

Как следует из приговора Центрального районного суда города Челябинска от 04 мая 2022 года с учетом изменений, внесенных в приговор апелляционным определением Челябинского областного суда от 10 августа 2022 года, 08 мая 2017 года ФИО2 причинил ФИО3 средней тяжести вред здоровью, не опасный для его жизни и не повлекший последствий, указанных в <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, но вызвавший длительное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, а именно: 08 мая 2017 года в период времени с 12 часов до 13 часов, находясь у дома <адрес>, ФИО2 на почве личных неприязненных отношений к ФИО1, удерживая в руке предмет и используя его как оружие, умышленно нанес последнему не менее четырех ударов <данные изъяты> и не менее трех ударов <данные изъяты>, от чего последний испытал сильную физическую боль и страдания (л.д. 13-23, том 1).

Согласно заключению эксперта ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 03 октября 2019 года ФИО1 получил телесные повреждения в виде <данные изъяты>, включившей в себя следующие повреждения: <данные изъяты> в виде ограничения объема движений в них и стойкого болевого синдрома; <данные изъяты>.

Повреждения, локализовавшиеся <данные изъяты>, характеризовались временными функциональными нарушениями организма продолжительностью свыше трех недель, что согласно пункту 7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н), Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522) является длительным расстройством здоровья. Данный медицинский критерий служит медицинской характеристикой квалифицирующего признака, обозначенного пунктом 46 вышеуказанных Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, позволяющего отнести повреждения, локализовавшиеся на грудной клетке ФИО1, в едином травматическом комплексе, к категории средней тяжести вреда здоровью (л.д. 122-135, том 1).

Приговором суда ФИО2 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «<данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года условно с испытательным сроком на 2 года.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Установив, что ФИО1 действиями ФИО2 причинены телесные повреждения, суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, как это указано в тексте судебного решения, учел фактические обстоятельства дела и индивидуальные особенности потерпевшего, характер причиненных ему физических и нравственных страданий, поскольку в результате нанесения ответчиком ударов истец испытывал волнение, физическую боль от полученных травм, полученные телесные повреждения квалифицированы как вред здоровью средней тяжести, другие заслуживающие внимания обстоятельства, нашел разумным и справедливым размер компенсации морального вреда, равный 150 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с размером компенсации морального вреда, определенного судом ко взысканию с ответчика в пользу истца, исходя из следующего.

Обязательства вследствие причинения вреда регулируются положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По общему правилу, предусмотренному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Основанием гражданско-правовой ответственности, установленной указанной статьей, является противоправное, виновное действие (бездействие), нарушающее субъективные права других участников гражданских правоотношений. При этом для возложения на причинителя вреда имущественной ответственности необходимо установление совокупности следующих условий: наличие ущерба, доказанность его размера, установление виновности и противоправности поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) причинителя вреда и возникшим ущербом.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 11).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 32 этого же постановления, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12 и 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Понятие морального вреда дано Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 15 ноября 2022 года № 33 «О практика применения судами норм о компенсации морального вреда».

Так, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 14 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 своего постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

При этом под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 названного постановления).

Описывая действия ответчика, суд первой инстанции в своем решении, сославшись на приговор суда, действительно указал, что ФИО2, нанося удары лопатой по телу ФИО1, предвидел возможность наступления тяжких последствий и желал их наступления, однако апелляционным постановлением Челябинского областного суда от 10 августа 2022 года из описательно-мотивировочной части приговора это указание исключено.

Указывая, что при определении размера компенсации морального вреда причиненного истцу, суд учитывает фактические обстоятельства дела и индивидуальные особенности потерпевшего, принимает во внимание характер причиненных ему физических и нравственных страданий, суд первой инстанции в своем решении не указал, какие индивидуальные особенности истца и фактические обстоятельства дела он установил и соответственно учел, ограничился лишь указанием на то, что в результате нанесения ответчиком ударов ФИО1 испытывал волнение, физическую боль от полученных травм, полученные телесные повреждения квалифицированы как вред здоровью средней тяжести.

Устраняя недостатки мотивировочной части решения суда первой инстанции, судебная коллегия, не лишенная права осуществить переоценку собранных судом доказательств, ссылаясь на материалы дела, указывает на следующее.

Согласно выписке из журнала регистрации вызовов скорой медицинской помощи, вызов № 351 был зарегистрирован 08 мая 2017 года в 13 часов к пациенту ФИО1 Установлен диагноз «<данные изъяты>». Оказаны услуги по обработке раны перекисью водорода, наложена повязка (л.д. 69, том 1).

Из медицинских документов, представленных в материалы дела, также установлено, что ФИО1 08 мая 2017 года обратился в травмпункт ГБУЗ «Областная клиническая больница № 3» с жалобами на боли в области <данные изъяты>, где ему был установлен диагноз: <данные изъяты>, в связи с чем он был временно освобожден от работы с оформлением листка нетрудоспособности в период с 08 мая 2017 года по 20 июня 2017 года. Ему назначалось лечение<данные изъяты>.

Как следует из приговора суда от 04 мая 2022 года, где описаны показания свидетелей ФИО21 и ФИО22 – <данные изъяты>, очевидцев произошедшего инцидента, приехавших по заявке истца для устранения неполадок с подачей электоэнергии, ФИО2 подходил и препятствовал подцеплению проводов, говоря, что столб принадлежит ему, и он не даст подключить к нему кабель. В присутствии указанных лиц ФИО2 стал угрожать ФИО1 лопатой, нанес не менее 2-3 ударов <данные изъяты> ФИО1 металлической частью лопаты. Пострадавший ответных ударов не наносил. Когда подъехали какие-то люди, ФИО2 зашел к себе во двор. Потерпевший просил у свидетелей аптечку, <данные изъяты> с потерпевшего текла и капала на землю.

Из анализа указанных доказательств, которые являются последовательными, не противоречащими друг другу, судебная коллегия считает правильным вывод суда первой инстанции об установленном факте причинения ответчиком телесных повреждений ФИО1 08 мая 2017 года, что в свою очередь предоставляет истцу право требовать от причинителя вреда компенсации морального вреда.

Судебная коллегия отклоняет доводы жалобы о завышенном размере компенсации морального вреда, так как приговором суда, а также из анализа представленных в дело доказательств установлено, что ФИО2 нанес несколько ударов ФИО1 предметом, который он использовал в качестве оружия, чем причинил сильную физическую боль, в связи с полученными травмами потерпевший находился на лечении более месяца.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика при определении размера компенсации морального вреда судом учтены заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе вина ответчика, установленная приговором суда, а также приведены конкретные обстоятельства, обосновывающие размер взысканной компенсации морального вреда. Так, судом обоснованно учтен характер полученных истцом повреждений в виде <данные изъяты>, включившей в себя следующие повреждения: на <данные изъяты>, что предполагает длительный период реабилитации, длительные болевые ощущения.

Названное в решении суда указание на то, что ответчик, нанося удары по телу истца, предвидел возможность наступления тяжких последствий и желал их наступления, несмотря на то, что приговором суда указанное обстоятельство не установлено, не повлекло за собой определение компенсации морального вреда в завышенном размере.

В своем исковом заявлении, оценив свои нравственные и физические страдания в 500 000 руб., истец не ссылался на то, что следует учесть, что ответчик предвидел возможность наступления тяжких последствий и желал их наступления. Суд снизил размер компенсации морального вреда до 150 000 руб., считая его разумным, соответствующим тем переживаниям, которые испытал ФИО1

В тексте своего искового заявления истец указал, что находится в подавленном психоэмоциональном состоянии в связи с совершенным в его отношении преступлением. Он пережил настоящий ужас, шок, стресс, от которого до настоящего времени не восстановился.

Руководствуясь разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» относительно понятия «индивидуальные особенности потерпевшего», судебная коллегия учитывает возраст истца (ДД.ММ.ГГГГ), его поведение в ходе преступных действий ответчика (истец ответных ударов не наносил, прикрывал голову руками, пытаясь защититься).

Ссылка в апелляционной жалобе ответчика на наличие у ФИО1 каких-либо отрицательных личностных качеств, а также наличие у него неоплаченных штрафов, правового значения не имеет, не является основанием для снижения размера компенсации морального вреда. Довод апелляционной жалобы о том, что поведение истца спровоцировало ФИО2 к совершению преступления, в судебном заседании не нашел своего подтверждения, как и при рассмотрении уголовного дела по обвинению ответчика.

Несмотря на то, что слово «шок», на которое указал истец в тексте искового заявления, описывая свои переживания, имеет несколько значений: медицинское и переносное.

В своей апелляционной жалобе ответчик использует медицинское значение слова «шок», под которым понимается общее тяжелое расстройство функций организма, вызванное нарушением нервной регуляции жизненно важных процессов вследствие сильного физического повреждения или психического потрясения; характеризуется серьезными расстройствами гемодинамики, дыхания, обмена веществ. Поэтому ответчик считает, что истец никакого шока не испытывал, такой диагноз ему никто не устанавливал.

Истец же, используя этот термин в исковом заявлении, имел в виду слово «шок» в переносном значении, согласно которому это состояние крайнего потрясения, подавленности, растерянности или изумления.

Доводы о несогласии с взыскиваемым размером компенсации морального вреда, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку сами по себе не могут служить основанием для изменения решения суда. Истцом были заявлены исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., суд первой инстанции с учетом всех обстоятельств дела определил размер компенсации морального вреда в размере 150 000 руб., уменьшив заявленную потерпевшим компенсацию более чем в три раза.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия считает, что определенный судом размер компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости.

Понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, поэтому ее размер определяется судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

При этом, исходя из требований разумности и справедливости, соблюдения принципа баланса интересов сторон, в рассматриваемом случае взысканная судом компенсация морального вреда представляется соразмерной и соответствует обстоятельствам дела и наступившим последствиям.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о завышенном размере взысканной компенсации морального вреда являются необоснованными, поскольку законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, судом указанные условия соблюдены.

В судебном заседании нашли свое подтверждение и физические и нравственные страдания, которые перенес истец в результате преступных действий ответчика. Оснований полагать, что суд не учел требования закона и неверно определил размер компенсации морального вреда, не имеется.

Ссылка ответчика на отсутствие истца в судебном заседании и невозможность задать ему вопросы, что привело к невозможности оценить все обстоятельства дела, не могут являться основанием к отмене или изменению судебного решения, поскольку нарушений требований статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом не допущено.

Учитывая требования закона и установленные судом обстоятельства, суд правильно разрешил возникший спор, оснований не согласиться с решением суда судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда города Челябинска от 30 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 05 сентября 2023 года.