Дело № 2-552/2025

УИД 29RS0021-01-2024-002957-91

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Плесецк 10 июня 2025 года

Плесецкий районный суд Архангельской области в составе:

председательствующего судьи Алиева Н.М.,

при секретаре судебного заседания Родионовой Г.В.,

с участием истца по первоначальному иску, ответчика по встречному иску ФИО1, ее представителя по доверенности ФИО2, ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску ФИО3, его представителя по доверенности ФИО4, старшего помощника прокурора <адрес> Нехорошковой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 чу о признании фактическим воспитателем, встречному исковому заявлению ФИО3 ча к ФИО1 о признании фактическим воспитателем,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании фактическим воспитателем ФИО5, погибшего в ходе проведения специальной военной операции на территории <адрес>, <адрес>.

Требования мотивирует тем, что в ДД.ММ.ГГГГ году после смерти ее сына ФИО6 и смерти в ДД.ММ.ГГГГ году его супруги ФИО7 на ее фактическом иждивении остались их дети, ее внуки ФИО8 и ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Несмотря на то, что формально, опекуном ФИО8 и ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ года был назначен ответчик (приходящийся им дядей), какого-либо интереса к жизни и воспитанию детей он не проявлял, несовершеннолетние ФИО8 и ФИО5 постоянно проживали по ее месту жительства. Указывает, что она вместе с ныне покойным мужем оказывали детям постоянную моральную, физическую, духовную и материальную поддержку на протяжении всей жизни до их совершеннолетия, заботились о них. С ДД.ММ.ГГГГ год несовершеннолетний ФИО5 проходил обучение в <адрес>, с преподавателями которой по вопросам, связанным с обучением ребенка, его содержанием, возможностью выезда на выходные домой в <адрес>, связь держала только она. После окончания данного образовательного учреждения и до совершеннолетия Л. так же постоянно проживал по ее месту жительства вместе со своим братом (ее внуком) И.. На основании извещения от ДД.ММ.ГГГГ ей стало известно, что внук – рядовой ФИО5 был признан безвестно отсутствующим, а в дальнейшем погибшим в ходе проведения специальной военной операции на территории <адрес>. Смерть ФИО5 наступила в период прохождения военной службы, связана с исполнением обязанностей военной службы. Принимая во внимание, что ФИО5 проживал с ней одной семьей в ее квартире, она проявляла о нем заботу, воспитывала и содержала своего внука, между ними сложились тесные семейные связи на протяжении более <данные изъяты> лет перед совершеннолетием, и после совершеннолетия вплоть до его мобилизации в Вооруженные Силы Российской Федерации, поэтому считает, что является фактическим воспитателем ФИО5, смерть которого наступила в период прохождения военной службы, связана с исполнением обязанностей военной службы. Признание ее воспитателем ФИО5 ей необходимо для получения соответствующих выплат, предусмотренных федеральным и региональным законодательством в связи со смертью родственника в ходе специальной военной операции. Просит признать ее фактическим воспитателем (в течение не менее <данные изъяты> лет до достижения несовершеннолетия) ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, погибшего в ходе проведения специальной военной операции на территории <адрес>

В ходе рассмотрения дела ДД.ММ.ГГГГ к участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО8 (л.д. 144-145).

В свою очередь, ФИО3 обратился в суд со встречным иском к ФИО1 о признании фактическим воспитателем ФИО5, погибшего в ходе проведения специальной военной операции на территории <адрес>

Требования мотивирует тем, что ФИО1 не является единственным воспитателем ФИО5, поскольку он с ДД.ММ.ГГГГ и до достижения совершеннолетия он был назначен опекуном племянников ФИО8 и ФИО5 после смерти их родителей. До определения ФИО5 в детское учреждение интернатного типа, и в дальнейшем с ДД.ММ.ГГГГ года несовершеннолетние ФИО8 и ФИО5 фактически находились под его опекой, проживали с ним и его семьей, вели совместный быт и домашнее хозяйство. Указывает, что оказывал племянникам поддержку на протяжении всей жизни до их совершеннолетия, заботился о них, материально содержал. Решением главы муниципального образования «<адрес>» с ДД.ММ.ГГГГ, а в дальнейшем, постановлением главы муниципального образования «<адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ №, он был назначен опекуном ФИО5 до его совершеннолетия, в связи с чем в силу закона, на него были возложены родительские обязанности в отношении несовершеннолетнего, и возникли отношения, схожие с отношениями между родителем и ребенком в части содержания и воспитания последнего. Принимая во внимание, что ФИО5 находился под его опекой в силу закона, проживал с ним одной семьей в его квартире, между ними сложились фактические семейные связи, он проявлял о нем заботу, воспитывал и содержал своего племянника как духовно, так и материально, в течение не менее <данные изъяты> лет до его совершеннолетия, и после совершеннолетия вплоть до его мобилизации в Вооруженные Силы Российской Федерации. Признание его воспитателем ФИО5 ему также необходимо для получения соответствующих выплат, предусмотренных федеральным и региональным законодательством в связи со смертью родственника в ходе специальной военной операции. Просит суд признать фактическим воспитателем (в течении не менее <данные изъяты> лет до достижения несовершеннолетия) ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, погибшего в ходе проведения специальной военной операции на территории <адрес>

В ходе рассмотрения дела к участию в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство обороны Российской Федерации, федеральное государственное казенное учреждение «Западное региональное управление правового обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации, Отделение фонда пенсионного и социального страхования по <адрес> и Ненецкому автономному округу, государственное казенное учреждение <адрес> «<адрес> центр социальной защиты населения».

Третье лицо ФИО8, представители третьих лиц акционерного общества «СОГАЗ», войсковой части №, Министерства обороны Российской Федерации, федерального государственного казенного учреждения «Западное региональное управление правового обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации, Отделения фонда пенсионного и социального страхования по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, государственного казенного учреждения <адрес> «<адрес> центр социальной защиты населения», надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, об уважительных причинах неявки не сообщили.

Представитель третьего лица войсковой части № просил о рассмотрении дела без участия своего представителя (л.д. 121).

В этой связи, суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

Истец по первоначальному иску, ответчик по встречному иску ФИО1, ее представитель по доверенности ФИО2 заявленные требования поддержали в полном объеме. ФИО1 пояснила, что полностью обеспечивала своих внуков после смерти их родителей. С самого детства и до совершеннолетия ныне покойный внук ФИО5, погибший в ходе проведения специальной военной операции на территории Луганской <адрес>, проживал у нее дома, для участия в специальной военной операции он убыл именно из ее дома. Несмотря на то, что ФИО3 официально являлся опекуном ФИО5, проживал он у нее. Обучался внук в <адрес>, где было предусмотрено проживание в самой школе, и на выходные он всегда приезжал к ней домой. После установления опекунства ФИО3 над ФИО8 и ФИО5, они прожили у него дома лишь две недели, откуда они оба вернулись жить обратно к ней. У своего дяди (ФИО3) они жить не хотели. ФИО3 иногда помогал ей в воспитании внуков, проводил с ними воспитательную беседу.

Ответчик по первоначальному иску, истец по встречному иску ФИО3 и его представитель по доверенности ФИО4 на встречных требованиях настаивали. ФИО3 пояснил, что получал денежную плату за опекунство, которые он отдавал ФИО1 В его квартире дети не проживали, так как не хватало достаточной площади, поскольку сам проживал с супругой и тремя детьми в двухкомнатной квартире. Пояснил, что племянники лето проводили на даче, он их обеспечивал в том числе материально.

Участвующая в рассмотрении дела для дачи заключения в порядке статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации старший помощник прокурора <адрес> Нехорошкова Н.В. полагала подлежащими удовлетворению требования ФИО1 и не подлежащими удовлетворению встречные требования ФИО3

Заслушав стороны и их представителей, показания свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО13, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд находит требования ФИО1 подлежащими удовлетворению, а встречные требования ФИО3 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Правовое регулирование в области воинской обязанности и военной службы в целях реализации гражданами Российской Федерации конституционного долга и обязанности по защите Отечества, а также правовое регулирование поступления на военную службу и военной службы в Российской Федерации иностранных граждан установлено Федеральным законом от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» (далее – Закон № 53-ФЗ).

Прохождение военной службы согласно Закону № 53-ФЗ (пункты 2 и 3 статьи 2) осуществляется гражданами по призыву и в добровольном порядке (по контракту); граждане, проходящие военную службу, являются военнослужащими и имеют статус, устанавливаемый федеральным законом.

Основанием прохождения военной службы по контракту является заключение между гражданином и соответствующим федеральным органом исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, письменного соглашения, в котором закрепляются добровольность поступления на военную службу, срок, в течение которого гражданин обязуется проходить военную службу, и условия контракта. Контракт о прохождении военной службы вступает в силу со дня его подписания соответствующим должностным лицом в соответствии с Положением о порядке прохождения военной службы и прекращает свое действие со дня заключения военнослужащим иного контракта о прохождении военной службы или исключения военнослужащего из списков воинской части в случаях, установленных федеральными законами (пункты 1, 2 и 4 статьи 32 Закона № 53-ФЗ).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья (абзац второй пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 года № 22-П).

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты «в», «м»), обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство также принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произведен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности (абзац четвертый пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации») и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 – 10 статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей».

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее членам семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

Пунктом 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», вступившим в силу с ДД.ММ.ГГГГ, к членам семьи военнослужащего, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями № этой статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели).

Категории членов семей, имеющие право на получение выплат в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и частью 11 статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», к числу которых отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия.

Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П выражена позиция, согласно которой любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или иной сфере правового регулирования, должна отвечать требованиям Конституции Российской Федерации, в том числе ее статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в силу которых такие различия допустимы, если они объективно оправданы, обоснованны и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им; из конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности вытекает обращенный к законодателю запрет вводить различия в правовом положении лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П указано, что федеральный законодатель не освобождается от обязанности соблюдать конституционные принципы равенства и справедливости, поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, которые, помимо прочего, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, требуют для субъектов права при равных условиях равного положения, означают запрет вводить не имеющие объективного и разумного оправдания различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории (постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П и др.).

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, в том числе военнослужащим, принимавшим участие в специальной военной операции, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семьи военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы.

Таким образом, исходя из содержания вышеприведенных норм и позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что лица, фактически воспитывавшие и содержавшие военнослужащего (погибшего при выполнении обязанностей военной службы), имеют право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой же статьи при условии, если такие лица воспитывали и содержали будущего военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Судом установлено, что на основании заявления от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 56) с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заключен контракт о прохождении военной службы (л.д. 113-115). Для прохождения военной службы ФИО5 в соответствии с предписанием (л.д. 105) направлен в войсковую часть №, и согласно выпискам из приказа начальника пункта отбора на военную службу по контракту (л.д. 106, 107, 108, 116) рядовой запаса ФИО5 назначен на указанную в приказе должность и подразделение, зачислен в списки личного состава и поставлен на все виды довольствия.

Как следует из записи акта о смерти ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погиб ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 120). Согласно медицинскому свидетельству о смерти серии № № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила в период прохождения действительной военной службы (л.д. 40).

В извещении врио командира войсковой части № в адрес Военного комиссара <адрес> и <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ сообщено, что рядовой ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, верный Военной присяге, проявив стойкость и мужество в период прохождения военной службы, погиб ДД.ММ.ГГГГ в ходе проведения специальной военной операции по демилитаризации и денацификации на территории <адрес> (л.д. 39).

Обращаясь с исками ФИО1 и ФИО3, каждый из них просит суд признать их фактическими воспитателями ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при этом и ФИО1 и ФИО3 указывают о своей роли в воспитании и материальном обеспечении ФИО5

Статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определены задачи гражданского судопроизводства. В соответствии с данной нормой задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду, мирному урегулированию споров.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В развитие указанных принципов гражданского судопроизводства часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (части 1, 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся сыном ФИО6 и ФИО7, что подтверждается свидетельством о его рождении № № (л.д. 17).

В связи со смертью родителей (л.д. 18, 119), ФИО5 и его старший брат ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ переданы под опекунство ФИО3, приходящемуся им дядей (брат отца). Постановлением главы муниципального образования «<адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО3 был освобожден от выполнения обязанностей опекуна над ФИО5, в связи с определением в детское учреждение интернатного типа. Постановлением главы муниципального образования «<адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО3 вновь назначен опекуном ФИО5 (л.д. 151).

Материалами дела подтверждается, что ФИО1 является бабушкой ФИО5, то есть приходится матерью отца, что подтверждается свидетельством о рождении ФИО6 (л.д. 118).

Давая оценку доводам обеих сторон о роли каждого в воспитании ФИО5, судом, помимо иных доказательств, представленных по делу, учитываются письменные материалы.

Так, из материалов личного дела военнослужащего ФИО5 следует, что в анкете поступающего на военную службу по контракту в разделе о родственниках указан лишь родной брат – ФИО8 (л.д. 58-61).

В разделе личного дела «Сведения о военнослужащем и ближайших родственниках» (л.д. 111-112) перечислены в первую очередь бабушка – ФИО1, а после – брат ФИО8 и сожительница – ФИО14

В анкете кандидата, поступающего на военную службы по контракту в разделе данных о семье указаны только родной брат – ФИО8 и сожительница ФИО14 (л.д. 97-101).

По результатам исследования данной анкеты суд также полагает важным отметить данный ФИО5 ответ на вопрос № «В какой семье вы воспитывались?», где в качестве варианта ответа было предложено указать «воспитывали опекуны», однако им указано – «сирота».

Согласно представленной суду информации государственного бюджетного общеобразовательного учреждения <адрес> «ФИО15 специальная (коррекционная) общеобразовательная школа – интернат» (далее – ГБОУ АО «ФИО15 СКОШИ»), ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обучался в данном образовательном учреждении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В период обучения ФИО5 проживал в школе – интернате. Во время пребывания несовершеннолетнего ФИО5 в школе – интернате вопросами его обучения и воспитания интересовалась бабушка обучающегося – ФИО1: поддерживала связь со специалистами учреждения, звонила, интересовалась успехами внука и его поведением, неоднократно приезжала в учреждение, оставляла денежные средства для внука на карманные расходы и проезд. В выходные дни и на период каникул обучающийся ФИО5 выезжал в <адрес>, с его слов эти дни он проживал у бабушки. Для несовершеннолетнего ФИО5 большое значение имело мнение бабушки, часто прислушивался к ее советам, ФИО1 имела положительное влияние на внука, являлась для него авторитетом (л.д. 124).

Несмотря на то, что материалы дела содержат сведения об опекунстве над ФИО5 его дядей ФИО3, имеющиеся письменные доказательства в совокупности с пояснениями сторон свидетельствуют о том, что фактически воспитателем ФИО5 являлась его бабушка ФИО1, которая осуществляла заботу, воспитание и полное материальное обеспечение ФИО5

Указанное также подтверждается показаниями свидетелей обеих сторон, допрошенных в судебном заседании.

Так, свидетели ФИО9 и ФИО10 пояснили, что ФИО5 всегда проживал с бабушкой (ФИО1), которая его полностью обеспечивала всем необходимым, в выходные дни и свободное время он проживал у своей бабушки. ФИО3, в свою очередь, участия в воспитании и обеспечении ФИО5 не участвовал, каким-либо образом его досуг не организовывал, дачи, о которой он говорил, у него не было.

Свидетель ФИО11, в прошлом являвшаяся работником системы органов профилактики безнадзорности несовершеннолетних, пояснила, что ей известно о проживании ФИО5 у своей бабушки (ФИО1), которая его воспитывала и контролировала, материально-бытовые условия для жизни внуков у нее были созданы. Опекунство ФИО3 было оформлено только для того, что бы дети (ФИО8 и ФИО5) не попали в детский дом. Также пояснила о плохих отношениях между ФИО1 и ФИО3

Свидетель ФИО12, являющаяся супругой ФИО3, пояснила, что детей (ФИО8 и ФИО5) воспитывали все вместе, ФИО3 забирал ФИО5 из школы, возил отдыхать на дачу. При этом указала, что ФИО5 в основном проживал у своей бабушки (ФИО1). После смерти родителей ФИО8 и ФИО5 осталась трехкомнатная квартира, в которую семья ФИО3 и ФИО12 переехали жить. Опекунство было оформлено формально.

Свидетель ФИО13, являющаяся дочерью ФИО3 пояснила, что их семья и двоюродные браться ФИО8 и ФИО5 жили все вместе в двухкомнатной квартире, фактически ФИО5 проживал и у них и у бабушки (ФИО1).

Разрешая дело по существу, суд, применяя положения Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, в том числе пояснения сторон, письменные доказательства, показания свидетелей, определив сложившиеся взаимоотношения между ФИО5 и ФИО1, а также ФИО3, установил, что ФИО5 входил в состав семьи ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ года, когда над ним была установлена опека, и до его совершеннолетия (ДД.ММ.ГГГГ). В данный период времени она осуществляла воспитание внука ФИО5, его материальное обеспечение.

Вышеуказанные обстоятельства позволяют констатировать, что установление данного факта имеет для ФИО1 юридическое значение, в связи с чем суд приходит к выводу о правомерности заявленных ею требований.

Напротив, ФИО3 со своей стороны достаточных доказательств, свидетельствующих о воспитании им ФИО5, суду не представил, показания заявленных им свидетелей лишь дополняют доводы о том, что именно ФИО1 осуществлялась забота, воспитание и материальное обеспечение ФИО5 как бабушкой.

Пояснения ФИО3 и показания заявленных им свидетелей о том, что он забирал ФИО5 из школы, возил с собой на дачу, указывают о непостоянных (крайне немногочисленных) действиях, которые не могут быть расценены судом как осуществление роли воспитателя ФИО5 в полной мере, поскольку на него, как на опекуна, была возложена обязанность осуществлять родительские функции в отношении своих племянников, в том числе ФИО5, которые должным образом не исполнялись.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, суд находит не подлежащими удовлетворению требования ФИО3 о признании его фактическим воспитателем ФИО5, и удовлетворяет требования ФИО1 о признании ее фактическим воспитателем ФИО5, погибшего ДД.ММ.ГГГГ в ходе проведения специальной военной операции на территории <адрес>

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серии № №) к ФИО3 чу (паспорт гражданина Российской Федерации серии № №) о признании фактическим воспитателем – удовлетворить.

Признать ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, фактическим воспитателем (в течение не менее <данные изъяты> лет до достижения несовершеннолетия) – ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца поселка <адрес>, погибшего ДД.ММ.ГГГГ в ходе проведения специальной военной операции на территории <адрес>

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО3 ча к ФИО1 о признании фактическим воспитателем – отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Архангельский областной суд со дня изготовления его в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Плесецкий районный суд.

Мотивированное решение по делу в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: <данные изъяты> Н.М. Алиев

<данные изъяты>