Решение по делу № 2-5232/2022 от 07.08.2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Дело № 2-541/2023 07 августа 2023 года

29RS0018-01-2022-006391-04

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего судьи Акишиной Е.В.,

при секретаре Нецветаевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению судебного пристава-исполнителя к ФИО1, ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

установил:

судебный пристав-исполнитель обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки. В обоснование требований указал, что в рамках исполнительного производства был наложен запрет на совершение регистрационных действий в отношении имущества должника ФИО3 – земельных участков и дома, расположенных по адресу: <адрес>. После наложенных ограничений должником данное недвижимое имущество было отчуждено ответчику ФИО2

В связи со смертью ответчика ФИО3 определением суда произведена замена ненадлежащего ответчика на надлежащего – ФИО1

Судебный пристав-исполнитель ФИО4 в судебном заседании заявленные требования поддержал.

Ответчик ФИО1, третье лицо ФИО5 в судебном заседании полагали заявленные требования подлежащими удовлетворению.

Ответчик ФИО2, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в свое отсутствие, разрешение заявленных требований оставила на усмотрение суда.

По определению суда дело рассмотрено при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу ст. 2 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, а также в целях обеспечения исполнения обязательств по международным договорам Российской Федерации.

В абз. 3 ст. 1 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 118-ФЗ «О судебных приставах» закреплено, что на судебных приставов возлагаются задачи по осуществлению принудительного исполнения судебных актов, а также предусмотренных Федеральным законом «Об исполнительном производстве» актов других органов и должностных лиц.

Частью 2 ст. 5 Федерального закона «Об исполнительном производстве» предусмотрено, что непосредственное осуществление функций по принудительному исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц возлагается на судебных приставов-исполнителей структурных подразделений Федеральной службы судебных приставов и судебных приставов-исполнителей структурных подразделений территориальных органов Федеральной службы судебных приставов.

В соответствии с ч. 1 ст. 64 Федерального закона «Об исполнительном производстве» исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.

Как разъяснено в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» перечень исполнительных действий, приведенный в ч. 1 ст. 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов (п. 17 ч. 1 названной статьи), если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства (ст. 2 и 4 Закона об исполнительном производстве), не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц.

Так, в частности, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абз. 2 п. 63 указанного постановления признал за судебным приставом-исполнителем право наряду с кредитором должника (взыскателем) в судебном порядке требовать выдела доли должника в натуре из общей собственности и обращения на нее взыскания.

Кроме того, ч. 1 ст. 77 Федерального закона «Об исполнительном производстве» предусмотрено право судебного пристава-исполнителя на предъявление в суд иска об обращении взыскания на имущество должника, находящееся у третьих лиц.

Согласно приведенным выше нормам права и акту их толкования на службу судебных приставов возложена обязанность принимать любые не противоречащие закону меры для обеспечения принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что согласно абз. 1 п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие регистрационные действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Из материалов дела судом установлено, что 13 июля 2020 года на основании исполнительного листа, выданного Холмогорским районным судом Архангельской области по делу № 2-65/2020, в отношении ФИО3 возбуждено исполнительное производство №-ИП. Сумма задолженности должника по исполнительному производству составляет 850500 руб. 64 коп.

По состоянию на дату разрешения настоящего иска сумма задолженности не погашена, доказательств обратному суду в материалы дела не предоставлено.

29 июля 2021 года в рамках исполнительного производства судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о запрете на совершение действий по регистрации в отношении недвижимого имущества, принадлежащего должнику ФИО3, в том числе земельного участка <адрес>; здания <адрес>.

В судебном заседании установлено, что ФИО3 знал о наличии у него задолженности, а также знал о вынесенном постановлении о возбуждении исполнительного производства и необходимости погашения долга.

Так, в материалах исполнительного производства №-ИП имеются объяснения ФИО3 от 18 ноября 2020 года, в которых он сообщает судебному приставу-исполнителю о том, что автомобиль отдан друзьям в 2019 году.

Ответчику ФИО2 о наличии долга ФИО3, наличии исполнительного производства и наложенных ограничениях также было известно, поскольку ранее она обращалась в суд с иском об освобождении имущества от ареста.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения запрета на злоупотребление правом, суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления, может отказать лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применить иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Одной из форм негативных последствий при злоупотреблении правом является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом – это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет недействительность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. 10 и 168 ГК РФ).

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Установлено судом и следует из материалов дела, что 29 сентября 2021 года между ФИО3 (даритель) и ФИО2 (одаряемая) заключен договор дарения, по условиям которого даритель подарил, а одаряемая приняла в дар здание <адрес>, земельные участки <адрес>.

Указанные земельные участки в 2020 году были преобразованы из одного земельного участка с кадастровым номером № (п. 1.2 договора дарения).

Регистрация перехода права собственности произведена 11 октября 2021 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости.

ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ. После его смерти к нотариусу с соответствующим заявлением обратился его сын ФИО1, которому 28 июня 2023 года выданы свидетельства о праве на наследство по закону.

В обоснование заявленных требований судебный пристав-исполнитель указал, что должник ФИО3 в период исполнительного производства действовал в обход закона и преследовал противоправную цель – избежать обращения взыскания на указанные здание и земельные участки в пользу взыскателя ФИО5

Оценивая представленные доказательства, суд принимает во внимание следующее.

В соответствии со ст. 69 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» взыскание на имущество должника по исполнительным документам обращается в первую очередь на его денежные средства в рублях и иностранной валюте и иные ценности.

При отсутствии или недостаточности у должника денежных средств взыскание обращается на иное имущество, принадлежащее ему на праве собственности, хозяйственного ведения и (или) оперативного управления, за исключением имущества, изъятого из оборота, и имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание, независимо от того, где и в чьем фактическом владении и (или) пользовании оно находится.

Должник вправе указать имущество, на которое он просит обратить взыскание в первую очередь.

Если должник имеет имущество, принадлежащее ему на праве общей собственности, то взыскание обращается на долю должника, определяемую в соответствии с федеральным законом.

Должник по требованию судебного пристава-исполнителя обязан представить сведения о принадлежащих ему правах на имущество, в том числе исключительных и иных правах на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, правах требования по договорам об отчуждении или использовании указанных прав, в размере задолженности, определяемом в соответствии с частью 2 настоящей статьи. При этом должник предоставляет документы, подтверждающие наличие у должника принадлежащих ему имущества, доходов, на которые не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, в том числе денежных средств, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях, а также имущества, которое является предметом залога.

Если сведений о наличии у должника имущества не имеется, то судебный пристав-исполнитель запрашивает эти сведения у налоговых органов, иных органов и организаций, исходя из размера задолженности, определяемого в соответствии с частью 2 настоящей статьи.

В ходе исполнения исполнительного производства судебным приставом-исполнителем было установлено, что после возбуждения исполнительного производства (13 июля 2020 года) и наложенного ареста на недвижимое имущество (29 июля 2021 года) должником было отчуждено недвижимое имущество (29 сентября 2021 года): здание <адрес>, земельные участки <адрес>.

Должник ФИО3 был достоверно осведомлен о возбужденном в отношении него исполнительном производстве, а также о том, что в соответствии с положениями Федерального закона «Об исполнительном производстве» судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства будут совершены действия по обращению взыскания на все имущество должника, имеющееся у него в наличии, необходимого и достаточного для исполнения решения суда.

Таким образом, ФИО3, являясь обязанным лицом (должником) по исполнению вынесенного в отношении него акта, должен был предпринять меры к его исполнению, однако, этого не сделал, а, напротив, уклоняясь от исполнения решения о взыскании с него задолженности, зная о наличии задолженности по исполнительному производству и о розыске в связи с этим его имущества, допустил осуществление отчуждения здания и земельных участков путем их дарения ФИО2

В результате заключения указанной сделки было отчуждено имущество, на которое могло быть обращено взыскание по долгам ФИО3

Исходя из принципа добросовестности осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей, ФИО3 следовало исполнить свои обязательства по возврату суммы долга взыскателю, а затем распоряжаться имуществом.

Суд признает злоупотребление правом со стороны ФИО3 и ответчика ФИО2, поскольку ими совершены действия, свидетельствующие о недобросовестности и их намерении совершить эту сделку исключительно для вида с целью вывода имущества ФИО3 от возможности обращения на него взыскания.

При этом, ответчик ФИО2 также знала о наличии долга ФИО3; ранее заключила с ФИО3 договор купли-продажи автомобиля, а впоследствии оспариваемый в настоящем споре договор дарения недвижимого имущества.

Таким образом, суд приходит к выводу, что заключение оспариваемой сделки было совершено в нарушение ст. 10, 166, 170 ГК РФ лишь для вида, т.е. договор дарения являлся мнимой сделкой, направленной на уклонение ФИО3 от принятых на себя обязательств по возврату долга перед взыскателем.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об удовлетворении требований судебного пристава-исполнителя о признании заключенного между ФИО3 и ФИО2 договора дарения от 29 сентября 2021 года недействительным.

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку заключенный между ФИО3 и ФИО2 договор дарения от 29 сентября 2021 года признан судом недействительным, применению подлежат последствия недействительности сделки в виде возврата переданных здания <адрес>, земельных участков <адрес>, ФИО3

На основании ст. 103 ГПК РФ с ответчиков в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина по 150 руб. с каждого.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования судебного пристава-исполнителя к ФИО1, ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки – удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от 29 сентября 2021 года здания <адрес>, земельных участков <адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки путем возврата переданного недвижимого имущества – здания <адрес>, земельных участков <адрес>, ФИО3.

Настоящее решение является основанием для восстановления записи в Едином государственном реестре недвижимости о праве собственности ФИО3 на недвижимое имущество: здание <адрес>, земельных участков <адрес>.

Взыскать с ФИО1 (паспорт №) в доход местного бюджета госпошлину в размере 150 руб.

Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в доход местного бюджета госпошлину в размере 150 руб.

Решение суда может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Архангельска.

Мотивированное решение изготовлено 14 августа 2023 года.

Председательствующий Е.В. Акишина