Решение по делу № 2-348/2023 от 09.02.2023 - о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве, судебных расходов.

Дело № 2-348/2023 (2-6199/2022)

УИД: 27RS0007-01-2022-007476-98

ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 февраля 2023 года г. Комсомольск-на-Амуре

Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края в составе:

председательствующего судьи Мартыненко Е.И.

при секретаре судебного заседания Ходжер А.С.,

с участием помощника прокурора г.Комсомольска-на-Амуре Тимохиной Н.К.

истца ФИО7,

представителя истца Карасева В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к Акционерному обществу «Усть-СреднеканГЭСстрой» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратился в суд с иском к АО «Усть-СреднеканГЭСстрой» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве, судебных расходов.

В обоснование требований истец указал, что на основании трудового договора (№) от (дата) состоял в трудовых отношениях с АО «Усть-СреднеканГЭСстрой», где был трудоустроен в должности машиниста крана 6 разряда. Местом его работы был установлен крановый участок АО «Усть- СреднеканГЭСтрой», расположенный в (адрес), промзона, строящейся Усгь-Среднеканской ГЭС, вахтовый поселок около (адрес). На основании приказа (№)-к от (дата) был уволен по собственному желанию. Действительной причиной увольнения послужил несчастный случай, произошедший с ним на производстве (обрушение (падение крана) при обстоятельствах, отраженных в акте (№) от (дата). В соответствии с указанным актом о несчастном случае на производстве, ФИО7, согласно медицинского заключения, причинены повреждения, относящиеся к легкой производственной травме. Основной причиной падения крана, по мнению комиссии, составившей акт о несчастном случае на производстве, явилось нарушение машинистом крана ФИО7 диапазона рабочей температуры при эксплуатации крана КС-42Б, согласно паспорта которого использование данного крана при уличной температуре ниже 40 градусов запрещается, тем самым, по мнению комиссии, ФИО7 были нарушены нормы трудового законодательства (абз. 6 ч. 2 ст. 21, абз. 1 ч. 1 ст. 214 ТК РФ), требования охраны труда и условия трудового договора. В качестве сопутствующих причин возникновения аварии комиссия установила не обеспечение работодателем безопасных условий труда и охраны труда при производстве работ с повышенной опасностью (абз. 3 ч. 2 ст. 22, абз. 1 ч. 2 ст. 212, абз. 8 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).

С указанной в акте основной причиной падения крана, истец не согласен. В соответствии с п. 21 паспорта крана КС 50-42Б зав. (№), peг. № Я-292кр - допускается использовать кран при уличной температуре не ниже минус 40 градусов. Комиссией, составившей акт, установлено, что утром (дата) на участке производства работ уличная температура была около минус 40 градусов, допустимая для эксплуатации козлового крана, ФИО7 после полной проверки готовности крана к работе, с учетом мнения прораба СМУ-1 ФИО3 - ответственного за безопасное производство работ кранами, совместно приняли решение поднимать траверсу после обеденного времени, так как после обеда температура повышается. Позже, (дата), приблизительно в 15 час. 00 мин. уличная температура была не более минус 30 градусов, в связи с чем, каких-либо оснований не производить работы у истца не было. Полагает, что падение крана произошло не по причине его эксплуатации при низких уличных температурах, либо нарушений истцом требований ТК РФ, Тарифно-квалификационной характеристики машиниста крана 6 разряда, пункта 4.11 Положения о системе управления охраной труда АО «Усть-СреднеканГЭСстрой», поскольку им требования нарушены не были, а по иным причинам, которые в акте (№) о несчастном случае на производстве не указаны. Полагает, что падение крана произошло по причине его использования за пределами срока эксплуатации, который регламентирован в «Правилах устройства и безопасной эксплуатации грузоподъемных кранов» (ПБ 10-382-00), в которых установлено, что срок эксплуатации мостовых козловых кранов составляет не более 20 лет. Обрушившейся кран изготовлен в 1978 году, в связи с чем, даже при условии соблюдения сроков планового ремонта, его эксплуатация в 2021 году была не допустима по причине исчерпанного ресурса несущих металлических конструкций, данные обстоятельства при расследовании несчастного случая на производстве не исследовались. Также указал, что в акте (№) о несчастном случае на производстве от (дата) ответчиком внесены недостоверные сведения, а именно: ФИО7 в диспетчерской был выдан путевой лист (№) на кран ДЭК-50 (№), путевой лист на козловой кран КС 50-42Б зав. (№) истцу не выписывался, иными словами работодатель поручил ФИО7 выполнение работ на кране, который за ним не был закреплен без оформления соответствующих документов. «Вахтенный журнал крановщика», в котором, как указано в Акте (№) была сделана запись об исправности упавшего крана, отсутствовал, в связи с чем выводы изложенные в Акте (№) о несчастном случае от (дата) и вынесенном на его основании приказе (№) от (дата) «О завершении расследования несчастного случая, произошедшего с машинистом крана ФИО7» не соответствуют действительности.

В результате несчастного случая на производстве (дата) ФИО7 был госпитализирован в «Среднеканскую районную больницу» ГБУЗ «МОБ», где находился на стационарном лечении на протяжении 18 дней, после чего продолжил лечиться амбулаторно в медпункте АО «Усть-СреднеканГЭСстрой», и приступил к работе (дата). В результате несчастного случая на производстве истцу были причинены нравственные и физические страдания, которые выразились в том, что он вынужден был с учетом времени нахождения на амбулаторном лечении более месяца заниматься восстановлением своего здоровья, в ходе прохождения различных медицинских процедур, связанных, в том числе, с откачкой, образовавшейся вследствие ушибов внутренних органов из брюшной полости жидкости, истец испытывал сильные боли, которые усугублялись болевыми симптомами, связанными с вывихом головки правой плечевой кости и обширными гематомами, ушибами и ссадинами по всему телу, образовавшимися в результате полученных травм от ударов о стены кабины при падении крана. Помимо физических травм, вследствие несчастного случая на производстве ФИО7 получил сильную психологическую травму, связанную с боязнью высоты, что послужило причиной невозможности продолжить его трудовую деятельность по основной специальности.

После окончания лечения (дата) истцу было предложено приступить к работе в должности машиниста крана 6 разряда на кране ДЭК-50 (№); истец попытался приступить к работе, но выполнять ее не смог, так как, полученная при падении крана психологическая травма не позволила ему это сделать, в связи с чем он был вынужден уволиться. После увольнения из АО «Усть-СреднеканГЭСстрой», истец попытался сменить специальность, для чего (дата) трудоустроился на должность слесаря по ремонту оборудования тепловых сетей 4 разряда в АО «Дальневосточную генерирующую компанию». По причине существенного уменьшения в заработке (дата) он уволился по собственному желанию. Позже, (дата) ФИО7 принял решение попытаться продолжить работу по специальности, с этой целью он (дата) трудоустроился на участок (№) (Механизации) Мирнинской монтажной площадки машинистом крана 6 разряда, однако полученная им психологическая травма не позволила продолжить работу по специальности, в связи с чем (дата) он уволился по собственному желанию. Таким образом, имея востребованную специальность машиниста крана 6 разряда, после полученной психологической травмы не имеет возможности осуществлять хорошо оплачиваемую трудовую деятельность по специальности, что безусловно сказывается на ухудшении уровня жизни его семьи и усиливает, причиненный ему по причине, полученной на производстве травмы моральный вред, который истец оценивает в 700 000 руб.

Обращаясь в суд, просит взыскать с АО «Усть-СреднеканГЭСстрой» компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО7 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, по изложенным в исковом заявлении основаниям. Дополнительно пояснил, что в страховую компанию по вопросу о произошедшем несчастном случае на производстве не обращался; ответчик оплатил истцу только больничный лист; на устное обращение истца о компенсации морального вреда устно отказали. Акт (№) о несчастном случае не оспаривал так как уволился, но с ним не согласен. Указал, что его вина в том, что он согласился поднимать груз нет, перед началом работ телефон показывал примерно минус 38 или 39 градусов, как оказалось потом фактически температура была минус 42 градуса. За температурой следят механики. Утром были стропальщики и начальник, который должен был контролировать его работу и работу механиков; в момент работ начальника не было. Кран был 1978 года постройки, срок его эксплуатации составляет 15 лет. По результатам проверки получил выговор, его не оспаривал, но с результатами проверки и выговором не согласился. В результате несчастного случая был ушиб поясницы, вывих плеча, гематомы тела и лица, от ноги и выше ребер было всё синее, делали операцию по откачке жидкости. В стационаре провёл 18 дней, потом амбулаторно ещё лечился, примерно 10 дней, вышел на работу (дата). После произошедшего появилась боль спины и плеча, которые не прошли до настоящего времени. Уволился (дата) так как появился страх высоты, не мог работать. По поводу боязни высоты за медицинской помощью не обращался. Просил требования удовлетворить.

Представитель истца Карасев В.А, действующий на основании ордера, исковые требования поддержал, по основаниям, изложенным в исковом заявлении, указал, что в связи с произошедшим, истец длительное время находился на стационарном лечении, ему было проделано много болезненных процедур; были переломы, в связи с чем он испытывал физические страдания. За медицинской помощью в связи с психологическим состоянием он не обращался, но он пытался сменить работу, потом устроился по специальности, но не смог работать, так как после травмы испытывал стресс в связи с боязнью высоты. Также указал, что истцом понесены расходы по оплате услуг представителя, состоящие из проведенных консультаций, составления искового заявления, представления интересов в суде; заявленный размер расходов является разумным, рассчитан в соответствии с решением палаты адвоката о стоимости юридических услуг в порядке ст. 100 ГПК РФ.

Представитель ответчика АО «Усть-СреднеканГЭСстрой» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен в установленном законом порядке, что подтверждается почтовым уведомлением о получении судебной повестки, о причинах неявки не сообщил, ходатайств об отложении слушания дела не заявлял.

В силу ч. 2 ст. 117 ГПК РФ лица, участвующие в деле, и другие участники процесса также считаются извещенными надлежащим образом судом, если: адресат отказался от получения судебного извещения и этот отказ зафиксирован организацией почтовой связи или судом; судебное извещение вручено уполномоченному лицу филиала или представительства юридического лица; судебное извещение вручено представителю лица, участвующего в деле; имеются доказательства вручения судебного извещения в порядке, установленном статьями 113, 115 и 116 настоящего Кодекса; имеются доказательства доставки судебного извещения посредством системы электронного документооборота участника процесса с использованием единой системы межведомственного электронного взаимодействия; имеются доказательства доставки судебного извещения посредством единого портала государственных и муниципальных услуг участнику процесса, давшему согласие на едином портале государственных и муниципальных услуг на уведомление посредством единого портала государственных и муниципальных услуг.

С учетом изложенного, суд определил возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие не явившихся участников процесса, в соответствии со ст.ст.233, 234 ГПК РФ, в порядке заочного производства.

Выслушав пояснения истца и его представителя, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, (дата) ФИО7 на основании приказа (№)-к от (дата) был принят на должность машиниста крана 6 разряда на крановый участок АО «Усть-СреднеканГЭСстрой»; приказом (№)-к от (дата) трудовой договор с ФИО7 расторгнут по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ – по инициативе работника.

Обстоятельства, как они установлены судом, подтверждаются трудовой книжкой ФИО7 ВТ (№), а также сведениями предоставленными ГУ-ОПФР по (адрес) и ЕАО, и УФНС России по (адрес).

Далее, судом установлено, что (дата) в 15 час. 20 мин. местного времени ((адрес)) произошел несчастный случай по адресу: (адрес), возле (адрес), на территории участка «Гидромонтаж» с участием (потерпевшим) ФИО7, рабочим, машинистом крана 6 разряда, имеющего стаж работы по занимаемой должности 2 года 8 мес.

Факт несчастного случая, его обстоятельства, подтверждаются актом (№) о несчастном случае на производстве АО «Усть-СреднеканГЭСстрой», утвержденном генеральным директором Общества (дата).

Согласно акту (№) от (дата) о несчастном случае на производстве, утром (дата) в 07 часов 15 минут машинисту крана ФИО7 в диспетчерской был выдан путевой лист (№) на кран ДЭК-50 (№), за которым был непосредственно закреплен истец, после прохождения предрейсового медицинского осмотра ФИО7 исполняющим обязанности начальника кранового участка ФИО1 был подписан путевой лист, а старшим механиком кранового участка ФИО2 в путевом листе сделана запись на совмещение работ на кран ДЭК-50 (№) и на козловом кране КС 50-42Б зав. (№), peг. № Я 292кр. (№), изготовитель - Запорожский энергомеханический завод, 1978 года выпуска, закрепленный за другим работником. После подписания путевого листа ФИО7 пошел к козловому крану КС 50-42Б (№), находившийся на территории «Гидромантаж». На кране ФИО7 очистил снег, проверил металлоконструкции крана, механизмы канаты, приборы безопасности, убедившись, что кран исправен и готов к работе в «Вахтенном журнале крановщика» была сделана соответствующая запись, каких-либо сообщений об неисправностях крана после его осмотра (дата) от машиниста крана ФИО7 не поступало.

(дата) ответственным за безопасное производство работ являлся прораб СМУ-1 ФИО3, функции стропальщика осуществлял ФИО4 Погрузочно-разгрузочные работы на территории участка «Гидромонтаж» выполнялись по выданному наряду-допуску (№) от (дата), согласно которому руководителем работ был назначен прораб СМУ-1 ФИО3, ответственным исполнителем работ назначен монтажник СиЖБК ФИО5 Указанные ответственные лица подписали ежедневный допуск к работе в наряд-допуске (№) и вместе осмотрели траверсу, которую ФИО7 должен был переместить краном. Утром уличная температура была около минус 40 градусов, в связи с чем эти работы было решено отложить до обеда, так как после обеда уличная температура поднимается.

После обеда (дата) машинист крана ФИО7, убедившись в его исправности, приблизительно в 15:00 час. начал погрузочно-разгрузочные работы, связанные с перемещением груза - траверса весом 38 270 кг, ответственный за безопасное производство работ краном прораб СМУ-1 ФИО3, осуществляющий контроль за безопасным производством работ подъемными сооружениями, в нарушение инструкции по технике безопасности, отсутствовал. В ходе производства указанных выше работ произошло обрушение (падение крана), которым управлял ФИО7 После падения крана кабина машиниста, где находился ФИО7, зависла на высоте около 3,5 метров от уровня земли. Работники СМУ-1 помогли истцу спуститься с кабины на землю, после чего его на автомобиле отправили его в медпункт АО «Усть-СреднеканГЭСстрой» где ему была оказана первая медицинская помощь, затем на автомобиле скорой помощи ФИО7 был доставлен в больницу (адрес).

Согласно медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от (дата) (№) лечащего врача ФИО6 филиала «Среднеканской районной больницы» ГБУЗ «МОБ», машинист крана ФИО7 получил повреждения, относящиеся к легкой производственной травме.

Основной причиной падения крана, по мнению комиссии, составившей акт о несчастном случае на производстве, явилось нарушение машинистом крана ФИО7 диапазона рабочей температуры при эксплуатации крана КС-42Б, согласно паспорта которого использование данного крана при уличной температуре ниже 40 градусов запрещается, тем самым, по мнению комиссии, ФИО7 были нарушены: абз. 6 ч. 2 ст. 21 ТК РФ: работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; абз. 1 ч.1 ст. 214 ТК РФ: работник обязан соблюдать требования охраны труда; п. 21 паспорта крана КС 50-42Б зав. (№), peг. №Я-292кр, согласно которому допускается использовать кран при температуре воздуха не ниже 40 градусов; п.6.2.3 Трудового договора от (дата) (№): работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению техники безопасности.

В качестве сопутствующих причин возникновения аварии комиссия

установила:

не обеспечение работодателем безопасных условий труда и охраны труда при производстве работ с повышенной опасностью. При этом нарушены: абз. 3 ч. 2 ст. 22 ТК РФ: работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; абз. 1 ч. 2 ст. 212 ТК РФ: работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; абз. 8 ч. 2 ст. 212 ТК РФ: работодатель обязан обеспечить организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты.

Приказом генерального директора АО «Усть-СреднеканГЭСстрой» (№) от (дата) завершено расследование несчастного случая, произошедшего с машинистом крана ФИО7 Приказом установлено, что основной причиной падения крана явилось нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортных средств (крана): не соблюдение диапазона рабочей температуры; отсутствие надлежащего контроля над выполнением бригадой погрузочно-разгрузочных работ в соответствии с выданным нарядом-допуском; нарушение требований ст. 21, 214 ТК РФ, п. 6.2.3 Трудового договора от (дата) (№) машиниста крана ФИО7

Сопутствующими причинами являются:

1. Неудовлетворительная организация производства работ: - необеспечение работодателем безопасных условий труда и охраны труда при производстве работ повышенной опасности; - необеспечение ответственным за безопасное производство работ подъемными сооружениями (кранами) полноты и качества проводимого целевого инструктажа членам бригады и дополнительных мер безопасности, необходимых по условиям выполнения работ.

2. Нарушены требования ст. 22, 212 Трудового кодекса РФ, п. 4.15 Положения о системе управления охраной труда АО «Усть-СреднеканГЭСстрой» и п.2.1. Должностной инструкции для лиц, ответственных за безопасное производство работ кранами АО «Усть-СреднеканГЭСстрой».

В соответствии с ч.3 ст.37 Конституции РФ, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. Согласно ч.1 ст.41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья.

Положениями статьи 20, 41 Конституции Российской Федерации, статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со ст. 45 Конституции РФ государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

Согласно ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Абзацем 16 ч.2 ст.22 ТК РФ предусмотрено, что работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Согласно требованиям ч. 8 ст.216.1 и ст.237 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

По общему правилу, установленному ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п.3 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу положений абзаца 10 ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Перечень несчастных случаев, подлежащих расследованию и учету, установлен в ст.227 ТК РФ.

Как указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 46 Постановления от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При этом, при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья при исполнении работником трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, юридически значимым обстоятельством является установление факта, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В соответствии с ч.1, 2 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом установлено и из сведений сайта сети Интернет https://meteo-dv.ru/gis.html следует, что в момент несчастного случая температура составляла минус 39,32 градуса, а в течении дня не опускалась ниже минус 39,5 градуса. (время указано по Гринвичу, местное время +11 часов). Температура ниже минус 40 градусов была зафиксирована только в ночь на (дата).

Как установлено судом и следует из приказа АО «Усть-СреднеканГЭСстрой (№) от (дата), работодателем установлены факт несчастного случая, произошедшего с машинистом крана ФИО7, установлено, что причиной падения крана явилось нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортных средств (крана): не соблюдение диапазона рабочей температуры; отсутсвие надлежащего контроля над выполнением бригадной погрузочно-разгрузочных работ в соответствии с выданным нарядом-допуском; нарушение требований ст. 21, 214 ТК РФ, п. 6.2.3 Трудового договора от (дата) (№) машиниста крана ФИО7 Также в качестве сопутствующих причин указано на необеспечение работодателем безопасных условий труда и охраны труда при производстве работ повышенной опасности; необеспечение ответственным за безопасное производство работ подъемными сооружениями (кранами) полноты и качества проводимого целевого инструктажа членам бригады и дополнительных мер безопасности, необходимых по условиям выполнения работ. Нарушены требования ст. 22, 212 Трудового кодекса РФ, п. 4.15 Положения о системе управления охраной труда АО «Усть-СреднеканГЭСстрой» и п.2.1. Должностной инструкции для лиц, ответственных за безопасное производство работ кранами АО «Усть-СреднеканГЭСстрой».

Из медицинской карты (№) стационарного больного следует, что в период с (дата) по (дата) ФИО7 находился на стационарном лечении в хирургическом отделении МОГБУЗ «Среднекамская районная больница» с диагнозом при поступлении: «Закрытый перелом правой подвздошной кости». В период нахождения на лечении истцу была оказана медицинская помощь, в день поступления под внутренним наркозом произведено вправление вывиха правого плеча с наложением фиксирующей повязки; проведено обследование, даны рекомендации при выписке. Заключительный клинический диагноз: «Вывих правого плечевого сустава. Ушиб правой пояснично-крестцовой области. Гематома правой поясничной области». Сопутствующий диагноз» Передний вывих правого плечевого сустава».

С учетом приведенных норм права и установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что произошедший с истцом (дата) случай, является несчастным случаем на производстве, поскольку пострадавший относится к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (ч.2 ст.227 ТК РФ), ФИО7 выполняла работу по трудовому договору, и несчастный случай произошел в течение рабочего дня при выполнении задания работодателя, то есть, при совершении потерпевшим правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями (ч.3 ст.227 ТК РФ).

При этом обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень которых содержится в ч.6 ст.229.2 ТК РФ), при рассмотрении дела не установлено.

Таким образом, требования истца ФИО7 о компенсации морального вреда в связи с произошедшим (дата) с ним несчастным случаем на производстве подлежат разрешению, при установлении судом факта вины, за счет работодателя истца – АО «Усть-СреднеканГЭСстрой».

Статья 12 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ) относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав.

В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность отнесены к нематериальным благам.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст.214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи.

В соответствии со ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст.1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации морального вреда определяются правилами, предусмотренными ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии со ст.1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ч.2 ст.1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (с. 1100 ГК РФ).

Так, по делам данной категории обстоятельствами, подлежащими доказыванию являются действительно ли причинен вред истцу, является ли ответчик владельцем источника повышенной опасности, не выбыл ли он против его воли из владения, при этом с учетом особенностей ст.1079 ГК РФ вина ответчика, являющегося работодателем презюмируется, но может быть опровергнута ответчиком.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, а именно возраста, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как разъяснено в п. 25 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

В силу ст. 1083 ГК РФ суд по своему усмотрению может уменьшать размеры возмещения, основываясь на таком критерии, как имущественное положение причинителя вреда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Судом были предприняты меры к истребованию от сторон доказательств в подтверждение их доводов и возражений, были изучены материалы дела, а также представленная по запросу суда медицинская карта (№) стационарного больного МОГБУЗ «Среднекамская районная больница» на имя ФИО7

Вместе с тем, ответчиком в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представлено суду доказательств необоснованности заявленных требований, тогда как бремя доказывания отсутствия вины в причинении ущерба в соответствии с ч. 2 ст. 1064 ГК РФ возложена на ответчика.

Оценив представленные сторонами доказательства в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что обстоятельства, при которых ФИО7 были причинены моральные и нравственные страдания, указанные истцом в обоснование исковых требований, достоверно подтверждаются материалами дела.

С учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что требования истца ФИО7 о взыскании денежной компенсации морального вреда являются законными и обоснованными, а потому подлежащими удовлетворению.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО7, суд, с учетом приведенных норм права и установленных обстоятельств, учитывая характер и степень причиненных истцу ФИО7 нравственных и физических страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред истцу; обстоятельства произошедшего (дата) происшествия в результате которого истцу причинен вред, в котором истец получил телесные повреждения, относящиеся к категории легкой производственной травмы, которая установлена медицинским заключением (№); степень вины ответчика, наступившие последствия в виде полученных истцом травм повлекших утрату определенных функций организма; длительности восстановительного периода ФИО7 в стационаре после полученных им травм в результате происшествия (с учетом отсутствия документов о прохождении истцом амбулаторного лечения); наличии в том числе виновных действия со стороны истца, установленных работодателем и отраженных в акте (№) о несчастном случае на производстве от (дата), не оспоренном истцом; учитывая степень и характер физических и нравственных страданий истца связанных с его индивидуальными особенностями (возраст, социальное положение, обстоятельства причиненного вреда и последствия), степень тяжести причиненного вреда, принимая во внимание материальное положение сторон, исходя из того, что в связи с полученными травмами истец испытывал сильные физические страдания, помимо физической боли испытывает нравственные страдания связанные с переживанием о состоянии своего здоровья, нарушением привычного уклада жизни, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований и взыскании с ответчика в пользу ФИО7 денежной компенсации морального вреда в размере 350 000 руб., что по мнению суда является соразмерной последствиям причиненного вреда истцу и обеспечивает баланс интересов сторон.

Рассматривая требования о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В соответствии с ч.1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым в соответствии со ст. 94 ГПК РФ, в частности, относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителя, другие признанные судом необходимыми расходы.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При этом пунктом 21 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Аналогичные положения приведены в пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которому при разрешении иска о компенсации морального вреда положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ) не подлежат применению.

Как следует из материалов дела, истцом ФИО7 понесены расходы на оплату услуг адвоката Карасева В.А. в размере 50 000 руб. за защиту интересов в суде, о чем представлен приходный кассовый ордер 07 от (дата).

Анализируя указанные нормы права, представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что требования истца о взыскании расходов по оплате услуг представителя, являются законными и обоснованными.

С учетом изложенного, принимая во внимание специфику рассмотрения настоящего гражданского дела, его сложность, разумность пределов заявленных требований, объем выполненной представителем работы, фактически совершенные им действия (консультация, составление искового заявления, участие в подготовке и судебном заседании), суд приходит к выводу о соответствии заявленных судебных расходов по оплате юридических услуг в размере 50 000 руб. требованиям разумности и соразмерности, а потому подлежащими взысканию с ответчика в заявленном размере.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст.333.19 Налогового кодекса РФ, с АО «Усть-СреднеканГЭСстрой» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6000 руб.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО7 подлежат удовлетворению частично.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО7 к Акционерному обществу «Усть-Среднекангэсстрой» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве, судебных расходов – удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Усть-Среднекангэсстрой» ((иные данные)) в пользу ФИО7 ((иные данные)) компенсацию морального вреда в связи с повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве в размере 350 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Усть-Среднекангэсстрой» ((иные данные)) в доход соответствующего бюджета согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации государственную пошлину в размере 6000 руб.

Ответчик вправе подать в Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.

Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Заочное решение может быть обжаловано иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Центральный районный суд г. Комсомольска-на-Амуре в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Судья Е.И. Мартыненко