УИД: 66RS0005-01-2022-001794-76
№ 2-308/2023 (№ 33-13132/2023)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Екатеринбург 11.08.2023
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Ивановой Т.С.,
судей Ершовой Т.Е., Зоновой А.Е.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Козловой Ю.Н.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании заработной платы, компенсации за нарушение сроков выплаты, компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе ответчика
на решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 22.03.2023.
Заслушав доклад судьи Ершовой Т.Е., объяснения представителя ответчика ФИО3, поддержавшего доводы и требования апелляционной жалобы, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
25.03.2022 ФИО1 обратилась с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2, в котором с учетом уточнений просила взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в сумме 75000 рублей 00 копеек, компенсацию за нарушение сроков выплаты в сумме 4954 рубля 00 копеек и 95 рублей 00 копеек, оплату сверхурочной работы в сумме 20223 рубля 00 копеек, компенсацию морального вреда 20000 рублей.
В обоснование заявленных требований указано, что с 01.07.2021 по 30.12.2021 истец работала у ответчика в должности бухгалтера, оказывала бухгалтерские услуги ООО «ТСК «ТОПАЗ». Официальная заработная плата после вычета налога составляла 15515 рублей. Кроме того, ей выплачивалась повременно-премиальная часть в сумме 30000 рублей в месяц, которая выдавалась на руки. Заработная плата в декабре 2021 года была выплачена с задержкой, премия в сумме 30000 рублей за декабрь 2021 года выплачена не была вообще. Ответчик попросила истца уволиться 31.12.2021 по собственному желанию, чтобы оптимизировать налоги. Истец написала заявление об увольнении, но фактически работала у ИП ФИО2 в должности бухгалтера до 03.02.2022 включительно. За работу в 2022 году ей заработная плата выплачена не была вообще. Кроме того, в период работы она неоднократно задерживалась и выполняла свои трудовые обязанности за пределами нормы рабочего времени, однако, сверхурочная работа ей также оплачена не была.
Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 22.03.2023 исковые требования удовлетворены частично.
С индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана задолженность по заработной плате в сумме 63250 рублей с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц, компенсация за нарушение сроков выплаты в сумме 2873 рубля 73 копейки, компенсация морального вреда в сумме 10000 рублей. В остальной части иска отказано.
С индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход муниципального образования «город Екатеринбург» взыскана государственная пошлина в сумме 2483 рубля 71 копейка.
С таким решением не согласился ответчик, принес на него апелляционную жалобу, в которой указал, что не согласен с решением суда, считает его незаконным, необоснованным по причине неправильного применения норм материального права и нарушением норм материального права.
В обоснование своих доводов указывает на то, что суд не применив расчеты и в отсутствии письменных доказательств по начислению премиальной части установил размер заработной платы и взыскал задолженность. Кроме этого, суд пришел к выводу о наличии факта трудовых отношений после прекращения с истцом трудового договора, однако из представленной истцом переписки усматривается, что истец на рабочем месте отсутствовала и не исполняла трудовые обязанности. Указанное обстоятельство также подтверждается сведениями центра занятости, из которых следует, что в январе 2022 года истец встала на учет в качестве безработной и получала пособие по безработице. Спорной является позиция суда по факту получения истцом премиальной части заработной платы, поскольку в ходе рассмотрения дела факт выплаты ФИО4 премиальной части заработной платы не подтвержден. Безосновательно суд пришел к выводу о том, что премиальная часть заработной платы истца составляла 20000 руб. ссылаясь на объявление о поиске бухгалтера с установленным размером заработной платы в размере 35000 руб. Из представленной в материалы дела выписки по счету истца никаких переводов со стороны ФИО4, ООО «ТСК ТОПАЗ» не производилось. Полагает выводы суда о фактически сложившихся трудовых отношениях в период с 31.12.2021 по 03.02.2022 несостоятельны, поскольку в указанный период истец на территории работодателя не появлялась, трудовую функцию не осуществляла. Указывает на то, что требования истца о переработке являются несостоятельными, поскольку факт переработки ничем не подтверждается. С учетом того, что ответчиком не допускалось нарушение прав истца у суда отсутствовали основания для взыскания компенсации морального вреда.
В заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО1, ответчик ФИО2 не явились, были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания. Кроме того, информация о месте апелляционного рассмотрения дела размещена на официальном сайте Свердловского областного суда в сети «Интернет» (с учетом положений ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ, разъяснений в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»).
Представитель ответчика ФИО3 поддержал доводы и требования апелляционной жалобы, настаивая на том, что оснований для удовлетворения требований истца у суда первой инстанции не имелось.
С учетом положений ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в ее пределах (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.
Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.
В силу ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.
Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п. 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О).
В ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч. 1 ст. 61 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.
Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть первая статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).
При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.
Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).
Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.
Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.
Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя вопреки намерению работника заключить трудовой договор.
В пунктах 20 и 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 названного постановления).
При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.
Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).
Таким образом, по смыслу ст. 15, 16, 56, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.
Судом установлено, что ФИО1 на основании трудового договора, заключенного с ИП ФИО2 была принята на работу на должность бухгалтера с 01.07.2021 года. Согласно условиям трудового договора, истцу установлена провременно-премиальная оплата труда с месячным окладом согласно штатному расписанию (п. 4.1.1), а также премия, выплачиваемая по приказу работодателя за счет средств фонда оплаты труда в соответствии с Положением о премировании (п. 4.1.3).
Приказом № 8 от 30.12.2021 года истец ФИО1 была уволена по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с 30.12.2021 года. Заявление об увольнении ФИО1 было написано собственноручно, что ею не оспаривается.
Истец указывала, что, несмотря на увольнение, трудовые отношения между ней и ИП ФИО2 фактически не прекратились, а продолжились до 03.02.2022. В обоснование данного обстоятельства истец ссылается на ее переписку с ИП ФИО2 в мессенджере Whats App.
Разрешая спор, суд первой инстанции правильно применил положения ч. 3 ст. 16, ч. 1 ст. 61, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающие заключение трудового договора путем фактического допущения работника к работе по поручению работодателя и правильно применил при разрешении спора правовые позиции, приведенные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям».
Суд первой инстанции, изучив и проанализировав представленную истцом переписку мессенджера Whats App, допросив свидетеля ( / / )6, пришел к выводу о том, что в январе и феврале 2022 года ФИО1 и ИП ФИО2 активно общались по рабочим вопросам, переписка носила не разовый, как утверждает ответчик, а регулярный характер и пришел к выводу, что истец выполняла рабочие поручения своего работодателя ИП ФИО2, в ее интересах работодателя, под ее контролем, по окончании которого ответчик сообщила истцу о необходимости передачи всех документов.
При разрешении спора суд исходил из того, что факт исполнения истцом трудовых обязанностей в период с 01.01.2022 по 03.02.2022 года в должности бухгалтера у ИП ФИО2 подтверждается совокупностью представленных доказательств.
В силу п. 22 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» представителем работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем) и работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, признается лицо, осуществляющее от имени работодателя полномочия по привлечению работников к трудовой деятельности. Эти полномочия могут быть возложены на уполномоченного представителя работодателя не только в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации), локальными нормативными актами, заключенным с этим лицом трудовым договором, но и иным способом, выбранным работодателем.
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи, в частности, следует, что именно на работодателя возлагается обязанность доказать отсутствие трудовых отношений, однако доказательств обратного суду предоставлено не было.
Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о факте исполнения истцом трудовых обязанностей у ответчика в период с 01.01.2022 по 03.02.2022 года в должности бухгалтера.
В постановленном решении судом первой инстанции дана правильная оценка объяснениям истца, которые согласно ст. ст. 55, 67, ч. 1 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, также являются доказательствами по делу и подлежат проверке и оценке судом в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами.
Судом первой инстанции также дана правильная оценка имеющимся в деле письменным доказательствам, подтверждающим доводы истца. Подлинность предоставленных истцом скриншотов из мессенджера WhatsApp подтверждается пояснениями истца и представленными в материалы дела иными доказательствами.
Суд первой инстанции, приходя к выводу о наличии между истцом и ответчиком трудовых отношений в спорный период, их возникновении с 01.01.2022 по основаниям, предусмотренным ч. 3 ст. 16, ч. 1 ст. 61, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации оценивал в совокупности (ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) объяснения истца относительно ее допуска к работе и поручения ей работы, показания свидетеля ( / / )6, а также переписку мессенджера Whats App.
Вопреки доводам жалобы совокупность представленных в материалы дела доказательств подтверждает факт возникновения между сторонами спора трудовых отношений, выполнения истцом с ведома и по поручению ответчика, под его управлением и контролем трудовой функции бухгалтера.
Объяснения истца, являющиеся в силу ст. ст. 55, 68 Гражданского процессуального кодекса РФ одним из видов доказательств, об обстоятельствах продолжения работы после увольнения, условиях работы, выполняемых ей трудовых обязанностей, согласуются с иными доказательствами по делу, не опровергнутыми стороной ответчика.
Поскольку законом не предусмотрено, что факт допущения работника к работе может подтверждаться только определенными доказательствами, суд при рассмотрении дела исходил из допустимости любых видов доказательств, указанных в ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Исследованные судом доказательства последовательны, конкретны, не противоречивы, согласуются с объяснениями истца, которые в силу ст. ст. 55, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются доказательствами по делу и также подлежат оценке по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также с другими материалами дела.
Доводы жалобы о том, что истец после увольнения устраняла недостатки выполненной ей работы, являлись предметом оценки суда первой инстанции, были правомерно отклонены судом как не нашедшие своего подтверждения.
Не имеет правового значение и ссылка ответчика на то обстоятельство, что в январе 2022 года истец встала на учет в качестве безработной и получала пособие по безработице, поскольку в ходе рассмотрения дела нашел подтверждение факт трудовых отношений сторон в январе 2022 года.
Доводы апелляционной жалобы о том, что истец в каких-либо правоотношениях с ответчиком не состоял, направлены на переоценку сделанных судом выводов, о незаконности постановленного решения не свидетельствуют и правильность приведенных выводов не опровергают.
Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, у судебной коллегии не имеется оснований для переоценки имеющихся в деле доказательств, поскольку из решения суда первой инстанции усматривается, что судом первой инстанции имеющиеся в деле доказательства оценены по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном решении.
Каких-либо доказательств в опровержение приведенных истцом пояснений об обстоятельствах продолжения осуществления истцом трудовых функций у ИП ФИО2, выполняемой трудовой функции, условиях работы ответчиком не представлено.
Судебная коллегия отмечает, что работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях (о чем неоднократно указывал в своих определениях Конституционный Суд РФ, например, определение от 19 мая 2009 года N 597-О-О, определение от 13 октября 2009 года N 1320-О-О, определение от 12 апреля 2011 года N 550-О-О и др.) и основной массив доказательств по делу находится у работодателя, ответственного за ведение кадрового и бухгалтерского документооборота, в связи с чем, отсутствие каких-либо кадровых документов относительно периода работы истца у ответчика не свидетельствуют об отсутствии между ними трудовых отношений.
Разрешая требования о взыскании задолженности по оплате труда, суд первой инстанции обоснованно исходил их того, что в силу положений ст. ст. 135, 136, Трудового кодекса Российской Федерации на работодателе лежит обязанность по оформлению документов об оплате труда работника, в том числе о размере его заработной платы и ее выплате работнику, в связи с чем такие документы должны находиться у работодателя, который в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязан доказать, что установленная работнику заработная плата выплачена своевременно и в полном объеме. При этом выплата денежных средств может подтверждаться в силу закона только допустимыми письменными доказательствами.
При определении размера задолженности по заработной плате суд исходил из пояснений истца, условий трудового договора, согласно которому истцу установлена повременно-премиальная оплата труда с месячным окладом согласно штатному расписанию, а также премия, выплачиваемая по приказу работодателя за счет средств фонда оплаты труда, проанализировав систему оплаты труда у ответчика в спорный период, которая включала в себя не только должностной оклад, но и текущие премии, носившие ежемесячный характер, объявление ИП ФИО2, размещенное в сети Интернет в 2021 году, из которого следует, что ей требуется бухгалтер, заработная плата от 35000 рублей, пришел к выводу о том, что размер ежемесячной заработной платы истца за время ее работы составлял: 15000 рублей (размер должностного оклада истца) + 20000 рублей (сумма ежемесячной премии) = 35000 рублей + 15% (районный коэффициент) = 40250 рублей. Установив, что за декабрь 2021 года истцу была выплачена только окладная часть, суд пришел к выводу о наличии задолженности перед истцом за декабрь 2021 года в размере 23000 рублей и наличии оснований для взыскания заработной платы за январь в размере 40250 рублей.
Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда о том, что заработная плата истца составляла 40250 рублей, поскольку каких-либо доказательств определенного судом размера материалы дела не содержат.
Согласно штатному расписанию (Т. 1 л.д. 238) оклад бухгалтера составляет 15000 руб., районный коэффициент 15%, всего в месяц 17250 руб.
Из представленных в материалы дела расчетных листков за период с марта 2021 по октябрь 2021 следует, что в указанный период истцу ни разу не выплачивалась премия в размере 20000 руб.
Кроме того, согласно п. 2.2 Положения о премировании текущее премирование осуществляется по итогам работы за месяц при условии получения чистой прибыли от деятельности индивидуального предпринимателя.
Объявление размещенное в интернете после прекращения с истцом трудовых отношений, по мнению судебной коллегии, не является допустимым доказательством, подтверждающим размер заработной платы истца в период исполнения ей трудовых обязанностей.
Кроме того, определенный судом размер премиальной части заработной платы истца противоречит ее пояснениям о том, что ей выплачивалась премия в размере 30000 руб.
Судебная коллегия отмечает, что истец занимала должность бухгалтера, при отчислении обязательных платежей из заработной платы с достоверностью понимала, что размер ее заработной платы составляет 15000 руб.
Отклоняя довод истца о том, что размер ее заработной платы составлял 45 000 руб., судебная коллегия исходит из условий заключенного сторонами трудового договора, которым согласован должностной оклад в размере 15 000 руб.
С учетом произведенного ответчиком расчета при увольнении в общей сумме 24366 руб., из которых истцу выплачено за отработанные в декабре 2021 года 22 смены 15000 руб., районный коэффициент в размере 2250 руб., а также компенсация за неиспользованный отпуск в размере 10757 руб. 92 коп., судебная коллегия приходит к выводу, что задолженность по заработной плате за декабрь 2021 года отсутствует, поскольку ответчиком произведены все необходимые выплаты.
Довод истца в части невыплаты премии за декабрь 2021 года, отклоняются судебной коллегией как не нашедшие своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, поскольку при подаче иска истец утверждала, что размер ежемесячной премии составлял 30000 руб., однако каких-либо подтверждающих документов о выплате в период ее работы премии в указанной части не представила.
Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для взыскания в пользу истца задолженности по заработной плате за декабрь 2021 года в размере 23000 руб. В указанной части решение суда подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении заявленных требований.
Разрешая требования истца в части взыскания задолженности по заработной плате за фактические трудовые отношения, суд первой инстанции пришел к выводу, что размер задолженности составил 40250 руб., однако при определении размера задолженности суд исходил из размера оклада установленного в трудовом договоре и суммы ежемесячной премии в размере 20000 руб., однако доказательств, что такой размер заработной платы был согласован сторонами после расторжения трудового договора материалы дела не содержат.
Судебная коллегия не может согласиться с определенным судом первой инстанции размером задолженности за время фактических трудовых отношений, поскольку ранее имеющиеся между сторонами отношения не применимы к отношениям, возникшим при фактическом допуске истца к выполнению обязанностей бухгалтера.
Согласно данным Свердловскстата о размере средней начисленной заработной плате по профессиональной группе «служащие по бухгалтерским операциям и учету», включающей должность бухгалтера средняя заработная плата за октябрь 2021 года составила 38306 руб.
Определение размера заработной платы исходя из сведений органа статистики не противоречит положениям п. 23 Постановления от 29 мая 2018 года № 15, согласно которым при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации.
При расчете размера задолженности за период с 01.01.2022 по 03.02.2022 судебная коллегия учитывает данные Свердловскстата и полагает возможным определить размер задолженности за период с 01.01.2022 по 03.02.2022 в размере 44 354 руб. 31 коп., исходя из расчета: за январь 2022 года 38306 руб. + февраль 2022 6048 руб. 31 коп. (38306/19х3).
В указанной части решение суда подлежит изменению.
В соответствии с частью 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
Установив факт нарушения работодателем срока выплаты истцу заработной платы, суд, правомерно применил в спорных правоотношениях требования вышеуказанной нормы закона.
Согласно п. 8.8 Положения по оплате труда заработная плата выплачивается не менее двух раз в месяц. За первую половину месяца – 25-го числа текущего месяца, за вторую половину – 10-го числа месяца следующего за расчетным.
С учетом изменения размера заработной платы расчет процентов за нарушение срока выплаты заработной платы будет следующим:
Сумма задержанных средств 19153,00?
Период
Ставка, %
Дней
Компенсация, ?
26.01.2022 – 13.02.2022
8,5
19
206,21
14.02.2022 – 27.02.2022
9,5
14
169,82
28.02.2022 – 21.03.2022
20
22
561,82
937,85
Задержка заработной платы 2
Сумма задержанных средств 25201,31?
Период
Ставка, %
Дней
Компенсация, ?
04.02.2022 – 13.02.2022
8,5
10
142,81
14.02.2022 – 27.02.2022
9,5
14
223,45
28.02.2022 – 21.03.2022
20
22
739,24
1105,50
Сумма компенсации: 2043,35?
Таким образом, решение суда в соответствии с п.2 ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит изменению, с уменьшением размера задолженности по заработной плате и компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца.
Удовлетворяя требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд, установив факт нарушения трудовых прав истца в связи с невыплатой в полном объеме заработной платы, правильно руководствовался положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, принял во внимание конкретные обстоятельства дела, длительность нарушения прав истца, форму причиненного вреда и обстоятельства его причинения, степень вины работодателя, принципы разумности и справедливости. Оснований для изменения взысканной судом суммы компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает. Доводов о несоразмерности определенного судом размера компенсации морального вреда апелляционная жалоба ответчика не содержит.
Поскольку судебной коллегией изменено решение суда в части взыскания задолженности по заработной плате, компенсации за нарушение сроков выплаты, подлежит изменению и решение суда в части размера взысканной с ответчика госпошлины.
Госпошлина от цены иска по имущественным требованиям составляет 1591 руб. 93 коп. и требованиям неимущественного характера о компенсации морального вреда в сумме 300 руб., соответственно, госпошлина, подлежащая взысканию с Общества в порядке ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации составит 1891 руб. 93 коп.
Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и нуждались в проверке, могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, апелляционная жалоба ответчика не содержит.
Судебная коллегия считает, что судом все обстоятельства по делу проверены с достаточной полнотой, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют собранным по делу доказательствам и требованиям закона.
Доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку установленных судом обстоятельств. Указанные доводы являлись основанием процессуальной позиции ответчика, были приведены в ходе разбирательства дела, являлись предметом рассмотрения в суде, исследованы судом и подробно изложены в постановленном решении. Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, спор по существу разрешен верно.
Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционная жалоба не содержит.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.
Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 22.03.2023 в части взыскания задолженности по заработной плате, компенсации за нарушение сроков выплаты изменить.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт <...>) задолженность по заработной плате за период с 01.01.2022 по 03.02.2022 в размере 44 354 руб. 31 коп., компенсацию за нарушение сроков выплаты за период с 26.01.2022 по 21.03.2022 в сумме 2043 руб. 35 коп.
Решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 22.03.2023 в части взыскания с ответчика государственной пошлины изменить.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 1891 руб. 93 коп.
В остальной части решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 22.03.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.
Председательствующий: Т.С. Иванова
Судьи Т.Е. Ершова
А.Е. Зонова