Дело № 2-45/2025
67RS0007-01-2024-002303-02
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Сафоново 4 февраля 2025 года
Сафоновский районный суд Смоленской области
в составе
председательствующего : Кривчук В.А.,
при секретаре : Полуэктовой С.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Акционерного общества «Сафоновский завод гидрометеорологических приборов» к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного работодателю,
УСТАНОВИЛ:
Акционерное общество «Сафоновский завод гидрометеорологических приборов» обратилось в суд с требованиями к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного работодателю, указав, что ФИО1 являлся генеральным директором АО «Сафоновский завод «Гидрометприбор» в период с дд.мм.гггг по дд.мм.гггг. ФИО2 являлась главным бухгалтером в период с дд.мм.гггг по дд.мм.гггг. дд.мм.гггг из кассы истца были выданы денежные средства на имя ФИО3 в размере 816 000 рублей. Указанные денежные средства выдавались ФИО3 в счет будущей заработной платы, о чем сама ФИО3 не была поставлена в известность, от нее указанное скрывалось ответчиком. Позднее (в 2012 году) 200 000 рублей были возвращены в кассу истца. На момент подписания иска, убытки, причиненные истцу, составляют 616 000 рублей. Как было установлено служебной проверкой истца и правоохранительными органами, в платежных финансовых документах подпись ФИО3 была сфальсифицирована ответчиком и им же и получены денежные средства в размере 816 000 рублей, а задолженность ФИО3 не отображалась в расчетных листках по распоряжению ответчика, что подтверждается постановлением о передаче материала по подследственности от дд.мм.гггг и постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от дд.мм.гггг. дд.мм.гггг истец перечислил на расчетный счет ФИО4 денежные средства в размере 1 850 000 рублей, а дд.мм.гггг - 500 000 рублей на основании заявлений ФИО4, что подтверждается платежными поручениями № ххх и № ххх. Указанные денежные средства выдавались ФИО4 в счет будущей заработной платы. Погашение указанной задолженности происходило ежемесячно из заработной платы ФИО4 на протяжении с июля 2015 года по ноябрь 2022 года. ФИО4 был уволен дд.мм.гггг. На момент увольнения задолженность ФИО4 перед истцом составила 1 572 658 рублей 98 копеек. Узнав о наличии указанной задолженности, истец обратился к ФИО4 с требованием вернуть долг, а впоследствии в Измайловский районный суд <адрес> с исковым заявлением о взыскании данной задолженности. Однако решением Измайловского районного суда от дд.мм.гггг по делу № ххх в удовлетворении исковых требований истца было отказано в связи с пропуском срока исковой давности. По мнению истца, выдача ответчиком ФИО4 денежных средств в размере 1 850 000 рублей при условии ежемесячной заработной платы ФИО4 в размере 11 050 рублей привело к возникновению у истца убытков, так как возврат денежных средств в таком большом размере не мог быть осуществлен, в связи с невысоким размером заработной платы ФИО4 Фактически, эта задолженность с самого начала имела признаки невозвратности, о чем ответчик знал или должен был знать. Таким образом, именно из-за действий ответчика как генерального директора по выдаче невозвратного долга и по не истребованию долга в течение срока исковой давности истцу были причинены убытки в размере 1 572 658,98 рублей. Указанный долг на настоящий момент не погашен. Как было установлено проведенной истцом служебной проверкой, между истцом и ООО «Максимум» был заключен договор на поставку продукции от дд.мм.гггг № ххх-юр, между истцом и ООО «ПФ Оптимум» были заключены договоры на поставку продукции от дд.мм.гггг № ххх-юр, от дд.мм.гггг № ххх-юр и от дд.мм.гггг № ххх. Согласно регистрам бухгалтерского учета (оборотно-сальдовые ведомости по счету 43 «Готовая продукция»), продукция, «реализованная» в адрес ООО «Максимум» по договору от дд.мм.гггг № ххх-юр и в адрес ООО «ПФ Оптимум» по договорам от дд.мм.гггг № ххх-юр и от дд.мм.гггг № ххх-юр на начало августа 2019 г. на остатках истца отсутствовала. Аналогично, продукция «реализованная» в адрес ООО «ПФ Оптимум» по договору от дд.мм.гггг № ххх на начало декабря 2020 г. на остатках истца также отсутствовала. Согласно ежемесячным планам на выпуск продукции, составляемым экономистами отдела экономики и мотивации труда и отдела маркетинга и сбыта для планирования объема производства на месяц и отпуска необходимого количества сырья и материалов в производство на основании заключенных договоров и заявок покупателей, с августа 2019 г. (месяца заключения договоров с ООО «Максимум» от дд.мм.гггг № ххх-юр, с ООО «ПФ Оптимум» от дд.мм.гггг № ххх-юр, от дд.мм.гггг № ххх-юр) по декабрь 2019 г. (месяц окончания реализации продукции по договорам согласно регистрам бухгалтерского учета) и в декабре 2020 г. (месяце заключения договора с ООО «ПФ Оптимум» от дд.мм.гггг № ххх и реализации продукции по договору согласно регистрам бухгалтерского учета), продукция, «реализованная» в адрес ООО «Максимум» и ООО «ПФ Оптимум» по данным договорам, не была запланирована заводом к производству, так как договоры с ООО «Максимум» и ООО «ПФ Оптимум» на тот момент заключены не были, а заявок на покупку данной продукции, по данным отдела маркетинге и сбыта, от данных покупателей не поступало. Согласно отчетам о фактически выпущенной продукции, составляемым экономистом отдела экономики и мотивации труда на основании данных производства о выпуске продукции, и накладным на передачу готовой продукции на склады готовой продукции за период с августа 2019 г. (месяца заключения договоров с ООО «Максимум» от дд.мм.гггг № ххх-юр, с ООО «ПФ Оптимум» от дд.мм.гггг № ххх-юр, от дд.мм.гггг № ххх-юр) по декабрь 2019 г. (месяц окончания реализации продукции по договорам согласно регистрам бухгалтерского учета) и в декабре 2020 г. (месяце заключения договора с ООО «ПФ Оптимум» от дд.мм.гггг № ххх и месяце реализации продукции по договору согласно регистрам бухгалтерского учета), продукция, «реализованная» в адрес ООО «Максимум» по договору от дд.мм.гггг № ххх-юр, и в адрес ООО «ПФ Оптимум» по договорам от дд.мм.гггг № ххх-юр, от дд.мм.гггг № ххх-юр и от дд.мм.гггг № ххх, фактически не производилась, а ее выпуск был отражен в регистрах бухгалтерского учета без соответствующих первичных документов. Согласно данным постов охраны истца, продукция по указанным выше товарным накладным с территории предприятия не вывозилась. Таким образом, можно сделать однозначный вывод, что продукция истца для данных сделок на начало действия договоров на складе готовой продукции отсутствовала, в период действия договоров не производилась, а ее выпуск отражался лишь в регистрах бухгалтерского учета в отсутствие первичных документов. Сделки по купле-продаже были оформлены товарными накладными уже после окончания календарных годов, в которых они были отражены. Фактически продукция, отраженная в товарных накладных по данным сделкам, не отгружалась и отгружена быть не могла. Соответственно, указанные сделки являются ничтожными. Всего в регистрах бухгалтерского учета была отражены реализация продукции, которая фактически не производилась и не отгружалась, на общую сумму 242 666 470,94 рублей, в том числе в адрес ООО «Максимум» в 2019 году на сумму 37 000 000 рублей и в 2020 году на сумму 89 080 000 рублей, в адрес ООО «ПФ Оптимум» в 2019 году на сумму 116 586 470,94 рублей.
Исходя из того, что моментом определения налоговой базы по НДС является в том числе день отгрузки (передачи) товаров (работ, услуг), имущественных прав (п.1 ч.1 ст. 167 НК РФ), истец после совершения данных фиктивных сделок был вынужден уплатить НДС в размере 40 444 412 рублей. После выявления указанных обстоятельств, истец обратился в налоговые органы с уточненными налоговыми декларациями и заявлением на возврат излишне уплаченного НДС. Истцу удалось вернуть 25 597 745 рублей. Однако НДС в размере 14 846 667 рублей по сделке с ООО «Максимум», проведенной в 4 квартале 2020 года, истцу вернуть из бюджета не удалось, что говорит о причинении истцу убытков. Кроме того, за не отражение сделок в декларации по НДС и неуплату своевременно налога в бюджет, истцу были начислены штраф и пени в размере 742 333,25 рублей и 480 215,51 рубль соответственно. Как было установлено правоохранительными органами, договора с ООО «Максимум» и ООО «ПФ Оптимум» со стороны истца не исполнялись, были заключены фиктивно (являются мнимыми сделками). Данное было сделано для того, чтобы показать перед холдингом хорошее финансовое положение, чтобы ответчика не уволили с должности генерального директора, а также, для улучшения финансового положения перед коммерческими банками, для получения кредитов в целях исполнения государственных контрактов и выплаты заработной платы сотрудникам предприятия. Все данные операции по поставке продукции были проведены по бухгалтерскому учету истца, хотя фактически никакая продукция по данным договорам и товарным накладным ООО «Максимум» и ООО «ПФ Оптимум» не поставлялась. Также установлено, что документы по данным сделкам подписывались именно ответчиком. Всё указанное подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от дд.мм.гггг. Таким образом, из-за действий (бездействий) ответчика общая сумма ущерба по излишне уплаченному НДС, штрафу и пени для истца составила 16 069 215,76 рублей (14 846 667+742 333,25+480 215,51). На настоящий момент данный ущерб не погашен. Кроме того, в связи с проведением указанных мнимых сделок на основании письма от единственного акционера предприятия АО «НПО «Высокоточные комплексы» от дд.мм.гггг № ЕК-0498 и решения Совета директоров истца от дд.мм.гггг (протокол заседания Совета директоров от дд.мм.гггг № ххх) ответчику была на числена премия по итогам работы за 2020 год в размере 2 432 796 рублей. Фактическая выплата денежных средств в размере 984 935,10 рублей была произведена дд.мм.гггг платежным поручением № ххх по реестру на выплату заработной платы № ххх. Остальная сумма в размере 1 131 597,42 рублей (за вычетом НДФЛ) пошла на погашение образовавшейся задолженности работника перед предприятием вследствие выплаченных ранее авансовых платежей, что видно из расчетного листка за декабрь 2021 года. В частности, согласно расчетному листку, вместо задолженности предприятия по заработной плате за ноябрь 2021 года в размере 179 360,20 рублей числилась задолженность работника в размере 1 095 639,80 рублей. Основная сумма из образовавшейся на начало декабря 2021 года задолженности работника в размере 650 000 рублей была выплачена дд.мм.гггг платежным поручением № ххх по реестру на выплату заработной платы № ххх. Остальная сумма была выплачена авансовыми платежами в течение всего времени работы ответчика разными меньшими по размеру суммами. В соответствии с расчетом размер премии ответчика по итогам работы за 2020 год составил 2 432 796 рублей. При этом, в случае, если мнимые сделки с ООО «Максимум» и ООО «ПФ Оптимум» не были бы отражены в учете, то по данным расчета размер премии был бы не более 868 856 рублей. Таким образом, размер излишне начисленной премии по итогам работы за 2020 год составил 1 563 940 рублей. Размер излишне начисленных с данной суммы страховых взносов в фонды социального страхования составил 243 975 рублей. Всего размер материального ущерба, нанесенного истцу вследствие излишне начисленной премии в результате искажения экономических показателей по указанным выше сделкам из-за действий ответчика, составил не менее 1 807 915 рублей, что подтверждается письмом истца в УФСБ России по <адрес>. Соответственно, истец считает, что действиями ответчика по искажению экономических показателей истца и получению в связи с этим годовой премии, истцу были причинены убытки в размере 1 807 915 рублей. Указанный долг по настоящее время не погашен. Таким образом, истец, ссылаясь на положения ст.ст. 15, 1064, 401 ГК РФ, а также на положения ст. 248 ТК РФ, просит суд взыскать с ФИО1 в пользу работодателя АО «Сафоновский завод «Гидрометприбор» - 20 065 789 рублей 68 копеек в счет компенсации причиненного ущерба.
В судебном заседании представитель истца - по доверенности - ФИО5 исковые требования поддержал в полном объеме.
Представитель ответчика ФИО1 - по доверенности - ФИО6 против удовлетворения исковых требований возражал, поддержав ранее представленные письменные возражения, в которых также ссылался на пропуск срока давности.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО2, ФИО4, привлеченный к участию в деле определением суда от дд.мм.гггг, ООО Максимум», временный управляющий ООО «Максимум» ФИО7, ООО «ПФ Оптимум» в лице конкурсного управляющего ФИО8 (привлеченные к участию в деле определением суда от дд.мм.гггг) - в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещались.
Третье лицо, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО3 привлеченная к участию в деле определением суда от дд.мм.гггг, в суде пояснила, что каких-либо денежных средств от предприятия не получала, в связи с чем, ранее обращалась в прокуратуру и МО МВД России «Сафоновский», в результате ей был дан ответ из Государственной инспекции труда в <адрес>, а также направлено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от дд.мм.гггг.
Выслушав участников процесса, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В суде установлено, что ФИО1 являлся генеральным директором АО «Сафоновский завод «Гидрометприбор» в период с дд.мм.гггг по дд.мм.гггг (т.1 л.д.19-21).
В своем иске, обосновывая размер подлежащего взысканию материального ущерба, причиненного работодателю, истец ссылается на то, что дд.мм.гггг из кассы истца были выданы денежные средства на имя ФИО3 в размере 816 000 рублей. Указанные денежные средства выдавались ФИО3 в счет будущей заработной платы, о чем сама ФИО3 не была поставлена в известность. Позднее в 2012 году 200 000 рублей были возвращены в кассу истца. На момент подписания искового заявления, по мнению истца, убытки, причиненные истцу, составили 616 000 рублей.
В судебном заседании ФИО3 пояснила, что какие-либо денежные средства ей не выдавались, кроме того, она была вынуждена обратиться в МО МВД России «Сафоновский» и прокуратуру. Впоследствии ей были направлены ответ из Государственной инспекции труда в <адрес> и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
Из приобщенной копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от дд.мм.гггг усматривается, что в ходе проверки в рамках материала КУСП № ххх от дд.мм.гггг была назначена почерковедческая экспертиза подписи выполненной от имени ФИО3 в платежном поручении № ххх от дд.мм.гггг на выдачу наличных денежных средств из кассы АО «Сафоновский завод «Гидрометприбор» на сумму 816 000 рублей, согласно справки об исследовании № ххх от дд.мм.гггг установлено, что подпись от имени ФИО3 в платежном поручении № ххх от дд.мм.гггг на выдачу наличных денежных средств из кассы АО «Сафоновский завод «Гидрометприбор» на сумму 816 000 рублей, выполнена не ФИО3, а другим не установленным лицом. Таким образом, в ходе проверки установлено, что дд.мм.гггг, согласно платежному поручению № ххх от дд.мм.гггг на выдачу наличных денежных средств из кассы АО «Сафоновский завод «Гидрометприбор» на сумму 816 000 рублей были поучены денежные средства якобы от лица ФИО9, однако, согласно проведенной почерковедческой экспертизе подпись в указанном платежном поручении выполнена другим лицом, а не ФИО9, при этом задолженность перед АО «Сафоновский завод «Гидрометприбор» по указанному платежному поручению на данный момент не погашена. Однако, учитывая тот факт, что руководство АО «Сафоновский завод «Гидрометприбор» на момент подачи указанного заявления не обладало информацией о том, кем была выполнена подпись в платежном поручении от лица ФИО9, обратилось в МО МВД России «Сафоновский» с заявлением с целью установить все обстоятельства произошедшего. Учитывая вышеизложенное, в действиях должностных лиц АО «Сафоновский завод «Гидрометприбор» на момент регистрации данного материала проверки обратившихся к ФИО3 с целью возместить материальный ущерб нанесенный предприятию отсутствует состав какого-либо преступления, так как заявитель настаивает на возмещении морального ущерба во взаимоотношениях ФИО3 и АО «Сафоновский завод «Гидрометприбор» наличествуют признаки гражданско-правовых отношений.
Вышеуказанным постановлением оперуполномоченного ОЭБиПК МО МВД России «Сафоновский» - отказано в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события какого-либо преступления, предусмотренного Особенной частью УК РФ, по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ.
Кроме того, из справки, представленной истцом (т.1 л.д.25), усматривается, что задолженность сотрудника ФИО3 по выданному дд.мм.гггг авансу в размере 816 000 рублей на данный момент в бухгалтерском учете АО «Сафоновский завод «Гидрометприбор» не числится. 200 000 рублей были погашены ФИО3 в 2012 году, 616 000 рублей были списаны по результатам инвентаризации имущества и обязательств, проведенной АО «Сафоновский завод «Гидрометприбор» по состоянию на дд.мм.гггг,в связи с истечением срока давности.
Истец также ссылается, на то обстоятельство, что дд.мм.гггг ФИО4 были перечислены денежные средства в размере 1 850 000 рублей, а дд.мм.гггг еще 500 000 рублей на основании заявлений ФИО4, что подтверждается платежными поручениями № ххх и № ххх. Указанные денежные средства выдавались ФИО4 в счет будущей заработной платы (т.1 л.д.26-30). Погашение указанной задолженности происходило ежемесячно из заработной платы ФИО4 на протяжении с июля 2015 года по ноябрь 2022 года. дд.мм.гггг ФИО4 был уволен. На момент увольнения задолженность ФИО4 перед истцом составляла 1 572 658,98 рублей.
Впоследствии истец обратился в Измайловский районный суд <адрес> с иском к бывшему сотруднику ФИО4 о взыскании вышеуказанной задолженности (т.1 л.д.31-32).
Решением Измайловского районного суда <адрес> от дд.мм.гггг АО «Сафоновский завод «Гидрометприбор» было отказано в иске к ФИО4 (т.1 л.д.33-35).
В обоснование остальной части ущерба, причиненного работодателю, истец ссылается на следующее.
Между истцом и ООО «Максимум» был заключен договор на поставку продукции от дд.мм.гггг № ххх-юр, между истцом и ООО «ПФ Оптимум» были заключены договоры на поставку продукции от дд.мм.гггг № ххх-юр, от дд.мм.гггг № ххх-юр и от дд.мм.гггг № ххх (т.1 л.д.149-162).
Из представленных истцом сведений (т.1 л.д.45), а также из заключения служебной проверки по факту отсутствия материальный ценностей на складах и сделок с ООО «ПФ Оптимум» и ООО «Максимум» (т.1 л.д. 36-42) усматривается, что истцом в результате служебной проверки выявлено, что по мнимым сделкам с ООО «ПФ Оптимум» и ООО «Максимум» в регистрах бухгалтерского учета ГМП была отражена реализация продукции, которая фактически не выпускалась из производства и не отгружалась на общую сумму 242 666 470,94 руб. Излишне уплаченный с данной реализации НДС (20%) составил 40 444 411,82 руб. По решению комиссии были пересчитаны налоговые обязательства ГМП по НДС, поданы уточненные налоговые декларации. В частности, дд.мм.гггг была сдана корректировочная декларация по НДС за 4 квартал 2019 года, в результате сдачи которой налог к уплате был уменьшен на 25 597 745 рублей. На сумму излишне уплаченного НДС в сумме 14 846 667 рублей по сделке с ООО «Максимум», проведенной в 4 квартале 2020 года, ГМП налог вернуть из бюджета не удалось по следующей причине. Предприятие в 4 квартале 2020 года эту сделку в книге продаж декларации по НДС не отразило. Данную сумму НДС предприятие было вынуждено уплатить в бюджет по результатам проведенной налоговой проверки. Решением от дд.мм.гггг № ххх Межрайонная инспекция ФНС № ххх по <адрес> начислила данную сумму налога предприятию к уплате. Кроме того, за не отражение данной сделки в декларации по НДС и неуплату своевременно налога в бюджет, были начислены штраф и пени в размере 742 333,25 и 480 215,51 руб. соответственно. Уточнить декларацию за 4 квартал 2020 года ГМП не может, поскольку данная сделка не была отражена в сданной ранее декларации, а срок оспаривания Решения Межрайонной инспекции ФНС № ххх по <адрес> от дд.мм.гггг № ххх, установленный законодательством, истек. Таким образом, из общей суммы излишне уплаченного в бюджет НДС в размере 40 444 411,82 руб. предприятие смогло вернуть 25 597 745 рублей, а НДС в размере 14 846 667 руб. вернуть не удалось. Общая сумма ущерба по излишне уплаченному НДС, штрафу и пени для ГМП, по мнению истца, составила 16 069 215,76 рублей (14 846 667+742 333,25+480 215,51).
Кроме того, из сведений, представленных работодателем (т.1 л.д.43), а также из иных материалов дела (т.1 л.д.208-210), усматривается, что в декабре 2021 года бывшему генеральному директору АО «Сафоновский завод «Гидрометприбор» ФИО1 в соответствии с приказом генерального директора от дд.мм.гггг № ххх на основании письма от единственного акционера предприятия АО «НПО «Высокоточные комплексы» от дд.мм.гггг № ЕК-0498 и решения Совета директоров АО «Сафоновский завод «Гидрометприбор» от дд.мм.гггг (протокол заседания Совета директоров от дд.мм.гггг № ххх) была начислена премия по итогам работы за 2020 год в размере 2 432 796 рублей. Фактическая выплата денежных средств в размере 984 935,10 рублей была произведена дд.мм.гггг. Остальная сумма в размере 1 131 597,42 руб. (за вычетом НДС) пошла на погашение образовавшейся задолженности работника перед предприятием вследствие выплаченных ранее авансовых платежей. Размер премии по итогам работы за год производился в соответствии с дополнительным соглашением № ххх к трудовому договору с генеральным директором от дд.мм.гггг «Бонусная карта генерального директора на 2020 год» на основании данных, предоставленных бухгалтерией предприятия. В соответствии с расчетом, произведенным согласно бонусной карте, размер премии ФИО1 по итогам работы за 2020 г. составил 2 432 796 руб. При этом, в случае, если мнимые сделки с ООО «Максимум» и ООО «ПФ Оптимум» не были бы отражены в учете, то поданным расчета размер премии был бы не более 868 856 рублей. Таким образом, истец указывает на то, что размер излишне начисленной премии по итогам работы за 2020 год составил 1 563 940 руб. Размер излишне начисленных с данной суммы страховых взносов в фонды социального страхования составил 243 975 руб. Всего размер материального ущерба, нанесенного предприятию вследствие излишне начисленной премии в результате искажения экономических показателей по указанным выше сделкам составил 1 807 915 рублей.
Из исковых требований и письменных материалов дела следует, что предъявленное к ФИО1 требование АО «Сафоновский завод гидрометеорологических приборов» о возмещении материального ущерба обществу основано на причинении такого ущерба работником (генеральным директором) данного юридического лица ФИО1 в период нахождения с ним в трудовых отношениях.
Общие положения о материальной ответственности сторон трудового договора, определяющие обязанности сторон трудового договора по возмещению причиненного ущерба и условия наступления материальной ответственности, установлены в главе 37 Трудового кодекса Российской Федерации.
Частью первой статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим кодексом и иными федеральными законами.
В соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.
Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.
В соответствии с ч. 1 ст. 277 Трудового кодекса Российской Федерации руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 52 от 16 ноября 2006 г. "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.
Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба (п. 4).
Учитывая, что полная материальная ответственность руководителя организации за ущерб, причиненный организации, наступает в силу закона (статья 277 ТК РФ), работодатель вправе требовать возмещения ущерба в полном размере независимо от того, содержится ли в трудовом договоре с этим лицом условие о полной материальной ответственности. При этом вопрос о размере возмещения ущерба (прямой действительный ущерб, убытки) решается на основании того федерального закона, в соответствии с которым руководитель несет материальную ответственность (п. 9).
В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.
Согласно части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.
Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом (часть 3 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).
Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба.
При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.
Между тем, вопреки приведенным нормам закона и разъяснениям по его применению в надлежащей форме процедура установления факта причинения работником ущерба и его размера работодателем не проведена, порядок привлечения руководителя к материальной ответственности не соблюден. Данное обстоятельство лишило лицо, обвиняемое в причинении ущерба обществу, как предписывают разъяснения постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.), представить соответствующие доказательства, свидетельствующие, в частности, о том, что заключенные им сделки являлись частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом, либо они заключены для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица либо об иных обстоятельствах.
Кроме того, в своем иске истец ссылается как на основания для взыскания причиненного ущерба и на нормы гражданского законодательства.
Однако, согласно ст. 5 ТК РФ регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется: трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из настоящего Кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права; иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права: указами Президента Российской Федерации; постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти; нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации; нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.
Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.
Нормы трудового права, содержащиеся в иных федеральных законах, должны соответствовать настоящему Кодексу.
В случае противоречий между настоящим Кодексом и иным федеральным законом, содержащим нормы трудового права, применяется настоящий Кодекс.
Таким образом, регулирование трудовых отношений с помощью прямого или по аналогии закона применения норм гражданского законодательства противоречит ст. 5 ТК РФ, не предусмотрено ст. 2 ГК РФ и основано на неправильном толковании и применении этих двух самостоятельных отраслей законодательства. При наличии трудовых отношений установлен приоритет норм трудового законодательства над нормами прав других отраслей.
В этой связи нормы гражданского законодательства к ответчику неприменимы, вопрос о его ответственности разрешается в рамках трудового законодательства.
Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске исковой давности для обращения в суд по заявленным требованиям.
В соответствии с ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.
В своем иске истец указывает, что истцу стало известно о всех указанных в иске действиях ответчика в конце 2022 года, после того, как ответчик был уволен, таким образом работодатель как юридическое лицо, знал с указанного времени вне зависимости от оформления заключений служебных проверок от дд.мм.гггг (т. 1 л.д.22) и от дд.мм.гггг (т. 1 л.д.36) по факту получения денежных средств из кассы предприятия ФИО3 и факту отсутствия материальных ценностей на складах предприятия и сделок с ООО «ПФ Оптимум» и ООО «Максимум». При этом, с настоящим иском истец обратился в суд дд.мм.гггг, то есть по истечении срока, установленного ст. 392 ТК РФ, что является безусловным основанием для отказа в удовлетворении иска, учитывая, что доказательств уважительности причин пропуска срока, истцом не представлено.
Вместе с тем, постановлением руководителя следственного управления Следственного комитета РФ по <адрес> дд.мм.гггг в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, по факту присвоения и растраты в особо крупном размере руководителем АО «Сафоновский завод «Гидрометприбор» ФИО1 вверенного имущества. Постановлением старшего следователя второго отдела по расследованию ОВД СУ СК России по <адрес> от дд.мм.гггг АО «Сафоновский завод «Гидрометприбор» признан потерпевшим по уголовному делу.
Суд считает необходимым отметить, что согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № ххх от дд.мм.гггг «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», работник может быть привлечен к материальной ответственности в полном размере на основании пункта 5 части первой статьи 243 ТК РФ, если ущерб причинен в результате преступных действий, установленных вступившим в законную силу приговором суда.
При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требования АО «Сафоновский завод гидрометеорологических приборов» не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Акционерного общества «Сафоновский завод гидрометеорологических приборов» к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного работодателю - отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через Сафоновский районный суд. Апелляционная жалоба может быть подана в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий: _________________ В.А.Кривчук
Мотивированное решение суда изготовлено дд.мм.гггг