Дело №2-573/2022

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

20 июня 2022 года город Губкин Белгородской области.

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

судьи Бобровникова Д.П.

при секретаре Кривошеевой А.А.

с участием:

прокурора Малаховой А.С.,

ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Губкинского городского прокурора в интересах ФИО4 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

установил:

Губкинский городской прокурор в соответствии с положениями статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) обратился в суд с иском в защиту интересов ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, к ФИО2 о признании договора дарения квартиры от 1 сентября 2021 года между ФИО4 и ФИО2 недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска прокурор указал, что ФИО4 была введена в заблуждение ФИО2 относительно предмета сделки, понуждалась ею к совершению сделки, в результате чего (далее – спорная квартира), перешла в собственность ответчика.

Прокурор также указал, что в договоре неверно указаны сведения о спорной квартире, её площади и этажности дома, а сторонами не был составлен акт приёма-передачи квартиры, предусмотренный договором.

Оспариваемая сделка также прикрывает фактический договор ренты, так как сохранено право пользования квартирой дарителя.

Прокурор просил признать недействительным договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, применить последствия недействительности сделки, прекратить право собственности ФИО2 на спорную квартиру, признать на неё право собственности ФИО4

В судебном заседании прокурор Малахова А.С. поддержала исковые требования, просила суд признать сделку недействительной по основаниям введения ФИО4 в заблуждение ФИО2 Иные основания недействительности сделки, приведённые в исковом заявлении, не поддержала.

Дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО4 и её представителей ФИО5, адвоката Субботина А.А., чья неявка в судебное заседание признана неуважительной. Ходатайство ФИО5 об отложении разбирательства дела судом отклонено (определение от ДД.ММ.ГГГГ в протокольной форме).

Ответчик ФИО2 и её представитель по доверенности ФИО3 исковые требования не признали. Суду пояснили, что истец ФИО4 добровольно совершила договор дарения, знала, что в результате него спорная квартира будет в собственности у ФИО2, но под влиянием ФИО5 решила таким образом отменить сделку.

Суд, изучив доводы искового заявления и возражений на него, исследовав и оценив представленные в дело доказательства в их совокупности, приходит к выводу об удовлетворении иска.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передаёт или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как следует из пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу положений статьи 178 ГК РФ сделка, совершённая под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1). Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (пункт 2). Если сделка признана недействительной как совершённая под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьёй 167 настоящего Кодекса (пункт 6).

На основании пункта 2 статьи 167 указанного Кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как установлено судом, спорная квартира на праве собственности принадлежала ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на основании договора на передачу в собственность граждан квартир в от ДД.ММ.ГГГГ и решения Губкинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, что следует из свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.№).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 и ФИО2 заключили договор дарения квартиры, согласно которому спорная квартира площадью 63,4 кв.м перешла безвозмездно в собственность ФИО2 (л.д.№).

Договор дарения заключен сторонами в городе Липецке. Там же, как установлено судом, договор был представлен через многофункциональный центр оказания государственных и муниципальный услуг по принципу «Одно окно» (далее – МФЦ) в Росреестр для регистрации перехода права собственности на спорную квартиру.

Право собственности на спорную квартиру ФИО2 было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) от 22 апреля 2022 года (л.д.№).

Пунктом 3 договора дарения предусмотрено, что на момент его заключения в квартире зарегистрирована ФИО4, которая сохраняет право пользования после её передачи одаряемому, то есть ФИО2

Согласно пункту 11 договора дарения передача спорной квартиры осуществляется подписанием сторонами акта приёма-передачи, который является неотъемлемой частью договора.

Из материалов реестрового дела Управления Россреестра по Белгородской области в отношении спорной квартиры судом установлено, что заявление на государственную регистрацию перехода права собственности и права собственности ФИО4 и ФИО2 соответственно были поданы самостоятельно вместе с указанным договором дарения и актом приёма-передачи квартиры, подписанного сторонами ДД.ММ.ГГГГ (л.д.№

Также установлено, что в ЕГРН в сведениях об объекте значится, что спорная квартира имеет площадь № кв.м, что соответствует данным, содержащимся также в техническом паспорте квартиры по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ без учёта площади лоджии (л.д.№).

Поэтому в соответствующей части доводы прокурора об отсутствии акта приёма-передачи, несоответствии сведений о спорной квартире в договоре дарения суд находит несостоятельными.

Неверное указание этажности жилого дома, в котором расположена спорная квартира, правового значения не имеет, так как такие сведения не влияли на возможность государственной регистрации в ЕГРН перехода права собственности на спорную квартиру, не составляют часть сведений Реестра об объекте недвижимости.

Диспозиция пункта 1 статьи 572 ГК РФ не исключают права сторон договора дарения предусмотреть в нём условие о сохранении за дарителем права пользования жилым помещением. Глава 32 ГК РФ (дарение) не содержит запрета на включение указанного условия в договор дарения.

При этом сохранение права пользования жилым помещением за дарителем следует расценивать не иначе как соглашение нового собственника жилого помещения с иным лицом о предоставлении права пользования им этому лицу (дарителю), а дарение жилого помещения с указанным обременением, принятие в дар такого имущества не могут рассматриваться как встречное обязательство со стороны одаряемого.

Между тем доводы прокурора о том, что сделка совершена ФИО4 вследствие её существенного заблуждения и под давлением со стороны ответчика ФИО2, суд находит убедительными.

При решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учётом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств её предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу приведённой нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

Не является существенным заблуждение относительно мотивов сделки, то есть побудительных представлений в отношении выгодности и целесообразности состоявшейся сделки. Равным образом не может признаваться существенным заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке.

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, совершённая под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

По утверждению прокурора, основанном на полученным им при проведении проверки по заявлению ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.12) объяснений самой ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.№), объяснений ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.№), истец ФИО4, которая порядка 15 лет жила у своей дочери ФИО2 в городе Липецке, периодически приезжая в свою квартиру в городе Губкине, после длительных уговоров со стороны дочери ФИО2 и внучки ФИО3 согласилась заключить договор дарения квартиры с условием, что квартира перейдёт в собственность ФИО2 и ФИО5 в равных долях. После этого ФИО2 и ФИО3 также отказали дать ФИО4 прочитать договор, а ФИО2 грозила направить ФИО4 доживать в дом престарелых, с чем была связана ссора между ФИО4 и ФИО2, после которой ФИО4 выехала жить в город Губкин, живёт у сына ФИО5

В подтверждение намерения ФИО4, чтобы принадлежавшая ей спорная квартира перешла в собственность детей ФИО2 и ФИО5, прокурор ссылался на завещание, которое составила ФИО4 ещё ДД.ММ.ГГГГ (л.д.№).

В своих письменных объяснениях прокурору от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.№) и в судебном заседании ответчик ФИО2 ссылалась на то, что ФИО4 приняла решение о дарении квартиры ФИО2, так как этим была намерена ограничить право потенциального наследника – дочери своего умершего сына на спорную квартиру, но из-за отказа ФИО5 приехать в Липецк для оформления сделки ФИО4 приняла решение подарить квартиру только ФИО2

Оценивая доводы прокурора объяснения сторон по обстоятельства совершённой ими сделки наряду с другими представленными в дело доказательствами, суд исходит из следующего.

Факт составления истцом ФИО4 вышеназванного завещания правового значения не имеет. Определяя наследниками по завещанию ФИО2 и ФИО5 в равных долях, ФИО4 не указала конкретное наследственное имущество, а завещала всё своё имущество, какое бы ко дню её смерти окажется принадлежащим ей, в чём бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось. При этом наличие завещания не ограничивает волю собственника имущества реализовать в отношении него своих прав пользования, владения и распоряжения, в том числе путём совершения безвозмездных сделок по отчуждению.

Из пояснений ФИО3 установлено, что текст договора дарения квартиры подготовлен ею. Ответчик ФИО2 и её представитель ФИО3 утверждали, что с содержанием договора истец ФИО4 была ознакомлена.

Ответчиком ФИО2 и её представителем ФИО3 в дело были представлены видеозаписи (файлы формата MP4 №), из содержания которых видно, что ФИО4 подписала договор дарения квартиры и акт приёма-передачи, находясь в МФЦ, непосредственно перед их сдачей с другими документами на государственную регистрацию перехода права собственности (л.д.№

При этом, как следует из видеозаписи, договор и акт приёма-передачи, а также заявление на государственную регистрацию ФИО4 пописывает в местах, указанных ей ФИО2, так как не может прочитать их содержание, не имеет при себе средств увеличения (очков, лупы).

Видеозаписью зафиксировано, что специалист МФЦ по приёму документов разъясняет ФИО4, что право собственности на спорную квартиру перейдёт к другому лицу, но текст договора для ФИО4 никто не зачитывает, не называет стороны по сделке.

Наряду с этим в дело представлены аудиофайлы (файлы формата №) разговоров между ФИО7 и ФИО8 (сын ФИО9), а также аудиофайлы (файлы №.

Если содержание разговоров между ФИО7 и ФИО8 сводится к собственной оценке каждым из них факта заключения оспариваемого договора, внутрисемейного конфликта, имеющегося между ФИО2 и ФИО5 и их детьми, поэтому правового значения для дела как доказательства эти аудиозаписи не имеют, то из содержания разговора ФИО3 и ФИО4 явно следует, что последней содержание оспариваемого договора известно не было (запись по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ), собственного экземпляра договора она не имела, текст договора от неё ФИО2 и ФИО3 скрывали, а ФИО3 во время разговора в недвусмысленной форме указывает ФИО1, что той нет необходимости знакомиться с договором.

Из содержания положений статьи 153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Воля сторон при совершении сделки должна быть направлена именно на достижение того результата, который был достигнут подписанием договора дарения.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определённого правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Суд, учитывая преклонный возраст истца ФИО4 на момент заключения оспариваемой сделки (91 год), страдающей различными заболеваниями, в том числе органов зрения (л.д.18), приходит к выводу, что ФИО4 не только не была осведомлена о содержании оспариваемого договора, то есть фактически не выразила свою волю на отчуждение спорной квартиры, но именно под влиянием на неё со стороны ответчика ФИО2 и её дочери ФИО3 заблуждалась относительно природы сделки, её условий, значения своих действий по отчуждению имущества – единственного для неё жилья, полагала, что ФИО2 и ФИО5 в равных долях смогут распоряжаться подаренной им квартирой и только после её смерти.

На этом основании суд приходит к выводу об обоснованности требований прокурора, необходимости их удовлетворения – признания недействительным договора дарения между ФИО4 и ФИО2 от 1 сентября 2021 года.

Признание недействительным договора дарения квартиры влечёт за собой последствия, установленные статьёй 167 ГК РФ, – обязанность каждой из сторон возвратить другой всё полученное по сделке, возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В данном случае, подлежит прекращению право собственности на спорную квартиру ФИО2, а принятое судом решение является основанием для погашения в ЕГРН записи № от ДД.ММ.ГГГГ о праве собственности ФИО2 на спорную квартиру и принимая во внимание заявительный характер, установленный Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», также является основанием для государственной регистрации права собственности ФИО4 на спорную квартиру.

Истец ФИО4 от уплаты государственной пошлины была освобождена.

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счёт средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С ответчика ФИО2 в доход местного бюджета подлежит взысканию 19 218,76 руб. в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса российской Федерации исходя из цены иска, равной 2 203 751,67 руб. (кадастровой стоимости спорной квартиры).

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ,

решил:

иск Губкинского городского прокурора в интересах ФИО4 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный в городе Липецке между ФИО4, (СНИЛС №) и ФИО2 (СНИЛС №). Право собственности ФИО2 на с кадастровым номером № прекратить.

Решение является основанием для погашения в Едином государственном реестре недвижимости записи № от ДД.ММ.ГГГГ о праве собственности ФИО2 (СНИЛС №), регистрации права собственности ФИО1 (СНИЛС №) на с кадастровым номером №.

Взыскать с ФИО2 (СНИЛС №) в доход бюджета муниципального образования Губкинский городской округ Белгородской области государственную пошлину 19 218 рублей 76 копеек.

Решение может быть обжаловано в судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда путём подачи апелляционных жалобы, представления через Губкинский городской суд Белгородской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Бобровников Д.П.

Решение29.06.2022