Дело № 2-33/2023
75RS0023-01-2021-001155-22
РЕШЕНИЕ (не вступило в законную силу)
Именем Российской Федерации
16 февраля 2023 года.
Черновский районный суд г.Читы
в составе председательствующего Ман-за О.В.,
с участием прокурора Цырендоржиевой И.Ж.,
при секретаре Григоренко Н.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Чите, в помещении суда, гражданское дело по иску ФИО1 Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Забайкальскому краю», Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 75 Федеральной службы исполнения наказаний» о возмещении ущерба, компенсации морального вреда,
установил :
Истец ФИО1 обратился в суд с вышеназванными исковыми требованиями, ссылаясь на следующее:
В 2003 г. он, истец, был осужден к 6 годам лишения свободы, наказание отбывал в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Забайкальскому краю. В отрядах, где он отбывал наказание, были ненадлежащие условия содержания, с потолка ручьями текла вода, стояла сырость, было холодно, приходилось спать, не раздеваясь. С 2004 г. он, истец, работал на производстве по пошиву х/б рабочей одежды и матрасов. Матрасы набивались ватой, при этом никаких мер предосторожности не предпринималось, вентиляции в цехе не было, осужденные дышали пылью. В апреле 2006 г. по результатам флюорографии у него был выявлен туберкулез легких в стадии распада, после чего он был направлен на лечение в ФКУ ЛИУ-4 г. Читы. С тех пор истец продолжает болеть, ему была установлена 3 группа инвалидности, в настоящее время 2 группа инвалидности по указанному заболеванию. Шансов на выздоровление нет, медицинские препараты он принимает беспрерывно, но состояние здоровья все равно ухудшается. С 2009 г. он является бактерия выделителем.
Просит суд взыскать с ФКУ ИК-3 УФСИН России по Забайкальскому краю в возмещение вреда здоровью 2 000 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Определением судьи Черновского районного суда г. Читы от 09 апреля 2021 года к участию в деле привлечен прокурор, л.д. 3-6, т. 1.
Определениями Черновского районного суда г. Читы от 11 июня 2021 года, от 03 августа 2021 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФСИН РФ, ФКУЗ МСЧ-75 ФСИН России, л.д. 40-42, 55-57, т. 1.
Определением суда от 02 декабря 2022 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечено ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Забайкальскому краю Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации», л.д. 41-43, т. 2.
Истец ФИО1, представители ответчиков ФКУ ИК-3 УФСИН России по Забайкальскому краю, ФКУЗ МСЧ-75 ФСИН России в суд не явились, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом. Суд находит возможным в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
На предыдущем судебном заседании представитель ответчика ФКУ ИК-3 УФСИН России по Забайкальскому краю ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал и пояснил, что в настоящее время каких-либо документов относительно требований ФИО1 представить не может, поскольку они уничтожены за истечением сроков хранения. Доводы, изложенные в иске ФИО1, ничем не подтверждены. Истец ссылается на то, что работал в швейном цехе и шил одежду, заразился туберкулезом в пошивочном цехе, где одновременно расчесывали вату, а из показаний свидетелей следует, что пошив одежды и производство, связанное с расчесыванием ваты, происходило в разных цехах.
Представитель третьего лица ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Забайкальскому краю Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации» ФИО3, действующая на основании доверенности, в суде оставляет разрешение вопроса по требованиям истца на усмотрение суда.
В качестве специалиста в суде допрошена ФИО4, работающая в Забайкальском фтизиопульмонологическом центре заведующей амбулаторным отделением, которая пояснила, что из медицинской амбулаторной карты ФИО1 следует, что он поступил в ФКУ СИЗО-1 в аперле 2007 года повторно. Из анамнеза выявлено, что туберкулез у пациента впервые выявлен в январе 2006 года в ФКУ ИК-3, проходил лечение до июля 2007 года, освободился из шестого отряда, на учете по месту жительства не состоял, не наблюдался. Не прохождение лечения могло усугубить его состояние здоровья. Из наблюдательных листов видно, что ФИО1 не являлся за лекарственными препаратами, отказывался из камеры для рентгенообследования, получения лекарственных препаратов, это также могло спровоцировать хроническое течение туберкулеза. Впервые ему была установлено 3 группа инвалидности в 2009 г. Затем, в связи с улучшением состояния здоровья третья группа инвалидности была снята. Вторая группа инвалидности была установлена ФИО1 с октября 2016 года. Сырость, особые условия труда не могут спровоцировать туберкулез. Туберкулез может развиваться на фоне каких-либо хронических заболеваний, наличия стресса. У ФИО1 были хронические заболевания, они могли способствовать развитию заболевания туберкулез.
Специалист ФИО5 в суде пояснила, что работает в ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Забайкальскому краю Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации». Также указала, что туберкулез является инфекционным заболеванием, и заболеть истец мог в результате контакта с другим инфицированным человеком. Туберкулезом можно заразиться, но не сразу заболеть. Осужденные проходят флюорографию 2 раза в год. По медицинским картам видно, что когда у истца выявили туберкулез, его сразу направили на лечение, динамика была положительной, через какое-то время его переводили в здоровую зону, значит, на тот момент истец был вылечен. Затем случился рецидив, это может зависеть от того, как человек относится к лечению и соблюдению личной гигиены.
В качестве свидетеля допрошен ФИО8, который в суде показал, что в 2003-2004 г.г. он работал в ФКУ ИК-3 в качестве инспектора на швейной фабрике. Условия труда на швейной фабрике были удовлетворительные. Каждая бригада занималась своей деятельностью, т.е. отшивали белье, одежду, матрицы, подушки. Здания швейного цеха в э то время были в рабочем состоянии, каждое рабочее место аттестовано, имелись специалисты по охране труда. Каждый цех занимался своей деятельностью, т.е. в разных цехах занимались пошивом одежды и расчесыванием ваты.
Свидетель ФИО9 в суде показала, что в 2003-2004 г.г. работала в ФКУ ИК-3 фельдшером. Сырости в зданиях фабрики не было, поэтому туберкулезом истец заразиться не мог. В тот период исследование легких осужденных производилось путем флюорографии в приезжей, специально оборудованной машине 2 раза в год. При наличии заболевания для установления инвалидности осужденный обращается к терапевту по месту отбывания наказания, далее его направляют в ФКУ ИК-5, где имеется больница, врачебная комиссия решает вопрос о необходимости установления инвалидности, либо отказывает. Санитарное состояние отрядов, где осужденные отбывают наказание, медицинскими работниками контролируется в обязательном порядке, в том числе температурный режим. Все фиксировалось в журналах.
Выслушав объяснения сторон, специалистов, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего в удовлетворении исковых требований отказать, суд приходит к следующему:
В соответствии со ст. 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.
В силу ст. ст. 17 и 21 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.
Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
Согласно ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в Постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.
Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
В силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1).
Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (п. 2).
Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного кодекса.
Как указано в абзаце втором ст. 151 ГК РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер, объем и длительность, причиненных истцу нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, в том числе его возраст и состояние здоровья, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. (п.8).
Из приведенных норм и разъяснений следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.
В силу статьи 43 Уголовного кодекса РФ (далее - УК РФ) наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица. Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.
В силу части 1 статьи 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
Согласно части 1 статьи 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Для применения ответственности, предусмотренной ст.1069 ГК РФ, лицо требующее возмещение убытков за счет государства, должно доказать факт противоправных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.
К возникшим между сторонами отношениям подлежат применению, в том числе, нормы уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, задачами которого являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации (ч. 2 ст. 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, далее - УИК РФ).
Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний, им гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (ч.ч. 1 и 2 ст. 10 поименованного Кодекса).
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 25 декабря 2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснил, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием (п. 2).
Исходя из приведенных федеральных норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации установление несоответствия условий содержания в исправительном учреждении требованиям законодательства не может не свидетельствовать о нанесении морального вреда, компенсацию которого недопустимо ставить в зависимость от способности заявителя доказать его причинение.
Следовательно, бремя доказывания, возлагаемое на заявителя в судебном разбирательстве по поводу компенсации, не должно быть чрезмерным. От него может потребоваться доказуемое изложение нарушенного права и представление таких доказательств, какие являются легко доступными, например, описание условий содержания, показания свидетелей или ответы со стороны надзирающих органов. Исправительное учреждение, как сильная сторона в споре, обязано опровергнуть утверждения о нарушении условий содержания.
Верховный Суд Российской Федерации в п. 13 названного выше Постановления Пленума обратил внимание судов, что при рассмотрении требований, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания, обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.
Осужденному, обратившемуся в суд за защитой нарушенных, по его мнению, прав, надлежит представлять (сообщать) суду сведения о том, какие его права, свободы и законные интересы нарушены, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования; учитывая объективные трудности собирания доказательств нарушения условий содержания лишенных свободы лиц, суд оказывает содействие в реализации прав истца, принимает меры, в том числе для выявления и истребования доказательств по собственной инициативе (абзц.2 и 3 п. 13).
В ходе судебного разбирательства установлено и подтверждается материалами дела, ФИО1 был осужден 05 мая 2003 года Читинским районным судом по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 6 годам лишения свободы. В период с 08 сентября 2003 года отбывал наказание в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Забайкальскому краю, куда прибыл из ФКУ ИК-10 (г. Краснокаменск), л.д. 14.
02 июня 2006 года истец убыл на лечение в ФКУ ЛИУ-4 УФСИН России по Забайкальскому краю, откуда был освобожден условно-досрочно 05 июля 2007 года. Личное дело ФИО1 хранилось в архиве учреждения ФКУ ЛИУ-4 - 10 лет, затем было уничтожено с имеющимися в нем документами в 2020 году в связи с истечением сроков хранения, л.д. 97.
В своих исковых требованиях истец ФИО1 ссылался на ненадлежащие условия содержания в ФКУ ИК-3, полагая, что в результате этих условий у него развилось заболевание – туберкулез легких.
Утверждения ФИО1 о предполагаемом нарушении его прав, выразившемся в ненадлежащих условиях содержания в отрядах исправительного учреждения, в которых ручьями с потолка бежала вода, была постоянная сырость, холод, в связи с чем истец вынужден был спать не раздеваясь, бараки были переполнены, необорудовании рабочего места в цехе (в котором истец работал) по пошиву одежды и матрасов системой вентиляции, необеспечении средствами защиты в виде масок, другим необходимым для надлежащих условий труда оборудованием, не нашли своего подтверждения в суде.
Указанные обстоятельства в суде никакими доказательствами не подтверждаются. Напротив, допрошенные в суде вышеуказанные свидетели подтвердили о надлежащих условиях содержания осужденных в ФКУ ИК-3 в спорный период времени.
Кроме этого, доказательств, подтверждающих обращения ФИО1 в период его нахождения в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Забайкальскому краю в адрес компетентных должностных лиц или органов с жалобами на условия его содержания, установления этими органами фактов нарушения прав истца, суду не представлено.
Из представленного ответа из Читинской прокуратуры по надзору за соблюдением законов ИУ от 19 октября 2022 года следует, что проверки условий содержания осужденных в исправительных учреждениях Забайкальского края (до 2008 года Читинской области) проводились и проводятся на постоянной основе. Надзорные производства с мерами прокурорского реагирования, справками о результатах проверки ФКУ ИК-3 УФСИН России по Забайкальскому краю за 2003-2007 г. уничтожены, в связи с истечением срока хранения, в связи с чем, о результатах проверок исправительного учреждения за период с 2003 г. по 2007 г. и внесенных мерах реагирования сообщить не представляется возможным, л.д. 17, т. 2.
Согласно ответу из ФКУ ИК-3 УФСИН России по Забайкальскому краю, предоставить информацию содержания осужденного ФИО1, который отбывал наказание в период с 2003 г. по 2007 г., а также иные документы не представляется возможным, поскольку вся необходимая документация подлежала уничтожения, в связи со сроками давности, л.д. 32.
Из Государственной инспекции труда в Забайкальском крае Федеральной службы по труду и занятости получен ответ от 28 декабря 2022 года, из которого следует, что сведения о проведении аттестации рабочих мест швейного цеха ФКУ ИК-3 УФСИН России по Забайкальскому краю за период 2003-2004 г.г. в Государственной инспекции труда в Забайкальском крае отсутствуют, в связи с истечением сроков хранения, л.д. 54, т. 2.
Также судом истребовалась карта амбулаторного больного ФИО1 по месту проживания, сведения о состоянии на учете у врача-фтизиатра, а также амбулаторная карта истца по месту отбывания наказания. Из предоставленных ответов следует, что амбулаторная карта ф.025/у в архиве ГУЗ «Читинская ЦРБ» отсутствует; на учете в ГБУЗ «Забайкальский краевой клинический фтизиопульмонологический центр» ФИО1 не состоит и ранее не состоял. Из медицинской карты амбулаторного больного осужденного ФИО1 следует, что карта заведена в 2008 году, в ней имеются сведения, что в 2006 году истцу установлен диагноз – инфильтративный туберкулез верхней доли левого легкого в фазе распада.
Данные больного, указанные в медицинской карте, подтвердил в суде специалист ФИО6
Доводы истца о том, что с 2004 года он работал в колонии на производстве в швейной бригаде, в результате необеспечения его средствами индивидуальной защиты (масками), системой вентиляции, ему приходилось дышать пылью, что впоследствии привело к заболеванию туберкулезу легких, суд считает возможным отклонить как необоснованные, поскольку в нарушение требований ст.56 ГПК РФ истцом указанный довод не подтвержден какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами, а показания допрошенных в суде свидетелей, которые работали в спорный период времени в ИК-3, свидетельствуют об обратном. У суда не имеется оснований не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей.
Также суд не может оставить без внимания и то обстоятельство, что после выставления истцу 3 группы инвалидности, наступило улучшение его состояния здоровья, группа инвалидности была снята. В связи с неполучением лечения, состояние здоровья его ухудшилось, в связи с чем, в октябре 2016 года была вновь установлена ему 2 группа инвалидности. Указанные обстоятельства подтверждены специалистами в ходе судебного разбирательства.
Таким образом, в суде не добыто достоверных и достаточных доказательства ненадлежащих условий содержания истца в исправительном учреждении ФКУ ИК-3 в спорный период времени, равно как и того, что это повлекло нарушение его неимущественных прав.
Оценив собранные по делу доказательства, анализируя вышеприведенные нормы закона, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.
Руководствуясь ст.ст. 194, 199 ГПК РФ, суд
решил :
В удовлетворении исковых требований ФИО1 Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Забайкальскому краю», Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 75 Федеральной службы исполнения наказаний» о возмещении ущерба, компенсации морального вреда – отказать.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Забайкальского краевого суда в течение одного месяца через Черновский районный суд г.Читы.
Судья:
Мотивированное решение изготовлено 27 февраля 2023 года.