К И Р О В С К И Й О Б Л А С Т Н О Й С У Д

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 12 сентября 2023 года по делу № 33-4682/2023

Судья Камашев В.А. дело № 2-270/2023

Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего судьи Дубровиной И.Л.,

судей Шерстенниковой Е.Н. и Митяниной И.Л.,

при секретаре Страбыкине Д.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кирове 12 сентября 2023 года дело по апелляционной жалобе ФИО1 ФИО17 на решение Вятскополянского районного суда Кировской области от 03 июля 2023 года, которым постановлено:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 ФИО18, <дата> года рождения, уроженки <адрес> (<данные изъяты> к ФИО2 ФИО19, <дата> года рождения, уроженцу <адрес> (<данные изъяты>) о взыскании морального вреда, отказать.

Заслушав доклад судьи Шерстенниковой Е.Н., судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации. Указала, что является депутатом Сосновской городской Думы пятого созыва. <дата> состоялось заседание Сосновской городской Думы, где она и ФИО2, претендовали на должность председателя городской Думы, ФИО2 был избран большинством голосов. На заседании она говорила о ФИО2 только правду, поскольку он был ранее ее учеником, а она классным руководителем, что ФИО2 уклонялся от призыва в армию, имеет несуществующие заболевания, поэтому недостоин быть не только председателем Думы, но и депутатом, но депутаты ее не поддержали. После заседания она вышла в приемную главы Сосновской городской администрации, где ФИО2 на почве возникших неприязненных отношений крикнул: «<данные изъяты>!». Данное высказывание считает оскорбительным для нее, унижающим честь достоинство и ее деловую репутацию, как депутата городской Думы.

Уточнив требования, просила взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размер 500000 рублей.

Судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит отменить решение суда и принять новое решение об удовлетворении исковых требований. Указывает, что для разрешения спора об оскорблении и взыскании компенсации морального вреда необходимо установление обстоятельств причинения нравственных страданий. При этом имеет значение наличие конфликтной ситуации, наличие автора высказываний и адресата высказываний, объективная лингвистическая оценка текста высказывания с точки зрения наличия неприличной формы или иной формы противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности, а также наличие субъективного момента реакции адресата на высказывание. Такой анализ судом не был произведен в полной мере. Судом необоснованно сделан вывод о том, что она путается в своих показаниях. Судом необоснованно признаны недопустимыми доказательствами показания свидетелей ФИО3, ФИО4, поскольку оснований для оговора у ФИО3, ФИО4 не имелось, они были предупреждены об уголовной ответственности. Кроме того, сам ответчик пояснил, что вышел в приемную главы города и увидел там ФИО1 и ФИО3 Показания свидетелей ФИО5, ФИО6 и ФИО7 не подтверждают и не опровергают позиции сторон, поскольку они не были очевидцами одновременного нахождения в приемной кабинета главы Сосновского городского поселения Саитовой, ФИО1, ФИО3. Судом оглашен лишь вывод заключения эксперта лингвиста. Анализ всего экспертного заключения судом не дан. Однако промежуточные выводы эксперта содержат указания на негативную оценку поведения адресата. При назначении судебной экспертизы судом неверно сформулирован и поставлен вопрос эксперту, о чем указал сам эксперт. Суд отказал в назначении дополнительной экспертизы без удаления в совещательную комнату, что является нарушением процессуального закона. Судом также необоснованно отклонено ходатайство о приобщении к материалам дела рецензии на заключение экспертизы.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО2 просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Истец ФИО1, ее представитель - адвокат Коршунов С.П. в суде апелляционной инстанции настаивали на удовлетворении апелляционной жалобы.

Ответчик ФИО2, его представитель по доверенности ФИО8 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле в суд апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом.

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Согласно ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В силу п. 2 ст. 2 ГК РФ неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В частности, к личным неимущественным правам относятся достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и др. (ст. 150 ГК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 152 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском, в котором поставила вопрос о взыскании компенсации морального вреда, причиненного оскорблением.

Судом установлено, что ФИО1 и ответчик ФИО2 являются вновь избранными депутатами Сосновской городской Думы, ФИО2 избран председателем Сосновской городской Думы. Указанное подтверждается постановлением № от <дата> «Об установлении результатов выборов депутатов Сосновской городской Думы Сосновского городского поселения Вятскополянского района Кировской области пятого созыва <дата> и регистрации депутатов Сосновской городской Думы Сосновского городского поселения Вятскополянского района Кировской области пятого созыва», решением от № от <дата> «Об избрании председателя Сосновской городской Думы», протоколом № от <дата> «Сосновской городской Думы Вятскополянского района Кировской области», списком присутствующих депутатов Сосновской городской Думы пятого созыва, копиями депутатских удостоверений истца и ответчика.

Суд установил, что в ходе обсуждения кандидатуры ФИО2 депутат ФИО1 возражала против избрания ФИО2 главой Думы, считала его недостойным, приводя в качестве аргументов, по ее мнению, «правдивые» сведения о недостойном поведении ФИО2, выразившемся в совершении проступков в школьном возрасте, когда она была его классным руководителем, а так же о якобы фиктивном заболевании ФИО2, по причине которого тот не был призван в вооруженные силы СССР.

ФИО1 указала, что после окончания заседания Сосновской городской Думы, в приемной главы Сосновского городского поселения ФИО2 подошел к ней и сказал: «<данные изъяты>».

ФИО1 считает, что данное высказывание является для нее оскорбительным, унижающим честь и достоинство, причинившим ей моральный вред.

Из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в ряде его решений (постановления от 3 мая 1995 г. № 4-П, от 15 января 1999 г. № 1-П, от 25 апреля 2001 г. № 6-П и от 20 апреля 2006 г. № 4-П, определения от 15 февраля 2005 г. № 17-О, от 1 марта 2010 г. № 323-О-О и др.), следует, что, утверждая приоритет личности и ее прав во всех сферах, Конституция Российской Федерации обязывает государство охранять достоинство личности (статья 21 часть 1) как необходимую предпосылку и основу всех других неотчуждаемых прав и свобод человека, условие их признания и соблюдения; поскольку ничто не может быть основанием для умаления достоинства личности, постольку никто не может быть ограничен в защите перед судом своего достоинства, а также всех связанных с ним прав и свобод.

Из признания достоинства, присущего всем членам человеческого сообщества, наряду с равными и неотъемлемыми их правами как основы свободы, справедливости и всеобщего мира исходят также Всеобщая декларация прав человека (преамбула, статья 1) и Международный пакт о гражданских и политических правах (преамбула), положения которых являются составной частью правовой системы Российской Федерации.

В Российской Федерации как правовом демократическом государстве гарантируется каждому право на свободу слова, мысли. Однако, реализация названных гарантий не означает возможности ограничения прав и законных интересов других лиц, в частности, ущемления их чести, достоинства, деловой репутации.

Реализация права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом в силу принципа недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц как основополагающего условия соблюдения баланса общественных и частных интересов предполагает следование установлениям Конституции Российской Федерации, в том числе гарантирующим каждому в целях охраны достоинства личности право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (часть 1 статьи 23).

Согласно разъяснениям, данным в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", судам следует иметь в виду, что в соответствии со статьями 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 12 февраля 2004 г. на 872-м заседании Комитета Министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из объяснений истца ФИО1 следует, что приведенное высказывание ФИО2 последовало после заседания <дата> Сосновской городской Думы, на котором ФИО2 был избран председателем Думы и подвергся критике со стороны ФИО1, которая также претендовала на занятие данной должности и считала ответчика, недостойным быть избранным на данный пост.

В соответствии со ст. 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова (часть 1). Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них (часть 3). Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (часть 4).

Между тем, осуществление указанных прав находится в неразрывном нормативном единстве с положениями ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, и с положениями ч. 1 ст. 21 Конституции РФ, согласно которой, достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Исходя из конституционных предписаний, каждый гражданин в РФ имеет право на защиту своей чести и доброго имени (ст. 23), в связи с чем истец вправе была поставить вопрос о защите принадлежащих ей нематериальных благ путем взыскания компенсации морального вреда.

При этом следует учитывать, что обязанность компенсации морального вреда относится к мерам гражданско-правовой ответственности.

В этой связи с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что такая обязанность может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, ст. 1095 и 1100 ГК РФ).

Судебная коллегия считает, что требуемая совокупность признаков названного состав правонарушения в данном случае отсутствует, в связи с чем оснований для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда у суда первой инстанции не имелось.

Факт нарушения личных неимущественных прав истца, а именно, что высказывание ФИО2 является оскорблением, унижающим честь и достоинство истца, не установлен.

В теории и судебной практике под честью понимается общественная оценка социально значимых и моральных качеств, присущих гражданину, под достоинством - самооценка гражданином этих качеств, под деловой репутацией гражданина понимается общественная оценка его профессиональных качеств.

Фактором формирования собственного достоинства гражданина является поведение других по отношению к нему, в частности оценки, которые он получает со стороны окружения. Общественные оценки составляют честь человека.

Унижение чести и достоинства представляет собой отрицательную оценку виновным личности человека, его моральных, умственных и других качеств, дискредитацию человека, постановку в унизительное положение, подрыв престижа в глазах окружающих и своих собственных.

Из разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", также следует, что честь и достоинство гражданина или деловую репутацию, в частности, умаляют сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота.

По делу была назначена судебная лингвистическая экспертиза, в ходе которой экспертом ФБУ «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы» проведено исследование приведенного выше устного высказывания.

Экспертное заключение № № от <дата> дано лицом, обладающим специальными познаниями, что требовалось для разрешения дела судом. Отвечая на вопрос суда, что во фразе: «<данные изъяты>», отсутствует значение унизительной оценки лица, эксперт не вышел за пределы своей компетенции. Вопреки доводам жалобы, вывод эксперта не содержит решения правовых вопросов, соответствует специальности эксперта «Исследование продуктов речевой деятельности».

Заключение эксперта об отсутствии унизительной оценки истца в высказывании ответчика позволяет суду сделать правовой вывод, что ответчиком не допущено нарушение нематериальных благ истца, поскольку не любое, а именно высказывание, содержащее унизительную оценку лица, влечет унижение чести (деловой репутации), т.е. дискредитацию человека в общественном мнении, в том числе его деловых качеств, и умаление достоинства личности, под которым понимается положительное мнение человека о самом себе как отражение его социальной оценки.

Как указано в заключении экспертизы, для определения наличия в высказывании значения унизительной оценки лица устанавливаются: наличие адресата высказывания (предмета речи); наличие негативной оценки личности адресата, его качеств (эмоционально-оценочный компонент); наличие у адресанта высказывания речевой цели унизить адресата, продемонстрировать свое превосходство над ним, понизить его социальный статус.

Довод апелляционной жалобы о наличии в заключении промежуточного вывода о том, что высказывание ФИО2 содержит негативную оценку поведения ФИО1, является ошибочным, не соответствует заключению эксперта.

В заключении экспертизы приведен анализ высказывания и приведены следующие лингвистические признаки значения. Содержательный тип высказывания: описание негативно оцениваемых действий, который адресат должен прекратить совершать. Выражено негативное отношение к действиям, совершение которых приписывается адресату; статусная оценка типа «ты мне не равен, ты не достоин нормальной или высокой оценки» отсутствует, оценка личности адресата не выражена. Реализована речевая цель «информирование о негативном отношении к действиям адресата (осуждение)», «побуждение изменить поведение, не совершать описанное действие в дальнейшем»; речевая цель «информирование о негативном (презрительном, враждебно-неуважительном) отношении к адресату» не реализована. В результате эксперт пришел к выводу, что в исследуемой фразе значение унизительной оценки лица отсутствует.

Ссылки в апелляционной жалобе на необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной судебной экспертизы отмену принятого решения не влекут.

Согласно ч. 1 ст. 87 ГПК РФ дополнительная экспертиза назначается в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта.

Судебная коллегия считает, что таких оснований не имеется.

Заявляя о проведении дополнительной экспертизы, истец фактически ставит аналогичный вопрос: о наличии унизительной оценки истца, однако ответ на него уже дан в заключении ФБУ «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы». Вопрос о неприличной форме высказывания не имеет правового значения, поскольку отсутствует унизительная оценка истца ФИО1 в данном выражении.

Судом апелляционной инстанции принято и оценено новое доказательство Мнение специалиста АНО ДПО «Центр независимых экспертиз» ФИО9 № от <дата> на заключение судебной экспертизы.

Судебная коллегия считает, что сведения, содержащиеся в данном документе, заключение судебной экспертизы из числа допустимых и достоверных доказательств не исключают и вывод суда по существу иска не опровергают.

Согласно ч. 2 ст. 224 ГПК РФ, при разрешении несложных вопросов суд или судья может выносить определения, не удаляясь в совещательную комнату. Такие определения заносятся в протокол судебного заседания.

В соответствии с данной нормой закона ходатайство истца о назначении дополнительной судебной экспертизы разрешено судом без удаления в совещательную комнату.

Доводы апелляционной жалобы в данной части отмену принятого решения не влекут. Нарушений процессуального закона, которые бы привели или могли привести к принятию неправильного решения, в этой связи не усматривается.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение районного суда следует отставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Решение Вятскополянского районного суда Кировской области от 03 июля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: