77RS0001-02-2025-002261-65
№ 02-4012/2025
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
26 июня 2025 года г. Москва
Бабушкинский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Меркушовой А.С., при секретаре судебного заседания Сидорове Д.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4012/2025 по иску ФИО1 к АО “Долгопрудненское конструкторское бюро автоматики” о признании приказа незаконным, взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к АО “Долгопрудненское конструкторское бюро автоматики” (далее - АО “ДКБА”), в котором просила признать незаконным применение к истцу дисциплинарного взыскания в виде выговора, наложенного приказом “О применении дисциплинарного взыскания” ото 19.11.2024 № 357; обязать работодателя снять дисциплинарное взыскание в порядке издания соответствующего приказа генерального директора АО “ДКБА”; взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в 500 000 руб.
В обоснование заявленных требований ФИО1 указала, что с 09.09.2019 работает в АО “ДКБА” в должности Советника генерального директора по трудовому договору. 30.09.2024 на основании приказа № 6/КИ “О проведении служебного расследования по фактам разглашения сведений, составляющих государственную тайну, утрату носителей и иных нарушений режима секретности, п. 2.2 договора (контракт) об оформлении допуска к государственной тайне (приложение к трудовому договору от 09.09.2019 № 135-ТД от 01.09.2020 советником генерального директора ФИО1” и Приказом № 357 от 19.11.2014 к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение законодательства о государственной тайне Российской Федерации (приложение к трудовому договору от 09.09.2019 № 135-ТД) от 01.09.2020, п. 3.2 трудового договора от 09.09.2019. Примененное к ней взыскание считает необоснованным, основания применения дисциплинарного взыскания полагает надуманными. Ей оформлен допуск к государственной тайне, свои обязанности исполняла должным образом, в связи с чем ей не может быть вменено нарушение законодательства о государственной тайне. Действиями работодателя ей причинен моральный вред, компенсацию которого она оценивает в 500 000 руб.
Истец ФИО1 и ее представитель, действующий на основании доверенности и ордера, ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали, просили их удовлетворить в полном объеме.
Представитель ответчика, действующий на основании доверенности, ФИО3 в судебном заседании иск не признал, просил отказать в его удовлетворении по мотивам, изложенным в ранее представленном возражении.
Суд, выслушав объяснения истца, представителей сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства с учетом требований ст.ст. 59, 60, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), считает исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.
Согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работодатель обязан, в том числе соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами; знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью; обеспечивать бытовые нужды работников, связанные с исполнением ими трудовых обязанностей; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; исполнять иные обязанности, предусмотренные трудовым законодательством, в том числе законодательством о специальной оценке условий труда, и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и трудовыми договорами.
В силу положений ст. 192 ТТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.
В соответствии с ч. 1, 2 ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.
Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня совершения. В указанные срока не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.
Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что между ФИО1 и АО “ДКБА” 09.09.2019 заключен трудовой договор № 135-ТД. Приказ о приеме на работу от 09.09.2019 № 162-к.
01.09.2020 сторонами заключено дополнительное соглашение, которым трудовой договор изложен в новой редакции.
Из соглашения следует, что ФИО1 принята на работу по должности Советник генерального директора. Работнику установлено пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями, ненормированным рабочим днем, допускается работа в режиме гибкого рабочего времени, допускается возможность дистанционной работы. Должностной оклад установлен в размере 50 500 руб. в месяц, индивидуальная стимулирующая надбавка в размере 149 500 руб.
Условиями трудового договора установлены обязанности работника добросовестно выполнять свои трудовые обязанности в соответствии со своей специальностью; соблюдать Правила внутреннего трудового распорядка, требования пропускного и внутриобъектового режима; не разглашать сведения, составляющие государственную тайну, а также не разглашать коммерческую тайну и конфиденциальную информацию.
01.09.2020 между АО “ДКБА” и ФИО1 подписан договор (контракт) об оформлении доступа к государственной тайне.
02.12.2021 сторонами заключено дополнительное соглашение, в соответствии с которым работодатель принял на сея обязательства организовать труд работника, создать условия для безопасного и эффективного труда, профессиональной подготовки и повышения квалификации, предоставить рабочее место в отдельном помещении - помещении № 18 площадью 11,7 кв.м, оборудовать рабочее место в соответствии с правилами охраны труда, предоставить место для парковки автомобиля на территории работодателя.
26.10.2023 между работодателем и ФИО1 подписан договор (контракт) об оформлении допуска к государственной тайне.
Пунктом 2.2. Контракта предусмотрено принятие на себя работником обязательства в 10-дневный срок информировать отдел по работе с персоналом об изменениях в анкетных и автобиографических данных и о возникновении оснований для отказа ему в допуске к государственной тайне.
Как указал истец, 26.09.2024, примерно в 17 часов 30 мин., она подошла к кабинету генерального директора, в приемной никого не было. Около дверей она услышала, как гремят посудой, открыла дверь и увидела, что генеральный директор ФИО4, научный руководитель ФИО5 сидят за столом и трапезничают. Около стола стояла не имеющая доступ к государственной тайне секретарь Новикова Н.С. Увидев, что она (истец) открыла дверь, Новикова Н.С. стала быстро собирать посуду и всё остальное на столе, после чего подошла к ней и попыталась схватить ее. На это истец попросила не прикасаться к ней, генеральный директор и научный руководитель проявили безразличие к тому, что увидели посягательство на причинение вреда истцу секретарем Никоновой Н.С. После этого генеральный директор ФИО4 стал пренебрежительно выговаривать истцу, всячески обзывая, при этом присутствующие знали о том, что она ведет видеосъемку. Она, стоя в дверях кабинета, не входя в него, пыталась донести генеральному директору информацию о нарушении в течении длительного времени ее прав как работника, просила предпринять законные меры относительно фактов нарушения законодательства Российской Федерации. Видеофиксация была вынужденной, исключительно в целях фиксации уже длительного периода нарушения ее прав как работника, человека и гражданина. Длительность “разговора” составила 13 минут (с 17.27 до 17.40).
Указанные сведения в том числе были подтверждены видеозаписью которая обозревалась в судебном заседании и не опровергалась ответчиком.
30.09.2024 работодателем издан приказ № 6/ки “О проведении служебного расследования”, которым определены срок проведения служебной проверки и состав комиссии.
10.10.2024 работодателем составлен акт служебного расследования, из которого следовало, что Советник генерального директора ФИО1 допустила нарушение законодательства Российской Федерации о государственной тайне, Инструкции по обеспечению режима секретности в Российской Федерации, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 05.01.2004 № 3-1, п. 2.2 Договора (контракта) об оформлении допуска к государственной тайне (приложение к трудовому договору от 09.09.2019 № 135-ТД).
В нарушение п. 2.2 Договора (контракта) об оформлении допуска к государственной тайне (приложение к трудовому договору от 09.09.2019 № 135-ТД) ФИО6 не предоставила в 30-дневный срок сведения о полученном паспорте по достижению 45 лет, а также информацию о смене места регистрации.
Также, ФИО1 26.09.2024, примерно в 17.30, без разрешения зашла в рабочий кабинет генерального директора АО “ДКБА”, являющийся режимным помещением, во время совещания с научным руководителем ФИО5 В присутствии указанных лиц, а также секретаря руководителя Новиковой Н.С., ФИО1 без разрешения стала смартфоном производить видеосъемку режимного помещения, имеющейся на столах документации находящихся в помещении работников. На требования прекратить съемку не реагировала, ответила, что она имеет допуск по форме 3 и снимает в личных целях. Тем самым, она незаконно производила получение сведений, составляющих государственную тайну.
В своем объяснении ФИО1 пояснила, что ее должность относится к руководителям, она подчиняется непосредственно Руководителю. В своей работе она не ограничена в возможности заходить в кабинеты и после окончания рабочего дня производить видео- и аудио-фиксацию в целях защиты нарушенных прав в соответствии с законодательством Российской Федерации. В остальном пояснения аналогичны изложенным в иске.
В акте служебного расследования сделан вывод, что из объяснений ФИО7 следует, что она согласна с тем, что совершила указанные действия/бездействия.
Научный руководитель ФИО5 и секретарь Новикова Н.С. дали согласованные объяснения. Никонова Н.С. подтвердила, что находилась в кабинете генерального директора, когда зашла ФИО1 Генеральный директора ФИО4 сообщил, что ФИО1 создала риск разглашения служебной информации.
На основании названного Акта служебного расследования приказом генерального директора АО “ДКБА” от 19.11.2024 № 357 к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора.
Истец ФИО1 ознакомлена с приказом 22.11.2-24 в 15.40, указав о несогласии с ним.
Возражая против удовлетворения иска, ответчик указал, что АО “ДКБА” является режимным предприятием, выполняет государственный оборонный заказ, работает со сведениями, отнесенными законом к государственной тайне, что предполагает установление на предприятии специальных требований, направленных на обеспечение защиты государственной тайны. ФИО1 работала на должности советника генерального директора с 09.09.2019 по 24.02.2025. Ее должностные обязанности определены трудовым договором и должностной инструкцией, утвержденной 24.03.2022, с которой истец ознакомлена 24.03.2022. В соответствии с Законом Российской Федерации от 21.07.1993 № 5485-I “О государственной тайне”, Постановлением Правительства Российской Федерации от 05.01.2004 № 3-1 утверждена Инструкция по обеспечению режима секретности в Российской Федерации”, в соответствии с п.п. 7 пункта 50 которой предусмотрено, что в режимное помещение запрещен пронос (провоз) технических сред записи изображения и звука, радиоприемных, радиопередающих устройств и средств связи, средств беспроводной связи и коммуникации. Приказом АО “ДКБА” № 211 от 11.10.2017 утверждена Инструкция о внутри объектовом режиме на объекте АО “ДКБА”, в соответствии с п. 9.12 которого к перечню предметов и технических средств, запрещенных к проносу в режимные помещения, отнесены сотовые телефоны. С указанными документами ФИО1 ознакомлена 13.11.2020, что подтверждается ее собственноручной подписью в журнале инструктажа по соблюдению режима секретности при первично получении работниками Общества формы допуска. В соответствии с перечнем режимных помещений работодателя, согласованным со Вторым отделением 1 окружного отдела УФСБ России по г. Москве и Московской области, к режимным помещениям отнесен кабинет генерального директора. Однако в нарушение указанных нормативных актов истец ФИО1 производила видеосъемку, игнорируя неоднократные просьбы генерального директора прекратить съемку и покинуть кабинет. Кроме того, в нарушение п. 25 Постановления Правительства Российской Федерации от 07.02.2024 № 132 “Об утверждении Правил допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне”, гражданин, которому оформляется (переоформляется) допуск к государственной тайне, представляет в кадровое подразделение собственноручно заполненную и подписанную анкету, документы, удостоверяющие личность и подтверждающие указанные в анкете сведения о себе и близких родственниках. Действие паспорта, представленного при приеме на работу, истек до достижении ФИО1 45-летнего возраста, в связи с чем, она была обязана представил копию нового общегражданского паспорта. Однако копия паспорта ФИО1 не представлена, что подтверждается служебной запиской начальника отдела по работе с персоналом. Учитывая изложенное, ФИО1 обосновано привлечена к дисциплинарной ответственности.
Ответчиком представлены приказ от 24.07.2020 № 10ки “Об утверждении Перечня режимных помещений”, в число которых входит кабинет генерального директора; приказ от 12.12.2023 № 356 “О дополнительных мерах по повышению защищенности информационной безопасности”, которым предписано не пользоваться электронными устройствами (смартфоны, планшеты, часы, ноутбуки и т.д.) производства Apple на территории АЛ “ДКБА”, не пользоваться публичными почтовыми сервисами и мессенджерами при обмене корпоративной информацией; Инструкция о внутриобъектовом режиме на объекте АО “ДКБА”, утвержденная 11.10.2017, которой запрещен пронос в режимные помещения сотовых телефонов; Журнал регистрации инструктажа по соблюдению режима секретности при первичном получении работниками Общества формы допуска, начатого 12.03.2015; Перечень сведений, подлежащих засекречиванию, Министерства промышленности и торговли Российской Федерации (выписка), введенный в действие с 01.06.2022).
Из Журнала регистрации инструктажа соблюдению режима секретности при первичном получении работниками Общества формы допуска следует, что инструктаж с ФИО1 проведен 13.11.2020.
Однако, вышеперечисленные приказы и Перечень сведений, подлежащих засекречиванию изданы после 13.11.2020, доказательств ознакомления с ними истца ответчиком не представлено.
Из вышеприведенного Акта служебного расследования следует, что ФИО1 незаконно производила получений сведений, составляющих государственную тайну. Между тем, доказательств получения истцом таких сведений ответчиком не представлено. Само по себе нахождение истца на пороге кабинета генерального директора, отнесенного к режимному помещению, не свидетельствует о получении ей сведений, составляющих государственную тайну.
Несмотря на то, что п. 9.12 Инструкции о внутри объектовом режиме на объекте АО “ДКБА”, в кабинете генерального директора находился научный руководитель с телефоном и секретарь, которая не имеет оформленного доступа к государственной тайне, что свидетельствует о нарушении требований Инструкции всеми указанными сотрудниками ответчика. Однако дисциплинарное взыскание применено исключительно к ФИО1
Согласно Акту проведения служебного расследования, ФИО1 нарушила п. 2.2. договора (контракта) об оформлении допуска к государственной тайне (приложение к трудовому договору от 09.09.2019 № 135-ТД) от 01.09.2020. Данный Акт, как было указано выше, послужил основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности. Вместе с тем, 26.10.2023 между работодателем и ФИО1 подписан новый договор (контракт) об оформлении допуска к государственной тайне. Следовательно, контракт от 01.09.2020 прекратил свое действие, и работодатель не мог ссылаться на нарушение данного контракта.
Оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, руководствуясь принципом состязательности сторон и положениями ст. 67 ГПК РФ, суд не усматривает оснований для вывода об обоснованности применения к ФИО1 дисциплинарного взыскания, наложенного приказом работодателя от 19.11.2024 № 357. Соответственно, применение к истцу дисциплинарного взыскания в виде выговора необоснованно и незаконно.
В соответствии с ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Учитывая, что трудовые права истца были нарушены, ФИО1 необоснованно привлечена к дисциплинарной ответственности, а также принцип объективности и целесообразности, необходимость обращения истца для защиты своих трудовых прав в суд, требования истца о взыскании морального вреда подлежат удовлетворению в размере 50 000 руб.
При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.
На основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика в бюджет города Москвы подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб., от уплаты которой истец освобожден в силу требований п. 1 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к АО “Долгопрудненское конструкторское бюро автоматики” о признании приказа незаконным, взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.
Признать незаконным приказ № 357 от 19.11.2024 о применении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 в виде выговора.
Взыскать с АО “Долгопрудненское конструкторское бюро автоматики” в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.
Взыскать с АО “Долгопрудненское конструкторское бюро автоматики” в доход бюджета г. Москвы государственную пошлину в размере 300 руб.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Московский городской суд через Бабушкинский районный суд города Москвы в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Решение суда изготовлено в окончательной форме 31 июля 2025 года
Судья А.С. Меркушова