Судья Е.А. Суслова
№ 33-1620
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
«24» июля 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:
председательствующего Н.Н. Демьяновой,
судей И.П. Жукова, А.В. Ивковой,
при секретаре М.Н. Агафоновой
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-246/2023 (УИД 44RS0002-01-2022-004079-41) по апелляционной жалобе представителя ФИО1 – ФИО2 на решение Ленинского районного суда г. Костромы от 01 марта 2023 года по иску ФИО3 к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения.
Заслушав доклад судьи Н.Н. Демьяновой, выслушав объяснения представителя ФИО1 – ФИО2, поддержавшей апелляционную жалобу, представителя ФИО3 - ФИО4, поддержавшей апелляционную жалобу, судебная коллегия
установил а:
ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения в размере 399 300 руб., расходов по оплате госпошлины в размере 7 193 руб.
В обоснование требований указал, что 26 июля 2019 года между ним и ответчиком был заключен предварительный договор купли-продажи принадлежащего ему транспортного средства СУБАРУ В9 TRIBECA, 2006 года выпуска, по условиям которого стороны приняли на себя обязательства в срок не позднее 01 ноября 2019 года заключить договор купли-продажи автомашины по цене 470 000 руб., из которых ответчиком было оплачено 270 000 руб.
В соответствии с условиями предварительного договора автомашина 26 июля 2019 года была передана им ФИО1 во временное владение и пользование.
В дальнейшем договор купли-продажи заключен не был, в срок до 01 ноября 2019 года предложение о заключении договора ни одна сторона другой стороне не направила, однако ФИО1 продолжала пользоваться транспортным средством, возвратила его лишь в марте 2020 года в состоянии, непригодном для эксплуатации.
Полагая, что ФИО1 в период с 01 ноября 2019 года по 13 марта 2020 года пользовалась автомобилем при отсутствии на то правовых оснований и договора, после 01 ноября 2019 года не желала заключать договор купли-продажи, утратила интерес к его заключению ввиду отсутствия возможности произвести полную оплату согласованной стоимости предмета сделки, ФИО3 просил взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения исходя из рыночной стоимости суточной аренды автомашины, а также судебные расходы по оплате госпошлины.
В ходе судебного разбирательства сторона истца с учётом заключения судебной оценочной экспертизы уменьшила сумму неосновательного обогащения до 264 700 руб., дополнительно просила о взыскании судебных расходов по оплате экспертизы в размере 14 000 руб.
Решением Ленинского районного суда г. Костромы от 01 марта 2023 года исковые требования ФИО3 удовлетворены частично, в его пользу с ФИО1 взысканы денежные средства в размере 260 690 руб., а также расходы по оплате госпошлины в размере 5 758,12 руб., расходы на проведение судебной экспертизы в размере 13 787,2 руб., а всего взыскано 280 235,32 руб.
В удовлетворении исковых требований в большем размере отказано.
В апелляционной жалобе представитель ФИО1 – ФИО2 просит решение суда отменить, полностью отказав в удовлетворении исковых требований.
Со ссылкой на решение Ленинского районного суда г. Костромы от 21 декабря 2021 года по делу № 2- 2427/2021 по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами, ведение сторонами переговоров после 01 ноября 2019 года, когда ФИО3 своё имущество не истребовал, уплаченные по предварительному договору денежные средства не возвращал, предлагал ФИО1 самой продать автомашину и из вырученных денег забрать свои вложенные, считает, что неосновательного обогащения на стороне ФИО1 не возникло.
Помимо этого полагает, что дни 01 ноября 2019 года, 09 марта 2020 года, когда автомашина была оставлена ФИО1 на стоянке, не должны приниматься в расчёт заявленной истцом суммы неосновательного обогащения, объективность и допустимость принятого судом заключения судебной оценочной экспертизы вызывает сомнения (в Костромском регионе использование в качестве аренды автомобилей премиум класса не практикуется, аналоги экспертом взяты в таких регионах, как Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Севастополь, уровень жизни в которых значительно выше).
В настоящем судебном заседании представитель ФИО1 – ФИО2 апелляционную жалобу поддержала.
Представитель ФИО3 - ФИО4 относительно удовлетворения апелляционной жалобы возражала.
Дело рассматривается в отсутствие ФИО1, ФИО3, которые о месте и времени судебного заседания извещались надлежащим образом, об его отложении не ходатайствовали.
Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в установленных статьёй 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пределах, судебная коллегия приходит к следующему.
В силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 настоящего Кодекса (пункт 1).
Правила, предусмотренные главой 60 Кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).
Согласно пункту 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.
Перечень случаев, когда неосновательное обогащение не подлежит возврату, приведён в статье 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.
Из материалов настоящего дела, а также дела № 2- 2427/2021 по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами видно, что ФИО3 являлся собственником транспортного средства СУБАРУ В9 TRIBECA, 2006 года выпуска.
26 июля 2019 года между ФИО3 и ФИО1 (на тот момент ФИО5) был подписан договор, поименованный в качестве предварительного договора купли-продажи автомобиля.
В соответствии с условиями договора стороны обязуются в будущем заключить договор купли-продажи автомобиля стоимостью 470 000 руб., из которых ФИО1 в день подписания настоящего договора уплачивает 70 000 руб., в срок до 31 августа 2019 года производит уплату 200 000 руб., оставшиеся 200 000 руб. подлежат уплате в день подписания основного договора (пункт 1.1).
Согласно пункту 1.3 договора ФИО3 обязуется передать ФИО1 по основному договору автомобиль в собственность до 01 ноября 2019 года, но в любом случае не ранее заключения сторонами основного договора, в момент подписания настоящего договора автомобиль передаётся ФИО1 на условиях временного владения и пользования, с этого момента на ФИО1 возлагаются все риски за сохранность автомобиля и ответственность в связи с его эксплуатацией. В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения ФИО1 обязательств по внесению авансовых платежей ФИО1 обязуется возвратить автомобиль в том качественном состоянии, в каком он находился на момент передачи в пользование. В течение всего периода пользования автомобилем ФИО1 несёт риск его случайной гибели, повреждения и утраты по любым причинам и основаниям.
В силу пункта 1.7 договора стороны обязуются заключить основной договор не позднее 01 ноября 2019 года, в случае, если ФИО3 по каким-либо причинам не будет снято обременение в виде залога автомобиля, он вправе отказаться от исполнения договора, уведомив об этом ФИО1 в письменной форме, в таком случае ФИО3 обязуется возвратить ФИО1 уплаченный авансовый платёж.
Право собственности на автомобиль переходит к ФИО1 в момент подписания сторонами основного договора (пункт 2.1.11).
В этот же день сторонами подписан акт приёма-передачи автомобиля во временное владение и пользование, ФИО1 произведена уплата истцу денежной суммы в размере 270 000 руб.
Решением Ленинского районного суда г. Костромы от 21 декабря 2021 года были удовлетворены исковые требования ФИО1, в её пользу с ФИО3 взысканы денежные средства в размере 270 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 31 378, 81 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 24 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 6 211 руб., а всего взыскано 331 589, 81 руб.
С ФИО3 в пользу ФИО1 взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму основного долга в размере 270 000 руб., исходя из ключевой ставки Банка России, начиная с 22 декабря 2021 года и по день фактического исполнения обязательства.
Судом сделан вывод о том, что в установленный срок основной договор между сторонами не был заключен, несмотря на направление ФИО3 17 сентября 2019 года в банк заявления о прекращении залога автомобиля в связи с погашением задолженности по кредиту, на 01 ноября 2019 года в отношении транспортного средства имелись ограничения на регистрационные действия, наложенные в рамках шести возбужденных в отношении продавца исполнительных производств, которые были сняты только 23 ноября 2019 года, 06 декабря 2019 года, 21 февраля 2020 года, в дальнейшем на автомашину вновь были наложены многочисленные ограничения, действующие и на момент разрешения спора. При этом ФИО3 после возвращения автомашины ФИО1 в марте 2020 года продал транспортное средство ФИО15
Суд указал, что основной договор не был заключен по вине ФИО3, в связи с чем внесённые ФИО1 денежные средства подлежат возврату. На момент заключения предварительного договора ФИО1 была осведомлена только о нахождении автомашины в залоге, о наличии иных ограничительных мер не знала, действий по снятию данных ограничений ФИО3 не предпринимал, что повлияло на волеизъявление ФИО1 относительно заключения основного договора.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда от 06 июля 2022 года указанное решение суда от 21 декабря 2021 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 - без удовлетворения.
Разрешая спор между сторонами в рамках настоящего дела, суд первой инстанции пришёл к выводу о наличии права ФИО3 на взыскание с ФИО1 неосновательного обогащения в виде экономии арендной платы за пользование транспортным средством после прекращения обязательств, вытекающих из предварительного договора, а именно с 01 ноября 2019 года по 09 марта 2020 года, поскольку в этот день автомашина согласно материалам дела № 2- 2427/2021 была поставлена ФИО1 на стоянку.
Суд посчитал, что наличие вины ФИО3 в незаключении основного договора, ведение сторонами переговоров относительно покупки автомашины после прекращения срока действия предварительного договора при оспаривании истцом договорённости о безвозмездном пользовании ФИО1 в спорный период транспортным средством о неправомерности позиции истца не свидетельствует.
Кроме того, сославшись на отсутствие доказательств уклонения ФИО3 от получения транспортного средства, суд при оценке доказательств принял во внимание объяснения сторон, данные в ходе рассмотрения дела № 2- 2427/2021.
Однако с такими выводами суда судебная коллегия согласиться не может.
Так, в силу пункта 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны обязуются в будущем заключить договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.
По смыслу приведённой нормы материального права, разъяснений, данных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», предварительный договор не может устанавливать для сторон каких-либо иных обязательств, в том числе обязанности передать имущество или обязанности оплатить его.
Вместе с тем согласно части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
В судебных постановлениях по делу № 2-2427/2021 судами сделан вывод о заключении сторонами 26 июля 2019 года предварительного договора, содержащего обязательства ФИО3 и ФИО1 относительно заключения основного договора в срок до 01 ноября 2019 года, а также вывод о незаключении основного договора по вине ФИО3.
При этом в ходе рассмотрения дела № 2-2427/2021 ФИО3, действуя, в том числе через представителя О.В. ФИО6, относительно передачи автомашины во временное владение и пользование ФИО1 пояснял о заключении сторонами смешанного договора (протокол судебного заседания от 27 мая 2021 года том 1 л.д.118, встречное исковое заявление том 1 л.д.154-155, протокол судебного заседания от 21 декабря 2021 том 2 л.д.6), приводя различные доводы об условиях такого временного владения и пользования в отношении платы.
При рассмотрении настоящего дела представитель ФИО3 - ФИО4 указала на отсутствие между сторонами арендных отношений, то, что плата за пользование транспортным средством на время действия предварительного договора не предполагалась (протокол судебного заседания от 01 марта 2023 года л.д. 187 оборот, л.д.189). В заседании судебной коллегии представитель ФИО3 - ФИО4 также пояснила, что обозначенная в предварительном договоре цена автомашины, по которой должен был быть заключен основной договор, была согласована сторонами безотносительно от передачи автомашины во временное владение и пользование ФИО1.
При таких обстоятельствах, с учётом наличия вступивших в законную силу судебных постановлений по делу № 2-2427/2021, судебная коллегия делает вывод о том, что заключённый между сторонами 26 июля 2019 года договор содержал элементы договора безвозмездного пользования транспортным средством на срок по 01 ноября 2019 года.
В силу статьи 689 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передаёт вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она её получила, с учётом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором (пункт 1).
К договору безвозмездного пользования применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 621 настоящего Кодекса, в соответствии с которым если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределённый срок (пункт 2).
В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 июля 2020 года, указано, что в силу пункта 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации в отсутствие своевременного возражения ссудодателя ссудополучатель пользуется вещью на основании возобновлённого на неопределённый срок договора ссуды и к нему не могут быть применены меры ответственности за нарушение обязанности по возврату имущества в связи с окончанием срока договора. Согласие ссудодателя на продолжение отношений в случае отсутствия своевременных возражений с его стороны предполагается.
Ограничений применения положений пункта 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации к договору безвозмездного пользования в зависимости от вида имущества закон не содержит.
По мнению судебной коллегии, посчитав, что ведение переговоров между сторонами о покупке транспортного средства после прекращения срока действия предварительного договора купли-продажи не означает достижение договорённости об использовании автомобиля ответчиком, суд первой инстанции не дал надлежащей оценки поведению сторон применительно к ранее сложившимся отношениям по безвозмездному владению и пользованию имуществом.
Сами ссылки суда на пояснения сторон в ходе рассмотрения дела № 2-2427/2021 являются неполными.
Несмотря на отсутствие письменных соглашений о продлении срока действия предварительного договора, из материалов дела № 2-2427/2021 явно следует, что после 01 ноября 2019 года стороны путём устных переговоров разрабатывали различные варианты дальнейших действий, включая продажу транспортного средства третьему лицу, в целях по объяснениям ФИО1 возврата ей уплаченной суммы, по объяснениям ФИО3 - уплатой ему оставшейся суммы в счёт покупки автомашины.
При этом в судебном заседании 21 декабря 2021 года ФИО3 пояснил, что ФИО1 пользовалась автомобилем, он не просил её возвратить машину (том 2 л.д.5). Автомашина была поставлена ФИО1 на стоянку 09 марта 2020 года именно в связи с тем, что она поняла, что «они уже ни к какому консенсусу не придут» (том 2 л.д.3).
Таким образом, после 01 ноября 2019 года ФИО1 продолжала пользоваться транспортным средством в отсутствие возражений ФИО3, сведения об уведомлении ФИО3 ответчика о прекращении безвозмездного пользования, на которое бы ФИО1 своевременно не отреагировала, в материалах дела отсутствуют. Изменение ФИО3 процессуальной позиции в рамках настоящего дела судебная коллегия расценивает исключительно как стремление истца к разрешению этого спора в свою пользу, вместе с тем ранее данные пояснения по делу между этими же сторонами не могут быть оставлены без внимания.
В отношении 100 000 руб., которые, судя по материалам дела № 2-2427/2021, ФИО1 была готова зачесть в подлежащую возврату ей сумму по предварительному договору в связи с использованием автомашины, на что также сослался суд, представитель ответчика ФИО2 пояснила, что такое предложение было вызвано стремлением ФИО1 разрешить ситуацию мирным путём, было её «доброй волей», поскольку стороны были знакомы длительное время.
Такие объяснения, исходя из усматриваемых прежних дружеских отношений сторон, представляются убедительными, о правомерности позиции истца в рамках спора, разрешаемого уже судом, не свидетельствуют.
Судебная коллегия, не преодолевая преюдициального значения судебных постановлений по делу № 2- 2427/2021, также считает возможным указать следующее.
При оценке заключенного сторонами 26 июля 2019 года договора в качестве договора купли-продажи с условием оплаты товара в рассрочку, на который в силу оговорённого в пункте 2.1.11 условия распространяются положения статьи 491 Гражданского кодекса Российской Федерации, возврат товара продавцу предполагается при наличии соответствующего требования с его стороны. Доказательств предъявления подобного требования, как было указано ранее, ФИО3 не представлено. При этом нарушение продавцом обязанности по передаче товара без обременений, на что собственно и ссылалась ФИО1, поясняя об отсутствии сведений об ограничениях в связи с исполнительными производствами, даёт право именно покупателю на расторжение договора.
В соответствии с изложенным судебная коллегия приходит к выводу о недоказанности ФИО3 факта сбережения имущества ответчиком, в свою очередь ФИО1, напротив, доказала наличие оснований для использования транспортного средства в спорный период.
Следовательно, основания для удовлетворения исковых требований ФИО3 у суда первой инстанции отсутствовали, в связи с чем решение суда подлежит отмене с принятием по делу нового судебного решения об отказе в удовлетворении иска.
Руководствуясь статьёй 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Ленинского районного суда г. Костромы от 01 марта 2023 года отменить.
Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, судебных расходов отказать.
Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трёх месяцев с момента вынесения во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.
Председательствующий:
Судьи:
апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 28 июля 2023 г.