31RS0020-01-2023-005260-56 Дело №2-4413/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 октября 2023 года г. Старый Оскол
Старооскольский городской суд Белгородской области в составе:
председательствующего судьи Уваровой А.М.,
при секретаре судебного заседания Злобиной Н.В.,
с участием помощника Старооскольского городского прокурора Никулина А.А., истца ФИО1, его представителя адвоката Домриной Ю.И. по ордеру от 2.10.2023, представителя ответчика ФИО2 по доверенности от 18.05.2023,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратился с иском к АО «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда в размере 1500000 руб.
В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что с 2005 года состоит в трудовых отношениях с АО «Стойленский горно-обогатительный комбинат». 14.09.2022 вследствие несчастного случая на производстве в период работы в должности и.о. мастера по обслуживанию и ремонту оборудования ему было причинено увечье. После указанного происшествия истец находится на стационарном лечении до 19.09.2022, 29.06.2023 ему установлена третья группа инвалидности на срок до 1.07.2024. Считает, что причиной несчастного случая явилось необеспечение работодателем безопасных условий труда. В результате происшествия истец перенес нравственные и физические страдания.
В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель Домрина Ю.И. поддержали заявленные требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении.
Представитель ответчика ФИО2 просила отказать в удовлетворении исковых требований.
Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, принимая во внимание заключение помощника Старооскольского городского прокурора Никулина А.А., полагавшего, что иск подлежит удовлетворению, суд признает требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда РФ № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно пункту 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.
Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
В судебном заседании установлено, что ФИО1 с 2005 года по 2.10.2023 является работником АО «Стойленский горно-обогатительный комбинат».
14.09.2022 с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве.
Указанный случай признан работодателем несчастным случаем на производстве, было произведено соответствующее расследование данного несчастного случая, по результатам которого составлен акт по форме Н-1 (л.д.11-15).
Согласно акту по форме Н-1, утвержденному 30.09.2022, несчастный случай на производстве произошел при следующих обстоятельствах:
14.09.2022 в смену с 08.00 до 20.00 и.о. мастера по обслуживанию и ремонту оборудования ФИО1 определял объем выполнения работ по демонтажу вулканизационного пресса конвейера СМ-14 бригаде работников ООО «Политехник». В ходе определения выполнения работ ФИО1 поднялся на раму привода редуктора (высота от пола 400 мм). Согласно протокола опроса ФИО1, в ходе определения объема выполнения работ он стал спускаться с рамы конвейера на основание площадки, при этом двигался спиной по направлению движения. Исходя из этого, ФИО1 не видел место опоры под ногами, в связи с чем, левой ногой наступил на обрезок трубы 42 мм, в результате чего потерял равновесие и под тяжестью собственного веса упал, при этом почувствовал резкую боль левой ноги.
Вид происшествия – падение на поверхности одного уровня в результате проскальзывания, ложного шага или спотыкание (п.9.1 формы Н-1 от 30.09.2022).
Согласно п.10 акта формы Н-1 от 30.09.2022 по результатам расследования были установлены причины несчастного случая – неосторожность, невнимательность, поспешность.
Факт грубой неосторожности пострадавшего ФИО1 комиссия по расследованию несчастного случая не установила.
Постановлением следователя следственного отдела по г. Старый Оскол следственного управления Следственного комитета РФ по Белгородской области от 24.09.2022 отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по факту получения производственной травмы ФИО1 в виду отсутствия в его действиях признаков преступления, предусмотренного ч.1ст.143 УК РФ (л.д.25-27).
В судебном заседании свидетель ФИО4 подтвердил обстоятельства несчастного случая на производстве. Суду пояснил, что 14.09.2022 ФИО1 спускаясь с конвейера, наступил на обрезок трубы, в результате чего потерял равновесие и упал.
Оценив установленные по делу фактические обстоятельства, представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 вправе требовать взыскания с ответчика компенсации морального вреда, поскольку вред здоровью был причинен в результате несчастного случая в связи с исполнением им трудовых обязанностей.
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами международного права и нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
Из заключения специалиста №№ от 22.09.2022 следует, что у ФИО1 имели место: <данные изъяты>, причинили тяжкий вред здоровью (л.д.38-39).
Из выписки из медицинской карты стационарного больного установлено, что ФИО1 находился на стационарном лечении с 14.09.2022 по 19.09.2022 с диагнозом «<данные изъяты>» (л.д.16).
С 23.09.2022 по 28.06.2023 ФИО1 находился на амбулаторном лечении у травматолога АПО №3 ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского» (выписка из амбулаторной карты №№) (л.д.84).
Из выписки медицинской карты амбулаторного больного от 19.07.2023 следует, что ФИО1 наблюдается в поликлинике №2 с диагнозом «<данные изъяты>» (л.д.85).
Согласно справке № от 18.07.2023 определена степень утраты трудоспособности в результате несчастного случая на производстве в размере 60% на срок с 29.06.2023 по 1.07.2024 (л.д.17).
В связи получением трудового увечья ФИО1 установлена третья группа инвалидности на срок до 1.07.2024, что подтверждается справкой серии № от 18.07.2023 (л.д.98).
При установлении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что истец переживал нравственные страдания в связи с травмой на производстве, страх и опасение за свою жизнь и здоровье, испытывал физическую боль, связанную с причинением тяжкого вреда здоровью.
Истец потратил время на восстановление собственного здоровья, не мог в полной мере вести привычный для него образ жизни, испытал стресс от происшедшего несчастного случая, от получения травмы. До настоящего времени истец испытывает боль, ему трудно передвигаться, нуждается в использовании трости при ходьбе.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает также возраст истца, состав его семьи, наличие на иждивении двух несовершеннолетних детей.
На основании изложенного, суд, учитывая, что компенсация морального вреда должна носить реальный характер и принимая во внимание характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, причинение тяжкого вреда здоровью, длительность лечения (более года), степень утраты трудоспособности в результате несчастного случая на производстве в размере 60%, установление третьей группы инвалидности, определяет денежную компенсацию причиненного морального вреда в размере 1000000 руб.
По мнению суда, данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.
Доводы представителя ответчика о том, что истец в порядке, установленном п. 8.20.1 коллективного договора имеет право на компенсацию морального вреда в виде единовременной выплаты работодателем и страхового возмещения, выплачиваемого страховой компанией по программе добровольного страхования, финансируемой из средств работодателя, неубедительны.
Коллективный договор не может снижать уровень гарантий, предусмотренный федеральным законодательством, и противоречить конституционному принципу справедливости и равенства всех перед законом.
Как следует из материалов дела страховая компания АО «СОГАЗ» выплатила истцу страховое возмещение в общей сумме 168500 руб., за получением единовременной выплаты ФИО1 к работодателю не обращался и ответчиком данная выплата не производилась.
Установленный в коллективном договоре размер компенсации морального вреда в рассматриваемом случае не компенсирует причиненные нравственные и физические страдания.
В соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового Кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.
В силу ст.237 Трудового Кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Трудового Кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».
Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.
Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.
Учитывая, что истец не был согласен с суммой компенсации морального вреда, которая по коллективному договору подлежала выплате работодателем, на основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации суд вправе при разрешении требований о компенсации морального вреда, причиненного травмой на производстве, определить размер компенсации, отличный от условий, предусмотренных локальным актом работодателя.
В силу ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взысканию с ответчика в бюджет Старооскольского городского округа подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.
Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,
решил:
иск ФИО1 (СНИЛС №) к акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о компенсации морального вреда удовлетворить.
Взыскать с акционерного общества «Стойленский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.
Взыскать с акционерного общества «Стойленский горно-обогатительный комбинат» в бюджет Старооскольского городского округа Белгородской области государственную пошлину в размере 300 руб.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский городской суд Белгородской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья А.М. Уварова
Решение принято в окончательной форме 31.10.2023