Судья – Томилова И.С.

Дело № 33-8794/2023 (гр.д. № 2-270/2023)

УИД 59RS0030-01-2023-000199-41

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Пермь 24 августа 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Фомина В.И.,

судей Ветлужских Е.А., Делидовой П.О.,

при секретаре Нечаевой Е.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО1, ФИО2 о признании недействительным договора страхования,

по апелляционной жалобе ПАО СК «Росгосстрах» на решение Осинского районного суда Пермского края от 18.05.2023.

Заслушав доклад судьи Ветлужских Е.А., выслушав пояснения представителя истца ПАО СК «Росгосстрах» - ФИО3, судебная коллегия

установила:

ПАО СК «Росгосстрах» обратилось в суд с иском к ФИО1, ФИО2 о признании недействительным договора страхования Полис «Защита кредита Конструктор» серия ** № ** от 05.03.2021, заключенного с Г.

В обоснование требований указав, что между ПАО СК «Росгосстрах» (Страховщик) и Г. (Страхователь) на основании устного заявления Страхователя заключен договор страхования по программе «Защита кредита Конструктор» серия ** от 05.03.2021, застрахованным лицом является Г., страховая сумма 1 164 959 руб. В соответствии с п. 7.1.10 Договора страхования Полис «Защита кредита Конструктор» серия ** N ** от 05.03.2021, Г. было предоставлено достаточно времени для детального самостоятельного ознакомления с экземпляром полиса/договора, программой страхования НС 1, Программой страхования НС 2. В соответствии с разделом «Страхователь» Полиса «Защита кредита Конструктор» серия ** N ** от 05.03.2021, с Правилами страхования от несчастных случаев N 81, Программой страхования НС 1, Программой страхования НС 2 Г. ознакомлен, их прочитал, они ему понятны, он с ними согласен, получил. 15.04.2021 ФИО1 обратилась в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о выплате страхового возмещения в связи со смертью застрахованного лица Г. Как следует из представленной ФИО1 выписки из электронной медицинской карты пациента от 13.12.2022 Г. были диагностированы следующие заболевания: 11.05.2014 - ***. Более того, с заболеваниями «***» Г. находился на диспансерном учете. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что при страховании Г. знал, что имеет вышеуказанные заболевания, однако данные сведения от Страховщика скрыл. Таким образом, Страховщик был введен в заблуждение, так как ему были сообщены заведомо недостоверные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для оценки страхового риска. Полагают, что на момент заключения договора страхования Полис «Защита кредита Конструктор» серия ** N ** от 05.03.2021 Г. обладал исчерпывающей информацией о состоянии своего здоровья, наличии у него заболеваний «***». Учитывая, что до момента заключения (подписания) указанного договора страхования Г. был детально ознакомлен с договором страхования, Программой страхования НС 1, включая случаи невозможности заключения договора, считают, что указанный договор был заключен на основании заведомо ложных сведений о состоянии здоровья застрахованного лица, предоставленных самим страхователем.

Решением Осинского районного суда Пермского края от 18.05.2023 исковые требования ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО1, ФИО2 о признании недействительным договора страхования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец ПАО СК «Росгосстрах» выражает несогласие с вынесенным судом первой инстанции решением в связи неправильным применением норм материального права, выразившимся в применении закона, не подлежащего применению и в неприменении закона, подлежащего применению, неправильным истолкованием закона, неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении его исковых требований. Указав, что при заключении договора страхования именно страхователь умышленно скрыл и не сообщил страховщику информацию об имеющихся заболеваниях, зная о которых, страховщик не заключил бы договор; при этом, не проведение страховщиком обследования состояния здоровья страхуемого лица при заключении договора страхования, не освобождает лицо, обратившееся с заявлением на страхования, от предоставления страховщику достоверной информации. Считает, что судом первой инстанции не приняты во внимание условия договора страхования, при подписании полиса страхователь не был ограничен в своем волеизъявлении и вправе был не принимать на себя обязательства по договору страхования, а, собственноручная подпись Г. в полисе свидетельствует о том, что страхователь осознанно и добровольно принял на себя обязательства по договору страхования. Также указывает, что судом не учтены фактические обстоятельства смерти застрахованного лица, заболевания, послужившие непосредственной причиной смерти Г. были диагностированы у последнего еще до заключения договора страхования, о чем застрахованное лицо не мог не знать, поскольку указанное состояние болезни сопровождается определенными симптомами и требует лекарственной терапии.

Представитель истца ПАО СК «Росгосстрах» - ФИО3, принимавшая участие в судебном заседании суда апелляционной инстанции, доводы, изложенные в апелляционной жалобе – поддержала в полном объеме, просила решение суда первой инстанции отменить.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте Пермского краевого суда www.oblsud.perm.sudrf.ru, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, сведений об уважительности причин неявки не представили.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав пояснения представителя истца, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В силу п. 1 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

На основании п. 3 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в п. 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 настоящего Кодекса.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Осинского районного суда Пермского края от 29.12.2022 установлено, что 05.03.2021 между ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» и Г. заключен кредитный договор № ** на сумму 1 164 959 рублей сроком 60 месяцев с уплатой процентов за пользование кредитом из расчета 8,9 % годовых.

В тот же день, 05.03.2021 между ПАО СК «Росгосстрах» и Г. заключен Договор страхования Полис «Защита кредита Конструктор» серия ** N **, по условиям которого последний был застрахован по Программе НС 1 - смерть застрахованного лица в результате несчастного случая и болезни, инвалидность застрахованного лица I, II группы в результате несчастного случая и болезни; по Программе НС 2 - первичное диагностирование у застрахованного лица онкологического заболевания, инфаркта, инсульта, страховая сумма 1164659 руб., страховая премия составила 164259 руб., срок действия договора страхования с 05.03.2021 по 05.03.2026.

Согласно Программе НС 1 не подлежат страхованию и не являются застрахованными лица: страдавшие ранее или страдающие следующими заболеваниями: обструктивная болезнь легких, стенокардия, ишемическая болезнь сердца, гипертоническая болезнь, в том числе артериальная гипертензия (гипертония), вторичная гипертензия, инфаркт миокарда (в анамнезе), дистрофия миокарда, нарушения ритма и проводимости сердца, ревматическая болезнь сердца, стеноз/недостаточность клапанов сердца, дилатационная кардиомиопатия, ревматизм, инсульт, любая форма паралича, нервные и психические заболевания, и/или расстройства, цирроз печени, болезнь Крона, язвенный колит, хроническая почечная недостаточность, поликистоз почек, гепатит В и/или С и/или D и/или Е и/или F, сахарный диабет (п. 2.2.9.) (л.д. 19.20).

Г., ** года рождения, умер 17.05.2021 (л.д. 46).

Из справки нотариуса Осинского нотариального округа судом первой инстанции установлено, что наследниками после смерти Г. являются жена ФИО1 и дочь ФИО2 (л.д. 52).

15.04.2022 в ПАО СК «Росгосстрах» обратилась выгодоприобретатель ФИО1 с заявлением о наступлении страхового случая (л.д. 45).

Согласно заключению эксперта (экспертиза трупа) № ** смерть Г. наступила от ***. (л.д. 49-51).

Согласно выписке из электронной медицинской карты пациента ГБУЗ ПК «Осинская ЦРБ» Г. состоял на диспансерном учете с диагнозом: *** (л.д. 74-76).

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции достоверно установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства, дал им надлежащую юридическую оценку, правильно применил положения действующего законодательства, регулирующие спорные правоотношения, а также разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований, поскольку сам факт наличия у Г. заболеваний *** на дату заключения договора страхования, не является достаточным основанием для вывода о сообщении им заведомо ложных сведений сотруднику страховой компании, при той информации, которая до Г. была доведена страховщиком, действия Г. при заключении договора страхования были добросовестными.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с данными выводами и не усматривает оснований для отмены судебного акта по доводам апелляционной жалобы.

Обязательным условием для применения нормы о недействительности сделки (ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации) является именно наличие умысла страхователя.

Доказательства, подтверждающие наличие заведомо ложной информации, представленной страхователем при заключении договора страхования, должен представлять страховщик.

Если при заключении договора страхования страхователь умолчал об известных ему обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения степени риска, которые не были и не должны были быть известны страховщику и которые не были оговорены страховщиком в стандартной форме договора страхования или в его письменном запросе, то основания для признания договора страхования недействительным отсутствуют.

Поскольку страховщик, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг и вследствие этого более сведущим в определении факторов риска, не выяснил обстоятельства, влияющие на степень риска, а страхователь не сообщил страховщику заведомо ложные сведения о застрахованном имуществе (в данном случае - застрахованном лице), то страховщик согласно п. 2 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации не может требовать признания недействительным договора страхования как сделки, совершенной под влиянием обмана.

Если при заключении договора страхования отсутствуют ответы страхователя на какие-либо вопросы страховщика, то страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем п. 2 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, истцом не были представлены доказательства умышленного сокрытия Г. заболеваний, в то время как в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые ссылается, как на основания для своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценивая по правилам ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации содержание заключенного договора личного страхования, судебная коллегия принимает во внимание следующие факторы:

- страховщик не воспользовался своим правом на проведение медицинского обследования страхователя;

- страховщик не предоставил застрахованному заемщику возможность указать имеющиеся у него на дату заключения соответствующего договора заболевания (об этом свидетельствует отсутствие заявления (опросного листа) страхователя-заемщика, в котором страховщиком предлагалось бы страхователю указать имеющиеся у него заболевания);

- страховщик принял от страхователя страховую премию независимо от неустановления обстоятельств наличия или отсутствия у застрахованного заболеваний;

- страховая премия не была дифференцирована в зависимости от изменения рисков.

Кроме того, страховщик при заключении данного договора страхования должен был осознавать риски, связанные с тем, что лицо, подписывающее договор страхования, в силу тех или иных объективных причин может не знать или не полностью располагать сведениями о своих заболеваниях либо не воспринимать субъективно те или иные состояния в качестве заболевания.

Положения ст. 945 Гражданского кодекса Российской Федерации наделяют страховщика правом на оценку страхового риска, в связи с чем при заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.

Однако страховщиком этого сделано не было.

Кроме того, как следует из разъяснений, данных в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", обязательным условием для применения нормы о недействительности сделки, совершенной под влиянием обмана, является наличие умысла страхователя на сообщение ложных сведений, а обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.

В рассматриваемом случае обстоятельств, в отношении которых страховщик был обманут, не установлено.

Решение суда мотивировано, отвечает требованиям ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Выводы суда, изложенные в постановленном решении, подтверждаются материалами дела.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционной жалобы, поскольку они направлены на переоценку установленных судом обстоятельств. Указанные доводы жалобы являлись основанием процессуальной позиции истца, были приведены в ходе разбирательства дела, являлись предметом рассмотрения в суде, исследованы судом и подробно изложены в постановленном решении. Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у суда второй инстанции не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, и спор по существу разрешен верно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Осинского районного суда Пермского края от 18.05.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ПАО СК «Росгосстрах» – без удовлетворения.

Председательствующий –подпись.

Судьи – подписи.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 31.08.2023.