Дело № 2-1391/2023
УИД 33RS0011-01-2023-001387-74
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
г. Ковров 6 сентября 2023г.
Ковровский городской суд Владимирской области в составе:
председательствующего Одинцовой Н.В.,
при секретаре Тихомировой О.В.,
с участием истца ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу "РОСБАНК", непубличному акционерному обществу "Первое клиентское бюро" о признании договора цессии (уступки права (требования) незаконным и недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением (с учетом уточнения от <дата>) к публичному акционерному обществу "РОСБАНК"(далее по тексту ПАО «РОСБАНК»), непубличному акционерному обществу "Первое клиентское бюро" (далее по тексту НАО «Первое клиентское бюро») о признании незаконным и недействительным договора цессии (об уступке права (требования) № <№> от <дата> в части передачи прав требования задолженности по кредитному договору от <дата> <№>.
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала и пояснила, что <дата> между ней и ПАО «РОСБАНК» был заключен кредитный договор <№> о предоставлении кредита в размере 600 000 руб. под <данные изъяты>% годовых на срок <данные изъяты> месяцев. Решением Ковровского городского суда от <дата> по делу <№> с нее в пользу ПАО «РОСБАНК» была взыскана задолженность по вышеуказанному кредитному договору по состоянию на <дата> в размере 639 172,25 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 591,72 руб. <дата> по договору №<№> ПАО "РОСБАНК" уступило право требования с нее задолженности по указанному кредитному договору НАО "Первое клиентское бюро". Полагает, что договор цессии в части передачи права требования с нее задолженности по кредитному договору от <дата> заключен с нарушением норм действующего законодательства, поскольку НАО «Первое клиентское бюро» не имеет банковской лицензии, является микрокредитной организацией и по нормам Закона РФ «О защите прав потребителей» обществу не могли быть уступлены права по договору цессии. Об уступке права требования она, как заемщик, не была уведомлена, а личность кредитора имеет для нее существенное значение. В кредитном договоре возможность уступки прав требования без согласия заемщика третьим лицам не предусмотрена. Согласия на уступку права требования задолженности по кредитному договору она не давала. В нарушение Федерального закона "О персональных данных" и Федерального закона "О банках и банковской деятельности" цессионарию переданы персональные данные о заемщике. Указанная в договоре цессии задолженность по кредитному договору превышает фактическую задолженность. Также, считает, что перехода прав от ПАО «РОСБАНК» к НАО «Первое клиентское бюро» до настоящего времени не произошло и она продолжает исполнять решение суда от <дата> о взыскании задолженности по кредитному договору в пользу ПАО «РОСБАНК».
Ответчик ПАО "РОСБАНК", будучи извещенным надлежащим образом, в судебное заседание своего представителя не направил, ранее ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. В письменном отзыве с иском ФИО1 не согласился. Указал на то, что по договору цессии НАО «Первое клиентское бюро» передано право требования с ФИО1 задолженности по кредитному договору, взысканной решением Ковровского городского суда от <дата>. Права уступлены юридическому лицу, осуществляющему деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности. При этом согласие должника на уступку прав не требуется. Кроме того, уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций, указанных в ст. 5 Федерального закона «О банках и банковской деятельности». По смыслу данной нормы закона с выдачей кредита лицензируемая деятельность банка считается реализованной, действующее законодательство, в данном случае, не содержит предписание о возможности реализации права кредитора по кредитному договору только кредитной организацией. Требование возврата кредита не относится к числу требований неразрывно связанных с личностью кредитора. Востребование любой задолженности, в том числе по кредитному договору, не является банковской деятельностью и не подлежит лицензированию. Действующее законодательство, в том числе Гражданский кодекс РФ, Федеральный закон «О банках и банковской деятельности» не содержат предписаний о возможности реализации права кредитора по кредитному договору только кредитной организацией. Также, п.5 ч.1 ст. 6 Федерального закона «О персональных данных» установлено, что обработка персональных данных допускается в случае, если она необходима для исполнения договора, стороной которого, либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем. Таким образом, согласие субъекта персональных данных на обработку указанных данных не требуется в случае, если обработка персональных данных осуществляется в целях исполнения договора, одной из сторон которого является субъект персональных данных. При таких обстоятельствах, заключение договора уступки прав (требования) не нарушает прав истца по передаче и обработке персональных данных. С учетом вышеизложенного, просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.
Представитель ответчика НАО "Первое клиентское бюро" в судебное заседание также не явился, представил письменные возражения на исковое заявление с ходатайством о рассмотрении дела в его отсутствие. В удовлетворении исковых требований ФИО1 просит отказать. Ссылаясь на п.2 ст. 388 Гражданского кодекса РФ, разъяснения, содержащиеся в п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> <№> «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», указал на то, что уступка прав требования по денежному обязательству неразрывно не связанному с личностью кредитора, сама по себе является правомерным действием и не требует согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором, заключенным между кредитором и должником. Уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций, указанных в ст. 5 Федерального закона «О банках и банковской деятельности». Из названной нормы следует обязательность наличия лицензии только для осуществления деятельности по выдаче кредитов за счет привлеченных средств. При передаче прав требования условия кредитного договора не изменяются, а положение должника не ухудшается. В случае совершения такой цессии у должника сохраняются все гарантии, предусмотренные специальным законодательством, включая право на банковскую тайну, поскольку цессионарий обязан хранить ставшую ему известной информацию, составляющую банковскую тайну. Уступка прав требования к должнику в пользу взыскателя не нарушила прав должника, его правовое положение никак не ухудшилось в связи со сменой кредитора. Права должника на сохранение банковской тайны не нарушены, так как открытый при выдаче кредита ссудный счет заемщика не является банковским счетом, информация по которому охраняется тайной. Поскольку за недействительность переданного новому кредитору требования отвечает первоначальный кредитор, уступивший требование, должник не имеет правового интереса в предъявлении требования о признании недействительным договора цессии. Несоблюдение цедентом условия о существовании уступаемого требования в момент уступки права не может явиться основанием к признанию недействительным договора уступки права по иску должника. Не уведомление должника об уступке прав требования также не влечет за собой признание договора цессии недействительным, а влечет лишь несение определенных рисков цессионарием.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, - Ковровского отделения органов принудительного исполнения ФССП России по <адрес> в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ранее ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.
Изучив материалы дела, выслушав истца, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктами 1,2,5 ст.166 Гражданского кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п.1).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (п.2).
Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п.5).
В силу п.1 ст.167 Гражданского кодекса РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Согласно п.1 ст.168 Гражданского кодекса РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.1).
Судом установлено, что <дата> между ОАО АКБ "РОСБАНК" (с <дата> наименование изменено на ПАО «РОСБАНК») и ФИО1 заключен кредитный договор <№>, согласно которому ответчику предоставлен кредит в сумме 600 000 руб. на срок до <дата> с процентной ставкой <данные изъяты>% годовых. Согласно условиям кредитного договора заемщик обязалась ежемесячно производить платежи в частичное погашение основного долга и процентов за пользование кредитом (т.1 <данные изъяты>).
Решением Ковровского городского суда от <дата> частично удовлетворены исковые требования ПАО «РОСБАНК» о взыскании с ФИО1 задолженности по кредитному договору от <дата> <№>, по состоянию на <дата> в размере 639 172, 25 руб., из которых основной долг - 601 991,65 руб., проценты - 37 180,60 руб., а также расходов по уплате государственной пошлины в размере 9591,72 руб. (т.<данные изъяты>).
<дата> ОСП <адрес> возбуждено исполнительное производство <№>-ИП в отношении ФИО1 на взыскание кредитной задолженности по решению Ковровского городского суда от <дата>, которое до настоящего времен не окончено в связи с фактическим исполнением (т.<данные изъяты>).
Между ПАО «РОСБАНК» и НАО «Первое клиентское бюро» <дата> заключен договор уступки права требований (цессии) № <№>, в соответствии с которым к НАО «Первое клиентское бюро» перешли права требования по заключенному с ФИО1 кредитному договору от <дата> <№>.
Согласно условий договора цессии от <дата>, цедент передает, а цессионарий принимает права требования к должникам цедента, поименованным в Приложении <№> к договору, являющимся неотъемлемой частью настоящего договора. Уступаемые требования вытекают из кредитных договоров, заключенных между цедентом и должниками, указанных в Приложении <№>, в том числе уступаются права, существующие после расторжения данных кредитных договоров, а также права, вытекающие из вступивших в законную силу судебных актов в отношении указанных кредитных договоров (п.1.1).
В Приложении <№> к договору уступки прав указан кредитный договор от <дата> <№>, заемщик ФИО1, размер уступаемой задолженности 529 021,11 руб., из которых 489 610,34 руб. - сумма просроченной задолженности по основному долгу, 35033,17 руб. - сумма просроченной задолженности по процентам, 4100 руб. - сумма госпошлины, 277,60 руб. - сумма комиссии. (т.<данные изъяты>).
<дата> между ПАО «РОСБАНК» и НАО «Первое клиентское бюро» заключено дополнительное соглашение <№> к договору цессии (об уступке права (требования) № <№>. Согласно приложению к дополнительному соглашению, ПАО «РОСБАНК» передало НАО «Первое клиентское бюро» право требования с ФИО1 задолженности по кредитному договору от <дата> <№> в сумме 527 951,41 руб., в том числе 488 540,64 руб. - основной долг, 35 033,17 руб. - проценты, 4100 руб. - госпошлина, 277,60 руб. - комиссии. (т.<данные изъяты>).
Как следует из письма ПАО «РОСБАНК» от <дата>, в приложении <№> к договору цессии от <дата> не были учтены поступившие в погашение долга от ФИО1 <дата> денежные средства в размере 1069,70 руб.
В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункты 1 и 2).
Предусмотренный договором запрет перехода прав кредитора к другому лицу не препятствует продаже таких прав в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве и законодательством о несостоятельности (банкротстве).
Согласно ст. 384 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" в силу пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.
В силу положений п.2 ст. 388 Гражданского кодекса РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> <№> « О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве», уступка может быть признана недействительной лишь в случае, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки договорному запрету на такую уступку, действовали с намерением причинить вред должнику. (ст. ст. 10,168 ГК РФ).
Если иное не установлено законом, отсутствие у цессионария лицензии на осуществление страховой либо банковской деятельности не является основанием недействительности уступки требования, полученного страховщиком в порядке суброгации или возникшего у банка из кредитного договора. (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> <№>).
В исковом заявлении ФИО1 ссылается на положения Закона « О защите прав потребителей» от <дата> <№> о том, что банк не может уступить право требования по кредитному соглашению третьим лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.
Как разъяснено в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 54"О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что указанным законом не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.
Вместе с тем, согласно части 1 статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.
На основании ч.1 ст.52 Федерального закона от <дата> №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником.
Таким образом, по смыслу ст. 382 Гражданского кодекса РФ, ст. 44 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст. 52 Федерального закона №229-ФЗ «Об исполнительном производстве», в их взаимосвязи правопреемство в правоотношениях между банком и заемщиком, возникшим в связи с заключением и исполнением кредитного договора, допускается на стадии принудительного исполнения судебных актов, где личность кредитора не имеет существенного значения для должника.
Таким образом, поскольку заключенный с ФИО1 кредитный договор от <дата> не содержит запрета на возможность уступки права требования по данному договору, а также на необходимость согласования изменения условий договора, а право требования по договору цессии от <дата> перешло к НАО «Первое клиентское бюро» по уже взысканной судом задолженности, ПАО «РОСБАНК» вправе был уступить свои права кредитора любому третьему лицу, как имеющему, так и не имеющему лицензии на осуществление банковской деятельности без согласия заемщика.
В силу положений части 3 статьи 382 Гражданского кодекса РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.
Таким образом, в силу положений закона не уведомление должника о переходе прав кредитора к другому лицу не влечет ничтожность договора уступки, в таком случае предусмотрены иные правовые последствия.
Доводы истца ФИО1 о нарушении положений законодательства о персональных данных при заключении договора цессии, суд находит несостоятельными, поскольку законодатель допускает обработку персональных данных без согласия субъекта персональных данных на их обработку, так как они необходимы для исполнения договора, стороной которого является субъект персональных данных. Поскольку при уступке права требования произошла перемена лиц в обязательстве и к правопреемнику перешли права и обязанности кредитора, следовательно, данное лицо правомерно осуществляет обработку персональных данных ответчика с целью взыскания задолженности, со стороны правопреемников отсутствует раскрытие данных ответчика неопределенному кругу лиц. Таким образом, заключение договора уступки права (требования) не нарушает права истца ФИО1 по передаче и обработке персональных данных, предусмотренные положениями Федерального закона от <дата> N 152-ФЗ "О персональных данных".
Согласно разъяснений, данных в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> <№> « О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве», при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 Гражданского кодекса РФ необходимо исходить из существа обязательства.
Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (пункт 2 статьи 382 Гражданского кодекса РФ).
В кредитном договоре от <дата> данная оговорка отсутствует. Исходя из существа обязательства, возникшего из кредитного договора, личность должника не имеет существенного значения для сторон, поскольку существо обязательства, вытекающего из кредитного договора, то есть денежное обязательство, не носит личный характер, не связано с личностью кредитора, а потому может быть передано иным лицам в отсутствие согласия должника и без учета его личности, что не противоречит требованиям действующего законодательства.
Заявляя о недействительности договора цессии от <дата>, истец ФИО1 также указывает на то, что по состоянию на дату передачи права требования фактическая задолженность по кредитному договору перед ПАО «РОСБАНК» составляла не 527 951,41 руб., а 514 804,11 руб. В подтверждение этого, ФИО1 представляет свои расчеты.
Опровергая расчеты истца, ПАО «РОСБАНК», при этом, признало ошибочное включение в сумму задолженности по кредитному договору <№> от <дата> государственной пошлины в размере 4100 руб., которая относится к другому кредитному договору <№> от <дата>, право требования по которому с ФИО1 также передано НАО «Первое клиентское бюро» по договору цессии от <дата>. С учетом этого, задолженность ФИО1 по кредитному договору <№> от <дата> на дату заключения договора цессии, с учетом дополнительного соглашения от <дата>, составляла 523 851,41 руб., в том числе, основной долг - 488 540,64 руб., проценты - 35 033,17 руб., комиссия за ведение ссудного счета - 277,60 руб. При этом, ПАО «РОСБАНК» учтены все платежи, произведенные заемщиком после вынесения решения суда от <дата> (т.<данные изъяты>).
Вместе с тем, ошибочное включение задолженности по госпошлине в размере 4100 руб. в сумму задолженности по кредитному договору от <дата> не может повлиять на действительность и законность договора уступки права требования от <дата>. Размер фактической задолженности по кредитному договору может быть определен в рамках исполнительного производства по исполнению решения Ковровского городского суда от <дата>, на основании которого и производится взыскание, в связи с чем несоответствие указанного в договоре цессии размера задолженности сумме фактического долга истца, ее прав не нарушает. Договор уступки прав требования свидетельствует лишь о передаче права требования от ПАО «РОСБАНК» к НАО «Первое клиентское бюро».
Не состоятельными суд признает и доводы истца о том, что договор цессии от <дата> подлежал нотариальному удостоверению, в связи с тем, что кредитный договор <№> от <дата> был удостоверен нотариусом. Доказательств нотариального удостоверения кредитного договора от <дата> истцом суду не представлено. ПАО «РОСБАНК» данный факт отрицает. Обязательность нотариального удостоверения кредитных договоров законом не установлена.
С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, что оспариваемый договор не нарушает прав истца, что переход прав не повлиял и не мог повлиять ни на условия договора, ни на размер взыскиваемых денежных средств, ни на условия их возврата, не повлек увеличения размера задолженности истца перед кредитором и иных неблагоприятных последствий, а также, что оспариваемый договор, соответствует требованиям законодательства, действовавшим на момент его заключения, а следовательно, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к публичному акционерному обществу «РОСБАНК», непубличному акционерному обществу «Первое клиентское бюро» о признании договора цессии (уступки права (требования) № <№> от <дата> незаконным и недействительным оставить без удовлетворения.
На решение может быть подана апелляционная жалоба во Владимирский областной суд через Ковровский городской суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.
Председательствующий: Н.В. Одинцова
Справка: резолютивная часть решения оглашена в судебном заседании 06.09.2023, мотивированное решение составлено 19.09.2023.