Дело № 2-4660/2022

18RS0003-01-2022-004817-73

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 декабря 2022 года г. Ижевск

Октябрьский районный суд г.Ижевска в составе:

председательствующего судьи Салова А.А.,

при секретаре Галкиной Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к УФСБ России по Удмуртской Республике об установлении факта утраты источника средств к существованию, признании решения об отказе в переводе со страховой пенсии по старости на страховую пенсию по случаю потери кормильца, признании права перехода со страховой пенсии по старости на страховую пенсию по случаю потери кормильца, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к УФСБ России по УР об установлении факта утраты источника средств к существованию, признании необоснованным решения об отказе в переводе со страховой пенсии по старости на страховую пенсию по случаю потери кормильца, признании права перехода со страховой пенсии по старости на страховую пенсию по случаю потери кормильца, взыскании компенсации морального вреда.

Исковые требования мотивированы тем, что <дата> умер супруг истца – ШАН, который в период времени с <дата> по <дата> проходил военную службу в КГБ-МБ-УФСБ, откуда был уволен в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе, являлся получателем пенсии за выслугу лет. На момент смерти супруга истец трудовую деятельность не осуществляла, поэтому утратила источник средств к существованию. В 2016 год истцу назначена страховая пенсия по старости. Тогда же истец обращалась в УФСБ России по УР с просьбой о назначении пенсии по потере кормильца, в удовлетворении которой отказано ввиду отсутствия решения суда об установлении факта нахождения на иждивении. Вместе с тем, факт нахождения на иждивении супруга подтверждается записями в трудовой книжке. 25 марта 2019 года истец вновь обратилась к ответчику с заявлением о назначении пенсии по случаю потери кормильца, однако в его удовлетворении отказано.

На основании изложенного истец просила суд установить факт утраты ФИО1 после смерти кормильца ШАН источника средств к существованию, признать решение УФСБ России по УР № Ш-107 от 26 марта 2019 года необоснованным, признать право перехода со страховой пенсии по старости на страховую пенсию по случаю потери кормильца ШАН, взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., взыскать расходы по оплате услуг представителя в размере 75 000 руб.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено ОПФР по Удмуртской Республике (далее также Отделение).

В судебное заседание истец, уведомленная надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явилась, в связи с чем дело в порядке ст. 167 ГПК РФ рассмотрено в ее отсутствие.

В предыдущем судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, суду пояснила, что после 2006 года трудовую деятельность не осуществляла, после указанного времени их семья жила в том числе на денежные накопления, о заявлении супруга от 03 марта 2010 года ей ничего неизвестно.

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенностей, исковые требования поддержал, сославшись на обстоятельства, изложенные в исковом заявлении.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, иск не признал, полагая, что законных оснований для его удовлетворения не имеется. Представил письменные возражения, согласно которым для признания права истца на получение пенсии по случаю потери кормильца необходимо наличие одновременно двух обстоятельств: наличие нетрудоспособности на момент смерти умершего супруга и утрата источника средств к существованию. В соответствии с ч. 3 ст. 29 Закона № 4468-1 нетрудоспособным членом семьи считается супруг, если достиг возврата 55 лет (женщины) либо является инвалидом. На момент смерти ШАН возраст истца составлял 49 лет, что исключает возможность назначения пенсии по случаю потери кормильца. Кроме того, в заявлении от <дата> ШАН указывал на то, что истец работает риелтором. Изложенное также подтверждается сведениями с сайтов «Ищейка.РФ» и «ЦИАН». Таким образом, оснований полагать, что истец со смертью супруга утратила источник средств к существованию, не имеется.

Третье лицо ОПФР по Удмуртской Республике, уведомленное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителя в судебное заседание не обеспечило, в связи с чем дело в порядке ст. 167 ГПК РФ рассмотрено в отсутствие третьего лица.

ОПФР по Удмуртской Республике представлен письменный отзыв на иск, согласно которому решением ОПФР по Удмуртской Республике от 01 ноября 2016 года истцу назначена страховая пенсия по старости с 19 октября 2016 года. Решением ОПФР по Удмуртской Республике от 11 апреля 2022 года истцу назначена ежемесячная денежная выплата на оплату социальных услуг. Решением Отделения от 05 июля 2022 года истцу отказано в удовлетворении заявления в назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца, предусмотренной ст. 10 Федерального закона № 400-ФЗ, в связи с тем, что размер указанной пенсии ниже получаемой ею пенсии.

Выслушав явившихся участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

<дата> между ШАН и истцом заключен брак (л.д. 20).

ШАН в период времени с <дата> по <дата> проходил военную службу в КГБ-МБ-УФСБ РФ по Удмуртской Республике (л.д. 15-16).

С <дата> ШАН являлся получателем пенсии за выслугу лет (л.д. 27).

<дата> ШАН умер (л.д. 23), по состоянию на указанную дату ФИО1 достигла возраста 49 лет, инвалидом не являлась.

С <дата> истцу назначена страховая пенсия по старости.

Трудовая книжка истца записей о ее трудовой деятельности после <дата> не содержит (л.д. 19).

25 февраля 2019 года ФИО1 обратилась в УФСБ России по Удмуртской Республике с заявлением о назначении пенсии по случаю потери кормильца.

Письмом ответчика от 26 марта 2019 года № Ш-107 истцу отказано в назначении пенсии по случаю потери кормильца (л.д. 12-13).

Кроме того, 05 марта 2019 года комиссией УФСБ России по Удмуртской Республике по установлению факта утраты источника средств для существования дано заключение, в соответствии с которым в удовлетворении заявления ФИО1 № Ш-107 от 25 февраля 2019 года отказано; не установлен факт утраты ФИО1 источника средств к существованию после смерти ШАН

<дата> истцу выдано удостоверение о праве на меры социальной поддержки, установленные Федеральным законом «О ветеранах».

Указанные обстоятельства установлены на основании представленных суду доказательств, сторонами по делу не оспариваются.

Разрешая требования истца об установлении факта утраты источника средств к существованию, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с абз. 2 ст. 29 Закона РФ от 12.02.1993 N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей" независимо от нахождения на иждивении кормильца пенсия назначается: нетрудоспособным детям; нетрудоспособным родителям и супругу, если они после смерти кормильца утратили источник средств к существованию; нетрудоспособным родителям и супругам лиц, умерших вследствие причин, указанных в пункте "а" статьи 21 настоящего Закона; супругу, одному из родителей или другому члену семьи, указанным в пункте "в" настоящей статьи.

В соответствии со ст. 31 Закона РФ от 12.02.1993 N 4468-1 члены семьи умершего считаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Членам семьи умершего, для которых его помощь была постоянным и основным источником средств к существованию, но которые сами получали какую-либо пенсию, может быть назначена пенсия по случаю потери кормильца.

Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 27.01.2022 N 132-О назначение, по общему правилу, пенсии по случаю потери кормильца только тем нетрудоспособным членам семьи, которые состояли на иждивении кормильца и могут подтвердить этот факт, в полной мере соответствует правовой природе указанной выплаты, направленной на предоставление основного источника средств к существованию нетрудоспособным членам семьи, лишившимся его в связи со смертью кормильца.

Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 06.11.2014 N 2428-О законодательно предоставленная гражданину, достигшему возраста 18 лет, возможность работать и получать заработную плату, осуществлять предпринимательскую деятельность и получать доход, т.е. иметь собственный источник средств к существованию и самостоятельно распоряжаться им, влечет необходимость проверки этих фактов при принятии решения о назначении социальной пенсии по случаю потери кормильца.

В судебном заседании установлено, что на момент смерти супруга истец ФИО1 являлась совершеннолетним трудоспособным лицом.

Таким образом, в рассматриваемом случае факт утраты истцом источника средств к существованию не презюмируется, а подлежит доказыванию стороной истца.

По смыслу норм Закона от 12 февраля 1993 г. N 4468-I, понятие "иждивение" предполагает как полное содержание лица умершим кормильцем, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию, то есть не исключает наличие у лица (члена семьи) умершего кормильца какого-либо собственного дохода (получение пенсии). Факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего кормильца членом его семьи может быть установлен в том числе в судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой умершим кормильцем, и его собственными доходами, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником средств к существованию члена семьи умершего кормильца.

Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 30.09.2010 N 1260-О-О факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего супруга может быть установлен как во внесудебном, так и судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой погибшим супругом, и его собственными доходами, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником его средств к существованию.

В подтверждение своих доводов в данной части истцом представлена трудовая книжка, в которой отсутствуют записи о трудовой деятельности истца после <дата> в том числе и на момент смерти супруга, а также документы о получении ШАН пенсии за выслугу лет.

Вместе с тем, само по себе отсутствие записей в трудовой книжке о трудовой деятельности и получение умершим супругом пенсии не подтверждают того, что со смертью супруга истец утратила источник средств к существованию.

Возражая относительно доводов истца в данной части, ответчик представил сведения об осуществлении истцом трудовой деятельности в качестве риелтора, а именно: копию заявления ШАН от <дата>, в котором он указывает, что его супруга ФИО1 осуществляет деятельность в качестве риелтора, а также скриншоты страниц сети Интернет с указанием на осуществление истцом деятельности в качестве риелтора.

Оценивая данные доказательства, в том числе с учетом возражения представителя истца, суд учитывает следующее.

В соответствии с п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ).

В материалы гражданского дела № 2-5617/2019 (л.д. 58-59) стороной ответчика представлены скриншоты страниц сети Интернет, согласно которым ТШ с 2003 года осуществляет деятельность в области аренды недвижимости, ипотечного кредитования. В скриншотах имеется ссылка на контактный телефон истца, номер которого соответствует тому, который указан ею в заявлении о согласии на СМС-информирование от 18 июля 2019 года (л.д. 2 гражданского дела 2-5617/2019).

Представленные стороной ответчика скриншоты содержат ссылку на адреса интернет-страниц, с которых сделаны распечатки, а также точное времени их получения (03 октября 2019 года в 13.55 ч. и 13.58 ч.).

Представленная в материалы дела копия заявления ШАН от <дата> заверена начальником финансово-экономического отдела УФСБ России по УР КЕЮ и удостоверена оттиском печати.

Указанные доказательства согласуются между собой, стороной истца не опровергнуты, поэтому позволяют суду прийти к выводу о том, что после <дата>, несмотря на отсутствие соответствующих записей в трудовой книжке, ФИО1 продолжала заниматься деятельностью, приносящей доход.

В судебном заседании 20 сентября 2022 года по рассмотрению настоящего гражданского дела и в судебном заседании 10 октября 2019 года по рассмотрению гражданского дела № 2-5617/2019 ФИО1 поясняла, что источником средств к существованию после прекращения деятельности в качестве риелтора, в том числе и после смерти ШАН являлись ее собственные накопления.

Истцом сведений о размере собственных накоплений, о размере дохода от занятия риелторской деятельностью, об отсутствии имущества, способного путем сдачи в аренду или иным образом приносить доход, об отсутствии денежных средств на счетах в кредитных организациях и т.д. не представлено.

Изложенное не позволяет суду оценить соотношение между объемом помощи, оказываемой умершим кормильцем, и собственными доходами истца, и соответственно установить факт утраты источника средств к существованию.

При таких обстоятельствах исковые требования об установлении факта утраты источника средств к существованию подлежат оставлению без удовлетворения.

Разрешая исковые требования о признании права на страховую пенсию по случаю потери кормильца и об оспаривании письма ответчика от 26 марта 2019 года № Ш-107, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 15.12.2001 N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации" пенсия за выслугу лет, пенсия по инвалидности военнослужащим (за исключением граждан, проходивших военную службу по призыву в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин) и пенсия по случаю потери кормильца членам их семей назначаются в порядке, предусмотренном Законом Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей".

В соответствии со ст. 29 Закона РФ от 12.02.1993 N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей" право на пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умерших (погибших) лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона, состоявшие на их иждивении.

Независимо от нахождения на иждивении кормильца пенсия назначается: нетрудоспособным детям; нетрудоспособным родителям и супругу, если они после смерти кормильца утратили источник средств к существованию; нетрудоспособным родителям и супругам лиц, умерших вследствие причин, указанных в пункте "а" статьи 21 настоящего Закона; супругу, одному из родителей или другому члену семьи, указанным в пункте "в" настоящей статьи.

При определении круга лиц, относящихся к нетрудоспособным, следует руководствоваться пунктом "б" части 3 статьи 29 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", согласно которому нетрудоспособными членами семьи считаются отец, мать и супруг, если они достигли возраста: мужчины - 60 лет, женщины - 55 лет, либо являются инвалидами.

Таким образом, необходимым условием для возникновения у истца права на получение пенсии по случаю потери кормильца является совокупность двух обстоятельств: наличие нетрудоспособности на момент смерти умершего супруга и утрата источника средств к существованию. Отсутствие одного из них влечет невозможность получения пенсии по случаю потери кормильца.

Как следует из материалов дела, на момент смерти ШАН его супруга ФИО1, <дата> года рождения, возраста для назначения пенсии по старости (55 лет) не достигла. Каких-либо документов, свидетельствующих о возможности назначения ей пенсии по иным основаниям, предусмотренным законом в этот период времени, в материалах дела не имеется.

Учитывая, что на момент смерти ШАН истец являлась трудоспособной, совокупность предусмотренных законом условий, необходимых для признания истца находившимися на иждивении умершего, отсутствует.

В соответствии со ст. 56 Закона РФ от 12.02.1993 N 4468-1 выплата пенсий, предусмотренных настоящим Законом, осуществляется по месту жительства или месту пребывания пенсионеров в пределах территории Российской Федерации пенсионными органами федеральных органов исполнительной власти и федеральных государственных органов, указанных в статье 11 настоящего Закона, через публичное акционерное общество "Сбербанк России" путем зачисления соответствующих сумм во вклады либо перевода соответствующих сумм через организации федеральной почтовой связи.

В соответствии с п. 2 ст. 11 указанного закона пенсионное обеспечение лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона, и их семей в зависимости от последнего места службы этих лиц осуществляется:

Федеральной службой безопасности Российской Федерации - в отношении военнослужащих, уволенных из органов федеральной службы безопасности (контрразведки) и пограничных войск, органов внешней разведки, органов государственной охраны, федерального органа исполнительной власти в сфере мобилизационной подготовки и мобилизации, Федеральной пограничной службы и органов пограничной службы Российской Федерации, федеральных органов правительственной связи и информации, федерального органа специальной связи и информации, из Главного управления охраны Российской Федерации, Службы безопасности Президента Российской Федерации и Службы специальных объектов при Президенте Российской Федерации, а также их семей.

Таким образом, письмо (решение) от 26 марта 2019 года № Ш-107 по вопросу о назначении истцу пенсии по случаю потери кормильца, последним местом службы которого является УФСБ России по Удмуртской Республике издано уполномоченным на то лицом.

В судебном заседании факт нахождения истца на иждивении умершего супруга, а равно и утраты источника средств к существованию не нашел своего подтверждения.

В соответствии с пп. «и» пунктом 12 Инструкции об организации работы в органах федеральной службы безопасности по пенсионному обеспечению лиц, уволенных с военной службы, и их семей (утв. Приказом ФСБ России от 14.02.2017 N 87) пенсия по случаю потери кормильца назначается на основании следующих документов: заключения, вынесенного комиссией территориального органа безопасности в составе представителей пенсионного, юридического подразделений и подразделения кадров, утвержденного начальником территориального органа безопасности, - в целях подтверждения факта утраты нетрудоспособной супругой (супругом) или нетрудоспособными родителями умершего (погибшего) источника средств к существованию (за исключением супругов или родителей лиц, умерших вследствие причин, указанных в пункте "а" статьи 21 Закона, а также супругов или родителей, указанных в пункте "в" статьи 29 Закона).

Заключением ответчика от 05 марта 2019 года факт утраты истцом как нетрудоспособной супругой умершего (погибшего) источника средств к существованию также не установлен.

На обстоятельства, указанные в п. «а» ст. 21 Закона РФ от 12.02.1993 № 4468-1 истец в судебном заседании не ссылалась, их наличие судом не установлено.

Все изложенное выше указывает на законность письма ответчика от 26 марта 2019 года № Ш-107 и влечет отказ в удовлетворении исковых требований о признании его необоснованным и в части признания права на страховую пенсию по случаю потери кормильца.

В соответствии с абз. 6 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2016 г. № 36 не подлежат рассмотрению по правилам КАС РФ служебные споры, в том числе дела, связанные с доступом и прохождением различных видов государственной службы, муниципальной службы, а также дела, связанные с назначением и выплатой пенсий, реализацией гражданами социальных прав, дела, связанные с предоставлением жилья по договору социального найма, договору найма жилищного фонда социального использования, договору найма специализированного жилищного фонда.

Требования истца направлены на защиту пенсионных прав.

Поэтому возражения ответчика о необходимости разрешения возникшего спора по правилам КАС РФ судом отклоняются.

Разрешая исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Из текста искового заявления следует, что моральный вред истцу причинен незаконным отказом на получение пенсии по случаю потери кормильца.

В пункте 2 статьи 1099 ГК РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В разъяснениях, приведенных в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года N 30 "О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии", указано, что нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

При таких обстоятельствах, учитывая, что истцом заявлен иск о восстановлении пенсионных прав, при этом судом не установлено нарушения ответчиком каких-либо прав истца, требования о компенсации морального подлежат оставлению без удовлетворения.

В соответствии с положениями ст.ст. 98, 100 ГПК РФ, поскольку суд отказывает в удовлетворении исковых требований в полном объеме, то не подлежат удовлетворению и требования истца о взыскании с ответчика расходов по оплате услуг представителя.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (СНИЛС <номер>) к УФСБ России по Удмуртской Республике (ИНН <***>) об установлении факта утраты источника средств к существованию, признании решения об отказе в переводе со страховой пенсии по старости на страховую пенсию по случаю потери кормильца, признании права перехода со страховой пенсии по старости на страховую пенсию по случаю потери кормильца, взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через районный суд.

Мотивированное решение изготовлено 23 декабря 2022 года.

Председательствующий судья А.А. Салов