УИД 31RS0016-01-2024-008816-92 дело №2-339/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 января 2025 года г. Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Боровковой И.Н.,

при секретаре Черномызом П.Д.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2 (по ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ), представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации – ФИО3 (по доверенностям от ДД.ММ.ГГГГ), представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований Следственное Управление Следственного комитета РФ по Белгородской области – ФИО4 (по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ), представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, <адрес> – ФИО8 (по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации,

установил:

ДД.ММ.ГГГГ в Октябрьский районный суд г. Белгорода с указанным исковым заявлением обратился истец ФИО1 в котором просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 4062000 рублей.

В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца постановлением следователя следственного управления СО по г. Белгороду СУ СК РФ по Белгородской области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ и помещен в ИВС УМВД России по г. Белгороду, ДД.ММ.ГГГГ ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. ДД.ММ.ГГГГ постановление Октябрьского районного суда г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ изменено, ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 2 месяца.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ ходатайство следователя СО по г. Белгороду СУ СК РФ по Белгородской области о продлении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста до 4-х месяцев удовлетворено.

ДД.ММ.ГГГГ постановление Октябрьского районного суда г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ было отменено.

ДД.ММ.ГГГГ органом следствия ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя СО СУ СК РФ по Белгородской области ФИО1 предъявлено окончательное обвинение по <данные изъяты>, по факту превышения должностных полномочий с применением насилия и специальных средств в отношении С.Д.В.

ДД.ММ.ГГГГ обвинительное заключение утверждено прокурором г. Белгорода и материалы уголовного дела направлены для рассмотрения по существу в Октябрьский районный суд г. Белгорода.

ДД.ММ.ГГГГ государственный обвинитель на основании ч. 7 ст. 246 УПК РФ отказался от поддержания обвинения, мотивировав это тем, что предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения в ходе судебного заседания в связи с отсутствием фактических данных причастности ФИО1 к этому преступлению.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО1 в совершении им преступления, предусмотренного <данные изъяты>, прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения ФИО1 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ постановление Октябрьского районного суда г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, оставлено без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

ДД.ММ.ГГГГ Первый кассационный суд общей юрисдикции постановление Октябрьского районного суда г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение Белгородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ отменить, передать уголовное дело на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в Октябрьский районный суд

г. Белгорода иным составом.

ДД.ММ.ГГГГ Октябрьский районный суд г. Белгорода постановил возвратить уголовное дело в отношении ФИО1 для устранения препятствий его рассмотрения в связи с наличием оснований для предъявления подсудимому обвинения в более тяжком преступлении.

ДД.ММ.ГГГГ следователь по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел СУСК РФ по Белгородской области ФИО5, рассмотрев материалы уголовного дела №, постановил прекратить уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 по <данные изъяты> на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить. Признать право на реабилитацию и право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием на основании главы 18 УПК РФ.

Истец, ссылаясь на указанные обстоятельства, на положения статьи 53 Конституции Российской Федерации, на статью 16, пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, на разъяснения, данные пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

На момент возбуждения уголовного дела ФИО1 являлся начальником отдела уголовного розыска г. Белгорода. Согласно Характеристике от ДД.ММ.ГГГГ на подполковника полиции в отставке ФИО1, истец, за период службы в органах внутренних дел характеризовался как добросовестный, исполнительный профессионально грамотный руководитель, обладает хорошей теоретической подготовкой. В обращении с коллегами по службе и гражданами вежлив и конкретен. Пользовался доверием и уважением в коллективе.

Возбуждение уголовного дела, тяжесть предъявленного обвинения, а затем и судебный процесс нанесли огромный удар по деловой репутации ФИО1, его чести и достоинству, как человека, который на протяжении всей своей жизни добросовестно служил государству, и причинили истцу глубокие нравственные страдания.

Узнав о начатом уголовном судопроизводстве, а так же о предстоящем возбуждении уголовного дела, ФИО1 получил сильнейший стресс, его сердце не выдержало, и ночью ДД.ММ.ГГГГ его по скорой помощи доставили в Городскую клиническую больницу №, где он проходил лечение до ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом <данные изъяты> Из-за незаконного и несправедливого обвинения, стресса, практически круглосуточного пребывания в квартире, а также из-за невозможности у ФИО1 навестить своих пожилых родителей в <адрес> за время уголовного преследования с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что составляет 3 года 8 месяцев 14 дней, у истца началась депрессия, его стала сопровождать бессонница.

Истец ФИО1 и представитель истца ФИО2 поддержали требования искового заявления и настаивали на их удовлетворении в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации – ФИО6 возражала относительно заявленных требований, ссылаясь на необоснованно завышенный размер компенсации морального вреда, просила обратить внимание на практику Верховного суда Российской Федерации в Определениях от 28.07.2015 по делу № 36-КГ15-11 и от 07.10.2024 по делу № 48-КГ24-18-К7, где указано, что компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан. А так же, что следственные действия не имели своей целью нарушить гражданские права истца, а лишь раскрыть преступление путем предусмотренных норм права и процесса процедур. Письменный отзыв представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации – ФИО6 просила приобщить к материалам дела.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, прокуратуры Белгородской области – ФИО7, не оспаривая право истца на реабилитацию, однако просила учесть суд, что уголовное преследование ФИО1 прекращено, ввиду тех обстоятельств, что доказательство наличия состава преступления стало невозможным ввиду ухудшения здоровья потерпевшего С.Д.В., что не свидетельствует о том, что уголовное преследование ФИО1 инициировалось безосновательно. При этом возражала относительно заявленной истцом суммы компенсации морального вреда, полагала ее чрезмерно завышенной. Письменный отзыв представлен в материалы дела.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, Следственного управления Следственного комитета России по Белгородской области – ФИО4 не возражала против того, что истец ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда в связи с прекращением уголовного дела в отношении ФИО1 по реабилитирующим основаниям, однако считает сумму компенсации морального вреда явно чрезмерно завышенной и не соответствующей принципам разумности и справедливости. В своем отзыве представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, Следственного управления Следственного комитета России по Белгородской области – ФИО4 так же просила обратить внимание на практику Верховного суда Российской Федерации в Определении от 07.10.2024 по делу № 48-КГ24-18-К7.

Изучив материалы настоящего гражданского дела, выслушав объяснения сторон и (или) их представителей, представителей третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, прокуратуры Белгородской области, СУ СК России по Белгородской области суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Применительно к п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ (обязательства вследствие причинения вреда) и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу п. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 ГК РФ.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с п.п. 34, 35, 55 ст. 5 УПК РФ реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с данным Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Право на реабилитацию включает в себя, в том числе и право устранения последствий морального вреда. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч. 1 ст. 133 УПК РФ).

Частями 2 и 3 ст. 133 названного Кодекса установлено, что право на реабилитацию, в том числе на возмещение вреда, имеют лица, по уголовным делам, в отношении которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, за отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления, за непричастностью лица к совершению преступления и по некоторым другим основаниям, а также лица, в отношении которых было отменено незаконное или необоснованное постановление суда о применении принудительной меры медицинского характера.

Как следует из п.п. 13, 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 (ред. от 02.04.2013) «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» - с учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

К участию в делах по требованиям реабилитированных о возмещении имущественного вреда в качестве ответчика от имени казны Российской Федерации привлекается Министерство финансов Российской Федерации. Интересы Министерства финансов Российской Федерации в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации.

Таким образом, гражданским законодательством установлены дополнительные гарантии для защиты прав граждан и юридических лиц от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти, направленные на реализацию положений ст. ст. 52, 53 Конституции РФ, согласно которым каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, в том числе злоупотреблением властью.

Исходя из разъяснений, данных в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Применительно к приведенным положениям закона и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации в ходе предварительного следствия судом была назначена и проведена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза потерпевшему С.Д.В., согласно которой у С.Д.В. выявлено <данные изъяты>. Указанного расстройства у С.Д.В. до ДД.ММ.ГГГГ не было. По своему состоянию С.Д.В. не может понимать характер и значение уголовного судопроизводства, он не способен воспринимать фактические обстоятельства, а так же давать показания. В связи с тем, что допросить потерпевшего С.Д.В. в судебном заседании о совершении в отношении него преступления не представилось возможным, ввиду его физического состояния.

ДД.ММ.ГГГГ следователем по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Белгородской области подполковник полиции ФИО9 было вынесено постановление о прекращении уголовного дела № и уголовного преследования в ФИО1 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в котором так же было указано на то, что за ФИО1 признано право на реабилитацию на основании главы 18 УПК РФ.

Из положений п. 1 ст. 8 и ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30.03.1998 №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 1 ст. 5) и Международного пакта о гражданских и политических правах (пп. «а» п. 3 ст. 2).

Разрешая заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из категории преступления, в совершении которого истец обвинялся период уголовного преследования, применение к истцу меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, неоднократное продление сроков следствия, проведение многочисленных уголовно-процессуальных мероприятий.

Вполне очевидно, что истец испытывал переживания относительно возможной утраты к нему доверия со стороны знакомых, а также умаление его чести и достоинства, поскольку во время следственных действий в более чем 20-ти средствах массовой информации были опубликованы сведения с громкими заголовками о изобличении начальника уголовного розыска в преступлении, при этом в семье истца ФИО1 рос младший сын, которые на момент уголовного преследования истца находились в подростковом возрасте.

В соответствии с нормами приведенного выше гражданского законодательства одним из обязательных условий наступления ответственности за вред, причиненный действиями (бездействием) государственного органа (должностных лиц государственного органа), является неправомерность действий причинителя вреда, которая устанавливается только в судебном порядке.

Материалами уголовного дела неправомерность действий третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, не установлена, они не преследовали цель необоснованного привлечения истца к уголовной ответственности, поэтому в отношении ФИО1 по инкриминируемой ему статье УК РФ была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, они и не имели намерений причинить истцу вред, но лишь раскрыть преступление.

При разрешении требования о взыскании компенсации морального вреда суд руководствуется предусмотренным законом правом ФИО1 на реабилитацию.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применяя положения ст. 1101 ГК РФ, исходит из того, что истец, как лицо, в отношении которого было незаконное уголовное преследование, имеет право на выплату компенсации морального вреда.

Обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред истцу, но и не допустить неосновательного ее обогащения.

Проанализировав всю совокупность представленных сторонами, третьими лицами и исследованных судом доказательств, которые суд оценивает в соответствии с правилами ст. ст. 12, 56, 67 ГПК РФ и с учетом всех фактических обстоятельств дела, привлечения истца к уголовной ответственности, вида и продолжительности избранной меры пресечения и всего уголовного преследования в целом, оснований, послуживших прекращению уголовного преследования, категорию преступления, в котором он обвинялся, возраст истца, условия его жизни в период уголовного преследования, степень и характер нравственных страданий, причиненных ему незаконным уголовным преследованием, данных характеризирующих его личность, и приходит к выводу о взыскании с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ в пользу истца компенсации морального вреда размере 70 000 руб., что вполне соответствует принципу разумности, соразмерности и справедливости с учетом установленных обстоятельств и позволит компенсировать установленный факт нарушения прав истца.

Доказательств причинения морального вреда истцу на сумму, заявленную в просительной части иска, не представлено.

Наличие оснований для снижения и определения критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

На основании изложенного, принимая во внимание, что факт причинения истцу морального вреда, выраженного в нравственных страданиях, в результате незаконного уголовного преследования нашел подтверждение в ходе судебного разбирательства, с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, установленных выше обстоятельств, связанных с длительным уголовным преследованием с последующим оправданием, а также критериев разумности и справедливости, суд приходит к выводу об удовлетворении иска в части и взыскании с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 70 000 руб.

Указанная сумма соответствует степени перенесенных истцом нравственных страданий, неудобств, связанных с уголовным преследованием, а также публичным интересам по расходованию бюджетных денежных средств, которые выплачиваются в том числе и на социально –значимые цели.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации (ИНН:№) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 70000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Судья И.Н. Боровкова

Мотивированное решение суда изготовлено 22 января 2025 г.