Решение по делу № 2-371/2024 от 05.06.2025 - о расследовании происшествия с работником незаконным, признании несчастного случая, как связанного с производством, возложении обязанности оформить и утвердить акт о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2-5/2025 (2-371/2024 (2-5203/2023))

11RS0005-01-2023-007052-49

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Изъюрова С.М., при секретаре судебного заседания Писаревой М.А., с участием прокурора Гомоновой А.В., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика Государственной инспекции труда по Республике Коми ФИО3, представителя ответчика ООО «Лукойл-Пермь» ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Ухте Республики Коми 21 мая 2025 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственной инспекции труда по Республике Коми, Обществу с ограниченной ответственностью «Лукойл-Пермь», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми «Ухтинская городская больница № 1» признании незаконным медицинское заключение, заключения главного государственного инспектора труда, признании акта о расследовании происшествия с работником незаконным, признании несчастного случая, как связанного с производством, возложении обязанности оформить и утвердить акт о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в Ухтинский городской суд Республики Коми с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми «Ухтинская городская больница № 1» (далее – ГБУЗ РК «УГБ-1») о признании незаконным с момента выдачи медицинское заключение от <...> г. № ...., к Государственной инспекции труда по Республике Коми (далее – ГИТ по РК) о признании незаконными заключения от <...> г. № .... и от <...> г. № ...., к Обществу с ограниченной ответственностью «Лукойл-Пермь» (далее – ООО «Лукойл-Пермь», Общество) о признании акта о расследовании происшествия с работником от 21.07.2023 незаконным, признании несчастного случая с получением тяжкого вредя здоровью, произошедшего <...> г. территории НШПП «Яреганефть» ООО «Лукойл-Коми» - НШ-3 сопряжение Ходка 2Т-4 с насосной камерой, расположенного по адресу: Республика Коми, г. Ухта, пгт. Ярега, как связанный с производством, возложении обязанности оформить и утвердить акт о несчастном случае на производстве с получением тяжкого вреда здоровью, произошедшим <...> г. на территории НШПП «Яреганефть» ООО «Лукойл-Коми» - НШ-3 сопряжение Ходка 2Т-4 с насосной камерой, как связанные с производством, по форме в соответствие с положениями приказа Минтруда России от 20.04.2022 № 223н, взыскании компенсации морального вреда в размере 6 000 000 руб. за полученный тяжкий вред здоровью на производстве <...> г.. В обоснование требований истцом указано, что он осуществлял трудовую деятельность на НШПП «Яреганефть» ООО «Лукойл-Коми» с <...> г. на различных должностях. <...> г. будучи в должности взрывника 4 разряда получил травму на производстве – сопряжение Ходка 2Т-4 с насосной камерой на НШ-3 НШПП «Яреганефть», а именно поскользнулся, упал, ударившись спиной об трубу, очутился в межпутевом пространстве где на истца наехал вагон. После получения травмы истца доставили в ГБУЗ РК «УГБ-1». Получив травму на производстве, истец пошел навстречу работодателю и сообщил, что травму получил в гараже перед сменой, а на работе ему стало плохо и он упал. С момента получения травмы здоровье истца ухудшалось. Расследование несчастного случая должно было быть проведено работодателем в установленные сроки с вынесением решения, что сделано работодателем не было. Истец обратился <...> г. к работодателю о проведении расследования несчастного случая от <...> г. на производстве в результате которого он получил тяжкий вред здоровью, так же поставил в известность ГИТ по РК и Управление СК России по РК. Из акта расследования следует, что истец получил травмы <...> г. в результате падения в гараже. С указанными выводами истец не согласен, поскольку травму получил на производстве. Истец так же считает незаконным медицинское заключение от 13.07.2023 № 1999, поскольку оформлено в нарушение методических рекомендаций, а так же в заключении степень вреда здоровью истца занижена. Так же истец считает незаконными ответы должностного лица ГИТ по РК, поскольку приняты не в форме заключения.

Протокольным определением суда от 28.02.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено ОСФР по Республике Коми.

Истец и его представитель в судебном заседании поддержали исковые требования.

Представитель ответчика ООО «Лукойл-Пермь» в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась по доводам изложенным в письменном отзыве. Из отзыва ответчика следует, что расследование проведено в установленном законом порядке, выводы изложенные в акте расследования сделаны на основе установленных обстоятельств, объяснений работников, истца, экспертиз. Факт получения травмы истцом в рабочее время на территории ответчика не подтвердился.

Представитель ГИТ по РК в суде с искомвыми требования не согласилась, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях. Согласно возражениям <...> г. в Государственную инспекцию труда в Республике Коми поступило обращение ФИО1 о проведении расследования несчастного случая, произошедшего с ним <...> г.. В целях рассмотрения обращения у НШПП «ЯРЕГАНЕФТЬ» ООО «ЛУКОЙЛ-Коми» были запрошены пояснения в отношении указанных сведений. Представителем НШПП «ЯРЕГАНЕФТЬ» ООО «ЛУКОЙЛ-Коми» предоставлены пояснения о непризнании работодателем факта несчастного случая, произошедшего <...> г. с ФИО1, на производстве, т.к. в своих пояснениях он сообщил, что травмы были получены в быту. Также, в адрес Государственной инспекции труда <...> г. поступила информация, что <...> г. ФИО1 обращался в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» за медицинской помощью с бытовой травмой. Расследование несчастных случаев, произошедших в быту, не регулируется Трудовым законодательством РФ. Государственная инспекция труда не наделена полномочиями по вопросу проведения расследования несчастных случаев, произошедших в быту. На основании вышеизложенного, оснований для проведения государственной инспекцией труда расследования несчастного случая, о котором сообщил ФИО1 не имелось, в адрес ФИО1 направлен ответ на обращение, рассмотренное в рамках Федерального закона от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».

Представитель ответчика ГБУЗ РК «УГБ-1» в суд не прибыл, ранее с исковыми требованиями не согласился по доводам, изложенным в отзыве. Из отзыва указанного ответчика следует, что повреждения согласно схеме определения степени тяжести учреждения здоровья при несчастных случаях на производстве относятся к лёгким, поэтому медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от <...> г. Врачебной комиссией № .... является законным.

Остальные лица, участвующие в деле в суд не прибыли, извещены надлежаще.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими удовлетворению, материалы гражданского дела, медицинские документы в необходимом объеме, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 трудоустроен в Общество <...> г. в должности взрывника 4 разряда участка проходки и расширения горной выработки нефтешахты № ..... С <...> г. по настоящее время находится на листе нетрудоспособности.

Из медицинской карты № .... стационарного больного следует, что <...> г. ФИО1 был доставлен силами бригады скорой помощи в отделение экстренной медицинской помощи ГБУЗ РК «УГБ-1», далее переведен в травмотологическое отделение в 23 часа 20 минут на каталке с диагнозом <...> г. В период с <...> г. ФИО1 проходил лечение в ГБУЗ РК «УГБ-1». Из анамнеза, собранного при поступлении в стационар, следует, что травма бытовая, упал в гараже. По данным из сопроводительного листа скорой помощи: травма производственная, упал в шахте, придавило вагоном. Была кратковременная потеря сознания, события травмы помнит не все.

<...> г. истец обратился в НШПП «Яреганефть» ООО «Лукойл-Коми» с заявлением по факту получения травмы <...> г. при выполнении работ на производственных объектах НШПП «Яреганефть».

Приказом № .... <...> г. была создана комиссия о расследовании несчасного случая, в состав которой вошли ФИО5 – главный инженер НШПП «Яреганефть», ФИО6 – заместитель директора по производству НШПП «Яреганефть», ФИО7 – заместитель главного инженера по ПБ – начальник ООТ, ПБ и ООС НШПП «Яреганефть», ФИО8 – начальник нефтешахты № 3, ФИО9 – председатель ППО НШПП «Яреганефть».

По результатам расследования составлен акт о расследовании происшествия с работником НШПП «Яреганефть» ООО «Лукойл-Коми» ФИО1 от <...> г.. В ходе расследования комиссией установлено, что факт получения травмыф ФИО1 в рабочее время на территории НШПП «Яреганефть» не подтверждается. Согласно выводам комиссии, изложенным в акте ФИО1 <...> г. уже будучи травмированным после падения в гараже, спустился в горную выработку, где ему сталдо плохо, закружилась голова и он упал на сходни, после чего ФИО1 подняли на поверхность, вызвали скорую помощь и транспортировали в ГБУЗ РК «УГБ-1».

Истец, указывая, что несчастный случай 17.01.2020 произошел с ним на производстве, обратился в суд к Обществу с рассматриваемыми требованиями. При разрешении данных требований суд исходит из следующего.

Статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции действующей на момент получения травмы истцом) определяет, что основными направлениями государственной политики в области охраны труда являются, в частности: обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников (абзац второй части первой); профилактика несчастных случаев и повреждения здоровья работников (абзац девятый части первой); расследование и учет несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (абзац десятый части первой).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу части второй статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить:

безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй);

создание и функционирование системы управления охраной труда; (абзац третий);

соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте (абзац пятый);

принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи (абзац шестнадцатый);

расследование и учет в установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (абзац семнадцатый).

Статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждый работник имеет право на: рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда (абзац второй части первой); обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (абзац третий части первой).

В силу положений статьи 2020 Трудового кодекса Российской Федерации государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда. В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат в числе других физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем (абзац второй пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее также - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).

Несчастным случаем на производстве в силу абзаца десятого статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В силу положений статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации в редакции, действующей на <...> г., расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежали несчастные случаи, происшедшие с работниками при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах. Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя.

Из положений статьи 228 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что при несчастных случаях, указанных в статье 227 настоящего Кодекса, работодатель (его представитель) обязан, помимо прочего, немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; охранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия); немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в настоящем Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

В силу положений статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности. При расследовании несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии также включаются государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления (по согласованию), представитель территориального объединения организаций профсоюзов, а при расследовании указанных несчастных случаев с застрахованными - представители исполнительного органа страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя). Комиссию возглавляет, как правило, должностное лицо федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно статье 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

Из статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

По смыслу приведенных правовых норм несчастный случай на производстве образует любое повреждение здоровья, полученное работником при исполнении им трудовых обязанностей или выполнении иной работы по поручению работодателя, а также при осуществлении других правомерных действий, вытекающих из трудовых отношений, которое повлекло необходимость перевода пострадавшего на другую работу, временную или стойкую утрату им трудоспособности, а также его смерть.

Из искового заявления и пояснений истца следует, что <...> г. пришел на работу, была третья смена с 16:00, прошел медкомиссию, был годен. Истец заступил с горным мастером ФИО10 на смену, он являлся начальником истца. Гаража не имел истец. Провели взрывные работы, закончили до 22 часов. Проведя взрывные работы, зашли в насосную, чтобы отмениться, отзвониться, такой порядок при начале работы и после, необходимо передать окончание взрывных работ, после чего начали, выходить из наклонной части. На этот момент 2 человека внизу, 2 человека наверху. Вагон ходит по наклонной части. Истец знал, что ведутся спуско-подъемные работы, но когда идут люди, они приостанавливаются, подается сигнал, нельзя, чтобы совпали люди и спуско-подъемные операции. Выходя из насосной камеры (наклонная часть), для сведения, все риски сверху, посмотрел вверх, ничего нет, вижу красный сигнал, истец дернулся, может испугался, занервничал, лежит труба, сделал резкое движение, споткнулся об трубу и упал на спину, труба идет справа от рельсов, правой лопаткой ударился и в этот момент вагон начал наезжать. Увидел вагон до того как поскользнулся, примерно за 2 метра до истца. Освещение имелось примерно просматривалось метров 20. Истец просматривал сверху, откуда обычно прилетает, их называли «орлы», наверху ничего не было. Потом справа красный сигнал, резкое движение назад, поскользнулся и упал. Истец не убедился при переходе, его оплошность. Черемных в этот момент был сзади истца, истцу казалось вообще рядом, а он говорит чуть дальше от истца, отошел. На этом участке плохое освещение, чуть выше, было освещение, вагон не слышал, поскольку он бесшумный. Красный свет обозначал, что идут манервовые работы. Если водитель вагона увидел людей, то он останавливал работы, лебедчику надо дать сигнал, это произошло чуть позже, после падения истца под вагон. Истец слышал как ломаются кости, вагон начал сжимать голову, истец потерял сознание, люди внизу дали стоп сигнал. Истец повредил заднюю часть правой лопатки, поэтому сбил дыхание, после падения вагоном начало переворачивать, голову сдавливать, слышал хруст как ломаются кости. Ощущение другие были уже позже. Потом потеря зрения, с временными промежутками потеря сознания. Истца достали из под вагона, когда восстановилось зрение. В момент получения травмы присутствовали Ш. горный рабочий в подрядной организацииМ. из подрядной организации, горной мастер Г. мастер Ч., они истца из-под вагона доставали. Они переворачивали вагон, чтобы достать истца. Истец пошевелил ногами, зрение наладилось, кто-то подставил ногу истца чтобы было легче. У истца голова была в крови, кровь шла из уха. Когда упал, ноги начало затягивать, истец оказался в межпутевом пространстве. После когда достали истца, он помнил только слова ФИО11: «не закрывай глаза». Далее на козе, это настил из досок, истца катили горный мастер Данила – работник Лукойл Коми ВШТ, фамилии не помнит. Занесли в подъемный лифт, истец пришел в сознание там, от ледяного потока воздуха взбодрило, открыл глаза, глаза шевелятся, были черного цвета, на выкате. Затем прибежала медсестра, зовут Оля, подошли все, начальник шахты, начальник участка и медсестра. Через 30 минут приехала скорая помощь. В скорой было 2 человека, они провели опрос, я все объяснил как попал под вагон. Спросили, где болит, истцу было больно дышать, Черемных начал снимать сапоги, мне было больно. Они осмотрели ноги, визуальный осмотр был и всего тела. Истец работникам скорой помощи говорил, что попал под вагон., при этом гараж не упоминал. Кровь была на голове, был весь в нефти. Слышал, что сказали медики, его надо трамалить, это уколы такие. Вставили катетер в вену, истец был в сознании, ему стало легче дышать, накрыли телогрейкой, загрузили в скорую помощь и повезли в больницу. Истец слышал их разговор, сказали, что у истца, перелом и ЧМТ (черепно-мозговая травма), они настаивали, что бы истец не закрывал глаза. Дальше истца привезли в приемный покой в ГБУЗ РК «УГБ-1», ждали, там сделали промедол, после врач опросил, истец ему объяснил, что попал под вагон, они отвезли на МРТ, из уха шла кровь, потом срочно повезли на другой аппарат, после вывезли, кто-то из врачей ушипнул за большой палец, промерял чувствительность. Истец не оспаривает тот факт, что оказание медицинской помощи было качественно. Когда истца выкатили, привезли в больницу, был К. заместитель начальника Л.П..- горный мастер. К. попросил истца написать, что это была бытовая травма, обещал, что окажет содействие в оплате лечения, в получении бесплатных путевок в санаторий. Л. тогда сказал, лучше соглашайся. А то еще посмотрим, может сам виноват, и ничего не получишь. Врачам в их (Лукойловских) документах надо было что-то написать, но мне врачи с больницы сказали, пока ответа не давать, не на что не соглашаться, не говорить ничего, только что произошло объяснить кратко, может быть повреждены внутренние органы. Начальники насели на истца. Истец сказал, если будет все нормально, то он напишет, что это была бытовая травма. Врач-травматолог сказал, что если истец встать не сможет через 4 дня, то будет очень плохо. Истец передал это К.. Дальше истца привезли в палату, вставили катеторы, с утра проснулись 18.01 сделали уколы, повезли на УЗИ, врачь тоже спросил, чтобы понимать картину, истец рассказал, что попал под вагон, и жив остался. Врачь ответил, что истцу повезло, диагноз не озвучивал, так же добавил, что внутренние органы целы. Там стоял инженер в палате, С.., истец написал сам под диктовку С., что истец получил бытовую травму. ФИО12 каждый день приезжал. ФИО12 лично интересовался здоровьем истца, на 4 день истец сел на кровать. Через неделю истец попросился на выписку. Лозовой сказал, что на работе будут прикрывать, истец фактически не был на работе, ему закрывали смены, платили заработную плату 3 месяца. Истец больничный не отнес работодателю. В следственных органах истец придерживался версии, что упал в гараже, пришел на работу, посде этого провел работы, после стало плохо. До 2022 года истец проходил лечение, гимнастику для легких. Когда истец пришел на работу и пошел в профссоюз, посокльку был разговор о путевках, лечении для истца. В предоставлени путевок истцу отказали. Обратился в суд только в 2023 году, поскольку истец осознал, что травма не бытовая. Все травмы, полученные <...> г. давали о себе знать. Стало тяжело работать истцу. Незаконность медицинского заключения ответчика ГБУЗ РК «УГБ-1» выражается в том, что в истории болезни отражено только одно сломанное ребро, но фактически истец ощущал другое. По итогу у истца оказалось сломано семь ребер. О своих ощущениях истец сообщал врачу еще тогда, говорил о страшных болят. Врач говорил, что снимки показывают только одно сломанное ребро. В заключении указано, что одно сломанное ребро и перелом грудины со смещением – легкий вред здоровью. Семь сломанных ребер это тяжкий вред здоровью. У истца была черепно-мозговая травма, шла кровь из уха, об этом заявлял также, они все это видели, но в истории болезни это не зафиксировали. В дальнейшем именно на этом месте, как показали результаты МРТ, начала образовываться опухоль. Незаконность данного заключения заключается в том, что в нем отражены не все повреждения и неправильно установлена тяжесть полученных истцом травм. ГИТ по Республике Коми была осведомлена о несчастном случае. После обращения истца в ГИТ по Республике Коми в 2023 году, никакой помощи не последовало. Они должны были инициировать проведение дополнительного расследования по данному факту. Права истца были нарушены тем, что его доводы не были проверены, истец получил только отписки, в которых было указано, что это бытовая травма, а не несчастный случай. Акт о расследовании происшествия полагает незаконным, поскольку не в полном объеме проведено расследование. Компенсацию морального вреда истец обоснованвает тем, что фактически мог работать, но утратил возможность получить доход, поскольку утратил работоспособность. Истец продолжал какое-то время после несчастного случая работать, но у него было масса больничных, обострений, обследований, ввиду того, что искали причину недомоганий. В настоящее время работа под землей истцу запрещена, любые физические нагрузки тоже. На поверхности истец работать так же не может, запрещены занятия спортом, не может ходить в бассейн. Коллективным договором и общими нормами гражданского законодательства предусмотрены выплаты работникам, повредившим здоровье на работе. Истец просит взыскать компенсацию морального вреда в связи с тем, что ответчик скрыл производственную травму и устранился от ее расследования. Если бы производственная травма была бы оформлена на момент 2020 года, то все выплаты были бы истцом получены, и разовые, и ежемесячные. Истец три года ничего не получал. Если бы все повреждения были диагностированы ранее, новообразование у истца, имеющееся сейчас, могло бы и не быть.

Допрошенный судом 28.02.2024 свидетель С.. суду пояснил, что работает в НШПП «Яреганефть» ведущим инженером по промышленной безопасности в отделе охраны труда с <...> г.. ФИО1 не знает, может и видел на шахте, но не помнит его. Участия в расследовании несчастного случая с истцом не принимал. Ездил к истцу в больницу по поручению руководителя ФИО13, чтобы взять у него заявление на имя главного врача о предоставлении информации относительно состояния его здоровья для организации. Что случилось <...> г. свидетель не занет, поскольку не специалист по охране труда и не привлекался к расследованию несчастных случаев. Объяснений с истца не брал. Работодателю нужна была информация о состоянии здоровья истца. Это было устное указание руководства. Свидетель разрешение с истца взял и больница представила справку.

Из объяснений свидетеля К.., допрошенного судом 26.03.2025 следует, что он <...> г. работал в НШПП «Ярега Нефть» заместителем директора по производству. После подачи истцом заявления, он участвовал в расследовании происшествия <...> г.. В его обязанности входил запрос объяснительных определенного круга лиц, запрос документов в Следственном комитете, извещение и коллегиальное рассмотрение случая. ФИО5 и ФИО8 участвовали в расследовании, а Б. уволился на тот момент, насколько ему известно. В комиссию входили Г., К.,П. свидетель. Свидетель видел только объяснительную Л. и ссылку на показания Ч., которые он давал в Следственном Комитете. На повторный запрос Ч. свои объяснения не прислал. Свидетель направлял запрос на получение объяснений Л.Ч.. Каждый член комиссии индивидуально изучил документы, а затем было два общих собрания. Поступало ли медицинское заключение в адрес комиссии он не помнит. Комиссия работала по документам из Следственного комитета. Было подано обращение в следственный орган, на него ответили отказом. Свидетель прочитал объяснительную Ч. и ФИО1, новые доводы ФИО1. Сотрудники подрядных организаций не были опрошены.

Свидетель А.., допрошенная в суде 26.03.2024 суду пояснила, что работает в ГБУЗ РК «ТЦМК». <...> г. выезжали на несчастный случай вместе с ФИО14, свидетель была вторым фельдшером. Истца на лицо не помнит. Помнит мужчину, который лежал на полу на носилках. Это было на НШПП «Ярега-Нефть», то есть на поверхности. В помещении находилось также несколько сотрудников. Крови визуально свидетель не помнит, но одежда была вся грязная, в нефти. Мужчина был в сознании, но толком отвечать на вопросы он не мог. Жаловался на боли в области груди. Как получил травму он не говорил, но сотрудники говорили, что на него опрокинулась вагонетка с нефтью, которая его придавила. Учитывая, что у мужчины были боли в грудки, травма была серьезной. Свидетель сделала такой вывод исходя из опыта и жалоб пострадавшего. Ставили предварительный диагноз, а окончательный уже должны были поставить в больнице. Истец не говорил, что травму получил за пределами работы. Не видела чтобы из ушей истца текла кровь. Далее истца увезли его в больницу и больше я его не видела. С вопросами о смене позиции касаемо механизма получения травмы к свидетелю никто не подходил.

Из допроса свидетеля П.. от 12.02.2024 следует, что он участвовал в расследовании произошедшего несчастного случая, поступило обращение истца о том, что в январе <...> г. при выполнении им работ произошел несчастный случай. Была создана комиссия по расследованию данного случая и в ходе расследования были инициированы запросы о предоставлении пояснений и прибытии на предприятие для дачи пояснений. Они были направлены ФИО1, мастеру Ч.. Также отправляли запрос в ГБУЗ «УГБ-1» и Следственный комитет. Никаких пояснения от указанных лиц не поступало, из ГБУЗ РК «УГБ-1» поступил ответ об отказе в предоставлении информации с ссылкой на персональные данные. Ответ дал только Следственный комитет. На основании этого, комиссия пришла к выводу о том, что несчастного случая на предприятии не было. В составе комиссии были свидетел, заместитель директора по производству, заместитель главного инженера Б., начальник шахты № .... Г. и председатель К.. На момент несчастного случая свидетель работал в должности главного инженера, информации никакой мне не поступало. Есть главный инженер на шахте, информация должна была быть предоставлена руководству. Нигде не сказано, что были должны доложить именно свидетелю. Информация не прошла скорее всего потому, что не связана с основным производством. Расследование по этому поводу в <...> г. впервые проводилось. Вывод о том, что травма была бытовой сделали на основании ответа Следственного комитета. Свидетель полагал излишним проводить еще одну проверку после того, как ее уже провел Следственный комитет. На место несчастного случая не выезжал, поскольку не видел в этом необходимости, ввиду того, что прошло уже три года. По состоянию на <...> г. свидетель не знал, что приезжала скорая помощь. Комиссия фактичесик собиралась. На первом совещании комиссия определилась куда и какие запросы направить. На втором заседании было обсуждено, что ответов на запросы нет, пришел только ответ из Следственного комитета. Комиссия решила провести проверку по представленным документам. Комиссия была создана <...> г.. В ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» был направлен запрос <...> г.. Повторные запросы не направлялись.

Свидетель Г. допрошенный 12.02.2024, пояснил, что работает главным инженером НШПП «Ярега Нефть» с <...> г. Входил в состав комиссии по раследованию несчастного случая, в рамках расследования запрашивали документы в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» и Следственном комитете, пытались получить объяснения ФИО1 и Ч.. В их адрес направлялись письма. Из ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» был получен отрицательный ответ. Один раз свидетель звонил истцу, просил предоставить результаты медицинского обследования и после консультации со своим адвокатом, он сказал, что все документы нужно запрашивать в Следственном комитете. До Ч.К.В. свидетель не дозвонился. В момент несчастного случая я не знал обстоятельств произошедшего. По состоянию на <...> г. свидетель занимал должность главного инженера нефтешахты № .... Вывод о бытовой травме был сделан на основании объяснений.

Из показаний свидетеля Ч.., данных в суде 12.02.2024 следует, что он работает в НШПП «Ярега Нефть» горным мастером. С истоцм занком, поскольку вместе работали на шахте №...., на смены ходили вместе. <...> г. также были вместе на смене. <...> г. свидетель вместе с истцом заступил в третью смену примерно в 15 часов 00 минут. На смену заступали вдвоем, прошли медкомиссию. Непосредственно медсестра работников не осматривает. После проведения взрывных работ, на обратном пути у нижнего перегиба свидетель с истцом зашли в насосную для очистки рабочей одежды. Во время чистки, свидетель перестал видеть ФИО1, видел как он выходил из насосной. Через какое-то время свидетель вышел следом, осмотрелся, посмотрел наверх, где поднимался вагон и увидел под вагоном свет от лампы. Свидетель помахал фонарем, чтобы дать сигнал «стоп». Запаниковал, подбежал к вагону, к сигналам подбежал и другой работник. Свидетель не понял сначала, что это был ФИО1 Звал на помощь, прибежали трое работников, вместе перевернули вагон и освободили ФИО1 Там было темно, на земле раньше была труба, она шла по наклонной почти. Само попадание ФИО1 под вагон свидетель не видел, поскольку не шел за ним, а вышел из насосной спустя пару минут после ФИО1 ФИО1 был в полусознательном, из его левого уха шла кровь. Еще между путями шла нефть, ФИО1 также был весь в нефти. Свидетель с другими работниками пытались переложить его на трапы. Как только начали его поднимать, он застонал и мы поняли, что у него есть какие-то скрытые повреждения. Сам он ничего не говорил. Когда его переложили, начали спрашивать где у него болит, ФИО1 не отвечал и нам стало ясно, что нужно сообщить диспетчеру о случившемся. Свидетель побежал к телефону, позвонил на верхний перегиб, попросил доставить вагонетку для того чтобы доставить наверх истца, сам он встать не мог. В этот момент со свидетелме были Ш.,Г. и еще пара человек. После того как спустили вагонетку, ФИО1 положили на доски и переместили в вагонетку, подняли, переместили его в плеть, а затем положили его в каптерку. Л.К.,В. и медсестра прибыли туда, затем подъехала скорая помощь. Они спрашивали у свидетеля как это все произошло. Л. спрашивал что конкретно случилось и где и как ФИО1 попал под вагон. Свидетель говорил тоже самое, что и сейчас. После свидетель написал объяснительную, в которой отразил, что ФИО1 поскользнулся и попал под вагон. Истец и сам так утверждал. Истец когда его перекладывали между рельсами, он сказал, что не видит ничего. Через какое-то время он начал видеть. Истец не отвечал на вопросы и его глаза были закрыты около минуты. В каптерке он уже был в сознании. При его транспортировке он не сразу отвечал на наши вопросы, но все-таки отвечал. Из-за чего истец упла свидетель не помнит. После произошедшего свидетель заехал к ФИО1 в больницу <...> г.. Хотел узнать как самочувствие и он рассказал, что свидетеля будут вызывать в Следственный комитет, и что он как пострадавший попросил, чтобы свидетель написал, что это была бытовая травма. Свидетель согласился, поддержал его позицию. Истец сказал, что получил травму-перелом в гараже перед сменой, и что нужно сказать, что свидетель шел впереди, а он сзади и что истец упал. Истец попросил не говорить, что он попал под вагон. Сейчас свидетель решил говорить так, как было на самом деле, поскольку сейчас уже дело рассматривается и ФИО1 говорит, что у него заболевание появилось после несчастного случая и объяснил ситуацию, попросил рассказать как было. Л.,К.В. давление на свидетеля не оказывали. В каком либо расследовании в <...> г. свидетель не участвовал. Свидетеля вызывали к следователю, где он дал объяснения. ФИО1 ознакомил свидетеля с актом расследования от <...> г., в конце <...> г. меня свидетеля вызвали в отдел по технике безопасности для дачи устных пояснений. Вызвал свидетеля Б. – инженер по промышленной безопасности и охране труда. Свидетель рассказал ему как было на самом деле, в присутиствии Г.. Они сказали, что началось внутреннее расследование, ознакомили свидетеля с заявлением ФИО1 На следующий день свидетель написал объяснительную и передал ее через М.. для Г. Об этом свидетеля попросил сам Г.. Ставил ли дату в заявлении свидетель не помнит. Заявление было на 2 листах. Дошел ли данный документ до Г.. свидетель не знает, но М.. сказал, что передал. Со свидетелем говорили Л.,К., спросили почему ранее давал другие пояснения. К.Л., спрашивали свидетеля, почему он не пишет про те показания, которые раньше давал. Свидетель ответил, что ситуация сейчас другая, что пострадавший решил написать правду. Они сказали думать самому, сказали, что возможно меня ждет наказание за неправдивые пояснения. Другого давления они не оказывали. Свидетелю не говорили, что проводится расследование и нужно давать объяснения. Порядок расследования свидетель не знает. В <...> г. со свидетелем связывались по поводу того, написал ли свидетель объяснительную и что написал, хотели узнать новости по расследованию, хотели быть в курсе дел. В месте падения истца ходили часто, там легко поскользнуться, там даже поручень имеется. На тот момент было скользко, труба была в нефти.

Свидетель Ш.. суду 12.02.2024 пояснил, что работает врачем-хирургом в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1». Свидетель оказывал истцу медицинскую помощь, был вызван на осмотр пациента, был на дежурстве. Состояние истца было расценено как вред здоровью средней тяжести, у него были жалобы на боль в области грудины. О подробностях случившегося свидетель не общался с пациентом. Не помнит, шла ли кровь из уха истца. Если бы у истца текла кровь из уха, сивдетель отразил бы это в медицинской документации. У истца были ссадины, ушибы, перелом в ребре, поэтому свидетель и оценил вред здоровью как средней тяжести. Травмы головного мозга врачи-хирурги не описывают, мы концентрируемся на грудной клетке и брюшной полости. Причину вызова на осмотр свидетелю не поясняют, свидетеля вызвали, чтобы исключить травму брюшной полости или грудной клетки. <...> г. года по настоящий день свидетеля не просили что-то перефразировать или переписать в медицинской карте, в медицинской карте истца первичные записи свидетеля. Подробный анамнез свидетелю не нужно было собирать.

Свидетель А.. 12.02.2024 суду пояснил, что работает в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» врачом-травматологом. Осмотр истца не проводил, а делал выводы на основании медицинских документов. С ФИО1 не встречался и не общался. Свидетель подписывал заключение. Почему заключение датировано <...> г. и на основании чего была собрана комиссия свидетель затруднился ответчить. На основании Приказа № .... была изучена медицинская документация и на основании этих документов составлено заключение.

Из показаний свидетеля Г.. от 12.02.23024 следует что она работает в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» врачом-неврологом. Принимала ФИО1, он был доставлен скорой помощью, осмотрен травматологом. Затем свидетеля вызвали для консультации как невролога. Согласно записям свидетеля, ФИО1 поскользнулся во время работы, упал, ударился головой и его придавило вагоном. Свидетель не помнит присутствовал ли при осмотре кто-либо от работодателя. Текла ли кровь из уха истца не помнит. Указала диагноз который поставлен был скорой помощью. Возможно ФИО1 говорил, что терял сознание. По КТ изменений никаких не было и конечный диагноз ставили по неврологической картине. О производственной травме свидетель ни куда не сообщал, поскольку это полномочия лечащего врача, в данном случае врача-травматолога.

Свидетель В.. 12.02.2024 суду пояснил, что работает в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» врачем-травматологом. ФИО1 непосредственно не осматривал, давал заключение основываясь на медицинских документах. Поступил запрос об определении тяжести производственной травмы, скорее всего от предприятия. <...> г. ФИО1у медицинскую помощь свидетель не оказывал. Составлял заключение заместитель главного врача, свидетелю история болезни предоставлялась для изучения. После составления заключения, члены комиссии либо соглашаются с ним, либо нет. Согласно истории болезни диагноз был уже выставлен, от себя лично члены комиссии ничего не добавляют.

Свидетель Р.. 12.02.2024 суду пояснила, что работает в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» заместителем главного врача по КЭР. Свидетель готовила медицинское заключение в отношении ФИО1 В соответствии с действующим Приказом собиралась врачебная комиссия, заключение составлялось на основании медицинской документации. Поступил запрос от ГИТ по РК, заключение было направлено в ГИТ. В запросе работодателя не было указано, что травма является производственной, соответственно без наличия согласия на разглашение персональных данных, мы не можем указать в ответе, что травма была производственной. Со слов пострадавшего он упал в яму в гараже. При шифровании медицинских карт мы сразу указываем какая травма, на карте истца указано, что бытовая. Заключение изготавливается на основании решения членов комиссии, принятого на заседании. С историями болезни члены комиссии ознакомились до врачебной комиссии.

Согласно показаниям свидетеля К. отобранных судом 12.02.2024, он занимает должность председателя первичной профсоюзной организации ООО «ЛУКОЙЛ – Пермь». На момент <...> г. работал главным инженером нефтешахты № .... Про инцидент, произошедший с ФИО1 свидетель узнал когда находился на рабочем месте, ему сообщил об этом диспетчер. На нулевой площадке свидетель увидел ФИО1, затем его перенесли в более теплое место – каптерку. ФИО1 был в сознании, свидетелю показалось, что даже улыбался. Медик его осмотрела. Визуально на лице не было каких-то ран, сам истец ничего не пояснял. После того как приехала скорая помощь, свидетель из этого помещения ушел. Об обстоятельствах случившегося может и спрашивал, но ответа свидетель не услышал. С ним там находился начальник шахты Воробьев, горный мастер ФИО15 и ФИО13. Черемных пояснял, что самого падения он не видел, особо ничего не пояснял, было не до этого. Не помню спрашивал ли свидетель о подробностях, но конкретно он ничего не пояснил мне. Лозовой приехал позднее. Когда скорая помощь забирала ФИО1, у свидетеля об обстоятельствах не спрашивали, не видел, чтобы и истец что-то им пояснял. Больше свидетелю ничего не говорили. Когда в шахте что-то происходит, начинается подготовка к инструктажам работников, но затем всю подготовку прекратили, ФИО13 сказал свидетелю, что расследования не будет, поскольку истец сказал, что получил травму не на работе. <...> г. года свидетель находился в отделе охраны труда, увидел там ФИО1 свидетель попросил его зайти ко мне, свидетель выдал ему денежные средства, положенные для участников боевых действий. Он рассказал мне про ситуацию, произошедшую <...> г., что получил травму все-таки на производстве, что у него начались осложнения со здоровьем, что его заставляют выполнять сейчас тяжелую работу. Напоследок сказал, что не оставит этого просто так. С ФИО15 свидетель также общался летом, искал его и не мог найти. Еще раз общался с ним на проверке знаний, но по данному инциденту не общались. Никаких объяснительных свидетель не предлагал ему писать, через свидетеля Черемных также ничего не передавалось. Истец после <...> г. находился на больничном, но что было отмечено в табелях учета рабочего времени сказать не может. Расследование не было проведено сразу, поскольку ФИО1 сказал, что травма не являлась производственной. Что травму он получил не на производстве. Повторно не были допрошены истец и ФИО15, так как они не явились для дачи объяснений.

Из показаний свидетеля Л.. отобранных 12.02.2024, следует, что он работает горным мастером в НШПП «Ярега – Нефть». <...> г. свидетель находился дома, ему позвонили и попросили приехать, это был вечер. Звонила диспетчер. свидетель приехал по вызову, ФИО1 тогда уже подняли, он был на нулевой площадке. Свидетель спросил ФИО15 о том, что случилось и он сказал, что ФИО1 в шахте упал на трап, ему стало плохо. ФИО1 был в сознании, он разговаривал, свидетель сопровождал его до больницы. В больнице истец пообщался с врачом и сказал затем, что травму получил, упав в гараже. С каким конкретно врачом он общался свидетель не знает. В больнице свидетель позвонил другому мастеру П. чтобы он привез самое необходимое истцу в больницу. После возвращения в шахту В.,К. уже были там, у них свидетель ничего не спрашивал, они свидетелю ничего не говорили. Свидетель не знает почему не проводилось расследование в <...> г.. Когда свидетель выдавал истцу горный наряд, истец был в рабочем состоянии.

П.., допрошенный 12.02.21024 в качестве свидетеля, суду пояснил, что работает в НШПП «Ярега – Нефть», о том, что произошло <...> г. знает со слов остальных. Приезжал в больницу к ФИО1, так как ему позвонил Л. и попросил приехать. С самим ФИО1 свидетель разговаривал, но не помнит, что он говорил и что пояснял. Ч. в больнице свидетель не видел, что-то он рассказывал, но я не задавался вопросами.

Из объяснения Б.., отобранных в рамках доследственной проверки от 23.01.2020 (материал проверки, л.д. 84, 85) следует, что <...> г. <...> г. ему на стационарный телефон в диспетчерской позвонил оператор участка добычи нефти и сообщил ему о том, что на нижней приёмной площадки ходка уклона 2Т-4 взрывник ФИО1 упал и получил травму грудной клетки. Более об обстоятельствах получения травмы он ему ничего не сообщал. Далее, кто-то из рабочих отнёс носилки на нижнюю приёмную площадку 2Т-4, после чего как свидетель понял, ФИО1 был доставлен наружу на носилках, так как в 20 часов 00 минут свидетель передал смену другому диспетчеру - О. и ушёл домой.

Из объяснений Ч.., отобранных 19.01.2020 в ходе доследственной проверки (материал проверки, л.д. 11-13), следует, что <...> г. минут <...> г. заступил на работу в третью смену. В указанный день начальником участка проходки и расширения горной выработки нефтешахты № .... ООО «Лукойл-Коми» НШПП «Яреганефть» - Л. ему и ФИО1 был выдан наряд на работу. В какой-то момент они стали с ним подниматься по наклонной ходка. В какой-то момент свидетель услышал звук падения, свидетель обернулся и увидели, что ФИО1 упал на рельсовый путь, после чего откатился до универсальных вагонеток, которые находились на нижне приёмной площадки. Свидетель сразу же спустился к нему, наклонился к нему, стал спрашивать у него, что произошло, но он ничего не отвечал, свидетелю показалось, что он был без сознания. После чего, свидетель сразу крикнул горным рабочим, которые находились чуть дальше нижней приёмной площадки по направлению на запад от подъёмного ствола. Далее, двое горных рабочих подошли к свидетелю и ФИО1, контактных данных их свидетель не знаю, так как никогда с ними не общался, после чего свидетель и горные рабочие подняли ФИО1 с рельсового пути и уложили на доски. Далее, ФИО1 был уложен на лесодоставочную вагонетку, на которой были расположены доски и поднят на верхнюю приёмную площадку.

Из объяснения Н.. от 17.02.2020 (материал проверки, л.д. 123, 124) следует, что в должности фельдшера ГБУЗ РК «ТЦМКРК» работает последние 10 лет, в обязанности входит оказание неотложной скорой медицинской помощи. Район обслуживания - пгт. Ярега Ухты, в том числе НШПП «Яреганефть» ООО «ЛУКОЙЛ-Коми». По поводу оказания медицинской помощи работнику нефтешахты № .... ФИО1 может пояснить, что вызов поступил в <...> г., повод к вызову - травма груди, после чего в 20 час 49 мин прибыли на нефтешахту № ...., где в небольшом помещении находился пострадавший ФИО1 Рядом с ФИО1 находились другие работники нефтешахты. ФИО16 стала выяснять обстоятельства произошедшего, на что мне сказали, что ФИО1 поскользнулся внутри шахты, упал и ударился головой. Возможно, мог потерять сознание, но объективных предпосылок этому по результатам осмотра больного не имелось. ФИО1 был контактен, в сознании, oриентирован в себе, месте и во времени. Шокового состояния у ФИО1 не было, давление норме. Сознание ясное 15 баллов по шкале Глазго, помрачения сознания у ФИО1 не было. Максимально баллов для ясности сознания как раз и составляет 15 баллов. Речь правильна: на головные боли не жаловался. Запись в карте вызова относительно потери сознания ФИО1ым в шахте сделана по пояснению работников, но достоверных данных к этому никто не пояснял. После оказания медицинской помощи, а именно ввели обезболивающее и сняли ЭКГ, после чего ФИО1 был госпитализирован в городскую больницу.

Из медицинской карты № .... пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № .... из ООО «Институт управления медицинскими риска¬ми и оптимизации страхования» (ООО «Медис») Филиал в г. Ухте, следует, что <...> г.. Жалобы на боли в грудной клетке при дыхании. Со слов В..: возвращался после проведения взрывных работ в забое «откаточный штрек панели уклонного блока ЗТ-4 (1 этаж), находясь в НПП людского ходка поскользнулся и упал. После чего на него накатился пустой вагон... . Скорую на тот момент они уже вызвали. Далее направились в помещение, где находился пострадавший. ФИО1 был в сознании, видимых повреждений не обнаружено. Грудная клетка не деформирована, без видимых повреждений. Парезов и параличей нет. Состояние средней тяжести. Дыхание везикулярное, не ослабленное. Диагноз: Ушиб грудной клетки. Госпитализация в ГБУЗ РК «УГБ № 1».

Определением суда от 27.09.2024 по делу назначена судебно-медицинская экспертиза.

Из заключения экспертов ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы» № .... следует, что у ФИО1 объективно подтверждено наличие следующих повреждений составляющих единый комплекс сочетанной травмы тела:

Вышеуказанные повреждения образовались в результате ударных и сдавливающих скользящих разнонаправленных воздействий тупых твёрдых предметов с приложение травмирующих сил на тело пострадавшего расположенных на различных, в том числе противоположных поверхностях, что исключает возможность их причинения в результате однократного падения на плоскость.

Учитывая состояние ФИО1 на момент госпитализации в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница № 1», объём, давность и механизм образования повреждений, комиссия экспертов считает, что сочетанная травма тела могла была причинена ФИО1 в результате обстоятельств, описанных потерпевшим в исковом заявлении и в судебном заседании от 20.12.2023.

Комплекс повреждений, составляющих сочетанную травму тела ФИО1 квалифицируется как поврежддение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, согласно подп. 6.1.6 Медицинских кретериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что данное заключение является допустимым доказательством, поскольку содержит подробное описание проведенных исследований, в обоснование сделанных выводов эксперты приводит соответствующие данные из имеющихся в распоряжении документов, основываются на объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности медицинскую документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы.

Оценивая достаточность и взаимную связь представленных доказательств в их совокупности, суд полагает возможным установить, что произошедший <...> г. с ФИО1 несчастный случай произошел на производстве.

Так же суд приходит к выводу, что в нарушение норм действующего законодательства ООО «Лукойл-Пермь» (ранее – ООО «Лукойл-Коми») не провело расследование несчастного случая, произошедшего с ФИО1 <...> г., не квалифицировало данный несчастный случай, не оформило материалы расследования данного несчастного случая, несмотря на то, что истец получил повреждение здоровья, повлекшее утрату им профессиональной трудоспособности, в период рабочего времени, при исполнении трудовых обязанностей.

Тот факт, что ФИО1 <...> г. при исполнении трудовых обязанностей в должности должности взрывника 4 разряда участка проходки и расширения горной выработки нефтешахты № 2 получил травму на производстве – сопряжение Ходка 2Т-4 с насосной камерой на НШ-3 НШПП «Яреганефть», а именно поскользнулся, упал, ударившись спиной об трубу, после чего на истца наехал вагон подтверждается пояснениями свидетеля Ч.,А.Е.Г., объяснениями медицинского работника Н. отобранных у нее в рамках доследственной проверки. Показания истца и свидетелей согласуются с выводами экспертов, а так же с записями изложенными в медицинских документах. Ответчик доказательств, опровергающих данные показания истца, показания свидетелей, не предоставил.

При установленных по делу обстоятельствах суд считает обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца о признании произошедшего с ним <...> г. несчастного случая связанным с производством, об обязании ответчика оформить акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве.

В этой связи суд так же приходит к выводу о незаконности акта о расследовании происшествия с работником от <...> г., составленного ООО «Лукойл-Пермь» незаконным.

Положение об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, формы документов, соответствующие классификаторы, необходимые для расследования несчастных случаев на производстве, утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (ч.9 ст.229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 20.04.2022 № 223н утверждена форма акта о несчастном случае на производстве (форма Н-1).

Поскольку суд установил, что несчастный случай, произошедший с ФИО1ым В.В<...> г., является несчастным случаем, связанным с производством, он подлежит расследованию в установленном порядке с составлением работодателем акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве.

Согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме.

Учитывая, что несчастный случай с ФИО1 произошел при исполнении им трудовых обязанностей, в результате несчастного случая истцу причинен вред здоровью, ответчик является лицом, ответственным за возмещение работнику компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд учитывает что в результате падения истец получил травму, квалифицируемую как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; поведение истца после получения травмы, выразившееся в сокрытии фактических обстоятельств ее получения; отсутствие причинно-следственной связи между полученной травмой и развитем патологических состояний истца после получения травмы 17.01.2020, что слеует из выводов экспертизы; характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий; иные последствия полученной травмы, повлекшей утрату профессиональной трудоспособности истца, период реабилитации, степень вины работодателя, который своевременно в установленном порядке и сроки не организовал расследование несчастного случая, дальнейшее поведение работодателя, не принявшего меры для оформления несчастного случая на производстве, после обращения в 2023 году истца, что повлекло за собой обращения истца за судебной защитой; фактические обстоятельства дела, разовый характер выплаты и с учетом разумности и справедливости считает соразмерной причиненному моральному вреду компенсацию в размере 400 000 руб.

Разрешая требования истца о признании незаконным с момента выдачи медицинское заключение от <...> г. № .... ГБУЗ РК «УГБ-1» суд приходит к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что ответчиком ГБУЗ РК «УГБ-1» по запросу ООО «Лукойл-Пермь» от <...> г. было выдано <...> г. медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от <...> г. ВК № ..... Из указанного заключения следует, что заключение выдано ООО «Лукойл-Коми» НПП «Яреганефть» о том, что ФИО1 взрывник поступил в ГБУЗ РК «УГБ-1» <...> г. в травмотологическое отделениес диагнозом и кодом диагноза по МКБ-10 Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории - легкая.

В соответствии с пунктом 1 Схемы определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 160 (далее - Схема определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве) несчастные случаи на производстве по степени тяжести повреждения здоровья подразделяются на 2 категории: тяжелые и легкие.

Квалифицирующими признаками тяжести повреждения здоровья при несчастном случае на производстве являются: характер полученных повреждений здоровья и осложнения, связанные с этими повреждениями, а также развитие и усугубление имеющихся хронических заболеваний в связи с получением повреждения; последствия полученных повреждений здоровья (стойкая утрата трудоспособности) (пункт 2 Схемы определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве).

Наличие одного из квалифицирующих признаков является достаточным для установления категории тяжести несчастного случая на производстве.

Тяжелые несчастные случаи на производстве перечислены в пункте 3 Схемы определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, к легким несчастным случаям на производстве относятся повреждения, не входящие в пункт 3.

Из экспертизы ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы» № .... следует, что комплекс повреждений, составляющих сочетанную травму тела ФИО1 относится к легким несчастным случаям на производстве.

Таким образом судом установлено, что установленая ГБУЗ РК «УГБ-1» категория тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, отраженная в оспариваемом заключении от <...> г. ВК № .... является правильной.

При таких обстоятельствах, оснований для признания заключения от <...> г. ВК № .... незаконным не имеется.

Тот факт, что в заключении от <...> г. ВК № .... не отражены все диагнозы (отсутствие диагностирования наличия у ФИО1 на права и законные интересы истца не повлияли, поскольку их отсутствие не повлияло на установление степени тяжести здоровья при несчастном случае на производстве.

Разрешая требования истца о признании незаконными заключения Государственной инспекции труда по Республике Коми от <...> г. № .... и от <...> г. № .... суд исходит из следующего.

Согласно абзацу первому статьи 229.3 Трудового кодекса Российской Федерации при выявлении сокрытого несчастного случая государственный инспектор труда проводит расследование самостоятельно. Государственный инспектор труда проводит дополнительное расследование в следующих случаях: при поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего, о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая; при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования. Дополнительное расследование проводится в отношении несчастных случаев, расследованных не ранее чем за пять лет до дня наступления обстоятельств, указанных в части второй указанной статьи. По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что <...> г. в Государственную инспекцию труда в Республике Коми поступило обращение ФИО1 о проведении расследования несчастного случая, произошедшего с ним <...> г.

В целях рассмотрения обращения ГИТ по РК <...> г. у НШПП «Яреганефть» ООО «Лукойл-Коми» были запрошены пояснения в отношении указанных сведений.

Представителем НШПП «Яреганефть» ООО «Лукойл-Коми» <...> г. предоставлены пояснения о непризнании работодателем факта несчастного случая, произошедшего <...> г. с ФИО1, на производстве, т.к. в своих пояснениях он сообщил, что травмы были получены в быту.

Так же ГИТ по РК <...> г. направлен запрос в ГБУЗ РК «УГБ-1» о предоставлении информации о причине не предоставлении в установленный срок извещения о пострадавшем от несчасного случая на производстве, обратившемся или доставленном в медицинскую организацию.

В адрес Государственной инспекции труда <...> г. поступила информация из ГБУЗ РК «УГБ-1» из которой слеует, что <...> г. ФИО1 обращался в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» за медицинской помощью с бытовой травмой, в связи с чем оснований для направления в ГИТ по РК извещения в установленной форме у медицинской организации не имелось.

По результатам рассмотрения обращения истца ГИТ по РК направлен ответ истцу от <...> г. № .... из которого следовало, что оснований для проведения расследования несчастного случая, произошедшего с заявителем <...> г. ГИТ по РК не имеется в силу положений действующего законодательства.

<...> г. в адрес ГИТ по РК от ФИО1 поступила жалоба на акт расследования происшествия с работником НШПП «Яреганефть» ООО «Лукойл-Коми» <...> г.

По итогам рассмотрения вышеназванной жалобы <...> г. ГИТ по РК подготовлен ответ за № ...., согласно которому оснований для расследования несчастного случая силами ГИТ по РК отсутствуют поскольку работодателем было установлено, что травма, полученная заявителем <...> г., является бытовой.

Правоотношения, связанные с реализацией гражданином Российской Федерации гарантированного Конституцией Российской Федерации права на обращение в государственные органы, органы местного самоуправления или к должностным лицам, а также порядок и сроки рассмотрения обращений граждан государственными органами, органами местного самоуправления и должностными лицами регулируется в т.ч. и Федеральным законом от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».

Согласно части 1 статьи 9 и пункта 1 части 1 статьи 10 вышеуказанного Федерального закона, обращение, поступившее в государственный орган или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, подлежит обязательному рассмотрению. Государственный орган или должностное лицо обеспечивают объективное, всестороннее и своевременное рассмотрение обращения, в случае необходимости – с участием гражданина, направившего обращение.

Частью 1 статьи 12 Федерального закона от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» установлено, что письменное обращение, поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, рассматривается в течение 30 дней со дня регистрации письменного обращения. Этот срок может быть продлен при условиях, названных в части 2 этой статьи.

Суд, учитывая действующее законодательство, приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о признании незаконными ответы Государственной инспекции труда по Республике Коми от <...> г. № .... и от <...> г. № ...., поскольку Государственная инспекция труда не наделена полномочиями по вопросу проведения расследования несчастных случаев, произошедших в быту. При этом суд принимает во внимание, что указанным ответчиком обращения истца рассмотрены в установленные законом сроки в рамках Федерального закона от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Ответы даны заявителю уполномоченным должностным лицом в рамках своей компетенции.

На основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика ООО «Лукойл-Коми» в доход бюджета МО «Ухта» РК подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6 000 рублей.

Исходя из вышеизложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Государственной инспекции труда по Республике Коми, Обществу с ограниченной ответственностью «Лукойл-Пермь», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми «Ухтинская городская больница № 1» признании незаконным медицинское заключение, заключения главного государственного инспектора труда, признании акта о расследовании происшествия с работником незаконным, признании несчастного случая, как связанного с производством, возложении обязанности оформить и утвердить акт о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Установить факт получения ФИО17 тяжкого вреда здоровью <...> г.

Признать акт о расследовании происшествия с работником от <...> г. незаконным.

Признать несчастный случай, произошедший <...> г. на территории НШПП «Яреганефть» ООО «Лукойл-Коми» - НШ-3 сопряжение Ходка 2Т-4 с насосной камерой, связанным с производством.

Обязать Общество с ограниченной ответственностью «Лукойл-Пермь» ) составить акт о несчастном случае на производстве, произошедшим <...> г. с ФИО1, <...> г. года рождения, на территории НШПП «Яреганефть» ООО «Лукойл-Коми» - НШ-3 сопряжение Ходка 2Т-4 с насосной камерой, как связанным с производством, по форме Н-1 в соответствие с приказом Минтруда России от 20.04.2022 № 223н.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Пермь» ( в пользу ФИО1, <...> г. года рождения, компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1, к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми «Ухтинская городская больница № 1» о признании незаконным с момента выдачи медицинское заключение от <...> г. № ...., к Государственной инспекции труда по Республике Коми о признании незаконными заключения от <...> г. № .... и от <...> г. № ...., к Обществу с ограниченной ответственностью «Лукойл-Пермь» о взыскании компенсации морального вреда в размере превышающем 400 000 руб. отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Пермь» ( ) в доход бюджета муниципального округа «Ухта» Республики Коми государственную пошлину в размере 6 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Коми через Ухтинский городской суд в течение месяца со дня вынесения полного текста решения.

Судья С.М. Изъюров

Мотивированное решение составлено 05.06.2025.