САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
Рег. № 33-19518/2023
Судья: Гомзякова В.В.
УИД 78RS0023-01-2022-001677-46
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Санкт-Петербург
05 сентября 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего
Савельевой Т.Ю.,
судей
ФИО1,
ФИО2,
при секретаре
ФИО3,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 24 января 2023 года по гражданскому делу № 2-94/2023 по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании сделок недействительными и по встречному иску ФИО7 к ФИО5, ФИО6, ФИО4 о признании добросовестным приобретателем.
Заслушав доклад судьи Савельевой Т.Ю., объяснения представителя истца ФИО4 ФИО8, поддержавшего доводы жалобы, представителя ответчика ФИО7 ФИО9, представителя ответчика ФИО5 адвоката Бочкарева А.П., возражавших относительно удовлетворения апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,
УСТАНОВИЛА:
ФИО4 обратилась во Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ответчикам, которым с учетом уточнения требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просила признать недействительными договор купли-продажи квартиры № 301 по адресу: <адрес>, заключенный 03 апреля 2019 года между ФИО5 и ФИО6, договор купли-продажи указанной квартиры, заключенный 22 июня 2019 года между ФИО5 и ФИО7
В обоснование заявленных требований истец указала на то, что 28 апреля 2012 года между истцом и ответчиком ФИО5 был заключен договор займа, по которому истец передала ответчику сумму в размере 1 337 655 рублей до 30 октября 2012 года, в связи с неисполнением ответчиком обязательств по возврату займа решением Приморского районного суда Санкт- Петербурга от 16 января 2014 года по гражданскому делу № 2-74/2014 с ответчика ФИО5 в ее пользу была взыскана задолженность в размере 1 440 960 рублей.
06 июля 2015 года Приморским районным судом Санкт-Петербурга истцу выдан исполнительный лист. Впоследствии решениями Приморского районного суда Санкт-Петербурга с ответчика в пользу истца взысканы проценты, судебные расходы. Всего с ответчика ФИО5 в пользу истца взыскана сумма в размере 2 754 329 руб. 76 коп.
22 июля 2015 года Западным отделом судебных приставов Приморского района Санкт-Петербурга УФССП России по Санкт-Петербургу вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства. 12 августа 2015 года ответчику ФИО5 вручено постановление о возбуждении исполнительного производства.
19 ноября 2015 года судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении объектов недвижимого имущества ответчика ФИО5, в том числе квартиры № 31 по адресу: <адрес>.
В нарушение запрета на совершение регистрационных действий в отношении указанной квартиры 31 марта 2016 года ответчик ФИО5 заключил договор дарения квартиры со своей дочерью ФИО10, между тем решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 26 декабря 2017 года договор дарения от 31 марта 2016 года был признан недействительным (мнимым). Решение вступило в законную силу.
В июне-июле 2019 года ответчик ФИО5 произвел отчуждение указанной квартиры ФИО7 в условиях действия запрета на регистрационные действия в отношении квартиры, чем нарушил права истца как взыскателя, поскольку она лишена возможности получить долг от реализации квартиры в рамках исполнительного производства. Истец полагает, что ответчик ФИО5 произвел отчуждение квартиры с целью уклонения от обращения взыскания в рамках исполнительного производства.
В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ФИО7 предъявил встречное исковое требование к ФИО5, ФИО6, ФИО4 о признании его добросовестным приобретателем квартиры № 301 по адресу: <адрес>.
В обоснование заявленных требований истец по встречному иску указал на то, что является добросовестным приобретателем квартиры, поскольку договор купли-продажи квартиры был заключен ФИО7 с ФИО6 22 июня 2019 года, при этом до заключения договора купли-продажи ФИО6 предоставил ФИО7 документы, подтверждающие право собственности ФИО6 на указанную квартиру: выписку из ЕГРН от 16 апреля 2019 года, договор купли-продажи от 03 апреля 2019 года, заключенный ФИО6 с ФИО5, зарегистрированный Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии 16 апреля 2019 года.
Решением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 24 января 2023 года в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказано, встречные исковые требования ФИО7 удовлетворены: ФИО7 признан добросовестным приобретателем жилого помещения – квартиры 301 по адресу: <адрес>.
В апелляционной жалобе истец просит решение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга отменить и принять по делу новое решение, ссылаясь на недоказанность выводов суда первой инстанции, их несоответствие фактическим обстоятельствам дела и неправильное применение норм материального права.
Частью 1 ст. 327 ГПК РФ предусмотрено, что суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.
Истец, ответчики, представители третьих лиц Банка ВТБ (ПАО), Западного отдела СП Приморского района Санкт-Петербурга, Управления Росреестра по Санкт-Петербургу в заседание судебной коллегии не явились, о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции извещены по правилам ст. 113 ГПК РФ (л.д 213-214, 223-229 том 3), о причинах неявки судебной коллегии не сообщили, доказательства уважительности причин неявки в суд не представили. Представитель третьего лица Банка ВТБ (ПАО) ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.
Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц в порядке ст. 167 ГПК РФ.
С учётом требований ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ сведения о времени и месте судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.
На основании изложенного, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся лиц.
Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 03 апреля 2019 года между ФИО5 и ФИО6 был заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>. Согласно указанному договору цена квартиры в размере 3 300 000 руб. уплачена покупателем продавцу до подписания договора (т. 1, л.д. 120-121).
16 апреля 2019 года право собственности на квартиру зарегистрировано за ФИО6 (т.1, л.д.118-119).
22 июня 2019 года ФИО6 продал указанную квартиру ФИО7 по договору купли-продажи за 3 400 000 руб.
В силу п. 2.3.1. часть стоимости Объекта в сумме 600 000 руб. оплачивается за счет собственных денежных средств покупателя, часть стоимости Объекта в сумме 2 800 000 руб. - за счет целевых кредитных денежных средств, предоставленных Покупателю в соответствии с кредитным договором <***> от 22 июня 2019 года, заключенным с ПАО Сбербанк.
01 апреля 2021 года между ФИО7 и Банком ВТБ (ПАО) заключен договор об ипотеке спорной квартиры с целевым назначением рефинансирования кредита по договору <***> (т.1, л.д. 160-162а).
До заключения договора купли-продажи квартиры от 22 июня 2019 года ФИО7 произвел оценку рыночной стоимости объекта. Согласно отчету ООО «Агентство мониторинга и оценки Кредит-Сервис» № АР160-05.19 об оценке рыночной стоимости объекта оценки, рыночная стоимость квартиры на дату оценки 22 мая 2019 года составляла 3 398 976 руб.
ФИО7 приобрел у ФИО6 квартиру по договору купли-продажи от 22 июня 2019 года по цене 3 400 000 руб.
Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 168, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебном практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», признав ФИО7 добросовестным приобретателем спорного жилого помещения, пришел к выводу об отказе в удовлетворении первоначального иска ФИО4
Доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяющие доводы, изложенные в исковом заявлении, не могут служить основанием для отмены решения суда первой инстанции ввиду следующего.
Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены способы защиты нарушенного права, к числу которых относятся восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки; возмещение убытков.
По смыслу статей 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации право определения способа защиты нарушенного права принадлежит исключительно лицу, обратившемуся в суд за такой защитой, то есть истцу.
Согласно пункту 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
Из положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В силу части 1 статьи 44 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в постановлении о прекращении исполнительного производства судебный пристав-исполнитель отменяет все назначенные им меры принудительного исполнения, в том числе арест имущества, а также установленные для должника ограничения.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статей 12, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Между тем, судебная коллегия считает, что истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, свидетельствующих о намеренном отчуждении ответчиком вышеуказанного недвижимого имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.
Как следует из материалов дела, заочным решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 16 января 2014 года, измененным апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 25 сентября 2014 года по гражданскому делу № 2-74/2014 с ФИО5 в пользу ФИО4 взысканы денежные средства по договору займа в размере 1 337 655 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 120 166 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 14 888 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 руб. (т.1, л.д. 152).
На основании исполнительного листа, выданного Приморским районным судом Санкт-Петербурга по вышеуказанному делу, постановлением судебного пристава-исполнителя Западного ОСП Приморского района Санкт-Петербурга от 22 июля 2015 года в отношении должника ФИО5 возбуждено исполнительное производство № 70959/15/78024-ИП, предметом исполнения которого являлось взыскание в пользу ФИО4 денежных средств в размере 1 497 709 руб. (т.1, л.д. 17-18).
19 ноября 2015 года в рамках данного исполнительного производства судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении принадлежащей ФИО5 квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.
21 марта 2016 года судебным приставом-исполнителем повторно вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении указанной квартиры.
Иных постановлений о запрете регистрационных действий материалы дела не содержат.
В нарушение запрета на регистрационные действия 31 марта 2016 года ФИО5 подарил указанную квартиру своей дочери ФИО10
Вступившим в законную силу решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 26 декабря 2017 года по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО10 договор дарения квартиры по адресу: <адрес>, от 31 марта 2016 года был признан недействительным, применены последствия недействительности сделки, на ФИО10 возложена обязанность передать ФИО5 указанную квартиру (т.1, л.д 28-35),
05 марта 2019 года право собственности на спорную квартиру вновь было зарегистрировано за ФИО5, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 19 июня 2019 года
Постановлением судебного пристава-исполнителя Западного РОСП Приморского района Санкт-Петербурга от 19 октября 2018 года исполнительное производство № 70959/15/78024-ИП окончено в связи с невозможностью взыскания на основании п. 3 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», исполнительный лист возвращен взыскателю ФИО4
Кроме того, постановлением судебного пристава-исполнителя Западного РОСП Приморского района Санкт-Петербурга от 19 октября 2018 года отменены меры по запрету на совершение регистрационных действий в отношении спорной квартиры по адресу: <адрес> (т.2, л.д. 129).
Постановлениями судебного пристава-исполнителя от 19 октября 2018 года отменены меры по запрету на совершение регистрационных действий в отношении иной квартиры должника, принадлежащих ему транспортных средств, сняты аресты с денежных средств, находящихся на счетах, открытых на имя ФИО5, отменены меры по обращению взыскания на доходы, причитающиеся ФИО5 (т.2, л.д. 94, 136)
24 мая 2019 года представитель истца обратился в Западный РОСП Приморского района Санкт-Петербурга с заявлением о наложении ареста на квартиру по адресу: <адрес>(т.1 л.д. 58-59), однако процессуальное решение по данному заявлению принято не было.
Постановлением заместителя начальника отдела – заместителя старшего судебного пристава Западного ОСП Приморского района от 30 апреля 2021 года постановление об окончании исполнительного производства отменено, исполнительное производство № 70959/15/78024-ИП возобновлено (т.2, л.д. 93).
Таким образом, в период с 19 октября 2018 года до 29 апреля 2021 года включительно все принятые судебным приставом-исполнителем ограничительные меры, в том числе запрет на совершение регистрационных действий в отношении спорной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, не действовали, ввиду того, что постановлениями судебного пристава-исполнителя Западного РОСП Приморского района Санкт-Петербурга от 19 октября 2018 года все ограничительные меры были отменены.
Как установлено судом первой инстанции, после отмены запрета на совершение регистрационных действий 03 апреля 2019 года между ФИО5 и ФИО6 был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, согласно п.2.2 которого денежная сумма в размере 3 300 000 руб. выплачена покупателем продавцу до подписания настоящего договора.
16 апреля 2019 года право собственности на указанную квартиру зарегистрировано за ФИО6
22 июня 2019 года между ФИО6 и ФИО7 заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.
01 июля 2019 года за ФИО7 зарегистрировано право собственности на указанную квартиру (т.1 л.д. 141-143).
При этом из выписки ЕГРН от 20 июня 2019 года, материалов исполнительного производства следует, что в период заключения оспариваемых договоров сведений об обременениях в отношении спорного объекта недвижимости не имелось, исполнительное производство в отношении ФИО5 было окончено и обеспечительные меры в отношении указанной квартиры и иного принадлежащего ФИО5 имущества отменены 19 октября 2018 года, следовательно, ответчики имели правовые основания для распоряжения принадлежащим им имуществом по своему усмотрению.
При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отказе истцу в удовлетворении исковых требований о признании недействительными сделок по отчуждению недвижимого имущества ввиду их совершения в обход закона является обоснованным. Оснований для иного вывода судебная коллегия не усматривает.
Отклоняя доводы апелляционной жалобы в части неправомерного признания ФИО7 добросовестным приобретателем, судебная коллегия исходит из следующего.
Права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.
В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Если собственник требует возврата своего имущества из владения лица, которое незаконно им завладело, такое исковое требование подлежит рассмотрению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 34).
Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 35).
В соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель).
Для целей применения пунктов 1 и 2 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если отчуждатель не получил в полном объеме плату или иное встречное предоставление за передачу спорного имущества к тому моменту, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неправомерности отчуждения.
В то же время возмездность приобретения сама по себе не свидетельствует о добросовестности приобретателя (пункт 37).
В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление от 23 июня 2015 года N 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Исходя из приведенных выше норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации добросовестность приобретателя презюмируется.
Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года).
По смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу (пункт 39).
В данном случае судебная коллегия полагает, что материалами дела подтверждается то обстоятельство, что ФИО7 является добросовестным приобретателем квартиры по адресу: <адрес>.
Пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предписано, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
В случае несоблюдения требований, касающихся необходимости следования добросовестному поведению, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично (п. 2 ст. 10 ГК РФ).
Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2005 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО7 приобретал квартиру у ФИО6, право которого на квартиру было подтверждено договором купли-продажи и сведениями из ЕГРН, из которых усматривалось наличие зарегистрированного права собственности на квартиру за ФИО6
Выпиской из ЕГРН подтверждался также факт регистрации права за предшествующим собственником квартиры ФИО5, при этом как установлено ранее, в момент совершения сделки между ФИО5 и ФИО6 запрет на совершение регистрационных действий в отношении спорной квартиры был снят, исполнительное производство в отношении ФИО5 окончено 19 октября 2018 года.
Кроме того, заключение договора между ФИО6 и ФИО7 осуществлялся посредством оформления ипотеки, т.е. ПАО Сбербанк осуществлялась не только проверка ФИО7 в качестве заемщика, но и приобретаемого объекта недвижимости, в отношении которого впоследствии был установлен залог.
При этом как следует из п. 2.3.1, 2.3.2 договора купли-продажи от 22 июня 2019 года часть стоимости квартиры в размере 600 000 рублей покупатель ФИО7 оплачивает за счет собственных средств, часть стоимости Объекта в сумме 2 800 000 руб. – оплачивается за счет целевых кредитных денежных средств, предоставленных ФИО11 в соответствии с Кредитным договором, заключенным с ПАО Сбербанк.
Получение указанных денежных средств продавцом ФИО6 не оспаривалось и подтверждается выпиской по счету (т.1, л.д. 247-248).
Кроме того, судебная коллегия отмечает, что 01 апреля 2021 года между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО11 был заключен кредитный договор <***>, в соответствии с которым ему были предоставлены денежные средства в размере 1 765 000 руб. на полное погашение рефинансируемого кредита, выданного ПАО Сбербанк, при этом 16 апреля 2021 года произведена государственная регистрация договора об ипотеке в отношении спорной квартиры, следовательно, Банк ВТБ (ПАО) стал ее залогодержателем.
Согласно письменным объяснениям банка (третье лицо по настоящему делу) на момент заключения кредитного договора <***> и договора об ипотеке Банк ВТБ (ПАО) осуществил проверку заемщика ФИО7 путем анализа представленных им документов, сведений из ЕГРН, на момент регистрации договора об ипотеке - 16 апреля 2021 года сведения об ограничениях, арестах в отношении спорной квартиры отсутствовали.
Обоснованность позиции третьего лица, подтверждается материалами дела, поскольку постановление об окончании исполнительного производства от 19 октября 2018 года было отменено и исполнительное производство в отношении ФИО5 было возобновлено лишь 30 апреля 2021 года (т.2, л.д. 93).
Таким образом, по мнению судебной коллегии, ФИО7, который при возмездном приобретении указанного жилого помещения полагался на сведения ЕГРН, а также результаты проведенной банком проверки, заключил договор купли-продажи, в установленном законом порядке зарегистрировал свое право собственности на квартиру, передал квартиру в залог банку, с учетом всех вышеуказанных обстоятельств является добросовестным приобретателем квартиры по адресу: <адрес>, а потому его встречные исковые требования подлежали удовлетворению.
Ссылка истца в апелляционной жалобе на то, что из материалов дела следует, что ФИО7 знал о том, что спорная квартира приобретена ФИО6 у первоначального продавца ФИО5, который не имел право ее отчуждать, поскольку ФИО5 не погасил задолженность перед кредитором ФИО4, подлежит отклонению, ввиду его необоснованности, истец, ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, не указывает, какими именно доказательствами, имеющимися в материалах дела, подтверждается наличие запрета на отчуждение спорной квартиры, обременение в отношении которой в период заключения обоих оспариваемых истцом договоров купли-продажи отсутствовало.
В обоснование апелляционной жалобы истец ссылается на тот факт, что на дату заключения сделки по приобретению квартиры – 22 июня 2019 года - ФИО7 был ознакомлен с текстом правоустанавливающего документа - договора купли-продажи от 03 апреля 2019 года, заключенного ФИО6 с ФИО5, в пункте 1.3. которого указано на то, что недвижимое имущество принадлежит ФИО5 на основании решения Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 26 декабря 2017 года.
В ходе судебного разбирательства ФИО7 не оспаривал факт ознакомления с содержанием указанного договора, поскольку он представлял его в ПАО Сбербанк для проведения юридической экспертизы документов.
Учитывая наличие указанного истцом условия договора, ПАО Сбербанк была проведена проверка в отношении предыдущих владельцев квартиры, в том числе и ФИО5 на предмет наличия исполнительных производств и обременений в отношении спорной квартиры, которых не имелось.
Кроме того перед заключением договора купли-продажи от 22 июня 2019 года ФИО7 получил выписку из Единого государственного реестра недвижимости от 20 июня 2019 года, согласно которой собственником квартиры являлся ФИО6, ограничения прав и обременения квартиры отсутствуют.
Таким образом, приобретая у ФИО6 спорную квартиру, ФИО7 убедился в том, что ФИО6 является ее собственником, следовательно, имеет право ее отчуждать, а также убедился в отсутствии ограничений в виде ареста или залога на квартиру, запретов на совершение сделки купли - продажи.
При этом судебная коллегия отмечает, что при указанных обстоятельствах информацию о наличии задолженности у правообладателя квартиры ФИО6 и предыдущего правообладателя квартиры ФИО5 перед третьими лицами ФИО7 мог получить только из открытых источников либо от самих лиц, участвующих в настоящем деле.
При этом сам по себе факт наличия у предыдущего правообладателя квартиры ФИО5 задолженности перед истцом, по мнению судебной коллегии, не свидетельствует о запрете на отчуждение спорной квартиры.
Факт рассмотрения судом в 2017 году гражданского дела по иску ФИО4 к ФИО5 о взыскании задолженности не свидетельствует о том, ФИО5 и ФИО6 не имели права отчуждать спорную квартиру, учитывая, что никаких обременений и запретов в отношении квартиры в ЕГРН не содержалось, а исполнительные производства в отношении ФИО5 на момент совершения сделки были окончены, что подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами, а именно постановлением судебных приставов об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю от 19 октября 2018 года. Иное означало бы возложение на покупателя как физического лица чрезмерного объёма доказывания своей осмотрительности при совершении сделки.
Таким образом, на момент совершения сделки по приобретению спорной квартиры ФИО7 не знал и не мог знать о наличии притязаний истца в отношении спорной квартиры, так как исполнительные производства были окончены, а в ЕГРН отсутствовали сведения об обременении квартиры, доказательств обратного материалы дела не содержат.
Довод жалобы истца о том, что в нарушение запрета на регистрационные действия в отношении спорной квартиры ФИО5 продал квартиру ФИО6, чем нарушил нрава и законные интересы истца, так как она лишена возможности получить от ФИО5 долг по исполнительному производству, также не может служить основанием для отмены решения суда.
Как следует из материалов дела, в отношении предыдущего собственника квартиры ФИО5 в 2015 и 2016 году были возбуждены исполнительные производства о взыскании в пользу истца 1 497 709 руб. и 867 233 руб., соответственно, ввиду чего наложен запрет на совершение регистрационных действий в отношении спорной квартиры.
Судом первой инстанции были истребованы и представлены в материалы дела все документы по указанным исполнительным производствам, из которых следует, что исполнительные производства о взыскании с ФИО5 в пользу истца задолженности были прекращены в 2018 году, почти за год до заключения спорной сделки и возобновлены по заявлению истца лишь 30 апреля 2021 года.
Учитывая, что в течение трех лет с момента окончания исполнительного производства (19 октября 2018 года) и до 30 апреля 2021 года истец не интересовалась ходом исполнительного производства, не знала о его окончании, коллегия полагает, что истец утратила интерес ко взысканию денежных средств.
При таких условиях утверждение истца о том, что отчуждением данной квартиры причинен ущерб ее законным интересам вызывает сомнения.
Истец, не являющийся собственником спорной квартиры, по искам о признании сделок ничтожными и применении последствий их недействительности в цепочке сделок должен доказать наличие у него охраняемого интереса в признании сделок недействительными и что его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.
Из вышеуказанного следует, что истец должна была представить доказательства того, что защита ее прав возможна только путем применения последствий недействительности ничтожной сделки, между тем каких-либо доказательств истец в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представила.
Таким образом, довод истца, о том, что продажей спорной квартиры ФИО5 нарушил ее права и законные интересы подлежит отклонению ввиду его необоснованности
При этом судебная коллегия отмечает, что поскольку 30 апреля 2021 года исполнительные производства в отношении ФИО5 возобновлены, истцу ничто не препятствует взыскать с ФИО5 задолженность в рамках возобновленного исполнительного производства.
В целом, доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию сторон с выводами суда первой инстанции, их переоценке и иному толкованию действующего законодательства, при этом не свидетельствуют об их незаконности, не содержат ссылок на новые обстоятельства, которые не были предметом исследования или опровергали бы выводы решения и на наличие оснований для его отмены или изменения (ст. 330 ГПК РФ).
Нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного решения, а также безусловно влекущих за собой отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.
Руководствуясь положениями ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 24 января 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение составлено 15 сентября 2023 года.