УИД 74RS0001-01-2024-000127-77
Дело № 2-6/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
20 мая 2025 г. г. Челябинск
Советский районный суд г. Челябинска в составе:
председательствующего судьи Губановой М.В.,
при секретаре Федотовой И.Д.,
с участием прокурора Шпилевой Е.Л.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего С.Л.А. к Частному учреждению здравоохранения « Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Челябинск» (ЧУЗ «КБ «РЖД – Медицина» г. Челябинск») о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение,
УСТАНОВИЛ :
ФИО1, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего С.Л.А. обратилась в суд с иском к ЧУЗ «КБ «РЖД – Медицина» г. Челябинск» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение, просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного ей смертью ее отца и дедушки С.Л.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - К.В.Е.. Истец оценила нравственные страдания, причиненные смертью близкого человека непосредственно ей – в размере 3 000 000 руб., причиненные ее сыну и внуку умершего в размере 1 500 000 руб.
Указанные суммы компенсации истица просила взыскать с ответчика. Также просила взыскать с ответчика расходы на погребение 20 980 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб.
В судебном заседании ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО4 поддержали заявленные требования, пояснили, что К.В.Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, страдал онкологическим заболеванием, проходил лечение в ЧУЗ «КБ «РЖД – Медицина» г. Челябинск».
ДД.ММ.ГГГГ К.П.В. проведена операция по удалению злокачественной опухоли, проведенная хирургом ЧУЗ «КБ «РЖД – Медицина» г. Челябинск», во время которой был травмирован правый мочеточник, установлен стент. Истец полагает, что медицинская услуга была оказана некачественно. В результате действий врача ДД.ММ.ГГГГ истцу проведена операция: трансферзостония, ДД.ММ.ГГГГ истец был выписан из больницы. ДД.ММ.ГГГГ произведена операция введен мочеточниковый катетор, диагноз: острый вторичный обструктивный пиелонефрит справа. ДД.ММ.ГГГГ выписан из ОКБ №.
ДД.ММ.ГГГГ обратился к ответчику для прохождения лечения – химиотерапии, ДД.ММ.ГГГГ проведена операция эндоурологическая стандартная, после операции больной переведен в реанимацию, где ДД.ММ.ГГГГ в 22 часа наступила смерть.
Истица полагала, что ее отец – К.П.В. умер в результате предоставления ему некачественной медицинской услуги, настаивала в судебном заседании на удовлетворении исковых требований в полном объеме.
Привлеченный судом в качестве истца С.Л.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которому на дату рассмотрения дела исполнилось 16 лет, судом о дате и времени судебного заседания извещен, поддержал заявленные исковые требования, просил рассмотреть дело без его участия.
Третье лицо – ФИО4, оплативший расходы по погребению К.В.Е., в судебном заседании пояснил, что не заявляет самостоятельных требований на расходы по погребению, заявленные ко взысканию в свою пользу истицей, поскольку денежные средства по расходам, которыми он оплачивал услуги по погребению, принадлежали истице.
Третьи лица –хирург ФИО5 и хирург-ассистент ФИО6, проводившие операцию ДД.ММ.ГГГГ в ЧУЗ «КБ «РЖД – Медицина» г. Челябинск», в судебном заседании признали факт причинения травмы мочеточнику справа во время проведения операции К.П.В.
Третье лицо – ГАУЗ ОКБ № извещено, представитель в суд не явился.
Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, пояснила, что в суде не доказана причинно-следственная связь между действиями оперирующего хирурга - онколога и наступлением смерти К.В.Е.., т.е. не нашел подтверждения факт ненадлежащее оказанной медицинской услуги.
Суд, выслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, приходит к следующему выводу.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).
В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.
В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума).
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2 названного постановления Пленума).
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).
Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (пункт 1 этого постановления).
Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.
Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).
Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены общие основания ответственности за причинение вреда.
Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).
Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Как установлено судом и следует из материалов дела, заявляя требования о компенсации морального вреда, истица указывала на то, что медицинская помощь ее отцу К.В.Е. была оказана некачественно, в результате чего наступила смерть, при этом осознание того, смерть отца связана с ненадлежащим оказанием медицинской услуги, не могло не усиливать ее переживания, которые она чувствовала в связи с потерей близкого человека.
Переживал потерю дедушки и ее сын, которому умерший уделял значительное количество времени, занимаясь его воспитанием, часто с ним общался, организовывал совместные мероприятия, отдых на свежем воздухе.
Для внука смерть близкого человека – дедушки явилась потрясением.
Таким образом, требования о компенсации морального вреда были заявлены и в связи с тем, что лично истице и ее сыну ответчиком в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ее отцу были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого человека и его смерти.
Судом установлено, что К.В.Е. страдал онкологическим заболеванием. Первая госпитализация К.В.Е., как следует из медицинской документации, в отделение в ЧУЗ «КБ» РЖД-Медицина» г. Челябинск» была с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ
Как следует из протокола плановой операции (л.д. 240 т. 1), пояснений сторон и представленных в материалы дела медицинских документов, ДД.ММ.ГГГГ выполнена операция - лапароскопическая передняя резекция ректосигмоидного отдела прямой кишки. Стентирование правого мочеточника. Пересечение правого мочеточника выявлено в ходе операции, приглашен врач-уролог, который установил стент в правый мочеточник, наложены провизорные швы до сведения краев, подтекания мочи не было. Из позиции стороны ответчика, а также пояснений третьих лиц - хирурга и ассистента-хирурга следовало, что повреждение мочеточника связано с изменением анатомии - тесным прилеганием правового мочеточника к опухоли ректосигмоидного отдела толстого кишечника. На шестые сутки послеоперационного периода у больного была диагностирована микронесостоятельность аппаратного толстокишечного анастомоза, что потребовало проведения экстренной операции и ДД.ММ.ГГГГ больному была проведена трансверзостомия (протокол операции л.д. 251 т. 1).
ДД.ММ.ГГГГ больной был выписан из стационара в удовлетворительном состоянии (л.д. 259 т. 1).
В соответствии с планом лечения вторым этапом предполагалось проведение химиотерапии в связи с установленным диагнозом – злокачественное новообразование. Прохождение химиотерапии назначено на ДД.ММ.ГГГГ До прохождения химиотерапии больной должен был явиться ДД.ММ.ГГГГ в урологическое отделение для удаления стента.
Первый курс химиотерапии проведен больному с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, пациент был выписан в удовлетворительном состоянии с рекомендациями по проведению второго цикла химиотерапии.
На второй цикл химиотерапии больной не явился, поскольку состояние К.В.Е. ухудшилось и он был госпитализирован в экстренном порядке в урологическое отделение ГБУЗ ОКБ № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: Стриктура (стойкое сужение просвета) нижней трети правого мочеточника. Уретерогидронефроз справа. Острый вторичный обструктивный пиелонефрит справа. При обследовании поставлен диагноз: нарушение выделительной функции правой почки.
ДД.ММ.ГГГГ К.В.Е. выполнена чрезкожная пункционная нефростомия под контролем ультразвукового исследования. К.В.Е. был выписан с рекомендациями явки к урологу по месту жительства, уход за нефростомой, замена дренажа 1 раз в 2 месяца, замена мочеприемника 1 раз в 2 недели., больному прописано медикаментозное лечение, явка к онкологу для лечения основного заболевания, после чего рекомендовано решить вопрос о реконструктивном оперативном лечении правого мочеточника.
Из позиции ответчика, выраженной в отзыве на исковое заявление (л.д. 4 т. 4) следует, что у больного сформировалась стриктура нижней трети мочеточника после удаления стента ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ больной поступил в экстренном порядке в ГБУЗ ОКБ №, где ему был установлен пиелонефрит и наложена разгрузочная нефростома справа.
По мнению ответчика, за время с момента установки стента и до его удаления теоретически прошло достаточно времени для заживления рассеченного мочеточника на стенте для исключения образования стриктуры.
ДД.ММ.ГГГГ К.В.Е. был госпитализирован для проведения второго цикла химиотерапии. Учитывая, что у больного стоит нефростома, которая может способствовать инфицированию правой почки, а также и то, что проведение химиотерапии, как правило, провоцирует обострение хронической инфекции по типу острого пиелонефрита, докторами было принято решение до проведения курса химиотерапии с целью профилактики обострения пиелонефрита, удалить нефростому справа и установить мочеточниковый стент.
ДД.ММ.ГГГГ проведена уретроскопия справа, выявлено, что просвет мочеточника в месте его сужения полностью непроходим, попытки бужирования стриктуры были прекращены из-за угрозы разрыва мочеточника, стентировать правый мочеточник не удалось. Больной был госпитализирован в палату гнойной реанимации. У больного определена клиника острого пиелонефрита, назначена антибактериальная терапия, начато лечение сепсиса. Резкое ухудшение состояния зафиксировано ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирована клиническая смерть, на мониторе – фибрилляция желудочков, произведен непрямой массаж сердца, восстановлен сердечный синусовый ритм. Однако восстановление сознания не произошло, продолжена ИВЛ, подключена защита мозга. В соответствии с заключением невролога у больного диагностирована постгипоксическая энцефалопотия, рекомендовано лечение отека головного мозга. ДД.ММ.ГГГГ в 22 часа зарегистрирована биологическая смерть К.В,Е.
В заключительном посмертном диагнозе врачи патологоанатомы на первое место выставили наличие стриктуры правого мочеточника, вторичный гнойный пиелонефрит, сепсис, как непосредственную причину смерти.
В соответствии с представленным истцом в материалы дела экспертным заключением Екатеринбургского филиала АО «Страховая компания СОГАЗ-МЕД» к заключению № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 8-9 т.1) врачами ответчика выполнена непоказанная и неоправданная с клинической точки зрения манипуляция уретероскопия справа, после которой появились признаки системного воспалительного ответа.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ назначена судебная экспертиза, перед экспертом поставлены вопросы о причинах смерти К.В.Е.., о наличии нарушений, допущенных при оказании медицинской помощи, о наличии причинно-следственной связи между наступлением смерти К.В.Е. и нарушениями в оказании медицинской помощи, предоставленной ответчиком, правильно ли проводилось лечение К.В.Е. и имеется ли причинно-следственная связь между лечением, оказанным в ГБУЗ ОКБ № и наступлением смерти К.В.Е. (л.д. 49-50 т. 4). Проведение экспертизы поручено экспертам Челябинского областного бюро судебно-медицинской экспертизы.
Из представленного заключения экспертизы №-Г следует, что врачебная экспертная комиссия пришла к следующим выводам: во время хирургического этапа лечения произошло непреднамеренное повреждение мочеточника, что можно расценивать, как дефект оказания медицинской помощи по хирургическому профилю: Y 60.0 (случайный порез, укол, перфорация или кровотечение при выполнении хирургической операции). При этом, случайное повреждение мочеточника при проведении хирургической операции следует рассматривать, как возможное осложнение. В данном случае травма была установлена во время операции, что позволило сразу провести комплекс мероприятий для устранения осложнения, произведено стентирование мочеточника, целостность его была восстановлена.
ДД.ММ.ГГГГ была диагностирована несостоятельность шва мочеточника, которая разрешилась при применении антибактериальной терапии. Тактика лечения обоснована, соответствует стандартам.
Дефектов оказания медицинской помощи по профилю «урология» не выявлено ни в оном из двух лечебных учреждений.
Экспертным заключением установлено, что медицинская помощь в отделении реанимации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ оказывалась в соответствии с действующими приказам и рекомендациями.
При ответе на вопрос о причине смерти К.В.Е. эксперт указал, что по результатам патологоанатомического исследования труппа смерть К.В.Е. наступила в исходе заболевания – вторичного гнойного пиелонефрита и сепсиса развившегося на фоне стриктуры правого мочеточника. Причиной развития стриктуры правого мочеточника стали рубцовые изменения после случайного его ранения при проведении операции – лапароскопической передней резекции прямой кишки.
При ответе на вопрос, имеется ли причинно-следственная связь между наступлением смерти К.В.Е. (ДД.ММ.ГГГГ) и нарушениями в оказании медицинской помощи ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина «г. Челябинск» эксперт указала, что при развитии неблагоприятного исхода интраоперационного повреждения, помимо ранения могут быть и другие обстоятельства эндогенного характера, такие как ослабленный иммунитет, хронические заболевания, возраст пациента и др.. при многофакторной причине развития неблагоприятного исхода, причинно-следственная связь между интраоперационным повреждением правого мочеточника и развитием неблагоприятного исхода в виде смерти пациента можно охарактеризовать как косвенную (опосредованную).
Частью 1 ст. 55 ГПК РФ установлено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
В соответствии с ч. 2 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.
В соответствии со ст. 8 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
Суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.
Из содержания экспертного заключения видно, что выводы о наличии причинно-следственной связи между наступлением смерти К.В.Е. и нарушениями в оказании медицинской помощи не являются категоричными, носят вероятностный характер, то есть предположительный характер.
Невозможность дать категорический ответ в экспертном заключении, не может служить доказательством, с достоверностью свидетельствующим о том, что подобная причинная связь между наступлением смерти К.В.Е. и нарушениями в оказании медицинской помощи отсутствует.
В то же время в суд не представлено достоверных и достаточных доказательств наличия иных причин, отраженных в выводе эксперта (ослабленный иммунитет, хронические заболевания, возраст пациента и др.), которые послужили причинами наступления смерти К.В.Е.
В соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
Однако суд не усматривает оснований для назначения повторной экспертизы по следующим основаниям.
При ответе на вопрос о причине смерти К.В.Е. эксперт указал, что по результатам патологоанатомического исследования труппа смерть К.В.Е. наступила в исходе заболевания – вторичного гнойного пиелонефрита и сепсиса, развившегося на фоне стриктуры правого мочеточника. Причиной развития стриктуры правого мочеточника стали рубцовые изменения после случайного его ранения при проведении операции – лапароскопической передней резекции прямой кишки.
Потому ответ эксперта о возможном наличии иных причин, приведших к смерти К.В.Е. не имеет значения для установления истины по делу в связи с отсутствием доказательств, подтверждающих факт наличия в качестве причин смерти перечисленных экспертом обстоятельств и, в то же время, не исключает вывода о причине смерти К.В.Е., как следствия развития стриктуры правого мочеточника после случайного его ранения при проведении операции.
Суд не усматривает противоречий в экспертном заключении, которые бы послужили основанием для назначения повторной экспертизы.
Также суд учитывает в качестве доказательства содержание заключительного посмертного диагноза, в котором врачи-патологоанатомы на первое место выставили наличие стриктуры правого мочеточника, вторичный гнойный пиелонефрит, сепсис, как непосредственную причину смерти, что нашло отражение в протоколе – карте патологоанатомического исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ.
Причинно-следственная связь между повреждением мочеточника и наступлением смерти К.В.Е. подтверждена экспертизой и другими представленными в суд доказательствами.
Оценивая заключение эксперта, суд пришел к выводу, что заключение экспертизы может быть положено в основу принятия решения, заключение не содержит противоположных, противоречивых выводов.
Оценивая размер компенсации морального вреда, суд учитывает тесные семейные связи К.В.Е., ФИО1 и С.Л.А. что подтверждено пояснениями истицы, представленными в материалы дела семейными фотографиями, на которых изображены указанные лица: отдыхающими на природе, дедушка и внук, которые участвуют в шествии «Бессмертный полк», отдыхают на площади Революции в сквере, где К.В.Е. изображен с новорожденным внуком - С.Л.А. и другие фотографии, где ФИО2 изображен с внуком и дочерью в кругу семьи. Фотографии отражают хронологию семейных отношений с рождения ФИО3
Истица представила в суд результаты осмотра эндокринолога после смерти отца, где отражены ее жалобы на нарушение сна в связи со стрессом, перенесенным из-за смерти отца, что доказывает наличие нравственных страданий истицы связанных с потерей отца, переживаниями в связи с болезнью отца и перенесенными им страданиями.
Разрешая вопрос о компенсации морального вреда, суд, с учетом характера допущенного ответчиком нарушения прав истцов, степени вины ответчика, объема нарушенных прав, характера причиненных истцам нравственных страданий, руководствуясь принципами соразмерности и справедливости, с учетом представленных истцом доказательств, полагает возможным удовлетворить исковые требования частично, взыскав в пользу истицы компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб., в пользу истца ФИО3, котором на момент смерти дедушки исполнилось 14 лет, – 1 000 000 руб.
Суд полагает, что указанный размер компенсации соответствует перенесенным страданиям истцов в связи с потерей близкого, родного им человека – К.В.Е.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".
В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).
Статьей 9 названного Федерального закона от 12.01.1996 года № 8-ФЗ установлен следующий гарантированный перечень услуг по погребению, оказываемый гражданам на безвозмездной основе: 1) оформление документов, необходимых для погребения; 2) предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; 3) перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); 4) погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом). Стоимость услуг, предоставляемых согласно гарантированному перечню услуг по погребению, определяется органами местного самоуправления по согласованию с соответствующими отделениями Пенсионного фонда Российской Федерации, Фонда социального страхования Российской Федерации, а также с органами государственной власти субъектов Российской Федерации и возмещается специализированной службе по вопросам похоронного дела в десятидневный срок со дня обращения этой службы за счет средств соответствующих бюджетов.
В соответствии с абзацем восьмым пункта 3 статьи 9 Федерального закона "О погребении и похоронном деле", стоимость услуг, предоставляемых согласно гарантированному перечню услуг по погребению, возмещается специализированной службе по вопросам похоронного дела на основании справки о смерти, если обращение за возмещением указанных услуг последовало не позднее шести месяцев со дня погребения.
Оплата стоимости услуг, предоставляемых сверх гарантированного перечня услуг по погребению, производится за счет супруга, родственников и иных лиц, взявших на себя обязанности осуществить погребение умершего (п. 4 ст. 9 Федерального закона от 12.01.1996 года № 8-ФЗ).
Согласно с ч. 4 ст. 9 ФЗ "О погребении и похоронном деле" оплата стоимости услуг, предоставляемых сверх гарантированного перечня услуг по погребению, производится за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего.
Согласно Рекомендациям о порядке похорон и содержании кладбищ в РФ по общим правилам похоронное обслуживание должно обеспечивать выполнение следующих процессов:
прием заказов на похороны и оформление соответствующих документов;
предоставление и доставку похоронных принадлежностей по местонахождению умерших, перевозку умерших из жилых зданий, больниц и военных госпиталей (из последних после патолого-анатомических исследований) в учреждения похоронного обслуживания и на кладбища;
выполнение санитарно-гигиенических, парикмахерских и косметических услуг при подготовке умерших к похоронам;
предпохоронное сохранение умерших;
проведение траурных обрядов прощания и поминальных обедов;
погребение и перезахоронение умерших (традиционное - захоронение гроба в землю или захоронение останков после кремации);
создание архитектурно-ландшафтной среды мест захоронения;
производство и доставку похоронных принадлежностей, памятников, предметов похоронного ритуала.
Составляющей частью обряда захоронения по православному обычаю является отпевание, приобретение соответствующих ритуальных принадлежностей, аренда траурного зала для прощания с умершим. Суд полагает возможным возложить в этой части возмещение расходов в сумме 19 280 руб. на ответчика. В обоснование несения расходов в суд предоставлена квитанция № об оплате ФИО4 ритуальных услуг по кремации 11 500 руб., аренде траурного зала, приобретению свечей и отпеванию (180 руб. и 3 000 руб.), а также расходов в сумме 1 700 руб. под названием «выходной день», в материалы дела представлена квитанция к приходному ордеру (л.д. 137-137 «а» т. 4).
Истец и его представитель затруднились пояснить содержание расходов в сумме 1 700 руб., указанных в квитанции под названием «выходной день», в данной части требование удовлетворению не подлежит.
В остальной части требования истца о взыскании расходов на погребение подлежат удовлетворению.
Истец просила взыскать судебные расходы, понесенные ей в связи с оказанием юридических услуг.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся признанные судом необходимыми расходы.
Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" (далее - постановление Пленума от 21 января 2016 г. № 1) разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 указанного постановления Пленума).
Из приведенных положений процессуального закона следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя. Критерии оценки разумности расходов на оплату услуг представителя определены в разъяснениях названного постановления Пленума.
Следовательно, суду в целях реализации одной из основных задач гражданского судопроизводства по справедливому судебному разбирательству, а также обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон при решении вопроса о возмещении стороной судебных расходов на оплату услуг представителя необходимо учитывать, что если сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, то суд не вправе уменьшать их произвольно, а обязан вынести мотивированное решение, если признает, что заявленная к взысканию сумма издержек носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
В материалы представлен договор оказания юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, предметом которого является оказание представительских и юридических услуг, консультаций по обеспечению деятельности истицы, как заказчика, оказание устных консультаций, исполнение по заданию истицы- заказчика в течение срока действия договора представительских и юридических услуг, защита интересов истицы, подготовка исков, жалоб, отзывов, передача их в судебные органы, подготовка проектов и или осуществление юридической экспертизы различной документации, подготовка справочных материалов по вопросам законодательства.
В силу раздела 3 «Стоимость услуг и порядок оплаты», стоимость услуг определяется актами выполненных работ, подписанных обеими сторонами (п. 3.1). В п. 3.2 установлено, что стоимость услуг оплачивается разово в течение 5 дней с момента подписания документов, предусмотренных п.п. 2.1.5 договора (указанного подпункта в договоре нет).
К договору представлены: акт оказания юридических услуг без номера от ДД.ММ.ГГГГ, подписанный обеими сторонами, из содержания которого следует, что истцу оказана услуга по устной консультации для определения действий в связи со смертью К.В.Е.., стоимостью 5 000 руб.; акт оказания юридических услуг без номера от ДД.ММ.ГГГГ, подписанный обеими сторонами, из содержания которого следует, что истцу оказана услуга по направлению заявления в отделение Екатеринбургского филиала АО Страховой компании «СОГАЗ –МЕД», стоимостью 5 000 руб.; акт оказания юридических услуг без номера от ДД.ММ.ГГГГ, подписанный обеими сторонами, из содержания которого следует, что истцу оказана услуга по составлению и направлению заявления к ответчику о предоставлении копий медицинских документов в связи со смертью К.В.Е.., стоимостью 5 000 руб.; акт оказания юридических услуг без номера от ДД.ММ.ГГГГ, подписанный обеими сторонами, из содержания которого следует, что истцу оказана услуга по составлению и направлению досудебной претензии к ответчику, стоимостью 10 000 руб.
Оплата по актам подтверждена распиской о получении представителем от истца 25 000 руб. по договору от ДД.ММ.ГГГГ, в расписке указанны в качестве оснований оказания услуг, акты перечисленные выше.
Анализируя представленные документы, суд приходит к выводу, что указанные услуги предоставлены в рамках данного дела и в связи с необходимостью представления в качестве доказательств, представленных истцом при предъявлении иска медицинских документов и сведений из страховой компании, принятых судом в качестве доказательств по делу, а также в связи с попыткой урегулирования спора в досудебном порядке.
Судом не принят в качестве доказательства акт, подтверждающий оказание услуги по устной консультации для определения действий в связи со смертью К.В.Е., поскольку указанный документ не отвечает требованиям относимости к настоящему делу.
Взыскание судебных расходов за оказание юридических услуг по составлению запроса в страховую компании, заявления о предоставлении документов в медицинское учреждение и оформление досудебной претензии в размере 20 000 руб. подлежит удовлетворению.
Согласно ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета сумма государственной пошлины по требованиям имущественного характера в размере 4 000 руб., неимущественного характера в размере 6 000 руб., т.е. в размере 10 000 руб., который рассчитан судом на основании ст. 333.19 Налогового кодекса РФ.
Руководствуясь ст.ст. 98, 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
Взыскать в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №) с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Челябинск» (ЧУЗ «КБ «РЖД – Медицина» г. Челябинск») (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб., 20 000 руб. судебных расходов, 19 280 руб. расходов на погребение.
Взыскать в пользу С.Л.А. (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №) с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Челябинск» (ЧУЗ «КБ «РЖД – Медицина» г. Челябинск») (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.
В остальной части требований отказать.
Взыскать с общества с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Челябинск» (ЧУЗ «КБ «РЖД – Медицина» г. Челябинск») (ИНН №) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 10 000 руб.
Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме через суд, принявший решение.
Председательствующий: М.В. Губанова
Мотивированное решение изготовлено 23 мая 2025 года.