Решение по делу № 2-221/2023 от 18.04.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

№2-221/2023

УИД 03RS0016-01-2023-000139-35

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

18 апреля 2023 года город Сибай

Сибайский городской суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Сулейманова Т.М.,

при секретаре судебного заседания Смирновой Е.И.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – ФИО3, действующего на основании доверенности,

представителя ответчика ГБУЗ РБ «ЦГБ г. Сибай» – ФИО4, действующей на основании доверенности,

прокурора г. Сибай РБ Мурзагуловой Л.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан «Центральная городская больница города Сибай», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан «Баймакская центральная городская больница», Министерству здравоохранения Республики Башкортостан о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ :

Асадуллина (ФИО23) Г.Н. обратилась в суд с исковым заявлением к ГБУЗ РБ «Центральная городская больница г. Сибай», ГБУЗ РБ «Баймакская центральная городская больница», Министерству здравоохранения Республики Башкортостан о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого вследствие некачественного оказания медицинской помощи, указывая, что истец приходится дочерью ФИО7, которой в последующем присвоена фамилия ФИО6. ДД.ММ.ГГГГ в 02.10 часов в приемное отделение ГБУЗ РБ ЦГБ г. Сибай была доставлена ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с диагнозом: <данные изъяты>. В связи с отсутствием мест в терапевтическом отделении ГБУЗ РБ ЦГБ г. Сибай ФИО8 в сопровождении фельдшера скорой помощи была направлена на стационарное лечение по месту проживания, в ГБУЗ БР Баймакская ЦГБ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 была доставлена в ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ, где ДД.ММ.ГГГГ в 16.00 часов скончалась в реанимационном отделении. Согласно заключению СМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО8 наступила в результате <данные изъяты> Согласно акта комиссионного рассмотрения оказания медицинской помощи ФИО8, проведенной Минздравом РБ, установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО8 имели место: недооценка тяжести состояния больного при оказании медицинской помощи, вследствие чего назначено недостаточное обследование и лечение. По данному факту ДД.ММ.ГГГГ Сибайским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета РФ по РБ было возбуждено уголовное дело № по ч. 2 ст. 109 УК РФ, В рамках данного уголовного дела назначались многочисленные судебно-медицинские экспертизы. Так, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрав РФ» в г. Москва установлено, что работниками ГБУЗ РБ «Сибайская ЦГБ» и «Баймакская ЦГБ» допущены многочисленные дефекты медицинской помощи (стр. 19-23 заключения): несвоевременно и не в полном объеме оказана медицинская помощь ФИО8, не оправдана была и транспортировка в другое лечебное учреждение (в ГБУЗ РБ «Баймакская ЦГБ»), отсутствие госпитализации в г. Сибай. Согласно ответу № на вопросы №, 23 указано, что «Своевременное установление диагноза ФИО8 в ГБУЗ Баймакская ЦГБ с назначением ей, в условиях реанимационного отделения адекватного лечения, включавшего в себя <данные изъяты>, повышали вероятность благоприятного исхода (спасения жизни). Согласно заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного Приволжским филиалом ФГКУ «Судебно-экспертный центр следственного комитета РФ» указано, что: в ГБУЗ РБ «Сибайская ЦГБ» в период времени с 02.10 часов ДД.ММ.ГГГГ имеется недооценка тяжести состояния, пациентка в экстренном порядке не была госпитализирована в стационар; в стационаре ГБУЗ РБ «Баймакская ЦГБ» с 05.10 часов ДД.ММ.ГГГГ по 16.00 часов ДД.ММ.ГГГГ - имеются недостатки в проведении диагностических и лечебных мероприятий: <данные изъяты>. Истец считает, что своими действиями (бездействием) работники этих медицинских учреждений причинили моральный вред, выраженный в эмоциональных и физических страданий в связи со смертью матери.

Уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец просит взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан «Центральная городская больница города Сибай», Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан «Баймакская центральная городская больница», Министерства здравоохранения Республики Башкортостан компенсацию морального вреда в размере 5000000 руб.

В ходе подготовки в форме беседы определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены медицинские работники, принимавшие участие в оказании медицинской помощи ФИО8, а именно врачи ГБУЗ РБ «ЦГБ г. Сибай»: терапевт ФИО9, хирург ФИО10, врачи ГБУЗ РБ «Баймакская ЦГБ»: терапевты ФИО11, ФИО12, ФИО13, хирург ФИО14, заведующий отделением анестезиологии-реанимации ФИО15, заведующая терапевтическим отделением ФИО16

Истец ФИО17, ее представитель ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержали, просили их удовлетворить в полном объеме по изложенным в нем основаниям.

Представитель ответчика ГБУЗ РБ «Центральная городская больница г. Сибай» ФИО4 исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать в полном объеме по доводам, изложенным в возражении.

Представитель ответчика ГБУЗ РБ «Баймакская центральная городская больница» в судебное заседание не явился, надлежаще уведомлен о времени и месте судебного заседания, поступило ходатайство об отложении судебного заседания, в связи с болезнью представителя ФИО18 Ввиду того, что болезнь представителя ответчика не свидетельствует об уважительности причин неявки на судебное заседание, поскольку ответчик вправе был самостоятельно принять участие в ходе судебного заседания путем направления другого представителя или участия главного врача в судебном заседании, заявленное ходатайство представителя ответчика об отложении рассмотрения дела оставлено судом без удовлетворения по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 169 п. 6 ГПК РФ суд может отложить разбирательство дела по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой его представителя по уважительной причине.

По смыслу указанной нормы право отложения судебного разбирательства в связи с неявкой представителя стороны является не обязанностью, а правом суда, вопрос решается судом с учетом характера причин неявки представителя.

Неявка представителя не лишает суд права рассмотреть дело в его отсутствие при условии извещения лица, участвующего в деле, о времени и месте судебного заседания. При этом суд обязан соблюдать баланс интересов сторон и других участников процесса и не допускать необоснованного затягивания и нарушения принципов разумного срока рассмотрения гражданских дел.

Из материалов дела следует, что спор находится на рассмотрении суда с ДД.ММ.ГГГГ. Ходатайство об отложении судебного заседания нахождением у представителя ответчика каких-либо доказательств, которые ответчик намерен представить суду, но не имеет возможности это сделать, не аргументировалось.

Статьей 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судопроизводство в судах и исполнение судебного постановления осуществляются в разумные сроки (часть 1).

Разбирательство дел в судах осуществляется в сроки, установленные настоящим Кодексом. Продление этих сроков допустимо в случаях и в порядке, которые установлены настоящим Кодексом, но судопроизводство должно осуществляться в разумный срок (часть 2).

На основании изложенного, а также в целях обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела с учетом разумных сроков судопроизводства, суд считает возможным рассмотреть дело без участия представителя ответчика ГБУЗ РБ «Баймакская центральная городская больница» ФИО18

В судебное заседание представитель ответчика Министерства здравоохранения Республики Башкортостан не явился, надлежаще уведомлен о времени и месте судебного заседания, поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствии представителя ответчика, возражение на исковое заявление, приобщенное к материалам дела, согласно которого в удовлетворении иска просят отказать.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, врачи ГБУЗ РБ «ЦГБ г. Сибай»: терапевт ФИО9, хирург ФИО10, врачи ГБУЗ РБ «Баймакская ЦГБ»: терапевты ФИО11, ФИО12, ФИО13, хирург ФИО14, заведующий отделением анестезиологии-реанимации ФИО15, заведующая терапевтическим отделением ФИО16 в судебное заседание не явились, надлежаще уведомлены о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания суду не представлено, что в силу ст. 167 ГПК РФ позволяет суду рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования законными и обоснованным, подлежащими удовлетворению частично, изучив и оценив материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ, жизнь и здоровье принадлежат гражданину от рождения.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, в иных случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

По смыслу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установить наличие вреда, его размер, противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины (умысла или неосторожности), а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. 1099, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 9 части 5 ст. 19 Федерального закона РФ от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ст. 98 указанного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 6 ноября 2014 года N 27-П, когда речь идет о смерти человека, не ставится под сомнение реальность страданий членов его семьи. Это тем более существенно в ситуации, когда супруг или близкий родственник имеет подозрение, что к гибели его близкого человека привела несвоевременная или некачественно оказанная учреждением здравоохранения медицинская помощь.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Закона).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Закона).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Закона).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Закона).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с неполным проведением диагностических мероприятий, одновременного употребления нескольких лекарств, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Как следует из материалов дела и было установлено судом, истец Асадуллина (ФИО23) Г.Н. является дочерью ФИО6 (ранее – ФИО5, ФИО23) Анисы Гарифулловны, что подтверждается копией свидетельства о рождении ФИО20, где в графе мать указана ФИО21

ФИО6 (ФИО5, ФИО23) А.Г. умерла ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании установлено, и сторонами не оспаривалось, что ДД.ММ.ГГГГ в 02.10 часов в приемное отделение ГБУЗ РБ ЦГБ г. Сибай была доставлена ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с диагнозом: <данные изъяты>.

В связи с отсутствием мест в терапевтическом отделении ГБУЗ РБ ЦГБ г. Сибай ФИО8 в сопровождении фельдшера скорой помощи на личном автотранспорте была направлена на стационарное лечение по месту проживания в ГБУЗ БР Баймакская ЦГБ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 была доставлена в ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ, где ДД.ММ.ГГГГ в 16.00 часов скончалась в реанимационном отделении.

Сибайским межрайонным следственным отделом следственного управления по Республике Башкортостан по факту неоказания помощи ФИО8 должностными лицами ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ и ГБУЗ РБ ЦГБ г. Сибая, проведена проверка в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ, по результатам которой ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, право оценки доказательств принадлежит суду.

Согласно ч. 3 и ч. 4 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В рамках расследования уголовного дела № следователем неоднократно назначались медицинские экспертизы.

Так согласно заключению Федерального государственного бюджетного учреждения «Российский центр судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Российской Федерации» № от ДД.ММ.ГГГГ, эксперты пришли к следующим выводам.

1. Каким заболеванием страдала больная ФИО8 при ее обращении и нахождении в лечебных учреждениях ГБУЗ РБ ЦГБ г. Сибай и ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ в период времени с ДД.ММ.ГГГГ? - причиной обращения ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ в лечебные учреждения ГБУЗ РБ ЦГБ <адрес> и ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ явилась имевшаяся у нее <данные изъяты>. Названное заболевание подтверждается:

• клиническими данными в виде: <данные изъяты>

• результатами инструментальных исследований: <данные изъяты>

• результатами исследования трупа ФИО8: <данные изъяты>

2. Своевременно ли, в полном объеме и квалифицирована ли была оказана больной ФИО8 медицинская помощь медицинскими работниками ГБУЗ РБ ЦГБ г. Сибая?»

3. Какие конкретные нарушения и дефекты допущены медицинскими работниками ГБУЗ РБ ЦГБ г.Сибая в оказании медицинской помощи больной ФИО8 и кем именно?»

6. Возможно ли было бы спасти жизнь ФИО8 при своевременной госпитализации ее в больницу ГБУЗ РБ ЦГБ г.Сибая и оказания ей в данном учреждении медицинской помощи?»

7. Если да, то что именно могло повлиять на выздоровление ФИО8 и какими действиями могли этому способствовать медицинские работники ГБУЗ РБ ЦГБ г.Сибая?»

2.1. ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ была доставлена бригадой скорой помощи в ГБУЗ Б ЦГБ г.Сибая и находилась в приёмном отделении с 02 ч 10 мин. согласно записи в «Журнале учета амбулаторных больных приёмного отделения» указанной ЦГБ, медицинская помощь по поводу диагностированного <данные изъяты> была оказана в виде назначения <данные изъяты>. Установив диагноз - «<данные изъяты>», не была заподозрена <данные изъяты>. Антибактериальные препараты ФИО8 в указанном медицинском учреждении не получала. Ей было назначено следующее обследование: <данные изъяты>. Так как диагноз «<данные изъяты>» требует назначения антибактериальной терапии, можно утверждать. что медицинская помощь в ГБУЗ РБ ЦГБ г.Сибая ФИО8 была оказана не в полном объёме: отсутствовала антибактериальная терапия. Кроме того, нуждавшаяся в госпитализации ФИО8 получила отказ в данном лечебном учреждении.

2.2. Транспортировка ФИО8 в другое лечебное учреждение (ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ) привела к ещё большему увеличению времени течения <данные изъяты> до начала этиотропного лечения, что следует расценивать как несвоевременность оказания медицинской помоши. Терапия антимикробными препаратами считается своевременной при её назначении в ближайшее время после установления диагноза «<данные изъяты>» <данные изъяты>

2.3 Госпитализация ФИО8 в ГБУЗ РБ ЦГБ г.Сибая с назначением ей антибиотикотерапии, с последующей её коррекцией (после уточнения диагноза), проведением пунктирования <данные изъяты>, повышала вероятность благоприятного исхода (спасения жизни).

2.4 Устанавливать персоналии лиц, оказывавших медицинскую помощь ФИО8 в ГБУЗ РБ ЦРБ г.Сибая, не входит в компетенцию экспертной комиссии.

8. В течение какого времени образовался <данные изъяты> у ФИО8, то есть заболевание имело быстротечный характер либо ФИО8 была больна данным заболеванием длительное время?

Точное время начала заболевания, на основании имеющихся документов, установить невозможно, однако согласно записи в медицинской документации и показаниям потерпевшего ФИО2 можно говорить о том, что отчетливые признаки болезни появились вечером ДД.ММ.ГГГГ до приезда бригады скорой помощи. Достоверных признаков наличия <данные изъяты> до ДД.ММ.ГГГГ у ФИО8 не было. Начало заболевания характеризовалась <данные изъяты> В медицинской документации не указана связь этих болей с дыхательными движениями, что затрудняет интерпретацию причин болевого синдрома, однако <данные изъяты> и результаты рентгенологического и ультразвукового исследований подтверждают наличие у ФИО8 <данные изъяты>. Таким образом, имеющиеся данные не свидетельствуют в пользу длительного существования <данные изъяты>.

9. Проводилось ли лечение больной ФИО8 медицинскими работниками ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ?

Наличие стационарной медицинской карты, заведённой в ГБУЗ РБ «Баймакская ЦГБ», включающей в себя дневниковые записи различных специалистов, листы назначений, фиксацию показателей температуры тела, артериального давления, пульса, результаты лабораторных исследований указывают на то, что лечение ФИО8 в данном медицинском учреждении проводилось.

10. Своевременно и правильно ли проведены диагностические мероприятия больной ФИО8 медицинскими работниками ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ?

11. Правильно ли и своевременно был установлен диагноз заболевания у больной ФИО8 медицинскими работниками ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ?»

12. Своевременно ли, в полном объеме и правильно ли в соответствии с установленным диагнозом проводилось лечение больной ФИО8 медицинскими работниками ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ? Соответствовало ли проводимое лечение существующим в медицине положениям и установкам?»

18. Если лечение проводилось неправильно, то в силу каких причин и к каким последствиям это привело?»

19. Какие конкретные нарушения и дефекты допущены медицинскими работниками ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ в оказании медицинской помощи больной ФИО8 и кем именно?

5.1. В ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ ФИО8 поступила ДД.ММ.ГГГГ в 05:10 часов с признаками <данные изъяты> Однако, согласно сведений из дневниковых записей и почасового листа назначения за ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 начала получать лечение лишь в 18:30 - внутримышечно ей был введён трамал, видимо, с целью обезболивания. Повторное введение трамала - в 22:32. В связи с ухудшением состояния (<данные изъяты> в 22:40 переведена в реанимационное отделение. Лечение назначено лишь в 24 часа: изотонический раствор хлорида натрия 750 мл, первое назначение антибиотика - цетриаксон 1 г., а также средства интенсивной терапии - преднизолон, допамин, кордиамин.

5.2. В Медицинской карте стационарного больного №, на имя ФИО8, из ГБУЗ ГБ БЦГБ, отсутствуют сведения о проведении ей в этом лечебном учреждении основных диагностических мероприятий, способствовавших установлению и уточнению имевшейся у неё <данные изъяты>. Показанная ФИО8 плевральная пункция, была ей выполнена лишь ДД.ММ.ГГГГ в 15 час. 10 мин., когда ФИО8 находилась уже в крайне тяжёлом состоянии. В 15 час. 30 мин. у неё произошла остановка сердца и дыхания. Выполнение данной медицинской манипуляции следует считать запоздалой.

5.3. Изучив текст описания рентгенограммы (сама рентгенограмма на экспертизу не представлена), имеющийся в названной медицинской карте на имя ФИО8 (далее цитируется по этой медицинской карте): <данные изъяты> а описана лишь ДД.ММ.ГГГГ в Баймакской ЦГБ. Время описания рентгенограммы - не указано. Повторно изучить эту рентгенограмму экспертная комиссия не может в связи с её утерей в Баймакской ЦГБ (о чём говорится в официальном ответе следствия на запрос).

5.4. Согласно одной из записей, имеющегося в мед.карте стационарного больного № на имя ФИО8, протокола УЗИ (дата и время не указаны) на бланке кабинета УЗИ г.Сибай, у ФИО8: «...<данные изъяты>».

В названном протоколе УЗИ отсутствуют сведения об исследовании у ФИО8 щитовидной железы, однако, на приколотой канцелярской скобкой к протоколу сонограмме, выполненной ДД.ММ.ГГГГ в МУЗ ЦГБ г.Сибай, имеется надпись: <данные изъяты> Из-за низкого качества сонограммы, оценить изображение на ней затруднительно. Также не возможно установить, кому принадлежит эта сонограмма, Данная экспертная комиссия не может объяснить выявленное несоответствие между текстом протокола УЗИ и прикрепленным к нему изображением исследования.

5.5 Кроме того, в имеющейся в уголовном деле заверенной светокопии карты вызова медицинской помощи № Ирандыкского филиала скорой медицинской помощи, от ДД.ММ.ГГГГ имеется запись: <данные изъяты> .».

5.6 Вышеуказанное свидетельствует о том, что, по крайней мере, до получения описания рентгенограммы (ДД.ММ.ГГГГ, т.е. более суток нахождения в ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ). диагноз ФИО8 установлен не был, и адекватного лечения имевшегося у неё основного заболевания - <данные изъяты>, она не получала.

5.7 Согласно сведений из медицинской карты на имя ФИО8 за весь период её нахождения в стационаре, она не получала необходимых ей, в связи с имевшейся <данные изъяты>, ингаляций кислорода; ей не проводился мониторинг сатурации крови кислородом. Проведённая ей инфузионная терапия была как запоздалой, так и явно недостаточной (за все время госпитализации было введено жидкостей 1500 мл + 200 мл в виде питья), что стало причиной развития <данные изъяты> В назначении допамина не указана скорость его введения (указано лишь что 10,0 во флаконе физ.раствора 250,0). Кроме того, его введение было не оправдано. В данной ситуации следовало использовать интенсивную инфузионную терапию и вазопрессоры (норадреналин, мезатон), т.к. в отсутствии достаточной инфузии, допамин только приводил к тахикардии. Несмотря на все признаки <данные изъяты> ФИО8 так и не была переведена на ИВЛ. Даже в ходе проведения сердечно-лёгочной реанимации указано только применение мешка АМБУ.

5.8 Реанимационные мероприятия проводились ФИО8 в период с 15:30 до 16:00. Согласно записей реаниматолога в мед.карте, ни введение адреналина, ни дефибрилляция к восстановлению сердечного ритма у ФИО8 не привели. Однако, в этой медицинской карте имеется электрокардиограмма на имя ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ, где указаны: время снятия ЭКГ - 15:50 и наличие на ней синусового ритма 72 в 1 минуту, что не соответствует состоянию ФИО8 в этот период времени.

5.9. Комиссия экспертов считает необходимым отметить, следующее: использование в условиях реанимации электрической кардиоверсии (метода восстановления сердечного ритма электрическим разрядом) показано при тяжёлых аритмиях, в то время как у ФИО8 зафиксирована остановка сердечной деятельности (данный термин соответствует понятию «асистолии», а не аритмии). Электрическая кардиоверсия оказывается неэффективной при асистолии, однако не противопоказана при ее наличии.

5.10. Всё вышеперечисленное указывает на то, что диагноз заболевания у ФИО8 в ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ установлен несвоевременно. Медицинская помощь ФИО8, была оказана несвоевременно, не в полном объёме, т.е. проводимое лечение было неадекватным состоянию ФИО8, не соответствовало «существующим в медицине положениям и установкам». Установление причин этого несоответствия не входит в компетенцию комиссии экспертов.

5.11. Устанавливать персоналии лиц, оказывавших медицинскую помощь ФИО6 в ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ (кем именно допущены «нарушения и дефекты») не входит в компетенцию экспертной комиссии.

13. Показаны ли в конкретном случае проведенные медицинские вмешательства?»

Такая медицинская манипуляция как <данные изъяты> показана при наличии доступного <данные изъяты> и проводится как с диагностической целью, так и с лечебной (<данные изъяты>). Проведённая ФИО8 <данные изъяты> была ей абсолютно показана.

14. Какое конкретное влияние на состояние больной ФИО8 оказал выбранный метод медицинского вмешательства?»

15. He могли ли данные медицинские вмешательства являться фактором, обусловившим непосредственную причину счерти или отрицательно повлиять на течение заболевания?»

Непосредственной причиной смерти ФИО8 явилась <данные изъяты> Проведение <данные изъяты> было показано в связи с наличием <данные изъяты> и требовалось как для <данные изъяты>, так и для диагностики содержимого <данные изъяты>, однако, позднее проведение пункции не решило ставившихся задач. При анализе медицинской документации не выявлено признаков, которые могут трактоваться как осложнения этой манипуляции (например: <данные изъяты>.). Состояние ФИО8 при осмотре хирургом перед проведением манипуляции, было расценено как крайне тяжёлое, в связи с чем, ухудшение её состояния, зафиксированное вскоре после проведения процедуры (время процедуры 15:10, остановка сердца и дыхания в 15:30) не следует связывать с проведением медицинского вмешательства- плевральной пункции..

16. Правильно ли техническое выполнение медицинского вмешательства?»

Согласно записи хирурга, проводившего плевральную пункцию, ошибок в выполнении данного вмешательства не было. Результат (материал плевральной полости) был получен в достаточном для лабораторного анализа количестве.

17. Имело ли место осложнения диагностических и лечебных манипуляций? Диагностические и лечебные манипуляции, проводимые ФИО8, были недостаточными и несвоевременными, однако, сами по себе, осложнений в её состоянии не вызвали.

22. Могла ли быть спасена жизнь больной ФИО8 при правильной, своевременной, квалифицированной и специализированной медицинской помощи медицинскими работниками ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ?»

23. Если да, то что именно могло повлиять на выздоровление больной ФИО8 и какими действиями могли этому способствовать медицинские работники ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ?»

Своевременное установление диагноза ФИО8 в ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ с назначением ей в условиях реанимационного отделения адекватного лечения, включавшего в себя антибиотикотерапию, ингаляции кислорода, ИВЛ. своевременную и в достаточном объёме инфузионную терапию, а также проведение в день госпитализации лечебно-диагностической процедуры - пунктирования плевральной полости, повышали вероятность благоприятного исхода (спасения жизни).

4. Имеется ли с медицинской точки зрения прямая причинная связь между установленными дефектами оказания медицинской помощи больной ФИО8 в ГБУЗ РБ ЦГБ г. Сибая ДД.ММ.ГГГГ и наступившими последствиями в виде ее смерти?»

5. Если да, то какова тясесть причиненного вреда здоровью ФИО8 и какова причина ее счерти?»

20. Имеется ли с медицинской точки зрения прямая причинная связь между установленными дефектами оказания медицинской помощи больной ФИО8 в ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и наступившими последствиями в виде ее смерти?»

21. Если да, то какова тяжесть причиненного вреда здоровью ФИО8 и какова причина ее счерти?»

Установить наличие или отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи ФИО8 в ГБУЗ РБ ЦГБ г. Сибая и ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ не представляется возможным из-за: короткого времени нахождения ФИО8 в ГБУЗ РБ ЦГБ <адрес> (согласно сведениям из мед.документов - между 2 и 5 часами утра ДД.ММ.ГГГГ.); тяжести имевшейся <данные изъяты>; быстрого развития заболевания; невозможности комиссии экспертов полноценно оценить динамику развития заболевания (отсутствие рентгенограммы, несоответствия в протоколе УЗИ).

В заключение эксперта № № Приволжского филиала (с дислокацией в г. Нижний Новгород) Федерального государственного казенного учреждения «Судебно-экспертный центр следственного комитета Российской Федерации» указано на то, что согласно данным медицинской карты стационарного больного №, биологическая смерть ФИО8 констатирована в ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ ДД.ММ.ГГГГ в 16:00 часов. Из заключения эксперта № (экспертиза трупа) следует, что смерть ФИО8 наступила в результате <данные изъяты>. ФИО8 обратилась за медицинской помощью своевременно. Исходя из данных изученной медицинской документации, материалов уголовного дела, комиссия пришла к выводу, что у ФИО8 имеет место быстрой прогрессии <данные изъяты>. Кроме того можно предположить, что у ФИО8 была снижена резистентность (сопротивляемость) организма, на что указывают: отсутствие температуры при имеющейся патологии, снижение количества лейкоцитов в общем анализе крови, обнаружение сахара в крови 8,92 ммоль/л (может свидетельствовать о сахарном диабете, который также приводит к снижению защитных сил организма). Медицинская помощь ФИО8 оказывалась на следующих этапах: по линии скорой помощи с 23 часов 59 минут ДД.ММ.ГГГГ до 05 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ – каких-либо дефектов оказания медицинской помощи, стоящих в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО8 не имеется; в приемном отделении ГБУЗ РБ ЦГБ г. Сибай с 02 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ проведено следующее обследование: общий анализ крови. общий анализ мочи, кровь на диастазу, ультразвуковое исследование, рентгенография органов грудной клетки. Выставлен диагноз: Плеврит <данные изъяты> Имеет место недооценка тяжести состояния, пациентка в экстренном порядке не была госпитализирована в стационар. Однако, нужно отметить, госпитализация при обращении ФИО8 в ГБУЗ РБ ЦГБ г. Сибай не могла обеспечить благоприятный исход, в виду быстрого развития осложнений, на фоне сниженного иммунного ответа организма. таким образом, прямой причинно-следственной связи между имеющимся недостатком оказания медицинской помощи в ЦГБ г. Сибай и наступлением смерти ФИО8 не имеется; в стационаре ГБУЗ РБ Баймакская ЦГБ с 05 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ по 16 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ – имеются недостатки в проведении диагностических и лечебных мероприятий: не выполнена рентгенография органов грудной клетки в двух проекциях, не проведена ЭКГ, несвоевременно выполнена <данные изъяты> не в полном объеме проведены инфузионная и антибактериальная терапия, нет данных о проведении антикоагулянтной терапии. Ввиду быстрого прогрессирования патологического процесса, благоприятный исход был маловероятен, ввиду этого прямой причинно-следственной связи между имеющимися недостатками оказания медицинской помощи и наступившими последствиями – смертью ФИО8, не имеется.

Суд приходит к выводу о том, что экспертизы, назначенные в рамках уголовного дела, основаны на нормах действующего законодательства, соответствующих нормах и правилах, методических указаниях.

Заключения комиссии экспертов подробно мотивированы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности, в связи с чем, оснований не доверять данным экспертным заключениям не имеется. Оценив данные заключения в соответствие с положениями ст. 67 ГПК РФ, суд принимает данные заключения в качестве относимого и допустимого доказательства по делу. Каких-либо убедительных доводов и доказательств того, что выводы экспертов, проводивших экспертизу, не соответствуют действительности сторонами не представлено. Основания для сомнений в правильности данных экспертных заключений отсутствуют.

Кроме того, вступившим в законную силу решением Сибайского городского суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ частично удовлетворены исковые требования ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан «Центральная городская больница города Сибай», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан «Баймакская центральная городская больница», Министерству здравоохранения Республики Башкортостан о взыскании компенсации морального вреда.

Судом постановлено: «Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан «Центральная городская больница города Сибай» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 700 000 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан «Баймакская центральная городская больница» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 800 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 в остальной части отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан «Центральная городская больница г. Сибай» в пользу местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан «Баймакская центральная городская больница» в пользу местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей».

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ решение Сибайского городского суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, апелляционные жалобы ГБУЗ РБ «Центральная городская больница г. Сибай», ГБУЗ РБ «Баймакская центральная городская больница» - без удовлетворения.

Судом апелляционной инстанции с целью проверки доводов апелляционных жалоб, установления истины была назначена судебно-медицинская экспертиза.

По результатам экспертизы Автономной некоммерческой организации юридической и экспертной деятельности «Право и медицина» установлено, что к наступлению смерти ФИО8 привело <данные изъяты>, которое само по себе может привести к смерти даже при качественном оказании медицинской помощи, прямая причинная связь между дефектами оказания медицинской помощи, имевшими место у ФИО8 и наступлением ее смерти отсутствует.

Тяжесть основного заболевания (<данные изъяты>) имела решающее значение в ухудшении состояния здоровья ФИО8, в связи с чем, в соответствии с пунктом 24. приказа Министерства здравоохранения и социального развития от 24 апреля 2008 г. №194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», оценка степени тяжести вреда здоровью, причиненного ФИО8 дефектами оказания медицинской помощи, не проводилась.

Указанным заключением судебно-медицинской экспертизы установлены дефекты оказания медицинской помощи в обоих медицинских учреждениях. При этом в ГБУЗ РБ «Баймакская ЦГБ» дефектов оказания медицинской помощи значительно больше, чем в ГБУЗ РБ «ЦГБ г. Сибай». Вышеуказанное явилось основанием для компенсации ФИО2 перенесенных нравственных страданий, сопряженных с утратой матери.

В соответствии с ч. 2 ст. 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 61 данного кодекса обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Аналогичные разъяснения даны в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 23 "О судебном решении".

Приведенные положения процессуального закона направлены на обеспечение обязательности вступивших в законную силу судебных постановлений и законности выносимых судом постановлений в условиях действия принципа состязательности.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.12.2011 года № 30-П указал, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

С учетом изложенного, суд исходит из положений ч. 2 ст. 61 ГПК Российской Федерации и из преюдициальности установленных фактов вышеуказанным судебным постановлением для разрешения данного спора, в рамках которого истцом заявлено требование о компенсации морального вреда.

Разрешая требование о компенсации морального вреда, возникшего в результате смерти матери истца, суд, установив, в том числе на основании решения Сибайского городского суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ множество дефектов оказания медицинской помощи при нахождения ФИО8 в лечебном учреждении г. Баймак и г. Сибай, приходит к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения исковых требований и компенсации морального вреда.

В силу ст. ст. 151, 1100 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно п. 4 ст. 5 УПК РФ к близким родственникам относятся супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

Бесспорно, что в результате перенесенных событий, в итоге приведших к смерти матери, истцу причинены нравственные страдания.

Установив, что ГБУЗ РБ «ЦГБ г. Сибай» и ГБУЗ РБ «Баймакская ЦГБ» не доказали отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, материалы дела сведений о каких-либо действиях самого истца и умершей матери, направленных на причинение вреда здоровью матери не содержат, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда с указанных ответчиков.

Таким образом, суд приходит к выводу, что вина сотрудников ГБУЗ РБ «ЦГБ г. Сибай» и ГБУЗ РБ «Баймакская ЦГБ» хотя и не состоит в прямой причинной связи со смертью пациента, но ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО8 способствовало ухудшению состояния ФИО8, что привело к летальному исходу, в бесспорном порядке подтверждено исследованными в ходе рассмотрения дела доказательствами.

Из содержания искового заявления усматривается, что основанием обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи), приведшие, по мнению истцов, к смерти ее матери ФИО8

Согласно пункту 1 статьи 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

В разделе II Методических рекомендаций "Возмещение вреда (ущерба) застрахованным в случае оказания некачественной медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования", утвержденных письмом ФФОМС от 5 мая 1998 г. установлено, что качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения. Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

Согласно пунктам 5 - 9 Методических рекомендаций, при некачественном оказании медицинской помощи подлежит возмещению вред (ущерб) - это реальный ущерб, причиненный жизни, здоровью застрахованного, а также упущенная им выгода, связанные с действием или бездействием работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) при оказании медицинской и (или) лекарственной помощи и подлежащие возмещению. При этом вред (ущерб) может быть материальный и моральный. При этом материальный и моральный ущерб подлежит возмещению в соответствии с нормами Гражданского Кодекса РФ.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (статья 1099 ГК РФ).

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Учитывая характер допущенных нарушений, характер причиненных истцам нравственных страданий, связанных с дефектами оказания медицинской помощи, тот факт, что скоропостижная смерть дочери является для истцов необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда с ГБУЗ РБ ЦГБ в пользу истцов компенсации морального вреда, принимая при этом во внимание установленные по делу обстоятельства, а также требования разумности и справедливости.

Доказательств обратного ответчиком в силу статьи 56 ГПК РФ суду не представлено.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение человека. Денежная компенсация за причинение морального вреда имеет целью вызвать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, обусловленные перенесенными страданиями. Денежная компенсация не возместит утраты человеческой жизни, повреждения здоровья, не снимет нравственные страдания от пережитого истицей страха (потеря ребенка, удаление органа), боли и иных переживаний. Вместе с тем, поскольку деньги являются универсальным имущественным эквивалентом, они позволят истцу временно сменить обстановку, сгладить страдания, смягчить переживания, снизить их остроту.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из положений статьи 1101 ГК РФ и принимает во внимание характер и объем причиненных истцу физических и нравственных страданий, обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчики должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи со смертью ее матери ФИО8, медицинская помощь которой была оказана ненадлежащим образом.

ФИО1 в исковом заявлении и при рассмотрении дела в суде указывала на то, что в результате смерти матери ей причинены существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ею тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени она не может смириться с утратой.

Учитывая приведенные выше положения норм материального права, соответствующие разъяснения Верховного Суда РФ, установив, что имел место дефект оказания медицинской помощи ФИО8, оценивая характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, фактические обстоятельства, а также иные значимые для дела обстоятельства, учитывая принцип разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии правовых основания для компенсации морального вреда с ГБУЗ РБ «Центральная городская больница г. Сибай» в пользу истца 700000 рублей, ГБУЗ РБ «Баймакская центральная городская больница» в пользу истца 800000 рублей, поскольку данная сумма с учетом установленных по делу обстоятельств в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости.

По мнению суда, такой размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

С учетом установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что ГБУЗ РБ «Центральная городская больница г. Сибай» и ГБУЗ РБ «Баймакская центральная городская больница» являются надлежащими ответчиками по делу и должны нести ответственность перед истцом за причиненный вред, оснований для удовлетворения исковых требований к Министерству здравоохранения Республики Башкортостан, не усматривается.

Суд находит, что имели место дефекты оказания медицинской помощи специалистами ГБУЗ РБ «Центральная городская больница г. Сибай» и ГБУЗ РБ «Баймакская центральная городская больница», которые способствовали ухудшению здоровья ФИО8

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При подаче искового заявления о компенсации морального вреда истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб. подлежат взысканию с ответчиков в доход местного бюджета с каждого.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.12, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан «Центральная городская больница города Сибай», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан «Баймакская центральная городская больница», Министерству здравоохранения Республики Башкортостан о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан «Центральная городская больница города Сибай» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда 700 000 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан «Баймакская центральная городская больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда 800 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в остальной части отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан «Центральная городская больница города Сибай» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан «Баймакская центральная городская больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Сибайский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Т.М.Сулейманов

Мотивированное решение составлено 25 апреля 2023 года

Подлинник решения находится в деле № 2-221/2023 Сибайского городского суда РБ.