Апелляционное определение по делу № 33-15971/2023 от 26.09.2023.

Дело № 33-15971/2023 (2-4836/2023)

УИД 66RS0004-01-2023-003741-27

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Ковелина Д.Е.,

судей

Хайровой Г.С.,

ФИО1

при помощнике судьи Игумновой М.П. рассмотрела в открытом судебном заседании 26.09.2023 гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании убытков, компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе истца на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 20.07.2023.

Заслушав доклад судьи Ковелина Д.Е., судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании убытков, компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указала, что 04.10.2022 мировым судьей судебного участка № 8 Чкаловского судебного района г. Екатеринбурга в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (клевета). Дело возбуждено на основании заявления частного обвинения ФИО3 Приговором мирового судьи судебного участка № 2 Чкаловского судебного района г. Екатеринбурга от 12.12.2022 истец оправдана за отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Апелляционным постановлением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 01.03.2023 оправдательный приговор оставлен без изменения. В связи с возбуждением уголовного дела истцу причинен моральный вред, который выразился в нарушении сна, состоянии тревожности, эмоционального стресса, чувства унижения, подавленности, гнева, отчаяния. В период с 06.10.2022 по 11.10.2022 истец находилась на стационарном лечении. С учетом уточнений исковых требований истец просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 4960000 руб., расходы по оплате услуг адвоката в размере 40000 руб.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 20.07.2023 исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. Взысканы со ФИО3 убытки в размере 12000 руб., в остальной части требований отказано. Взыскана со ФИО3 в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 480 руб.

В апелляционной жалобе истец ставит вопрос об отмене судебного постановления, ссылаясь на нарушения норм материального права и на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. В обоснование апелляционной жалобы указала, что материалами дела подтверждается недобросовестность в действиях частного обвинителя. В действиях ФИО3 имеются признаки злоупотреблениям правом, то есть совершение действий исключительно с целью причинить вред другому лицу при обращении в суд с заявлениями частного обвинения в отношении истца. Кроме того, указывает на несогласие с выводом суда о снижении расходов на оплату услуг адвоката, осуществлявшего защиту истца в уголовном деле.

В заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержала.

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО4 возражали относительно доводов апелляционной жалобы истца, просили решение суда оставить без изменения.

Заслушав объяснения, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как видно из материалов дела и установлено судом, 04.10.2022 мировым судьей судебного участка № 8 Чкаловского судебного района г. Екатеринбурга на основании заявления частного обвинения ФИО3 в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Уголовное дело передано по подсудности мировому судье судебного участка № 2 Чкаловского судебного района г. Екатеринбурга, приговором которого от 12.12.2022 истец оправдана в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Апелляционным постановлением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 01.03.2023 приговор мирового судьи судебного участка № 2 Чкаловского судебного района г. Екатеринбурга от 12.12.2022 оставлен без изменения, апелляционная жалоба частного обвинителя – без удовлетворения.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований о компенсации морального вреда, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обращаясь с заявлением о привлечении к уголовной ответственности, ответчик действовал добросовестно, его вина в необоснованном уголовном преследовании истца отсутствует, что исключает обязанность ответчика компенсировать истцу моральный вред.

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда находит обжалуемое решение суда не основанным на законе и установленных по делу обстоятельствах.

В силу ч. 9 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу. При прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон процессуальные издержки взыскиваются с одной или обеих сторон.

При этом в статье 131 названного кодекса расходы лица, в отношении которого имело место обращение в порядке частного обвинения, на юридическую помощь и специалиста в качестве судебных издержек не указаны.

Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 02.07.2013 № 1057-О «По жалобе гражданина ФИО5 на нарушение его конституционных прав пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации» указал, что отсутствие в уголовно-процессуальном законодательстве прямого указания на возмещение вреда за счет средств частного обвинителя и независимо от его вины не может расцениваться как свидетельство отсутствия у государства обязанности содействовать реабилитированному лицу в защите его прав и законных интересов, затронутых необоснованным уголовным преследованием.

В системе действующего правового регулирования, в том числе в нормативном единстве со ст. 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, расходы на оплату услуг представителя могут расцениваться как вред, причиненный лицу в результате его необоснованного уголовного преследования по смыслу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2).

Общие основания ответственности за вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, устанавливаются ст. 1064 названного кодекса.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2013 № 1059-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО6 на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части второй статьи 381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации», обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного ст. 23 Конституции Российской Федерации.

При этом недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу ч. 1 ст. 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос. Принятие решения о возложении на лицо обязанности возместить расходы, понесенные в результате его действий другими лицами, отличается от признания его виновным в совершении преступления как по основаниям и порядку принятия решений, так и по их правовым последствиям и не предопределяет последнего.

Соответственно, частный обвинитель не освобождается от обязанности возмещения оправданному лицу как понесенных им судебных издержек, так и причиненного ему необоснованным уголовным преследованием имущественного вреда (в том числе расходов на адвоката), а также компенсации морального вреда. Что же касается вопроса о необходимости учета его вины при разрешении судом спора о компенсации вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием, то, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 28.05.2009 № 643-О-О, реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины.

Статью 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, не исключающую обязанность частного обвинителя возместить оправданному лицу понесенные им судебные издержки и компенсировать имущественный и моральный вред, следует трактовать в контексте общих начал гражданского законодательства, к числу которых относится принцип добросовестности, что предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Из изложенного следует, что реабилитированное лицо имеет право на возмещение понесенных в связи с производством по уголовному делу расходов с лица, по заявлению которого начато производство по уголовному делу, и в возмещении ему таких расходов не может быть отказано полностью только на том основании, что ответчик своим правом не злоупотреблял. Такие фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя или о злоупотреблении им правом, могут быть приняты во внимание при определении размера подлежащих возмещению расходов, но не могут выступать в качестве критерия обоснованности либо необоснованности заявленных требований.

Иное привело бы к невозможности реализации права реабилитированного лица на компенсацию причиненных убытков, что не было учтено судом первой инстанции.

Таким образом, частный обвинитель также несет неблагоприятные последствия, включая и возмещение причиненного истцу морального вреда за необоснованное обращение в суд о возбуждении уголовного дела.

Учитывая изложенное, суд пришел к ошибочному выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Решение суда в данной части как постановленное с нарушением норм материального права и без учета установленных по делу обстоятельств (п. п. 3 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) подлежит отмене с принятием нового решения.

Определяя размер денежной компенсации в счет возмещения морального вреда, судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда учитывает следующее.

Уголовное преследование истца с момента возбуждения уголовного дела и до момента вступления в законную силу оправдательного приговора длилось с 28.09.2022 по 01.03.2023, то есть 155 дней (5 месяцев 4 дня).

Истец ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, на момент окончания разбирательства дела достигла возраста 70 лет, находилась на пенсии, в том числе и на момент возбуждения дела частного обвинения (л.д. 10). Ранее истец к уголовной ответственности не привлекалась, судимости не имеет.

В период уголовного преследования истец вынуждена была проходить стационарное лечение в неврологическом отделении государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Центральная клиническая больница № 23» в г. Екатеринбурге, с 06.10.2022 по 14.10.2022 (л.д. 12).

При этом суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда о добросовестном заблуждении ответчика при инициировании уголовного преследования истца.

Поводом для обращения ответчика в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения явилось обращение ФИО2 в Министерство здравоохранения Российской Федерации с жалобой в отношении ФИО3, замещавшего должность главного врача государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Свердловский областной кожно-венерологический диспансер». Основанием для оправдания подсудимой явилась констатация судом наличия права ФИО2 на направление в соответствующие государственные органы обращений и жалоб, предусмотренного ст. 33 Конституции Российской Федерации, а также недоказанность факта совершения истцом таких действий с намерением причинить вред потерпевшему.

В данном случае ответчик как лицо, наделенное распорядительно-властными полномочиями руководителя лечебного учреждения, должен был и мог понимать наличие повышенного уровня внимания граждан, в особенности пациентов больницы, к выполнению им должностных обязанностей, а также возможность направления в отношении него различных обращений в органы публичной власти, осуществляющих контроль за деятельностью лечебного учреждения. Ответчику, на профессиональной основе осуществляющему указанную деятельность, надлежало с наибольшей степенью терпимости относиться к критике таких лиц, а в силу должности ФИО3 не мог не знать основные положения законодательства, регламентирующие реализацию гражданами прав на обращение в государственные органы по поводу выполнения ответчиком должностных обязанностей.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит, что добросовестность ответчика при реализации своего права на возбуждение уголовного преследования в отношении истца, являвшейся пациенткой больницы, возглавляемой ответчиком, опровергнута совокупностью исследованных доказательств, в связи с чем суд апелляционной инстанции находит подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

Следует учитывать также и то, что при незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу ч. 1 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В ст. 45 Конституции Российской Федерации закреплены государственные гарантии защиты прав и свобод и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами.

К таким способам защиты гражданских прав относится, в том числе, и возмещение убытков (ст. 12 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п. 2 указанной статьи под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В ходе производства по указанному уголовному делу ФИО2 были понесены расходы на оплату услуг адвоката в сумме 40 000 руб., что подтверждается представленными в материалы дела соглашением об оказании юридической помощи по уголовному делу от 06.10.2022, а также квитанцией от 24.01.2023 АЗ № 004886.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно признал за истцом право на возмещение за счет ответчика расходов на оплату услуг адвоката, понесенных им в ходе производства по уголовному делу.

Вместе с тем определенный судом размер таких убытков не соответствует принципу разумности и справедливости, объему выполненной адвокатом работы по уголовному делу, по которому вынесен оправдательный приговор в отношении истца.

Разрешая требование о возмещении таких расходов, суд наделен правом уменьшать их размер, если он носит явно неразумный (чрезмерный) характер, в том числе и в тех случаях, когда другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, при этом суд не вправе уменьшать его произвольно без приведения соответствующей мотивировки.

Удовлетворяя частично требования о возмещении судебных расходов и взыскивая в пользу истца 12 000 руб., суд не учел указанные обстоятельства.

Принимая во внимание категорию дела и длительность его рассмотрения с 28.09.2022 по 01.03.2023, то есть 155 дней (5 месяцев 4 дня), количество и обоснованность составленных по делу процессуальных документов (л.д. 55-112), а также объем оказанных представителем правовых услуг, число состоявшихся по делу судебных заседаний и участие в них представителя, руководствуясь принципом разумности и справедливости, судебная коллегия, приходит к выводу о необходимости увеличения размера подлежащих возмещению расходов на оплату услуг адвоката до фактически затраченных, то есть до 40 000 руб.

В соответствии с п. 15 ст. 22, ст. 25 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения об оказании юридической помощи, заключенного между адвокатом и доверителем. Вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, подлежит обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.

Указанная сумма расходов на оплату вознаграждения адвоката обусловлена соглашением между истцом и адвокатом, определена в соответствии с положениями указанных правовых норм.

Данная сумма не превышает средней рыночной стоимости услуг по представлению интересов физического лица по уголовным делам в судах региона. Доказательств чрезмерности размера стоимости оказанных услуг ответчиком не представлено. Обстоятельств, позволяющих снизить указанную сумму издержек, в том числе связанных с наличием добросовестного заблуждения частного обвинителя, не установлено.

В связи с изложенным решение в указанной части подлежит изменению.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329, п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 20.07.2023 в части отказа в удовлетворении требований ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда отменить.

Принять по делу новое решение, которым указанные исковые требования удовлетворить, взыскав со ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

Это же решение суда изменить в части размера подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца убытков, увеличив их сумму до 40000 руб.

В остальной части указанное решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

В окончательной форме апелляционное определение принято 27.09.2023.

Председательствующий: Д.Е. Ковелин

Судьи: Г.С. Хайрова

ФИО1