Дело № 2-2073/2023

УИД 42RS0013-01-2023-002699-75

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Междуреченский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Белобородовой Е.Ю.,

при секретаре Еременко А.В.,

с участием старшего помощника прокурора г. Междуреченска Кемеровской области Кузнецовой З.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 25 декабря 2023 года в гор. Междуреченске Кемеровской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО "Южный Кузбасс" о компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания и установления ему утраты 30% профессиональной трудоспособности в сумме 653 250 рублей (л.д. 120-123), судебных расходов по оплате заключения врачебной экспертной комиссии от № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 3 396,90 рублей (л.д. 88), мотивируя требования тем, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал в Томусинской автобазе объединения «Кемеровоуголь» водителем а/м БелАЗ. Производственное объединение «Кемеровоуголь» ликвидировано с ДД.ММ.ГГГГ. Создан концерн «Кузбассразрезуголь», который является правопреемником производственного объединения «Кемеровоуголь» на основании приказа МУП СССР № от ДД.ММ.ГГГГ.

Томусинская автобаза концерна «Кузбассразрезуголь» реорганизована в АО «Томусинская автобаза» на основании Указа Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ № и распоряжения государственного комитета РФ по управлению государственным имуществом от ДД.ММ.ГГГГ №-р. АО «Томусинская автобаза» преобразовано в ОАО «Томусинская автобаза» на основании ФЗ об акционерных обществах от ДД.ММ.ГГГГ. ОАО «Томусинская автобаза» реорганизована в форме присоединения к ОАО УК «Южный Кузбасс» с ДД.ММ.ГГГГ.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал на шахте «им. В.И. Ленина» в профессиях подземный горнорабочий, подземный машинист электровоза, машинист подземных установок. С ДД.ММ.ГГГГ ОАО «шахта им. Ленина» реорганизовано в форме присоединения к ОАО «Угольная компания «Южный Кузбасс».

В период работы на ПАО «Южный Кузбасс» у истца развилось профессиональное заболевание: <данные изъяты> (Акт о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ).

Заключением МСЭ истцу с ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>

Вина ПАО «Южный Кузбасс» в развитии у истца профессионального заболевания - 87,1%, что подтверждается заключением врачебной экспертной комиссии ФГБНУ «НИИ КПГиПЗ» № от ДД.ММ.ГГГГ.

В настоящее время в связи с прогрессией заболевания истцу выставлен диагноз: <данные изъяты>

Денежных сумм в счет возмещения морального вреда ответчиком не производилось.

Ответчиком представлен в суд расчет суммы единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, которая составляет 100 851,00 руб.

Истец полагает, такая сумма не соответствует требованиям разумности и справедливости, установленным в ст.1101 ГК РФ и явно занижена.

Считает, что сумма компенсации морального вреда, учитывая утрату профессиональной трудоспособности в размере 30%, должна составить 750 000,00 руб. (за 30% утраты трудоспособности) * 87,1% (процент вины предприятия) = 653 250,00 рублей.

В судебном заседании ФИО1 настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объеме, указывая на то, что из-за профессионального заболевания не может вести прежний образ жизни, изменилась бытовая активность, испытывает болевые ощущения в области спины. Пояснил, что проходит лечение, однако улучшений не наблюдается.

В судебном заседании представитель истца ФИО2, допущенная к участию в деле на основании п. 6 ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, настаивала на удовлетворении заявленных истцом требований в полном объеме, просила учесть состояние здоровья ФИО1, поскольку улучшений состояния его здоровья не наблюдается, прежний образ жизни вести не может.

Представитель ответчика ПАО "Южный Кузбасс" – ФИО3, действующая на основании доверенности (л.д. 51), в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, поддержав позицию, изложенную в письменных возражениях, суть которых сводится к тому, что истец при обращении в ПАО «Южный Кузбасс» с заявлением о выплате единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в связи с установлением утраты профессиональной трудоспособности не предоставил копии необходимых документов (л.д. 133-134).

В судебном заседании помощник прокурора города Междуреченска Кузнецова З.А., дала заключение о том, с учетом сложившейся практики рассмотрения дел данной категории, исковые требования подлежат удовлетворению в разумных пределах, указывая о том, что в судебном заседании приведено достаточно доказательств претерпевания истцом нравственных и моральных страданий из-за утраты профессиональной трудоспособности 30%.

Суд, исследовав письменные материалы дела, заслушав объяснения истца, его представителя, свидетеля Д., представителя ответчика, заключение прокурора, считает исковые требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению в части.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» - В соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Пунктом 30 указанного постановления предусмотрено, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Пунктом 46 предусмотрено, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Пунктом 47 предусмотрено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно п. 5.4. Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021 года (действие которого продлено до 31.12.2024), утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности ДД.ММ.ГГГГ), действующего на дату получения профессионального заболевания - В случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственнойтравмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В Организациях, кроме Организаций, осуществляющих добычу (переработку) угля, коллективными договорами предусматриваются положения о выплате Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, компенсаций за утрату ими профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, могут предусматриваться случаи, при которых Работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.

Коллективным договором ПАО «Южный Кузбасс» на 2023-2025 годы установлено, что в случае установления впервые Работнику утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсацииморального вреда Работнику осуществляет единовременную компенсационную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (за вычетом суммы, выплаченной из Фонда социального страхования Российской Федерации) (п. 10.2.2.) (л.д. 65).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что в период работы в ПАО «Южный Кузбасс» (копия трудовой книжки л.д. 6-11) в условиях воздействия вредных факторов, у истца ФИО1, развилось профессиональное заболевание – <данные изъяты> ФИО1 уволен ДД.ММ.ГГГГ в связи с отсутствием работы у работодателя, необходимой в соответствии с медицинским заключением.

Актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ установлена тяжесть трудового процесса истца в качестве машиниста электровоза подземного (л.д. 20-21), что также подтверждается санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника ФИО1 (л.д. 12-16).

Заключением МСЭ ФИО1 впервые ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> (л.д. 48, 49).

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (№ от ДД.ММ.ГГГГ) ФИО1 получает лечение диагностированного у него заболевания: <данные изъяты> (л.д. 22-24).

Ответчиком представлен расчет суммы единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, которая составляет 87 841,22 руб. (л.д. 135).

Судом установлено, выплата денежных средств в счет возмещения морального вреда истцу не производилась.

Из представленных медицинских документов усматривается, что истец в связи с профессиональным заболеванием получает лечебные и реабилитационные мероприятия, проходит лечение, в том числе санаторно-курортное (л.д. 41).

Суд признает состоятельными доводы истца о том, что в результате профессиональных заболеваний он испытывал и испытывает по настоящее время физические и нравственные страдания, и признает за истцом право на компенсацию морального вреда в соответствии с положениями ст. 150, ст. 151 ГК РФ, ст. 237 ТК РФ.

Указанные обстоятельства также подтверждаются показаниями свидетеля, допрошенного в судебном заседании.

Оценивая исследованные доказательства в их совокупности, суд, учитывая степень нравственных и физических страданий истца, в силу ст. 237 ТК РФ, ст. 1101 ГК РФ суд находит правомерным взыскание с ответчиков в пользу истца компенсации морального вреда.

Давая оценку имеющимся материалам дела, суд находит их допустимыми и достаточными для рассмотрения дела по существу и, применяя положения вышеприведенных норм права, учитывая отсутствие улучшения состояния здоровья ФИО1, процент утраты трудоспособности – 30%, претерпевание им нравственных, моральных страданий из-за имеющегося заболевания, приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика ПАО «Южный Кузбасс» компенсации морального вреда, вследствие профессионального заболевания.

В соответствии со ст. 1099, 1101 ГК РФ суд учитывает степень вины причинителя вреда – ПАО «Южный Кузбасс» - 87,1% (л.д. 124), которая не оспаривается ответчиком, произведя следующий расчет:

450000* 87,1% (вина) = 391 950 рублей, которые подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в связи с установлением утраты нетрудоспособности по профессиональному заболеванию - 30%.

Формула, по которой производился расчет ответчиком и указанный в Коллективном договоре ПАО «Южный Кузбасс», применению в данном случае не подлежит.

В связи с чем, суд полагает возможным взыскание в пользу ФИО1 с ПАО «Южный Кузбасс» компенсации морального вреда, вследствие профессионального заболевания с учетом степени вины причинителя вреда, а также суммы компенсации морального вреда, выплаченной работодателем, в сумме 391 950 рублей.

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов, суд, руководствуясь ст. ст. 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», считает возможным удовлетворить требования истца о взыскании в его пользу с ответчика понесенных судебных расходов за получение заключения врачебной экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 3 396,9 руб., а также по оплате юридических услуг, с учетом объема проделанной работы, подготовки иска и документов, сложности рассмотрения дела, количества судебных заседаний в размере 9000 рублей, находя данный размер разумным.

В связи с удовлетворением требований истца, освобожденного от уплаты государственной пошлины, суд с учетом норм ст. 333.19 НК РФ полагает возможным взыскание с ПАО «Южный Кузбасс» в доход местного бюджета государственной пошлины в размере 300 рублей за требования нематериального характера.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного вследствие профессионального заболевания <данные изъяты>», 391 950 руб., расходы за получение заключения врачебной экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 3396,9 руб., судебные расходы по оплате юридических услуг в сумме 9000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Междуреченский городской суд.

Судья: подпись Е.Ю. Белобородова

Резолютивная часть решения оглашена 25 декабря 2023 года.

Мотивированное решение в полном объеме изготовлено 29 декабря 2023 года.

Копия верна, подлинник находится в материалах дела № 2-2073/2023 Междуреченского городского суда Кемеровской области

Судья: Е.Ю. Белобородова