Решение по делу № 2-254/2025 от 10.03.2025 - о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение.

31 RS0025-01-2024-002135-64 № 2-254/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 марта 2025 года г. Строитель

Яковлевский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Анисимова И.И.

при секретаре Волобуевой Т.А.,

с участием представителя ответчика ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» ФИО1 (доверенность от <дата>), представителя ответчика ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» ФИО2 (доверенность от <дата>), помощника прокурора Яковлевского района Тоймаковой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4 к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Ракитянская центральная районная больница», областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Яковлевская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 и ФИО4 обратились в суд к ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ», ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» с вышеуказанным иском, в котором просят взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда по <данные> рублей, ФИО3 также просит взыскать с ответчиков расходы на погребение <данные> рублей.

В обоснование иска сослались на то, что в результате оказания ответчиками медицинской помощи ненадлежащего качества они лишились супруга и отца. В связи с чем они испытали нервное потрясение, нравственные и физические страдания.

В судебное заседание истцы ФИО4 и ФИО3, представитель истцов ФИО5 не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены путем вручения судебных повесток, ране в ходе производства по делу просили иск удовлетворить в полном объеме.

Представители ответчика ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» ФИО1, ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» ФИО2 в судебном заседании просили в удовлетворении иска отказать. Указывали, что выявленные экспертными исследованиями недостатки оказания медицинской помощи на состояние умершего <ФИО> не повлияли. Отсутствует причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением впоследствии смерти пациента <ФИО>

Представитель третьего лица АО «МАКС-М» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен путем размещения информации о движении дела на официальном сайте суда.

Представитель третьего лица ТФОМС Белгородской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен путем размещения информации о движении дела на официальном сайте суда. В письменном отзыве просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Выслушав доводы сторон, заключение прокурора, полагавшего иск необоснованным, исследовав обстоятельства по представленным доказательствам, суд приходит к следующему выводу.

Конституция Российской Федерации провозглашает право каждого на жизнь, на охрану здоровья и медицинскую помощь, обязывает государство обеспечивать действие принципа равноправия, охранять достоинство личности (статья 19, статья 20 часть 1, статья 21, статья 41 часть 1).

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии с ч.ч.1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причиненне по его вине.

Как разъяснено в абз.2 п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенной правовой нормы (ст. 1064 ГК РФ) применительно к рассматриваемому случаю именно медицинское учреждение обязано представить доказательства своей невиновности в причинении вреда жизни или здоровью пациента. Отсутствие причинной связи между ненадлежащим лечением и неблагоприятными изменениями в здоровье пациента не равносильно невиновности медицинского учреждения. Вина и причинная связь являются самостоятельными условиями гражданско-правовой ответственности. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя (ст. ст. 1079, 1095 ГК РФ). Наличие причинной связи является обязательным условием удовлетворения требований в части возмещения вреда жизни и здоровью.

Отношения, возникающие в сфере здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Федеральный закон от 21.11.2011 г. № 232-ФЗ).

Согласно п.1 ст.2 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 232-ФЗ здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п.3, 9 ст.2 Федерального закона от 21.11.2011 г.№ 323-ФЗ).

Статьей 4 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В соответствии с п.п.3, 4 ст.10 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются возможностью выбора медицинской организации и врача в соответствии с настоящим Федеральным законом и применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи.

Из положений п.21 ст.2 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ следует, что качество медицинской помощи определяется совокупностью характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильностью выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степенью достижения запланированного результата.

Статья 32 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ закрепляет, что медицинская помощь оказывается медицинскими организациями и классифицируется по видам оказания такой помощи (первичная медико-санитарная помощь, специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь, скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь, паллиативная медицинская помощь; по условиям оказания такой помощи (вне медицинской организации (по месту вызова бригады скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, а также в транспортном средстве при медицинской эвакуации), амбулаторно (в условиях, не предусматривающих круглосуточного медицинского наблюдения и лечения), в том числе на дому при вызове медицинского работника, в дневном стационаре (в условиях, предусматривающих медицинское наблюдение и лечение в дневное время, но не требующих круглосуточного медицинского наблюдения и лечения), стационарно (в условиях, обеспечивающих круглосуточное медицинское наблюдение и лечение); по форме оказания такой помощи (экстренная, неотложная, плановая) (ч.ч.1-4).

Согласно п.п.1, 2 ст.37 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации. Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.2 ст.64 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ).

В силу п.п.2, 3 ст.98 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п.9 ч.5 ст.19 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статья 1068 ГК РФ предусматривает обязанность юридического лица по возмещению вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В данном случае вина юридического лица обнаруживается в поведении определенного физического лица - его работника. Вина работника, если его действия совершались в пределах служебных (трудовых) обязанностей, рассматривается как вина самого юридического лица.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливостии осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры надлежащего исполнения обязательства (ст.401 ГК РФ).

В судебном заседании установлено, что <дата>, в 17-40 в приёмное отделение ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» обратился <ФИО> с жалобами на боли в грудопоясничном отделе позвоночника, в области таза, верхней трети левого бедра. Пациент был осмотрен в кабинете неотложной помощи дежурным хирургом <ФИО>1. В ходе опроса и осмотра хирургом внешних признаков ЧМТ выявлено не было, неврологический статус без очаговой симптоматики, имелись признаки повреждения грудопоясничного отдела позвоночника (гематома, болезненность при пальпации). На основании данных анамнеза, жалобах, осмотра, рентгенологических данных хирургом был выставлен диагноз: ушиб костей таза, межтканевая гематома области таза и верхней трети левого бедра, ушиб грудопоясничного отдела позвоночника. Было назначено лечение в амбулаторных условиях и дана рекомендация явки к травматологу-ортопеду в поликлинику ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» <дата>.

<дата> <ФИО> к травматологу – ортопеду не обратился.

При этом, в связи с ухудшением самочувствия, <дата> около 8-00 часов <ФИО> в сопровождении истцов обратился в приёмное отделение ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» с жалобами на головные боли, головокружение, асимметрию лица, ограничение движений в левых конечностях. В лечебном учреждении <ФИО> в кабинете неотложной помощи был осмотрен врачом-неврологом <ФИО>2 На основании данных объективного статуса и неврологического осмотра <ФИО> был выставлен предварительный диагноз: ОНМК, легкий левосторонний гемипарез, парез лицевой мускулатуры слева, ЗЧМТ, ушиб головного мозга, эпидуральная гематома.

С целью уточнения диагноза и в соответствии с порядком маршрутизации пациентов по профилю неврология и травматология, бригадой скорой медицинской помощи <ФИО> был транспортирован в ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ».

<дата> в 10.10 часов <ФИО> был осмотрен травматологом совместно с завотделением. При осмотре высказывал жалобы на головные боли, легкое головокружение, ограничение движений в левом плечевом суставе. После осмотра <ФИО> направлен на госпитализацию в травматологическое отделение ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» для обследования и лечения.

22.02 и <дата> <ФИО> проводились нейрохирургические операции, он находился в палате интенсивной терапии.

<дата> <ФИО> скончался в реанимационном отделении ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ».

Согласно заключению специалиста ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» <номер> от <дата> смерть <ФИО> наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы в виде ушиба вещества головного мозга, с разрывом подоболочечного сосуда и формированием субарахноидального и субдурального кровоизлияний, осложнившейся развитием травматического отека, вещества мозга. Так же при судебно-медицинском исследовании обнаружены признаки: следующих заболеваний: «Атеросклеротическая болезнь сердца», «Гипертоническая болезнь 2 ст. Риск ССО 4»; а также ранее перенесенного нарушения мозгового кровообращения, неустановленной давности, - в виде сформировавшегося глиомезодермального рубца в левой верхней ножке мозжечка; состояния после протезирования трикуспидального клапана, в виде наличия шаровидного протеза между правым желудочком и правым предсердием, - которые могли усугубить течение основного заболевания и способствовать наступлению смерти.

Лечебными учреждениями был проведен внутренний контроль качества оказания медицинской помощи <ФИО>, по результатам которых ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» выявлен недостаток оформления медицинской документации (записи врачей, некоторые результаты обследования указаны не в хронологическом порядке), ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» (хирургом <ФИО>1 не было взято добровольное согласие пациента на проведение медицинских манипуляций и процедур) (л.д. 46-50).

Также экспертами АО «МАКС-М» проведена экспертиза качества медицинской помощи <ФИО>

Согласно экспертным заключениям (протоколы оценки качества медицинской помощи № <номер>, № <номер>, № <номер>, № <номер>) по случаю оказания медицинской помощи <ФИО> ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» 19.02 и <дата> не оформлено индивидуальное добровольное согласие на проведение лечения. Сбор информации проведен своевременно, инструментальное обследование проведено своевременно и в полном объеме. Данные инструментальных методов исследования соответствуют клиническому диагнозу. Данные анамнеза не содержат информации механического воздействия на область головы в момент падения пациента. Жалоб, характерных для травмы головы пациентом не было представлено, имеющиеся жалобы достаточно подробно отражены в медицинской документации.

По результатам мультидисциплинарных повторных контрольно-экспертных мероприятий по случаю оказания медицинской помощи <ФИО> в ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» отмечены следующие дефекты: ЭКМП затруднена из-за отсутствия в истории болезни данных КЩС (кислотно-щелочное состояние) и электролитов крови во время нахождения в отделении (код дефекта 3.11 «Отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи»).

<дата> ФИО3 обратилась в полицию с заявлением по факту ненадлежащего оказания <ФИО> медицинской помощи.

Постановлением старшего следователя Борисовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Белгородской области от <дата> уголовное дело было прекращено в связи с отсутствием в действиях врачей ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» и ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

В рамках расследования уголовного дела органами следствия назначалась комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» <номер> от <дата> причина смерти <ФИО> травматический отек головного мозга, обширная субдуральная гематома, субарахноидальное кровоизлияние, возникшие в результате закрытой черепно-мозговой травмы, ушиба головного мозга и приведшие к дислокации, сдавлению стволовых структур головного мозга, отвечающих за витальные (жизненные) функции. Эксперты указали, что при условии жалоб пациента на головные боли и наличии гематомы на голове диагноз, выставленный хирургом ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» <ФИО>1 <дата> является неполным. Диагноз, выставленный неврологом <ФИО>2 <дата> выставлен своевременно, обоснованно и верно. Сотрудниками ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» предварительный, клинический и заключительный диагнозы выставлены обоснованно, своевременно и верно. Алгоритм реанимационных мероприятий соответствует протоколу реанимационных мероприятий при асистолии согласно рекомендациями по СЛР (Рекомендации Национального совета по реанимации), интенсивная терапия проведена правильно, не обнаружены назначения анестезиолога-реаниматолога, которые могли бы вызвать ухудшение состояния пациента. Значимых недостатков по профилю «Анестезиология-реаниматология», которые могли бы повлиять на исход болезни (ЧМТ) не выявлено. Лечение <ФИО> по профилю нейрохирургия осуществлялось в полном объеме, своевременно и эффективно. Нейрохирургические вмешательства были обоснованно выполнены по ургентным (жизненным) показаниям. Экспертами отмечены замечания по ведению медицинской документации в ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ», а именно: не проводился анализ кислотно-основного состояния (КЩС), не проведена оценка сознания по шкале Глазго 21.02 в 11.50, 18.00. 21.00; <дата> в 02.00, 06.40, не понятна дата осмотра терапевтом: согласно данным медицинской карты пациент <ФИО> был осмотрен врачом терапевтом <дата> (находился на лечении <дата>-<дата>), в протоколе трансфузии <дата> не указаны показания к переливанию свежезамороженной плазмы, в биохимических анализах крови отмечалась транзиторная гипергликемия. Учитывая данный факт, представляется целесообразным назначение профиля глюкозы в течение суток. Данные замечания не могли повлиять на исход заболевания. Какой-либо связи между качеством оказания медицинской помощи и наступившей смертью <ФИО> эксперты не усмотрели. Экспертами также отмечено, что достоверно судить о наличии указаний на черепно-мозговую травму в момент осмотра хирургом <ФИО>1 по данным представленных материалов дела не представляется возможным. Мог ли пациент получить травму в период с <дата> по <дата> (вне лечебного учреждения) неизвестно. Действия медицинского персонала ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» и ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» не способствовали получению <ФИО> закрытой черепно-мозговой травмы, упоминаний о травме в стационаре в истории болезни нет. Заболевание, явившееся причиной смерти - закрытая черепно-мозговая травма, возникло в момент получения травмы, т.е. <дата>. Вторичные изменения, приведшие к дислокации, сдавлению головного мозга, являются результатом полученной травмы, которые на фоне приема препарата ФИО6 и сопутствующей патологии значительно утяжеляют ее течение. Даже при безукоризненной диагностике, а также при безукоризненно проведенном лечении <ФИО> исход его мог быть любым (в том числе и неблагоприятным). Вероятность неблагоприятного исхода у пациентов с тяжелой ЧМТ высока, имеющиеся сопутствующие заболевания увеличивают риск кровотечений, в том числе повторных и значительно повышают риск неблагоприятного исхода. Лечение <ФИО> выполнено своевременно и в полном объеме. Исход лечения <ФИО> с наличиями недостатков или без них мог быть любым (в том числе и неблагоприятным). По некоторым данным летальность при тяжелой ЧМТ может составлять до 65-70%. Утвердительно ответить, на вопрос, мог ли быть исход лечения <ФИО> иным и зависел ли он от сроков постановки диагноза и начала лечения, равно как и давности полученной травмы, в данной ситуации достоверно не представляется возможным.

Исследовав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные вопросы научнообоснованные, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в их распоряжении документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе.

У суда нет оснований сомневаться в достоверности выводов указанного заключения, поскольку экспертиза проведена комиссией врачей, имеющих высшее образование и ученую степень кандидата медицинских наук, значительный стаж работы по специальности, и имеющими допуск к осуществлению медицинской деятельности по специальности судебно-медицинская экспертиза.

Таким образом, исходя из совокупности имеющихся в материалах дела доказательств, суд приходит к выводу о том, что доводы истцов об оказании сотрудниками ответчиков медицинских услуг ненадлежащего качества нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, поскольку стандарты медицинской помощи, оказанной <ФИО> не были соблюдены в полном объеме.

Поскольку проверками качества оказанной медицинской помощи, а также заключением судебно-медицинской экспертизы установлены дефекты оказания <ФИО> медицинской помощи, не соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным органом исполнительной власти в сфере здравоохранения, то вина медицинских организаций, допустивших нарушение стандартов качества оказания медицинской помощи, в причинении вреда здоровью пациента и тем самым в причинении морального вреда членам его семьи предполагается.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2 статьи 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 №О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Принимая во внимания установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, а также учитывая вышеприведенные разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, суд приходит к выводу о том, что истцы имеют право требовать компенсацию морального вреда, поскольку ими представлена совокупность доказательств, достоверно подтверждающих факт нарушения ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ», ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» оказания медицинской помощи <ФИО>, оснований для освобождения от обязанности по возмещению причиненного истцам морального вреда в судебном заседании не установлено.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд учитывает, что размер суммы денежной компенсации морального вреда должен согласовываться с принципами конституционной ценности жизни личности ст. ст. 21, 53 Конституции Российской Федерации, а также с принципами разумности и справедливости, также суд, принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, в том числе, выявленные судебными экспертами дефекты оказания медицинской помощи <ФИО> (недостатки оформления медицинской документации при отсутствии каких-либо иных дефектов оказания медицинской помощи), а также тот факт, что указанные дефекты в прямой причинно-следственной связи со смертью пациента не состоят, личности истцов, факт совместного проживания истцов с <ФИО> до момента его смерти, объем и степень перенесенных истцами нравственных страданий в результате потери близкого человека, поскольку наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда, учитывая, что истцы потеряли супруга с которым ФИО4 прожила в браке 43 года, характер и глубина нравственных страданий и переживаний истцов связана с потерей близкого человека, и построена на существовании семейных связей между супругами, родителями и детьми, предшествующее отношение <ФИО> к состоянию своего здоровья, степень вины ответчиков - оказание медицинской помощи с дефектами, не состоящими в причинно-следственной связи с наступившей смертью <ФИО>

Суд также учитывает обстоятельство того, что проверку по факту оказания медицинских услуг ненадлежащего качества <ФИО> инициировала дочь ФИО3, а также её активное участие в ходе проведения проверки и в ходе судебного разбирательства, что свидетельствует о том, что она глубоко переживает и не может смириться с утратой близкого человека.

Доводы представителей ответчиков о недоказанности факта причинения истцам нравственных страданий в связи с допущенными дефектами ведения медицинской документации <ФИО> при отсутствии иных дефектов оказания ему медицинской помощи и прямой причинно-следственной связи между недостатками оформления медицинской документации и смертью <ФИО> не свидетельствуют об отсутствии оснований для возложения на ответчиков обязанности по компенсации морального вреда, причиненного истцам, поскольку противоречат правовому регулированию спорных отношений (статьям 150, 151, 1064, 1068 ГК РФ, статей 2, 4, 64, 98 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»), которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Поскольку ответчиками допущены дефекты оказания медицинской помощи <ФИО>, в данном деле имеются основания для возложения на ответчиков обязанности по компенсации причиненного морального вреда его супруге и дочери.

Право на качественную медицинскую помощь включает в себя, помимо прочего, профилактику, диагностику, лечение пациента в медицинских организациях, получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, отказ от медицинского вмешательства, возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (ст. 19 Закона об основах охраны здоровья).

К одному из критериев качества медицинской помощи отнесено надлежащее ведение медицинской документации пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях (заполнение всех разделов, предусмотренных амбулаторной картой, наличие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство (п. 2.1 Критериев оценки качества медицинской помощи Приложение к Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 года № 203н).

Качество медицинской помощи включает в себя обязанность медицинской организации получить от пациента информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или на отказ от медицинского вмешательства. Наличие такого согласия подтверждает, что медицинская организация исполнила свою обязанность информировать пациента о состоянии его здоровья, предоставила пациенту возможность добровольного выбора медицинских услуг для достижения запланированного результата лечения, разъяснила пациенту последствия отказа от лечения или нарушения пациентом режима лечения. Исполнение медицинским учреждением указанной обязанности перед пациентом перед началом оказания пациенту медицинской помощи закон связывает с необходимым предварительным условием медицинского вмешательства.

Оказание медицинской помощи допускается только с согласия клиента, что предполагает получение указанного согласия в письменном виде, а также доведение до пациента информации обо всех возможных способах лечения.

Отсутствие такого информирования пациента, когда оно должно и могло быть получено в процессе медицинской деятельности ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ», является дефектом медицинской помощи, хотя и не состоящим в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти <ФИО>, однако, объективно свидетельствующим о ненадлежащем исполнении обязательств.

Как указывалось выше, выявленные дефекты в ведении медицинской документации ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» привели к затруднению ее изучения при проведении экспертизы, что, по мнению суда указывает на неполноценное и непоследовательное восприятие изложенной в ней информации.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что допущенные дефекты в оформлении медицинской документации ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ», свидетельствуют о нарушении требований к качеству медицинской услуги, влекут нарушение прав в сфере охраны здоровья и наличие у истцов оснований для компенсации морального вреда.

Учитывая вышеназванные критерии, объем выявленных дефектов оказания медицинской помощи суд считает необходимым взыскать компенсацию морального вреда в пользу каждого из истцов с ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» по <данные> рублей, с ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» по <данные> рублей.

При этом суд учитывает, что любой размер компенсации, в том числе заявленный истцами, не способен возместить страдания, связанные с гибелью близкого родственника.

Что касается требований ФИО3 о взыскании в ее пользу расходов на погребение <данные> рублей, то учитывая требования ст.1094 ГК РФ, положения Федерального закона от 12.01.1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», они удовлетворению не подлежат, поскольку выявленные дефекты оказания <ФИО> медицинской помощи не состоят в причинной связи с наступившими последствиями в виде его смерти.

Поскольку истцами заявлено требование неимущественного характера, которое удовлетворено частично, и они освобождены от уплаты государственной пошлины, с каждого из ответчиков подлежит взысканию госпошлина в доход бюджета Яковлевского муниципального округа Белгородской области в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО3, ФИО4 к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Ракитянская центральная районная больница», областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Яковлевская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение удовлетворить в части.

Признать подлежащей ко взысканию с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Яковлевская центральная районная больница» (<данные> в пользу ФИО3 (<данные>), ФИО4 (<данные>) по <данные> рублей в качестве компенсации морального вреда.

Признать подлежащей ко взысканию с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Ракитянская центральная районная больница» (<данные>) в пользу ФИО3 (<данные>), ФИО4 (<данные>) по <данные> рублей в качестве компенсации морального вреда.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3, ФИО4 отказать.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Яковлевская центральная районная больница» (<данные>) в доход бюджета Яковлевского муниципального округа Белгородской области госпошлину 300 рублей.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Ракитянская центральная районная больница» (<данные>) в доход бюджета Яковлевского муниципального округа Белгородской области госпошлину 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Яковлевский районный суд Белгородской области.

Мотивированное решение суда изготовлено 11.03.2025 года.

Судья – И.И. Анисимов