Решение по делу № 2-1130/2025 от 18.07.2025 - о признании договора об обязательном пенсионном страховании недействительным, применении последствий недействительности договора, признании незаконными действий по обработке персональных данных, возложении обязанности передать средства пенсионных накоплений и уничтожить персональные данные, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

УИД № 38RS0003-01-2025-000738-24

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

8 июля 2025 года г. Братск

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Шаламовой Л.М.,

при секретаре Кобрысевой А.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1130/2025 по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» о признании договора об обязательном пенсионном страховании недействительным, применении последствий недействительности договора, признании незаконными действий по обработке персональных данных, возложении обязанности передать средства пенсионных накоплений и уничтожить персональные данные, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» (далее по тексту - АО «НПФ «Будущее») в обоснование которого указал, что в феврале 2025 года из сведений о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО1, размещенных на портале Госуслуг, ему стало известно, что средства его пенсионных накоплений из Социального Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации переданы в АО «НПФ «Будущее». В пункте 4 Сведений указано, что с 04.03.2018 страховщиком является АО НПФ Будущее. На момент передачи средств пенсионных накоплений, сумма средств пенсионных накоплений с учетом результата их инвестирования составляла 62496,09 рублей. Социальным Фондом России при передаче средств пенсионных накоплений в АО «НПФ «Будущее» произведено удержание результата инвестирования средств пенсионных накоплений в сумме 11630,11 руб.

Основанием для обращения в суд послужило то обстоятельство, что он никакие заявления о переходе в негосударственный пенсионный фонд не подавал, договоры о пенсионном страховании с негосударственным пенсионным фондом никогда не заключал, свои персональные данные для заключения договора или составления заявления от его имени не сообщал, доверенности для совершения данных действий, не выдавал.

На основании изложенного просит признать договор об обязательном пенсионном страховании заключенный между ФИО1 и АО «НПФ «Будущее» недействительным; признать незаконными действия АО «НПФ «Будущее» по обработке персональных данных; возложить на АО «НПФ «Будущее» обязанность передать в Социальный Фонд России средства пенсионных накоплений ФИО1 в размере 56856,19 руб. и проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений в сумме 36693,97 руб. в срок не позднее 30 дней со дня получения копии решения суда и в этот же срок известить об этом Социальный Фонд России; уничтожить персональные данные; взыскать с АО «НПФ «Будущее» компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., расходы по оплате услуг эксперта в размере 15 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен надлежащим образом о месте, дате и времени судебного разбирательства, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель ответчика АО «НПФ «Будущее» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, просил дело рассмотреть в его отсутствие. Представил возражения, в которых просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о месте, дате и времени судебного разбирательства.

Исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу подп. 1 ч. 1 ст. 161 ГК РФ сделки юридических лиц между собой и с гражданами должны совершаться в простой письменной форме.

В соответствии со ст. 36.11 Федерального закона от 07.05.1998 года № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» застрахованное лицо не чаще одного раза в год, до обращения за установлением накопительной части трудовой пенсии, может воспользоваться правом перехода из фонда в фонд путем заключения договора об обязательном пенсионном страховании с новым фондом и направлением в Социальный фонд России заявления о переходе из фонда в фонд.

Согласно ст. 3 Федерального закона №75-ФЗ под договором об обязательном пенсионном страховании понимается соглашение между фондом и застрахованным лицом в пользу застрахованного лица или его правопреемников, в соответствии с которым фонд обязан при наступлении пенсионных оснований осуществлять назначение и выплату застрахованному лицу накопительной части трудовой пенсии или выплаты его правопреемникам.

На основании ст. 36.7 и п. 3 ст. 36.11 ФЗ о НПФ заявление застрахованного лица о переходе из фонда в фонд направляется им в Пенсионный фонд РФ не позднее 31 декабря текущего года. Такое заявление застрахованное лицо вправе подать в территориальный орган Социального фонда России лично или направить иным способом.

Договор об обязательном пенсионном страховании должен быть заключен надлежащими сторонами и соответствовать законодательству Российской Федерации (п. 3 ст. 36.4 ФЗ о НПФ).

Пунктом 6.1 ст. 36.4 ФЗ о НПФ предусмотрено, что в случае, если после внесения изменений в единый реестр застрахованных лиц будет установлено, что договор об обязательном пенсионном страховании заключен ненадлежащими сторонами, такой договор подлежит прекращению в соответствии с абз. 7 п. 2 ст. 36.5 ФЗ о НПФ.

Судом установлено, что от имени ФИО1 Отделением ПФР принято и оформлено заявление о досрочном переходе истца из Пенсионного фонда Российской Федерации в АО «НПФ «Будущее», на основании которого средства пенсионных накоплений истца 27.03.2018 переданы в АО «НПФ «Будущее».

Основанием перевода средств пенскионных накоплений истца в АО «НПФ «Будущее» также явился договор *** об обязательном пенсионном страховании от 29.12.2017 заключенный 29.12.2017 между ФИО1 и АО «НПФ «Будущее», по условиям которого АО НПФ «Будущее» обязуется осуществлять деятельность страховщика по обязательному пенсионному страхованию, включающую аккумулирование и учет средств пенсионных накоплений, организацию их инвестирования, назначение и выплату накопительной части трудовой пенсии, срочной пенсионной выплаты, единовременной выплаты, а также выплаты правопреемникам застрахованного лица.

В договоре указано, что он заключен в Иркутской области, в реквизитах сторон местом нахождения АО НПФ «Будущее» указано: <...>.

Из выписки сведений о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица АО НПФ «Будущее» судом установлено, что сумма СПН переданных 27.03.2018 из ПФР в АО «НПФ Будущее» составила 56 856,19 руб. Социальным фондом России при передаче средств пенсионных накоплений в НГП произведено удержание результата инвестирования в сумме 11 630,11 руб., что следует из отзыва на исковое заявление.

Указанные обстоятельства стали известны ФИО1 при получении выписки о состоянии пенсионного счета накопительной части застрахованного лица в феврале 2025 года.

Из обоснования иска следует, что ФИО1 с заявлением о переходе с Социального фонда России не обращался, договор с АО НПФ «Будущее» не заключал и не подписывал, воли на заключение договора с АО НПФ «Будущее» не имел, полномочий на заключение договора ни кому не передавал.

Учитывая, что истцом оспаривалась подлинность подпись в договоре в ходе судебного разбирательства по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно заключению эксперта № 15-01-2025 от 16.06.2025 изображение подписи в договоре страхования *** от 29..12.2017 под основным текстом в п. Х «Заключительные положения» в строке «фамилия, имя, отчество (при наличии) застрахованного лица подпись» (1); п. XI «Реквизиты и подписи сторон» в строке «фамилия, имя, отчество (при наличии) застрахованного лица подпись» (2)., выполнено не ФИО1, а иным лицом.

Суд признает данное заключение в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку оно соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, участниками процесса не представлено доказательств, подтверждающих недостоверность выводов проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, оно содержит подробное описание проведенного исследования и сделанных в результате него выводов, изложенные в заключении выводы, не опровергаются материалами дела и сделаны в пределах поставленных судом вопросов. Кроме того, суд учитывает, что эксперт предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, какой-либо заинтересованности экспертов в результате рассмотрения данного делу суд не установил.

Заключение оценено судом по правилам ч. 3 ст. 86 ГПК РФ в совокупности с иными добытыми по делу доказательствами, имеющимися в материалах дела, согласно ст. 67 ГПК РФ. Доказательств, опровергающих выводы эксперта, сторонами не представлено.

Таким образом, анализируя представленные суду доказательства, суд приходит к выводу о том, что истец договор *** от ДД.ММ.ГГГГ не подписывал, волю на переход с ПФР в НПФ не выражал.

Таким образом, анализируя представленные суду доказательства, суд приходит к выводу о том, что доказательств выражения истцом воли на заключение договора *** от ДД.ММ.ГГГГ об обязательном пенсионном страховании между АО НПФ «Будущее» и ФИО1 ответчиком не представлено, в связи с чем, данный договор подлежит признанию недействительным, а также подлежат применению последствия признания договора недействительным – возврат сторон в первоначальное положение (ч.2 ст. 167 ГК РФ).

В соответствии с абз. 7 п. 2 ст. 36.5 Федерального закона от 07 мая 1998 года № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» договор об обязательном пенсионном страховании прекращается в случае наступления одного из следующих событий в зависимости от того, какое из них наступило ранее: признания судом договора об обязательном пенсионном страховании недействительным.

Согласно п. 4 ст. 36.5 Федерального закона от 07 мая 1998 года № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» в случае прекращения договора об обязательном пенсионном страховании по основаниям, предусмотренным абзацами вторым - четвертым и седьмым пункта 2 настоящей статьи, для соответствующего фонда возникает обязанность по передаче средств пенсионных накоплений для финансирования накопительной пенсии в порядке, установленном статьей 36.6 настоящего Федерального закона.

В силу абз. 7 п. 1 ст. 36.6 Федерального закона от 07 мая 1998 года № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» средства пенсионных накоплений для финансирования накопительной пенсии подлежат передаче из одного фонда в другой фонд или в Социальный фонд России по следующим основаниям в зависимости от того, какое из них наступит ранее: в случае прекращения договора об обязательном пенсионном страховании в соответствии с абзацем седьмым пункта 2 статьи 36.5 настоящего Федерального закона - предыдущему страховщику.

Согласно п. 5.3 ст. 36.6 Федерального закона от 07 мая 1998 года № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» при наступлении обстоятельств, указанных в абзаце седьмом пункта 1 настоящей статьи, фонд обязан передать предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию средства пенсионных накоплений, определенные в порядке, установленном пунктом 2 статьи 36.6-1 настоящего Федерального закона, а также проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений, определяемые в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений соответствующего застрахованного лица, в срок не позднее 30 дней со дня вступления в силу решения уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг или решения суда о возврате предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию средств пенсионных накоплений в связи с незаключением договора об обязательном пенсионном страховании на том основании, что заявление застрахованного лица о переходе (заявление застрахованного лица о досрочном переходе) из Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации в фонд или из одного фонда в другой фонд и (или) договор об обязательном пенсионном страховании подписаны не застрахованным лицом и не его уполномоченным представителем, либо признанием судом договора об обязательном пенсионном страховании не заключенным по иным основаниям или недействительным и в этот же срок известить об этом Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, который на основании указанного извещения фонда вносит соответствующие изменения в единый реестр застрахованных лиц и уведомляет об этом застрахованное лицо при личном обращении застрахованного лица в территориальный орган Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, а также путем направления застрахованному лицу уведомления в форме электронного документа с использованием единого портала государственных и муниципальных услуг.

При этом проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, уплачиваются за счет собственных средств фонда, и направляются в резерв фонда по обязательному пенсионному страхованию предыдущего страховщика.

Порядок расчета средств, направленных на формирование собственных средств фонда, сформированных за счет дохода от инвестирования неправомерно полученных средств пенсионных накоплений соответствующего застрахованного лица и подлежащих передаче предыдущему страховщику в соответствии с абзацем первым настоящего пункта, устанавливается уполномоченным федеральным органом.

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Исходя из установленных обстоятельств и принимая во внимание приведенные выше требования закона, суд, признавая договор недействительным, полагает также подлежащими удовлетворению требования истца о возложении обязанности на ответчика передать в Социальный Фонд России средства пенсионных накоплений ФИО1 в размере 56 856,19 руб., проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений ФИО1 определяемые в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений соответствующего застрахованного лица, в срок не позднее 30 дней со дня получения фондом соответствующего решения суда и в этот же срок известить об этом Социальный Фонд России.

При этом, определяя сумму процентов за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений ФИО1, суд соглашается с контррасчетом ответчика и находит его арифметически верным.

Таким образом, с учетом ключевой ставки Банка России, действующей в период с 27.03.2018 по 16.02.2025 (в пределах заявленных требований), принимая во внимание, что согласно выписки из лицевого счета застрахованного лица пенсионные накопления истца в сумме 56 856,19 руб. были переданы в АО «НПФ «Будущее» 27.03.2018 и неправомерно использовались с данной даты, сумма процентов за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений ФИО1 составит 36 693,97 руб.

В соответствии с требованием ст. 2 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152 «О персональных данных» целью настоящего Федерального закона является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Часть 1 статьи 5 данного Закона устанавливает, что обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе.

Субъект персональных данных вправе требовать от оператора уточнения его персональных данных, их блокирования или уничтожения в случае, если персональные данные являются неполными, устаревшими, неточными, незаконно полученными или не являются необходимыми для заявленной цели обработки, а также принимать предусмотренные законом меры по защите своих прав (ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152 «О персональных данных»).

В силу ч. 3 ст. 21 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152 «О персональных данных», в случае выявления неправомерной обработки персональных данных, осуществляемой оператором или лицом, действующим по поручению оператора, оператор в срок, не превышающий трех рабочих дней с даты этого выявления, обязан прекратить неправомерную обработку персональных данных или обеспечить прекращение неправомерной обработки персональных данных лицом, действующим по поручению оператора.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона «О негосударственных пенсионных фондах» от 07 мая 1998 года № 75-ФЗ, фонд в установленных законодательством Российской Федерации случаях и порядке вправе получать, обрабатывать и хранить информацию, доступ к которой ограничен в соответствии с федеральными законами, в том числе осуществлять обработку персональных данных вкладчиков - физических лиц, страхователей - физических лиц, участников, застрахованных лиц, выгодоприобретателей и правопреемников участников и застрахованных лиц.

Из анализа данных норм следует, что в случае выявления неправомерной обработки персональных данных, осуществляемой оператором, который в установленных законодательством Российской Федерации случаях и порядке вправе получать, обрабатывать и хранить информацию, доступ к которой ограничен в соответствии с федеральными законами, в том числе осуществлять обработку персональных данных вкладчиков - физических лиц, страхователей - физических лиц, участников, застрахованных лиц, выгодоприобретателей и правопреемников участников и застрахованных лиц, субъект персональных данных вправе требовать от оператора уточнения его персональных данных, их блокирования или уничтожения, а оператор обязан прекратить неправомерную обработку персональных данных или обеспечить прекращение неправомерной обработки персональных данных, поскольку обработка таких персональных данных должна осуществляться только на законной и справедливой основе.

Принимая во внимание, что ФИО1 с АО «НПФ «Будущее» договор не заключал, заявление о переходе в указанный НПФ не писал, договор признан судом недействительным, ФИО1 не является застрахованным лицом АО «НПФ «Будущее», суд приходит к выводу о том, что персональные данные ФИО1 получены АО «НПФ «Будущее» незаконно.

АО «НПФ «Будущее» не удостоверилось надлежащим образом в действительности и подлинности выражения волеизъявления ФИО1 на заключение договора, в то время как в силу закона было обязано принять все меры осмотрительности, убедиться в том, что волеизъявление заключить договор и предоставить персональные данные для их обработки и передачи исходит от надлежащего лица, то есть от самого субъекта персональных данных. В результате чего ответчик незаконным образом получил персональные данные истца.

На основании изложенного, надлежит признать незаконными действия АО «НПФ «Будущее» по обработке персональных данных ФИО1 и обязать ответчика уничтожить его персональные данные.

Согласно ч. 2 ст. 24 Закона "О персональных данных" моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков.

Поскольку действиями АО НПФ «Будущее» нарушены права истца на защиту его персональных данных, имеются основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, объем и характер причиненных истцу страданий, степень вины ответчика, объем нарушений со стороны АО «НПФ «Будущее» и считает соответствующим характеру перенесенных истцом переживаний, связанных с незаконной обработкой его персональных данных, требованиям разумности и справедливости определить размер взыскания компенсации морального вреда в размере 8 000 руб. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем объеме у суда не имеется.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Судом установлено, что в рамках рассмотрения гражданского дела определением суда от 06.05.2025 по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено ИП ФИО2

Стоимость проведения экспертизы составила 15 000 руб. и оплачена истцом в полном объеме, что подтверждается квитанцией от 07.05.2025

Указанные расходы суд относит к необходимым и связанным с рассмотрением настоящего гражданского дела, так как в силу закона были необходимы для реализации истца на судебную защиту, в связи с чем с АО «НПФ «Будущее» в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы на проведение экспертизы в сумме 15 000 руб.

Из чека по операции от 21.02.2025, судом установлено, что при обращении в суд истцом оплачена государственная пошлина в сумме 3 000 руб., которые в силу ст. 98 ГПК РФ также надлежит взыскать с ответчика в пользу истца.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать договор об обязательном пенсионном страховании заключенный между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, СНИЛС *** и Акционерным обществом «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» недействительным.

Обязать Акционерное общество «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» передать в Социальный Фонд России средства пенсионных накоплений ФИО1, СНИЛС *** в размере 56856,19 рублей и проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений в сумме 36693,97 рублей в срок не позднее 30 дней со дня получения копии решения суда и в этот же срок известить об этом Социальный Фонд России.

Признать незаконными действия Акционерного общества «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» по обработке персональных данных ФИО1, СНИЛС ***.

Обязать Акционерное общество «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» уничтожить персональные данные ФИО1, СНИЛС ***.

Взыскать с Акционерного общества «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 8 000 рублей, расходы по оплате услуг эксперта в размере 15 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

В удовлетворении требований ФИО1 в части взыскания с Акционерного общество «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» компенсации морального вреда в сумме 2 000 рублей, - отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Л.М.Шаламова

Мотивированное решение суда изготовлено 18 июля 2025 года.