УИД 74RS0001-01-2022-006774-86

Судья Самойлова Т.Г.

дело № 2-595/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11-8534/2023

06 июля 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Белых А.А.,

судей Терешиной Е.В., Приваловой Н.В.,

при секретаре Череватых А.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Советского районного суда г. Челябинска от 09 марта 2023 года по иску ФИО2 к АО «ГСК «Югория», ФИО1 о взыскании ущерба,

Заслушав доклад судьи Терешиной Е.В. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, пояснения представителя АО «ГСК «Югория» - ФИО3, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился суд с иском к АО «ГСК «Югория», ФИО1, в котором просит взыскать с надлежащего ответчика в возмещение ущерба 668010 руб., утрату товарной стоимости (УТС) в размере 287272,02 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 руб., расходы на оценку в размере 18000 руб., расходы по оформлению доверенности в размере 2100 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 12753 руб., расходы на эвакуатор в размере 3000 руб. Также просит с АО «ГСК «Югория» взыскать штраф и компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.

В основание требований указал, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 09 июля 2022 года по вине водителя автомобиля Рено Дастер, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, ФИО1 были причинены технические повреждения принадлежащему ФИО2 автомобилю Тойота Ленд Крузер, государственный регистрационный знак <данные изъяты>. АО «ГСК «Югория» произведена выплата страхового возмещения в сумме 400000 руб. Однако стоимость восстановительного ремонта автомобиля Тойота Ленд Крузер, согласно заключению ООО «Приоритет-М» составляет 1068010 руб., УТС – 272272,02 руб.

Суд постановил решение, которым взыскал с ФИО1 в пользу ФИО2 в возмещение ущерба 955282,02 руб., расходы по оценке в размере 18000 руб., расходы на эвакуатор в размере 3000 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 9000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 12752,82 руб. В удовлетворении остальной части требований отказал.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить, принять новое. Полагает, что в действиях водителя ФИО2 усматривается нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. Выражает несогласие с размером ущерба, считая его завышенным.

Истец ФИО2, ответчик ФИО1, представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах», финансовый уполномоченный при рассмотрении апелляционной жалобы в судебном заседании участия не принимали, извещены надлежащим образом. Судебная коллегия считает возможным на основании норм ч. 3 ст. 167, ч.1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в их отсутствие.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебной коллегией дело рассмотрено в пределах доводов апелляционной жалобы.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав участника процесса, исследовав административный материал по факту ДТП от 09 июля 2022 года в качестве дополнительного доказательства в соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проверив законность и обоснованность принятого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из материалов дела следует, что 09 июля 2022 года в 11 час. 45 мин. около дома <адрес> ответчик ФИО1 при управлении автомобилем Рено Дастер, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, в нарушение требований п. 13.9 Правил дорожного движения РФ при выезде со второстепенной дороги на главную совершил столкновение с движущимся по ней автомобилем Тойота Ленд Крузер, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, под управлением истца ФИО4

В результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия автомобиль Тойота Ленд Крузер, собственником которого является ФИО2, получил механические повреждения.

Изложенные обстоятельства подтверждаются вступившим в законную силу постановлением Ленинского районного суда г. Челябинска от 29 ноября 2022 года, которым ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного <данные изъяты> КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 20000 рублей.

Гражданская ответственность водителя ФИО2 на момент ДТП была застрахована в СПАО «Ингосстрах», гражданская ответственность ФИО1 на момент ДТП была застрахована в АО «ГСК «Югория» по полису ОСАГО <данные изъяты>.

20 июля 2022 года истец ФИО2 обратился в АО «ГСК «Югория» с заявлением о страховом возмещении путем перечисления денежных средств на предоставленные им банковские реквизиты.

21 июля 2022 года АО «ГСК «Югория» произведен осмотр поврежденного транспортного средства, о чем составлен акт осмотра, на основании которого ООО «МЭТР», по заданию страховой компании, произвело расчет восстановительного ремонта. Согласно экспертного заключения № 1267757, подготовленного ООО «МЭТР» следует, что стоимость восстановительного ремонта без учета износа составляет 964000 руб., с учетом износа – 812900 руб.

05 августа 2022 года АО «ГСК «Югория», признав случай страховым, осуществила выплату ФИО2 страхового возмещения в размере 400000 руб., что подтверждается платежным поручением № 77282.

18 августа 2022 года ФИО2 обратился в АО «ГСК «Югория» с претензией о доплате страхового возмещения без учета износа в размере 668010 руб., величины УТС в размере 28727202 руб., расходов на оценку в размере 18000 руб., представив в обоснование размера ущерба экспертное заключение ООО «Приоритет-М» №21/07/1-22 от 21.07.2022 года.

Письмом от 23 августа 2022 года АО «ГСК «Югория» уведомила истца об отказе в удовлетворении данных требований.

Не согласившись с решением АО «ГСК «Югория» ФИО2 обратился к финансовому уполномоченному с требованием о взыскании доплаты страхового возмещения, величины УТС и расходов на оценку.

По результатам рассмотрения обращения финансовым уполномоченным ФИО5 принято 30 сентября 2022 года решение №У-22-109616/5010-003 об отказе в удовлетворении требований ФИО2 о взыскании с АГ «ГСК «Югория» доплаты страхового возмещения по договору ОСАГО без учета износа, величины УТС, расходов на проведение оценки. Отказывая в удовлетворении требований, финансовый уполномоченный исходил из того, что в заявлении о страховом возмещении от 20 июля 2022 года в качестве формы страхового возмещения заявителем была выбрана выплата денежных средств безналичным расчетом на представленные банковские реквизиты, а страховой компанией перечислено страховое возмещение указанным способом, пришел к выводу, что между страховой компанией и заявителем достигнуто соглашение о страховой выплате в денежной форме в соответствии с подп. «ж» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО.

Не согласившись с решением финансового уполномоченного ФИО2 обратился в суд с настоящим иском, предоставив в обоснование исковых требований заключение специалиста ООО «Приоритет-М» №21/07/1-22, в соответствии с которым стоимость восстановительного ремонта без учета износа автомобиля Тойота Ленд Крузер, составляет 1068010 руб., с учетом износа – 973916,14 руб., величина УТС – 287272,02 руб.

Заключение специалиста ООО «Приоритет-М» №21/07/1-22 суд признал надлежащим доказательством, поскольку оно последовательно, соответствуют требованиям закона. Доказательств, указывающих на недостоверность данного заключения, либо ставящих под сомнение ее выводы, сторонами в материалы дела не представлено.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО2 к АО «ГСК «Югория», суд первой инстанции установил, что между страховой компанией и заявителем достигнуто соглашение о страховой выплате в денежной форме в соответствии с подп. «ж» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, осуществив выплату в размере 400000 руб. АО «ГСК «Югория» исполнило свое обязательство по договору ОСАГО. Поскольку обязательства по выплате страхового возмещения страховщиком исполнены в порядке и в сроки, установленные Законом об ОСАГО, суд не усмотрел со стороны страховой компании нарушения прав истца как потребителя и не нашел оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда и штрафа.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчик ФИО1, по вине которого транспортному средству истца причинены механические повреждения, обязан возместить разницу между выплаченным страховым возмещением (по Единой методике 400000 руб.), и стоимостью восстановительного ремонта транспортного средства, определенной по среднерыночным ценам (без учета износа 1068010 руб. + УТС 287272,02 руб.), что составляет 955282,02 руб.

Решение суда первой инстанции истцом ФИО2 не обжалуется.

Проверяя решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы ФИО1, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935 ГК РФ), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями гл. 59 ГК РФ, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении № 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации № 6-П Закон об ОСАГО, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае – вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств – ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Взаимосвязанные положения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст.1079 Гражданского кодекса РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

Из приведенных выше положений закона и акта его толкования Конституционным Судом Российской Федерации следует, что Единая методика, предназначенная для определения размера страхового возмещения на основании договора ОСАГО, не может применяться для определения размера деликтного правоотношения, предполагающего право потерпевшего на полное возмещение убытков.

В состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено. Утрата товарной стоимости представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида автомобиля и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия, и последующего ремонта. Таким образом, утрата товарной стоимости относится к реальному ущербу наряду со стоимостью ремонта и запасных частей автомобиля, поскольку уменьшение его потребительской стоимости нарушает права владельца транспортного средства. Данное нарушенное право может быть восстановлено путем выплаты денежной компенсации. Владелец вправе заявлять требования о взыскании такой компенсации, так как его права нарушены самим фактом дорожно-транспортного происшествия.

Страхование гражданской ответственности в обязательном порядке и возмещение страховщиком убытков по правилам, предусмотренным Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», не исключает взыскания убытков с причинившего вред лица по общему правилу о полном возмещении убытков вследствие причинения вреда (ст.ст. 15,1064 Гражданского кодекса РФ).

Соотношение названных правил разъяснено в действующем постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в п. 63 которого указано, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

При реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом (п. 64 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

Аналогичные разъяснения содержались и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Как разъяснено в абз. 2 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Применительно к вышеприведенным нормам материального права, разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации, потерпевший в дорожно-транспортном происшествии, получивший страховое возмещение в денежной форме на основании подп. «ж» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, вправе требовать возмещения ущерба с причинителя вреда в части, не покрытой страховым возмещением.

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 Обзора судебной практики № 2 (2021) от 30 июня 2021 года получение потерпевшим от страховщика страхового возмещения в денежной форме на основании подпункта «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является формой добросовестного поведения потерпевшего и страховщика.

В абз. 2 п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что о достижении между страховщиком и потерпевшим в соответствии с подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО соглашения о страховой выплате в денежной форме может свидетельствовать в том числе выбор потерпевшим в заявлении о страховом возмещении выплаты в наличной или безналичной форме по реквизитам потерпевшего, одобренный страховщиком путем перечисления страхового возмещения указанным в заявлении способом.

Из имеющихся в материалах дела доказательств усматривается, что 20 июля 2022 года истец обратился в АО «ГСК «Югория» с заявлением о страховом возмещении. При этом заявление не содержит требование о выдаче направления на ремонт, в заявлении указано требование о перечислении страхового возмещения безналичным расчетом на банковские реквизиты (л.д. 143), то есть истцом выбрана форма страхового возмещения в денежной форме.

По заданию страховщика произведен осмотр транспортного средства истца, о чем составлен соответствующий акт осмотра. Согласно экспертного заключения № 1267757, подготовленного ООО «МЭТР» следует, что стоимость восстановительного ремонта без учета износа составляет 964000 руб., с учетом износа – 812900 руб., заявление истца удовлетворено страховщиком посредством выплаты страхового возмещения в денежной форме в размере 400000 руб.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает о надлежащим исполнении АО «ГСК «Югория» обязательств по договору ОСАГО.

О достижении между страховщиком и потерпевшим соглашения в соответствии с подп. «ж» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО свидетельствовало прямое указание в заявлении о выплате страхового возмещения на предоставленные банковские реквизиты и последовавшее в дальнейшем осуществление такой выплаты страховщиком, страховое возмещение вреда осуществляется в форме страховой выплаты, ее размер определяется в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене.

Заключенное со страховщиком соглашение касается формы страховой выплаты, а не размера ущерба и прекращает соответствующее обязательство страховщика, а не причинителя вреда. Ответственным лицом за причиненный истцу ущерб является Хакимовм Российской Федерации, который в силу положений ст. ст. 15, 1064 и 1072 Гражданского кодекса РФ должен возместить истцу разницу между фактическим размером ущерба и надлежащим страховым возмещением.

Вместе с тем, ответчиком ФИО1 доказательств иной стоимости восстановительного ремонта, в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы ответчиком ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанциях не заявлено.

Ответчиком ФИО1 не доказано, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления повреждений автомобиля, и в результате взыскания стоимости ремонта по рыночным ценам без учета износа произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет лица, причинившего вред.

С учетом изложенного, ответчик ФИО1 должен возместить разницу между выплаченным страховым возмещением (по Единой методике 400000 руб.), и стоимостью восстановительного ремонта транспортного средства (по рыночным ценам без учета износа 1068010 руб. + УТС 287272,02 руб.), что составляет 955282,02 руб.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с размером ущерба, не влекут отмены состоявшегося судебного решения, поскольку возражая против представленного истцом заключения ООО «Приоритет-М» №21/07/1-22 о стоимости восстановительного ремонта автомобиля, величине УТС, ответчик не представил суду как доказательств неверного определения или завышения специалистом в указанном отчете стоимости восстановительного ремонта, так и альтернативного расчета размера ущерба, ходатайство о проведении судебной экспертизы не заявлялось.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Учитывая, что возражения ответчика, касающиеся размера взыскиваемого ущерба, не подкреплены надлежащими доказательствами, а основаны предположениях, они не могут быть приняты во внимание судебной коллегией.

Доводы апелляционной жалобы о наличии в действиях ФИО2 нарушений п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, несостоятельны.

В силу положений п.п. 1.3, 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные метеорологические условия, в частности видимость, в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

В силу п. 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.

Постановлением Ленинского районного суда г. Челябинска от 29 ноября 2022 года, был установлен факт управления 09 июля 2022 года ФИО1 транспортным средством Рено Дастер, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, и нарушение последним п. 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, что явилось причиной совершения ДТП. Так указанным судебным актом установлено, что ФИО1, управляя автомобилем Рено Дастер, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, при выезде со второстепенной дороги на главную не уступил дорогу движущемуся по ней транспортному средству, в результате чего совершил столкновение с автомобилем Тойота Ленд Крузер, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, под управлением ФИО2, ФИО1 нарушил п. 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации. При этом нарушение водителем ФИО1 п.13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации во времени непосредственно предшествовало аварии и находится с ней в прямой причинно-следственной связи.

В силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» на основании части 4 статьи 1 ГПК РФ, по аналогии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ, следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

Таким образом, исходя из положений ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ и разъяснений, сформулированных в абз. 4 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», указанные судебные акты имеют преюдициальное значение для настоящего дела, то есть они обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий ФИО1 по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они указанным лицом.

Следовательно, обстоятельства, установленные судебным решениям в отношении ФИО1, из которых усматривается, что ДТП стало возможным именно в результате виновных действий ответчика, для данного гражданского дела являются установленными и доказанными и не подлежат оспариванию и доказыванию вновь.

Настаивая на том, что действия водителя ФИО2 не соответствовали требованиям ПДД РФ и последний имел техническую возможность избежать ДТП, ФИО1 допустимых доказательств этому не представлено. Факт движения ФИО2 с превышением допустимой скорости надлежащим образом не подтвержден, равно как и то, что данный водитель располагал необходимым расстоянием для предотвращения контакта. Отсутствие следов торможения на схеме ДТП может свидетельствовать о внезапности выезда автомобиля Рено Дастер со второстепенной дороги на главную, при этом у водителя ФИО2, движущегося по главной дороге, отсутствовала обязанность по контролю за транспортными средствами, движущимися с прилегающей территории.

Напротив, из данных объяснений участников дорожно-транспортного происшествия, схемы места совершения административного правонарушения, следует, что водитель ФИО1, при выезде со второстепенной дороги на главную в нарушение требований п. 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации не уступил дорогу движущемуся по ней транспортному средству и имеющего преимущественное право движения, создал препятствия для движения автомобиля Тойота Ленд Крузер, под управлением ФИО2, в результате чего произошло столкновение автомобилей.

Выполнение обязанности водителем при выезде со второстепенной дороги уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, не ставит в зависимость от наличия либо отсутствия возможности у других участников дорожного движения избежать столкновения путем применения торможения, изменения направления движения или других действий, в связи с чем ссылка в жалобе на то, что ДТП произошло также и по вине водителя ФИО2 является несостоятельной.

Доказательств, подтверждающих нарушение ФИО2 Правил дорожного движения Российской Федерации, находящихся в причинно-следственной связи с событием данного ДТП, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, ФИО1 не представлено. Утверждения ФИО1 об обратном судебная коллегия оценивает критически, как способ, направленный на уклонение от ответственности, тогда как в ходе производства по делу об административном правонарушении Х.Р.ВБ. вину в ДТП признал, раскаялся в содеянном, о чем указано в постановление Ленинского районного суда г. Челябинска от 29 ноября 2022 года.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об установлении степени вины водителя ФИО1 в размере 100%.

Иных доводов апелляционная жалоба ответчика не содержит.

В соответствии с ч.ч. 1,2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Оснований, обязывающих суд апелляционной инстанции проверить решение суда в полном объеме, по делу не усматривается, истец решение суда не обжалуют.

Руководствуясь ст. ст. 328- 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Советского районного суда г. Челябинска от 09 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 11 июля 2023 года.