Решение по делу № 2-799/2025 от 10.04.2025

2-799/2025

24RS0002-01-2025-000050-66

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 апреля 2025 года <...>

Ачинский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Порядиной А.А.,

при секретаре Поповой А.Е.,

с участием: ответчика ФИО1 и его представителя – адвоката Кузнецова С.А., ответчиков ФИО2, ФИО3 и ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «НоваБев Брендс» к ФИО1, ФИО3, ФИО2 чу, ФИО4 о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ООО «НоваБев Брендс» обратилось в суд с иском к ФИО1, ФИО3, ФИО2 и ФИО4 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки. Требования мотивированы тем, что правообладателем серии товарных знаков «Белуга / Beluga» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ являлась компания «Роял-В.И. Л.» («Royal Vostok Investments Limited»). Между правообладателем и истцом заключен лицензионный договор на использование товарных знаков «Белуга / Beluga» от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым истцу предоставлена исключительная лицензия на право использования товарных знаков Белуга на территории России, включая право на их размещение на товарах, этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, при выполнении работ, оказании услуг, в рекламе и <адрес> городского суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ФИО3, ФИО2 и ФИО4 признаны виновными в совершении преступлений, в том числе по ст. 180 УК РФ, которым установлено, что ответчики, действуя совместно в составе организованной группы, в отсутствие заключенного с правообладателем соглашения об использовании товарных знаков в период до ДД.ММ.ГГГГ, незаконно неоднократно осуществляли незаконное производство, хранение, перевозку в целях сбыта контрафактной алкогольной продукции. В ходе проведения следственных действий у ответчиков изъята контрафактная алкогольная продукция: В. «ФИО5.» («BELUGA NOBLE») в количестве 221 бутылки, объемом 0,5 л. каждая, В. «Белуга Трансатлантик» («BELUGA TRANSATLANTIC») в количестве 24 бутылки, объемом 0,5 л. каждая, для внешнего оформления которых использовались товарные знаки, зарегистрированные в Государственном Реестре товарных знаков и знаков обслуживания РФ под номерами № отношении товаров 33 класса МКТУ, а именно: В., принадлежащие, правообладателю. Стоимость изъятой у ответчиков контрафактной продукции, незаконно маркированной товарным знаком «ФИО5.» («BELUGA NOBLE») составляет 177 684 руб. (221 бут. х 804 руб.), незаконно маркированной товарным знаком «Белуга Трансатлантик» («BELUGA TRANSATLANTIC») составляет 22 512 руб. (24 бут. х 938 руб.), итого: 200 196 руб. В связи с чем и на основании п. 3 ст. 1252 ГК РФ просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке размер компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещены товарные знаки, 400 392 руб., а также понесенные расходы на уплату госпошлины в сумме 12 510 руб. (л.д. 4-5).

Представитель истца в судебное заседание не явился, будучи извещен надлежащим образом, представил ходатайство о рассмотрении дела без участия представителя (л.д.88,89,90).

Ответчик ФИО1 и его представитель – адвокат Кузнецов С.А., ответчики ФИО2, ФИО4, ФИО3 в судебном заседании против исковых требований возражали в полном объеме, считая, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения с рассматриваемым иском в суд. Ответчики ФИО1 и ФИО4 также полагали, что изображение «рыбы» на бутылках не соответствовало товарному знаку истца. Ответчик ФИО4 также указал, что в ходе рассмотрения уголовного делу истец отказывался от взыскания ущерба. Представитель ответчика ФИО1 – адвокат Кузнецов А.С. суду пояснил, что трехгодичный срок исковой давности следует исчислять с ДД.ММ.ГГГГ, когда представителю истца стало известно об изъятии алкогольной продукции, а также об ответчиках, которые это совершили, что следует из протокола допроса представителя потерпевшего - истца.

Выслушав ответчиков и представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению в следующем объеме по следующим основаниям.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Статьей 1064 ГК РФ установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Статьей 1080 этого же кодекса предусмотрено, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении», в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ приговором Ачинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ответчики ФИО1, ФИО3, ФИО2 и ФИО4, признаны виновными в совершении преступлений, в том числе предусмотренного ч. 4 ст. 180 УК РФ, по фактам неоднократного незаконного использования ими в составе организованной группы чужих товарных знаков с причинением крупного ущерба правообладателям (л.д. 40-61).

Как следует из описательно-мотивировочной части указанного приговора суда ФИО1, ФИО3, ФИО2 и ФИО4 в составе организованной группы в период с ДД.ММ.ГГГГ, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, действуя совместно и согласованно, произвели, хранили и перевезли с целью сбыта немаркированную алкогольную продукцию по двум адресам: в гаражном боксе «В», расположенном по адресу: <адрес>; в гараже, расположенном во дворе дома по адресу: <адрес>, под видом В., коньяка, рома, виски и вина, которая была изъята ДД.ММ.ГГГГ в результате проведения комплекса следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий по указанным адресам, в том числе: 221 бутылка В. емкостью 0,5 литра «ФИО5.» («BELUGA NOBLE»), 24 бутылки В. емкостью 0,5 литра «Белуга Трансатлантик» («BELUGA TRANSATLANTIC»).

Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатент) за №, 468482, 439657, 460694 зарегистрировано исключительное право на товарный знак (знак обслуживания) (с учетом изменений) правообладателя ФИО6 / БЕЛУГА В.И. Л. / РОЙЯЛ-В.И. Л., <адрес>, 5й этаж, Кипр (CY), которое является единственным исключительным обладателем указанных товарных знаков, производит алкогольную продукцию, в т.ч. «ФИО5.» («BELUGA NOBLE»), «Белуга Трансатлантик» («BELUGA TRANSATLANTIC»). Лицо, передающее исключительное право: Общество с ограниченной ответственностью «Белуга Брендс» (л.д. 17-36,38-39).

Причиненный данным преступлением материальный ущерб правообладателям в связи с незаконным использованием товарных знаков установлен в приговоре суда в размере стоимости оригинальной продукции, предназначенной для реализации на территории Российской Федерации, на дату изъятия контрафактной продукции. В частности, причиненный компании «Роял-В.И. Л.» («Royal Vostok Investments Limited») ущерб составил 200 196 руб., в том числе: 221 бутылка «ФИО5.» («BELUGA NOBLE») х 804 руб. = 177 684 руб., 24 бутылки «Белуга Трансатлантик» («BELUGA TRANSATLANTIC») х 938 руб. = 22 512 руб.

Таким образом, виновные действия ответчиков по незаконному использованию товарных знаков «Белуга/ BELUGA» и размер ущерба, причиненного преступлением, совершенным ФИО1, ФИО3, ФИО2 и ФИО4, установлены приговором суда, их действия квалифицированы как причинение ущерба в крупном размере.

Гражданский иск «Роял-В.И. Л.» к ФИО1, ФИО3, ФИО2 и ФИО4 о взыскании причиненного ущерба в сумме 200 196 руб. оставлен судом без рассмотрения с признанием за ним права на его разрешение в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с выпиской из лицензионного договора от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между «Роял-В.И. Л.» (Лизензиар) и ООО «Белуга Брендс» (Лицензиат), Лизензиар предоставил за вознаграждение исключительную лицензию с правом предоставления сублицензий на право использования товарных знаков «Белуга/ BELUGA», перечисленных в приложении № к договору, зарегистрированных в Российской Федерации, в отношении всех товаров и услуг, указанных в перечнях свидетельств, для обозначения Лицензиатом изготовляемых и реализуемых товаров и оказываемых услуг (л.д.16).

Согласно решения единственного участника ООО «Белуга Брендс» от ДД.ММ.ГГГГ наименование общества изменено на ООО «НоваБев Брендс» (л.д. 11,15).

Письмом о назначении правообладателя - компании «Роял-В.И. Л.» от ДД.ММ.ГГГГ подтверждено, что ООО «Новабев Брендс» уполномочено осуществлять защиту прав на товарные знаки Белуга на территории Российской Федерации от любого незаконного использования их третьим лицами в течение периода владения, включая право обращаться в правоохранительные органы, предъявлять иски в суды, требовать по своему выбору от нарушителя возмещения убытков, выплаты компенсации, требовать исполнения судебного акта, предъявлять исполнительные листы к исполнению с правом получения присужденного имущества или денежных средств, а также осуществлять любые иные действия в соответствии с законодательством Российской Федерации, необходимые для защиты исключительных прав Лицензиата, вытекающих из Лицензионного договора (л.д. 12-14).

В обоснование заявленных исковых требований представителем правообладателя - компании «Роял-В.И. Л.» - ООО «НоваБев Брендс» указано и подтверждено приговором суда, что ответчики незаконно использовали с целью сбыта контрафактной продукции товарные знаки, зарегистрированные в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания РФ под номерами № в отношении товаров 33 класса МКТУ, а именно – В., путем незаконного использования товарных знаков «Белуга», принадлежавших на тот период времени истцу, в связи с чем ответчики нарушили исключительные права истца, что послужило основанием для обращения в иском в суд.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из положений п. 1 ст. 1477 ГК РФ, устанавливающих, что на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

В силу ст. 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

Статьей 1484 ГК РФ установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (пункт 1).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3).

Факт незаконного использования ответчиками товарных знаков, зарегистрированных Федеральной службой по интеллектуальной собственности за №№, № установлен вступившим в законную силу приговором суда и в соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ имеет для суда при рассмотрении настоящего гражданского дела преюдициальное значение.

В подтверждение исключительного права использования указанных товарных знаков представителем истцов представлены копии свидетельств о продлении срока действия товарных знаков, зарегистрированных Федеральной службой по интеллектуальной собственности, в соответствии с которыми правообладателем товарных знаков за рег.№ от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ до 23.12.2019г., № от ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, является ФИО6 до ДД.ММ.ГГГГ, согласно изменениям к свидетельству на товарный знак является правообладатель БЕЛУГА В.И. Л., РОЙЯЛ-В.И. Л., БЕЛУГА ГЛОБАЛ ЛТД, продленным на срок до ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 17-39).

В силу подп. 3 п. 1 ст. 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о возмещении убытков к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Согласно пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя его права на товарный знак вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 1252 Гражданским кодексом Российской Федерации правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Оценив обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (известность товарных знаков публике), характер допущенного нарушения (размещение товарных знаков без согласия правообладателя с целью получения максимальной прибыли от реализации алкогольной продукции), длительный срок незаконного использования товарных знаков (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) и получение материальной выгоды ответчиками вследствие неправомерного использования товарных знаков «Белуга», степень вины нарушителей (умышленная, целенаправленная деятельность группы лиц по предварительному сговору по незаконному использованию товарных знаков для придания алкогольной продукции товарного вида, составляющего конкуренцию легальной продукции и восприятию потенциальными покупателями как легальной), исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд полагает заявленные истцом требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарные знаки законными и обоснованными, а потому подлежащую взысканию компенсацию с ответчиков в солидарном порядке в пользу ООО «НоваБев Брендс» в двукратном размере стоимости товаров, на которых был незаконно размещен товарный знак, в размере 400 392 руб. (200 196 руб. х 2).

При этом доводы ответчиков о несоответствии на изготовленной ими контрафактной продукции изображения «рыбы» товарному знаку Белуга/ BELUGA судом не могут приняты, поскольку вступившим в законную силу приговором суда от ДД.ММ.ГГГГ установлены факты незаконного использования ответчиками товарных знаков Белуга/ BELUGA, в том числе на 221 бутылке «ФИО5.» («BELUGA NOBLE»), а также 24 бутылках «Белуга Трансатлантик» («BELUGA TRANSATLANTIC»), а потому в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ не подлежат оспариванию в данном гражданском процессе.

Позиция ответчиков об отказе истца от взыскания с них ущерба ничем объективно не подтверждена, напротив, в ходе рассмотрения уголовного дела гражданский был заявлен потерпевшим, который оставлен судом без рассмотрения с признанием права на рассмотрение такого иска в порядке гражданского судопроизводства, которое было реализовано истцом путем подачи настоящего иска.

Рассматривая заявления ответчиков и его представителя о пропуске истцом срока исковой давности для обращения с рассматриваемым иском суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 статьи 196 названного кодекса предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

Согласно статье 200 этого же кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, начало течения исковой давности относится к установлению судом указанных в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельств конкретного дела.

В соответствии со статьей 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ приговором суда за «Роял-В.И. Л.» признано право на удовлетворение предъявленного к ФИО1, ФИО3, ФИО2 и ФИО4 гражданского иска с передачей вопроса о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июля 2017 г. N 1442-О Конституция Российской Федерации устанавливает, что признаваемые и гарантируемые в Российской Федерации права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием; гарантируется государственная, в том числе судебная, защита прав и свобод человека и гражданина, каждому обеспечивается право защищать права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, а решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы в суд; права потерпевших от преступлений охраняются законом, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (часть 1 статьи 17, статьи 18 и 45, части 1 и 2 статьи 46, статья 52).

Право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты, обеспечивающей эффективное восстановление нарушенных прав и свобод посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости и равенства.

Гарантируя права лиц, потерпевших от преступлений, Конституция Российской Федерации не определяет, в какой именно процедуре должен обеспечиваться доступ потерпевших от преступлений к правосудию в целях защиты своих прав и законных интересов и компенсации причиненного ущерба, и возлагает решение этого вопроса на федерального законодателя, который, в свою очередь, вправе устанавливать различный порядок защиты прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступлений, - как в рамках уголовного судопроизводства, так и путем искового производства по гражданскому делу.

Гражданский иск в уголовном деле вправе предъявить потерпевший, который признается гражданским истцом, к лицам, которые в соответствии с ГК РФ несут ответственность за вред, причиненный преступлением, и признаются гражданскими ответчиками; он разрешается в приговоре суда по тем же правилам гражданского законодательства, что и иск в гражданском судопроизводстве, однако производство по гражданскому иску в уголовном судопроизводстве ведется по уголовно-процессуальным правилам, которые создают для потерпевшего повышенный уровень гарантий защиты его прав.

К таким гарантиям относится предусмотренная частью 2 статьи 309 УПК РФ возможность признания в приговоре суда за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска и передачи вопроса о размере возмещения (при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства) для разрешения в порядке гражданского судопроизводства.

Из принципов общеобязательности и исполнимости вступивших в законную силу судебных решений в качестве актов судебной власти, обусловленных ее прерогативами, а также нормами, определяющими место и роль суда в правовой системе Российской Федерации, юридическую силу и значение его решений, вытекает признание преюдициального значения судебного решения, предполагающего, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Следовательно, факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением, впредь до их опровержения должны приниматься судом, рассматривающим этот вопрос в порядке гражданского судопроизводства. Если же во вступившем в законную силу приговоре принято решение по существу гражданского иска, в том числе в случае, когда такой иск разрешен в отношении права на возмещение вреда, а вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, оно является обязательным для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц, в том числе для судов, рассматривающих гражданские дела.

Удовлетворение гражданского иска по существу в приговоре - в части признания права за гражданским истцом на возмещение ему гражданским ответчиком вреда, причиненного непосредственно преступлением, - означает установление судом общих условий наступления гражданской деликтной (внедоговорной) ответственности: наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя, а также специальных ее условий, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий.

В этом случае приговор суда не может рассматриваться как обычное письменное доказательство, обладающее свойством преюдициальности, так как этим приговором разрешен по существу гражданский иск о праве с определением в резолютивной части судебного акта прав и обязанностей участников материально-правового гражданского отношения, что нельзя игнорировать в гражданском деле.

С учетом изложенного, исследовав представленные по делу доказательства, доводы ответчиков и позицию истца по делу, суд приходит к выводу, что с рассматриваемым истцом истец обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ в пределах трехгодичного срока исковой давности с момента, когда узнал о нарушенном праве и о надлежащих ответчиках по делу, поскольку виновные действия ответчиков в незаконном использовании товарных знаков Белуга установлены вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ приговором суда от ДД.ММ.ГГГГ. При этом приговором суда за истцом признано право на рассмотрение иска в порядке гражданского судопроизводства.

Доводы стороны ответчиков об исчислении начала течения срока исковой давности с ДД.ММ.ГГГГ, то есть с момента дачи показаний представителя потерпевшего ООО «ФИО7.» ФИО8 в ходе предварительного следствия при расследовании уголовного дела, в частности о том, что ДД.ММ.ГГГГ в ООО «ФИО7.» из УЭБ и ПК ГУ МВД России по Красноярскому краю, поступил запрос, из которого стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ изъята немаркированная алкогольная продукция, которую производили ответчики, при этом компания не давала согласия кому-либо, в том числе ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО9 на использование товарных знаков Белуга/ BELUGA (л.д. 51), не могут служить достаточным основанием для утверждения о том, что истцу стало известно о совокупности двух обстоятельств: нарушении своего права и надлежащих ответчиках по данному делу, поскольку только вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ приговором суда установлены виновные умышленные действия ответчиков ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО9 в незаконном использовании товарных знаков, в связи с чем срок исковой давности для настоящих требований надлежит исчислять именно с даты вступления приговора в законную силу.

С учетом установленных по делу обстоятельств и требований закона, суд полагает необходимым исковые требования ООО «НоваБев Брендс» удовлетворить в полном объеме, взыскать с ответчиков в солидарном порядке компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки в пользу ООО «НоваБев Брендс» в размере 400 392 руб., а также на основании ст. 98 ГПК РФ понесенные расходы на оплату госпошлины в размере 12 510 руб., а всего: 412 902 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт №), ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт №), ФИО2 ча, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт №), ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт №), компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки в пользу их правообладателя ограниченной ответственностью «НоваБев Брендс» в размере 400 392 (четыреста тысяч триста девяносто два) руб., понесенные расходы на оплату госпошлины в размере 12 510 руб., а всего: 412 902 (четыреста двенадцать тысяч девятьсот два) руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения с подачей жалобы через Ачинский городской суд.

Судья А.А. Порядина

Мотивированное решение изготовлено 24 апреля 2025 года.

<данные изъяты>