Судья: Белозерцева В.Р. Дело № 33-2024/2023

№ 2-98/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 июля 2023 г. г. Орел

Судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда в составе:

председательствующего Корневой М.А.,

судей Жидковой Е.В., Сивашовой А.В.,

при секретаре Харитоновой А.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице филиала – Центрально-Черноземного банка публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО1 и ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО4, о расторжении кредитного договора и взыскании задолженности,

по апелляционной жалобе публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице филиала – Центрально-Черноземного банка публичного акционерного общества «Сбербанк России» на решение Свердловского районного суда Орловской области от 28 апреля 2023 г., которым постановлено:

«Исковые требования публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице филиала – Центрально-Черноземного банка публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО1 и несовершеннолетнему ФИО4 в лице законного представителя ФИО3 о расторжении кредитного договора и взыскании кредитной задолженности удовлетворить частично.

Расторгнуть кредитный договор от 23 марта 2018 г. №, заключенный между публичным акционерным обществом «Сбербанк России» и ФИО2.

В удовлетворении исковых требований публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице филиала – Центрально-Черноземного банка публичного акционерного общества «Сбербанк России» о взыскании кредитной задолженности отказать».

Заслушав доклад судьи Корневой М.А., объяснения представителя публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице филиала – Центрально-Черноземного банка публичного акционерного общества «Сбербанк России» - ФИО5, поддержавшей апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» в лице филиала – Центрально-Черноземного банка публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее по тексту – ПАО Сбербанк; банк) обратилось в суд с иском к ФИО6 о расторжении кредитного договора и взыскании задолженности.

В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что 23 марта 2018 г. между ним и ФИО2 заключен договор потребительского кредита № (далее по тексту – кредитный договор), по условиям которого последнему предоставлены в кредит денежные средства в размере <...> руб. под 15,9% годовых, сроком на 60 месяцев.

<дата> ФИО2 умер.

По состоянию на 08 ноября 2022 г. задолженность по кредитному договору составляет <...> руб., из которой: просроченный основной долг в сумме <...> руб. и просроченные проценты за пользование кредитом в размере <...> руб.

Ссылаясь на то, что направленная в адрес нотариуса претензия о неисполненных кредитных обязательствах ФИО2 наследниками последнего не исполнена, банк просил суд расторгнуть кредитный договор, взыскать с ФИО11 задолженность по кредитному договору по состоянию на 08 ноября 2022 г. включительно в размере <...> руб. (основной долг <...> руб., проценты <...> руб.), а также расходы по оплате государственной пошлины в размере <...> руб.

В ходе рассмотрения настоящего спора судом первой инстанции произведена замена ненадлежащего ответчика ФИО11 на надлежащих - ФИО1 и ФИО3, действующую в интересах несовершеннолетнего ФИО4 (наследников, принявших наследство после смерти ФИО2), в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью страховая компания «Сбербанк страхование жизни» (далее по тексту – ООО СК «Сбербанк страхование жизни»; страховая компания).

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ПАО Сбербанк ставит вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного.

Ссылается на незаконность вывода суда первой инстанции о наличии оснований для освобождения наследников ФИО2 от ответственности по долгам наследодателя.

Приводит доводы о том, что наличие договора страхования и осуществление страховой выплаты само по себе не является основанием для освобождения наследников заемщика от обязанности исполнять обязательства по кредитному договору в пределах стоимости принятого ими наследственного имущества.

Обращает внимание, что выплаченное страховой компанией страховое возмещение в размере <...> руб., сумму которого банк распределил по правилам ст. 319 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), являлось недостаточным для погашения образовавшейся по кредитному договору задолженности.

Считает, что наследники в силу ст. 1175 ГК РФ могли принять меры к погашению задолженности, что исключило бы начисление процентов.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах её доводов (ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тесту – ГПК РФ), судебная коллегия приходит к выводу, что оснований для отмены решения суда не имеется.

Как установлено судом и следует из материалов дела 23 марта 2018 г. между ПАО Сбербанк и ФИО2 заключен кредитный договор, по условиям которого последнему предоставлены в кредит денежные средства в размере <...> руб. под 15,9% годовых, сроком на 60 месяцев (п. п. 1-4) (т. 1 л. д. 76-78).

В соответствии с п. 6 Индивидуальных условий кредитного договора возврат кредита и уплата процентов за пользование кредитом производится ежемесячными платежами 23 числа месяца по согласованному сторонами графику в размере <...> руб., последний платеж – <...> руб.

В день оформления кредитного договора ФИО2 было подано в ООО «СК Сбербанк страхование жизни» заявление на участие в программе добровольного страхования жизни, здоровья и в связи с недобровольной потерей работы заемщика на условиях участия в программе добровольного страхования жизни и здоровья (т. 1 л. д. 79-81).

По условиям договора страхования № от 23 марта 2018 г. (далее по тексту – договор страхования) ФИО2 выразил согласие быть застрахованным лицом, в том числе по страховому риску «смерть», страховая сумма по данному риску – <...> руб.; выгодоприобретателем является ПАО Сбербанк в размере непогашенной на дату страхового случая задолженности застрахованного лица по потребительскому кредиту, в остальной части - выгодоприобретателем являются наследники застрахованного лица (п. п. 1.3., 5.1., 7.1.).

<дата> ФИО2 умер (т. 1 л. д. 33 об.).

04 октября 2021 г. ФИО1 (дочь наследодателя) обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти своего отца (т. 1 л. д. 31), в связи с чем было открыто наследственное дело № к имуществу ФИО2 (т. 1 л. д. 30-71).

Также с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО17 01 февраля 2022 г. обратилась ФИО7, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО4 (сын ФИО2) (т. 1 л. д. 32).

19 октября 2021 г. ПАО Сбербанк в адрес нотариуса направил претензию с требованием об учете задолженности по кредитному договору при разделе наследственного имущества и сообщении о ее наличии наследникам ФИО2 (т. 1 л. д. 32 об.-33).

О необходимости обращения в ПАО Сбербанк ФИО1 и З.К.ЮБ. были уведомлены нотариусом 22 ноября 2021 г. и 02 февраля 2022 г. соответственно (т. 1 л. <...>).

Из материалов наследственного дела следует, что наследственное имущества ФИО2 состоит из квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровой стоимостью <...> руб. (т. 1 л. <...> об.-60).

Установлено, что 26 ноября 2021 г. ПАО Сбербанк обратилось в ООО СК «Сбербанк страхование жизни» с заявлением о наступлении страхового случая - смерти ФИО2, как заемщика по кредитному договору (т. 1 л. д. 217-219), предоставив 30 ноября 2021 г. расчет задолженности, которая по состоянию на дату смерти ФИО2 составляла: по кредиту (включая срочную и просроченную задолженность) – <...> руб., по процентам (включая срочную и просроченную задолженность) – <...> руб., неустойки, штрафы, пени – <...> руб., а всего <...> руб. (т. 1 л. д. 191).

Поскольку смерть ФИО2 была признана страховым случаем, ООО СК «Сбербанк страхование жизни» 21 марта 2022 г. перечислило банку страховое возмещение в сумме <...> руб. (сумма основного долга и процентов на дату смерти ФИО2) (т. 1 л. д. 190, т.2л.д. 18), оставшаяся сумма страхового возмещения была перечислена наследникам ФИО2 по <...> руб. каждому.

Обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями, банк ссылался на то, что у ФИО2 имеются неисполненные обязательства по кредитному договору по состоянию на 08 ноября 2022 г. в сумме <...> руб., которые подлежат взысканию с наследников, принявших наследство после смерти заемщика.

При этом из расчета указанной задолженности следует, что поступившая 21 марта 2022 г. сумма страхового возмещения (<...> руб.) была направлена банком на погашение неустойки и процентов, начисленных не только по состоянию на дату наступления страхового случая (04 августа 2021 г.), но и за период после даты смерти заемщика, начиная с 04 августа 2021 г. по 21 марта 2022 г., а в оставшейся части - на погашение основного долга: <...> руб. – просроченная задолженность по процентам, <...> руб. – просроченная задолженность по процентам, начисленным на просроченную задолженность, <...> руб. – задолженность по основному долгу, <...> руб. – срочные проценты на просроченную задолженность, <...> руб. – срочные проценты, <...> руб. – срочная задолженность по основному долгу, <...> руб. – неустойка на сумму задолженности и по процентам, <...>. – неустойка на сумму задолженности и по основному долгу, в связи с чем 22 марта 2022 г. образовался остаток непогашенного основного долга в размере <...> руб., на который за период с 23 марта 2022 г. по 08ноября 2022 г. ПАО Сбербанк начислило проценты в размере <...> руб. (т. 1 л. д. 10-12).

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, пришел к выводу об удовлетворении требований банка в части расторжения кредитного договора.

В указанной части решение суда сторонами по делу не обжалуется.

Установив, что смерть заемщика ФИО2 была признана страховым случаем и страховая компания свою обязанность по выплате страхового возмещения исполнила в полном объеме, выплатив банку имеющуюся у должника на дату смерти задолженность, суд пришел к выводу о том, что правовых оснований для возложения на наследников обязанности по выплате кредитору задолженности, начисленной после его смерти и после наступления страховой выплаты, не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия с таким выводом суда первой инстанции согласна.

Согласно п. 1 ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица (п. 2 ст. 934 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 939 ГК РФ заключение договора страхования в пользу выгодоприобретателя, в том числе и тогда, когда им является застрахованное лицо, не освобождает страхователя от выполнения обязанностей по этому договору, если только договором не предусмотрено иное либо обязанности страхователя выполнены лицом, в пользу которого заключен договор.

Страховщик вправе требовать от выгодоприобретателя, в том числе и тогда, когда выгодоприобретателем является застрахованное лицо, выполнения обязанностей по договору страхования, включая обязанности, лежащие на страхователе, но не выполненные им, при предъявлении выгодоприобретателем требования о выплате страхового возмещения по договору имущественного страхования либо страховой суммы по договору личного страхования. Риск последствий невыполнения или несвоевременного выполнения обязанностей, которые должны были быть выполнены ранее, несет выгодоприобретатель (п. 2 ст. 939 ГК РФ).

Сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору имущественного страхования или которую он обязуется выплатить по договору личного страхования (страховая сумма), определяется соглашением страхователя со страховщиком в соответствии с правилами, предусмотренными настоящей статьей (п. 1 ст. 947 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений по их применению, поведением, ожидаемым от выгодоприобретателя по договору страхования жизни и здоровья заемщика, будет являться принятие исчерпывающих мер к исполнению страховщиком обязанности по выплате страхового возмещения и погашения за счет него кредитной задолженности. И лишь в случае невозможности получения выплаты по объективным причинам, обращение к заемщику (наследникам заемщика) с требованием о погашении долга будет считаться добросовестным.

В соответствии с Программой добровольного страхования жизни и здоровья заемщика страховщиком является ООО СК «Сбербанк страхование жизни», страхователем - ПАО Сбербанк, застрахованными лицами - заемщики по заключенным с ПАО Сбербанк потребительским кредитам.

Согласно п. 7.1 договора страхования по всем страховым случаям, указанным в заявлении за исключением страховых рисков «Временная нетрудоспособность», «Дожитие застрахованного лица до наступления события» и «Дистанционная медицинская консультация», выгодоприобретателем является ПАО «Сбербанк» в размере непогашенной на дату страхового случая задолженности застрахованного лица по потребительскому кредиту. В остальной части (а также после полного досрочного погашения задолженности застрахованного лица по потребительскому кредиту) выгодоприобретателем по договору страхования является застрахованное лицо (а в случае его смерти - наследники застрахованного лица).

Согласно п. п. 5 Условий страхования страховая сумма в совокупности по всем страховым рискам, установленным в договоре, за исключением страхового риска «Дистанционная медицинская консультация» составляет 691897,70 руб. (л. д. 79 об.).

Размер страховой выплаты по риску «смерть» устанавливается равным 100% страховой суммы, определенной в договоре страхования в отношении застрахованного лица (п. 3.7.1).

В соответствии с вышеприведенными положениями закона и условиями заключенного договора страхования признание смерти застрахованного лица - заемщика по кредитному договору страховым случаем, влечет обязанность страховой компании произвести выплату страхового возмещения в размере <...> руб. выгодоприобретателю ПАО Сбербанк - в размере остатка задолженности по кредиту на дату наступления страхового случая, а в размере, превышающем данный остаток - в пользу наследников заемщика.

Как установлено, данная обязанность ООО СК «Сбербанк страхование жизни» выполнена в полном объеме (<...> руб. выплачено ПАО Сбербанк, <...>. - наследникам заемщика), что, исходя из условий договора страхования, должно было явиться основанием для полного прекращения обязательства застрахованного лица (ФИО2) по кредитному договору на основании п. 1 ст. 408 ГК РФ.

Между тем, в результате действий ПАО Сбербанк по начислению процентов после даты наступления страхового случая полученной суммы страхового возмещения стало недостаточно для полного погашения задолженности по кредитному договору.

Такие действия выгодоприобретателя ПАО Сбербанк суд первой инстанции обоснованно расценил в качестве злоупотребления правом, поскольку они противоречат приведенным выше условиям договора страхования, ограничивающим размер задолженности застрахованного лица датой наступления страхового случая.

По аналогичным обстоятельствам ссылка банка на положения ст. 316 ГК РФ является несостоятельной.

Действительно, из разъяснений п. п. 59, 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» следует, что смерть должника не является обстоятельством, влекущим досрочное исполнение его обязательств наследниками. Например, наследник должника по кредитному договору обязан возвратить кредитору полученную наследодателем денежную сумму и уплатить проценты на нее в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее). Размер задолженности, подлежащей взысканию с наследника, определяется на время вынесения решения суда.

Однако названные выше разъяснения не подлежат применению к спорным правоотношениям, поскольку в настоящем споре смерть заемщика признана страховым случаем, что в силу закона влечет возложение обязанности по исполнению кредитного договора на страховую компанию, а не на наследников заемщика.

Доводы апелляционной жалобы о том, что образование задолженности по кредитному договору явилось следствием временного промежутка между датой смерти (04 августа 2021 г.) и фактической выплатой страхового возмещения (21 марта 2022 г.), обусловленной необходимостью предоставления дополнительных документов (свидетельства о смерти и справки о ее причинах), без которых страховая компания не могла принять решение о признании смерти страховым случаем, не влияют на правильность выводов суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для возложения ответственности на наследников заемщика - застрахованного лица за образование данной задолженности.

По мнению судебной коллегии, выгодоприобретатель, зная об условиях программы страхования, в том числе о порядке взаимодействия со страховщиком и родственниками умершего заемщика, перечне документов и сроках, необходимых страховщику для принятия решения, а также о том, что страховым возмещением покрывается вся задолженность по кредиту на дату наступления страхового случая, что, по сути, является основанием для досрочного прекращения обязательства фактическим исполнением, действуя разумно и добросовестно, мог принять решение о прекращении начисления процентов по кредитному договору.

С учетом изложенного, а также условий договора страхования, в силу которых застрахованным лицом (ФИО2) предоставлено право ПАО Сбербанк на предоставление страховой компании необходимой информации для принятия решения о признании события страховым случаем; ООО СК «Сбербанк страхование жизни» - на получение сведений в медицинских организациях сведений о состоянии здоровья, отнесенных к врачебной тайне, на получение данных о смерти в различных органах и учреждениях, необходимых для принятия решения о признании события страховым случаем и выплате страхового возмещения, довод апелляционной жалобы о том, что риск незамедлительного получения необходимых документов не может быть возложен на Банк, является несостоятельным.

Ссылка ПАО Сбербанк о том, что после смерти заемщика его наследники должны были продолжить исполнение обязательств по кредитному договору, а в последующем компенсировать свои затраты путем получения страхового возмещения, противоречит приведенным выше условиям договора страхования и закону.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что образование задолженности по кредитному договору явилось прямым следствием действий ПАО Сбербанк, принявшего решение о продолжении начисления процентов по кредитному договору после наступления страхового случая, в связи с чем попытка истца переложить ответственность за свой предпринимательский риск получения дохода за счет наследников заемщика, является злоупотреблением правом.

При таких обстоятельствах судом правильно отказано в удовлетворении исковых требований в указанной части.

Иные доводы апелляционной жалобы повторяют позицию истца, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, не содержат новых обстоятельств, которые опровергали бы выводы судебного решения, не могут быть признаны состоятельными, так как сводятся по существу к несогласию с выводами суда и иной оценке установленных по делу обстоятельств, направлены на иное произвольное толкование норм материального и процессуального права, что не отнесено ст. 330 ГПК РФ к числу оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Свердловского районного суда Орловской области от 28 апреля 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице филиала – Центрально-Черноземного банка публичного акционерного общества «Сбербанк России» - без удовлетворения.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 26 июля 2023 г.

Председательствующий

Судьи