УИД28RS0004-01-2022-012231-32
Дело № 33АП-2473/2023 судья первой инстанции:
Докладчик Дружинин О.В. Матюханова Н.Н.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
24 июля 2023 года г. Благовещенск
Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:
председательствующего Бережновой Н.Д.,
судей Дружинина О.В., Фирсовой Е.А.,
при секретаре Капустянской Д.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к министерству социальной защиты населения Амурской области о признании незаконным отказа во включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из их числа, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями, понуждении включить в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из их числа, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями, восстановлении срока для обращения с заявлением о включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из их числа, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями,
по апелляционной жалобе представителя министерства социальной защиты населения Амурской области – ФИО2 на решение Благовещенского городского суда Амурской области от 22 февраля 2023 года
Заслушав доклад судьи Дружинина О.В., объяснения ФИО3 и ее представителя ФИО4, судебная коллегия
установила:
ФИО3 обратилась в суд с настоящим иском к министерству социальной защиты населения Амурской области (далее также – министерство).
В обоснование исковых требований указано, что Алексеенко (до замужества - ФИО6) А.М., родившаяся <дата> года в Сумской области Украины, является лицом из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, поскольку решением Магдагачинского районного суда Амурской области ее родители лишены в отношении нее родительских прав. За ней было закреплено жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, которое в настоящее время снесено.
Приказом министерства социальной защиты населения Амурской области № 326 от 2 июля 2020 года ей было отказано во включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из их числа, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями на территории Амурской области, в связи с достижением ею возраста 23-х лет.
Данный отказ она считает незаконным, пропуск срока на обращение с заявлением о включении в указанный список пропущенным по уважительной причине, поскольку с 2003 по 2019 гг. она не могла получить паспорт гражданина Российской Федерации, о сносе закрепленного за ней жилого помещения она узнала только в 2020 году.
Уточнив исковые требования, просила суд: восстановить ей срок для включения в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из их числа, достигших 23 лет, которые подлежат внеочередному обеспечению жилыми помещениями на условиях договора найма специализированного жилого помещения; признать незаконным приказ министерства социальной защиты населения Амурской области № 326 от 02.07.2020 в части отказа по включении ее в указанный список; обязать министерство социальной защиты населения Амурской области включить ее в список.
В судебном заседании представитель истца настаивал на удовлетворении исковых требований.
Представитель министерства в письменном отзыве с исковыми требованиями не согласился, ссылаясь на отсутствие доказательств уважительных причин не обращения истца с заявлением о постановке ее на соответствующий учет до достижения 23-летнего возраста.
Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 22 февраля 2023 года исковые требования ФИО3 удовлетворены.
В апелляционной жалобе представитель министерства социальной защиты населения Амурской области ставит вопрос об отмене решения суда как необоснованного, настаивая на отсутствии доказательств уважительных причин, препятствовавших обращению истца с заявлением о постановке ее на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении до достижения возраста 23 лет.
В суде апелляционной инстанции истец и ее представитель просили оставить решение суда без изменения.
Остальные участвующие в деле лица, о времени и месте судебного разбирательства уведомлялись надлежащим образом, однако в заседание судебной коллегии не явились, ходатайств об отложении дела не заявляли. Руководствуясь ст. ст. 167, 327 ГПК РФ, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия усматривает основания для отмены постановленного решения.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Алексеенко (до замужества - ФИО6) А.М., <дата> года рождения, <...>, является лицом из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Мать ФИО1 – <данные изъяты> и отец <данные изъяты> лишены родительских прав в отношении истца решениями Магдагачинского районного суда Амурской области от 16 апреля 1999 года, от 03 апреля 2000 года.
Постановлением и.о. главы местного самоуправления Магдагачинского района от 3.08.1999 года № 375 ФИО6 определена в сиротское интернатское учреждение.
На основании постановления главы администрации села Толбузино Магдагачинского района от 27 апреля 1999 года за ФИО6 закреплено жилое помещение по адресу: <адрес>
Согласно справке Толбузинского сельсовета от 18 апреля 2020 года жилой дом по <адрес> в котором проживала ФИО6 с членами своей семьи, не состоит в реестре муниципального имущества муниципального округа администрации Толбузинского сельсовета, поскольку данный дом разрушен и затем снесен.
Судом установлено, не оспаривается ответчиком, что истец не имеет жилого помещения на праве собственности или на условиях социального найма.
17 июня 2020 года ФИО1 обратилась в министерство социальной защиты населения Амурской области с заявлением о включении ее в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями.
Приказом министерства от 02 июля 2020 года № 326 ФИО6 отказано во включении в данный список в связи с достижением возраста 23-х лет и отсутствием судебного решения о включении ее в список.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями Федерального закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», Законом Амурской области от 11 апреля 2005 г. № 472-ОЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» и пришел к выводу о том, что достижение истцом возраста 23-х лет не может являться основанием к отказу в предоставлении ей меры социальной поддержки в виде обеспечения жилым помещением по договору найма специализированного жилого помещения как лицу, относившемуся к лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. При этом суд исходил из наличия у истца уважительных причин невозможности своевременного (до 23 лет) обращения с заявлением о включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями: наличие закрепленного за ней жилого помещения, о сносе которого истцу стало известно только в 2020 году, отсутствия паспорта гражданина Российской Федерации, полученного истцом только в 2019 году.
Судебная коллегия с указанными выводами согласиться не может, поскольку они не соответствуют нормам права и обстоятельствам дела.
В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 21.12.1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые не являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, а также детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, в случае, если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признается невозможным, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого находится место жительства указанных лиц, в порядке, установленном законодательством этого субъекта Российской Федерации, однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений.
Жилые помещения предоставляются лицам, указанным в абзаце первом настоящего пункта, по их заявлению в письменной форме по достижении ими возраста 18 лет, а также в случае приобретения ими полной дееспособности до достижения совершеннолетия. В случаях, предусмотренных законодательством субъектов Российской Федерации, жилые помещения могут быть предоставлены лицам, указанным в абзаце первом настоящего пункта, по их заявлению в письменной форме ранее чем по достижении ими возраста 18 лет.
По заявлению в письменной форме лиц, указанных в абзаце первом настоящего пункта и достигших возраста 18 лет, жилые помещения предоставляются им по окончании срока пребывания в образовательных организациях, организациях социального обслуживания, медицинских организациях и иных организациях, создаваемых в установленном законом порядке для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также по завершении получения профессионального образования, профессионального обучения, либо окончании прохождения военной службы по призыву, либо окончании отбывания наказания в исправительных учреждениях.
Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации формирует список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц, указанных в пункте 9 настоящей статьи, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями (далее - список) в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи.
В силу пункта 9 статьи 8 указанного Закона право на обеспечение жилыми помещениями по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящей статьей, сохраняется за лицами, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, до фактического обеспечения их жилыми помещениями.
Аналогичные положения содержатся в частях 1, 2, 10 статьи 4 Закона Амурской области от 11 апреля 2005 года № 472-ОЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».
При этом согласно части 2 статьи 4 Федерального закона от 29 февраля 2012 года N 15-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" действие положений статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в редакции настоящего Федерального закона) и Жилищного кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) распространяется на правоотношения, возникшие до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, в случае, если дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, лица из их числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не реализовали принадлежащее им право на обеспечение жилыми помещениями до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.
Установленный законодателем возрастной критерий 23 года учитывает объективные сложности в социальной адаптации лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В части, относящейся к установлению дополнительных гарантий в виде права на обеспечение жилым помещением, это направлено, в том числе, и на предоставление этой категории граждан дополнительной возможности в течение пяти лет самостоятельно реализовать соответствующее право, если по каким-либо причинам с заявлением (ходатайством) о постановке такого лица на учет нуждающихся в предоставлении жилья не обратились лица и органы, на которые возлагалась обязанность по защите их прав в тот период, когда они были несовершеннолетними.
Исходя из приведенных норм и установленных по делу обстоятельств ФИО3 в соответствии с положениями статьи 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" в целях реализации права на предоставление жилого помещения из специализированого жилищного фонда, должна была обратиться с заявлением в уполномоченный орган Амурской области до достижения возраста 23 лет.
Указанного возраста ФИО1 достигла 18.03.2008 года, с заявлением о постановке ее на соответствии учет обратилась 17.06.2020 года, то есть спустя двенадцать лет.
По смыслу приведенных норм и исходя из правоприменительной практики, изложенной в Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 ноября 2013 года), действие указанных возрастных ограничений на реализацию соответствующего права подлежит оценке в каждом конкретном случае с учетом фактических обстоятельств, в том числе исключающих по причинам, не зависящим от воли лица, возможность самостоятельного обращения с заявлением о предоставлении жилого помещения. В случае признания таких причин уважительными требование истца об обеспечении его жилым помещением подлежит удовлетворению.
В качестве таких уважительных причин ФИО3 указывалось на наличие закрепленного за ней жилого помещения, о сносе которого ей стало известно только в 2020 году, и отсутствие у нее до 2019 года паспорта гражданина Российской Федерации. Суд первой инстанции согласился с данными доводами истца.
Между тем, судом не установлены и не учтены следующие обстоятельства.
Как пояснила ФИО3 в суде апелляционной инстанции, после лишения в 1999 году ее родителей в отношении нее родительских прав она до 2001 года находилась в интернате, с 2001 по 2003 год обучалась в лицее в г. Благовещенске, после его окончания с 2003 по 2010 год жила в г. Белогорске, где в 2005 году родила сына, с 2010 года по 2016 год жила в п. Магдагачи, с 2016 года по настоящее время проживает в г. Благовещенске. Поскольку при достижении возраста 18 лет ей было отказано в выдаче паспорта гражданина Российской Федерации в связи с наличием свидетельства о рождении, выданного на территории Украины, она в 2003 году была вынуждена уехать на Украину и получить гражданство и паспорт этой страны. В закрепленном за ней жилом помещении недолгое время проживала ее мать, лишенная в отношении нее родительских прав, о том, что это жилое помещение разрушено, она (ФИО5) узнала в 1999 – 2000 году. Она неоднократно пыталась получить гражданство Российской Федерации, встать на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении как лицо, оставшееся без попечения родителей, но получала устные отказы.
Как следует из вступившего в законную силу решения Магдагачинского районного суда Амурской области от 27 июля 2016 года по гражданскому делу по заявлению ФИО6 об установлении факта ее постоянного проживания на территории Российской Федерации 06 февраля 1992 года с целью получения гражданства Российской Федерации, ФИО6 с 2002 года являлась гражданкой Украины, была зарегистрирована по адресу: <адрес>, въехала на территорию Российской Федерации 05.02.2014 года, значилась зарегистрированной по адресу: <адрес> с 22.02.2014 года по 04.05.2014 года, с 27.11.2015 года по 09.02.2016 года была поставлена на миграционный учет для определения правового статуса в Российской Федерации. ФИО6 обращалась в ОУФМС России по Амурской области в Магдагачинском районе за консультацией по урегулированию своего правового статуса на территории Российской Федерации, ей разъяснен порядок обращения и необходимый пакет документов для выдачи разрешения на временное проживание в Российской Федерации, однако на момент 2016 года ФИО6 за данной услугой в компетентный орган не обращалась.
Таким образом, из пояснений истца и содержания перечисленных документов следует, что, являясь с 2002 года гражданкой Украины, ФИО1 впервые с заявлением о получении гражданства Российской Федерации в компетентные органы обратилась не ранее 2016 года, то есть, в возрасте 31 года.
Паспорт гражданина Российской Федерации ФИО6 получила 18 сентября 2019 года, однако с заявлением о постановке на учет для обеспечения жильем обратилась только 17 июня 2020 года.
Доказательств наличия объективных и исключительных причин, препятствовавших получению истцом гражданства Российской Федерации до достижения 23-летнего возраста, а также ее обращению в компетентный орган по вопросу постановки на учет в качестве лица, имеющего предусмотренное законом право на обеспечение жилым помещением, в период с 18 до 23 лет, материалы дела, в том числе, представленные ФИО3 суду апелляционной инстанции справки и письма органов местного самоуправления, не содержат.
Из пояснений самого истца и материалов дела следует, что судьбой закрепленного за ней жилого помещения по адресу: <адрес> ФИО3 не интересовалась, в нем фактически не проживала, о его сносе ей стало известно не позднее 2000 года, однако с заявлением в орган местного самоуправления об обеспечении ее иным жильем она до предъявления в суд настоящего иска не обращалась.
В связи с этим сам по себе факт закрепления за нею данного жилого помещения, равно как и его снос, уважительной причиной не обращения истца с заявлением о постановке ее на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении являться также не может.
При таких обстоятельствах законных оснований для признания за ФИО3 права на обеспечение ее жилым помещением как лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и удовлетворения иска у суда первой инстанции не имелось.
В связи с изложенным, решение суда подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении заявленных ФИО3 исковых требований.
Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Благовещенского городского суда Амурской области от 22 февраля 2023 года отменить, принять новое решение.
В удовлетворении исковых требований ФИО3 о восстановлении срока для включения в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из их числа, достигших 23 лет, которые подлежат внеочередному обеспечению жилыми помещениями на условиях договора найма специализированного жилого помещения; о признании незаконным приказа Министерства социальной защиты населения Амурской области № 326 от 02.07.2020 об отказе во включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из их числа, достигших 23 лет, которые подлежат внеочередному обеспечению жилыми помещениями на условиях договора найма специализированного жилого помещения; о возложении на Министерство социальной защиты населения Амурской области обязанности включить в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из их числа, достигших 23 лет, которые подлежат внеочередному обеспечению жилыми помещениями на условиях договора найма специализированного жилого помещения - отказать.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Председательствующий
Судьи
Апелляционное определение в окончательной форме составлено 25.07.2023 года