БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0020-01-2023-000500-77 33-4276/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«05» сентября 2023 года г.Белгород

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

- председательствующего Переверзевой Ю.А.,

- судей Фурмановой Л.Г., Украинской О.И.,

- при секретаре Булановой М.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Президенту Белгородской областной нотариальной палаты ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Старооскольского городского суда Белгородской области от 20 июня 2023 года.

Заслушав доклад судьи Фурмановой Л.Г., судебная коллегия

установил а:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором с учетом заявления в порядке ст.39 ГПК РФ, просил взыскать с Президента Белгородской областной нотариальной палаты ФИО2 в его пользу счет компенсации морального вреда 137 000 000 рублей и в счет имущественного ущерба в связи с его незаконным уголовным преследованием 100 000 рублей (л.д.117-124).

Требования мотивированы тем, что ФИО3 обратилась к мировому судье г.Старый Оскол Белгородской области с заявлением частного обвинения о возбуждении в отношении него уголовного дела по ч.1 ст.128.1 УК РФ, в обоснование которого указала на публикацию, размещенную им 18.04.2019 г. в сети интернет на странице https://www.zakon.ru. Данная публикация содержит его комментарий к статье «Борьба с поборами нотариусов: луч солнца от Верховного Суда и полный мрак от законодателя?», следующего содержания: «… Меня ограбила уже нотариус ФИО4..», «…. и хочет ограбить нотариус ФИО3, но я ей сопротивляюсь всеми законными методами и приемами». Исходя из этой публикации, ФИО3 сделала вывод о том, что им указано на совершение ею противоправных действий, а в частности - покушение на совершение преступления, предусмотренного ст.161 УК РФ.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 4 г.Старый Оскол Белгородской области от 18.03.2020 г. уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. Постановлением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 12.от 12 июля 2022 г. указанное постановление мирового судьи изменено, уголовное дело по заявлению частного обвинения о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных ч.1 ст.128.1, ч.1 ст.128.1, ч.1 ст.128.1 УК РФ, прекращено на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием события преступления.

В обоснование иска ФИО1 указал, что ответчица ФИО2, являясь Президентом Белгородской областной нотариальной палаты, обязана была предотвратить подачу нотариусом ФИО3 необоснованного заявления о возбуждении в отношении него уголовного дела частного обвинения.

Таким образом, по мнению истца, бездействие ответчицы способствовало незаконному возбуждению в отношении него уголовному делу частного обвинения, что повлекло его переживания и нравственные страдания, в том числе ввиду подрыва его неотчуждаемого права на свободу выражения мнения, в связи с чем факт причинения морального вреда презюмируется.

При таком положении истец полагает, что ФИО2 подлежит привлечению к гражданско-правовой ответственности в виде компенсации ему морального вреда в сумме 137 000 000 рублей и, соответственно, понесенных им в рамках указанного уголовного дела убытков в виде расходов на оплату защитника, почтовых и копировальных услуг, расходов на проезд в общей сумме 100 000 рублей.

Решением Старооскольского городского суда Белгородской области от 20.06.2023 г. в удовлетворении заявленных ФИО1 исковых требований отказано (л.д.203-204).

В апелляционной жалобе истец, ссылаясь на неправильное определение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неправильное применение норм материального права, просит решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении заявленных им исковых требований. В обоснование апелляционной жалобы указано, что судом не принято во внимание то обстоятельство, что основанием заявленных им исковых требований является факт обращения нотариуса Старооскольского нотариального округа ФИО3 с необоснованным заявлением частного обвинения, что явилось следствием ненадлежащего контроля со стороны Президента Белгородской областной нотариальной палаты ФИО2 за действиями нотариусов области. При этом уголовное дело в отношении него было прекращено по реабилитирующим основаниям, в связи с чем, ответчица вследствие поддержания незаконного уголовного преследования в отношении него, подлежит привлечению к гражданско-правовой ответственности по компенсации морального и имущественного вреда (л.д.207).

В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны по делу, будучи надлежащим образом извещенными о дате, месте и времени слушания дела (судебные извещения получены адресатами 11.08.2023 г.), не явились. Истец о причине неявки суд не уведомил, ходатайств об отложении дела слушанием при наличии на то уважительных причин, не представил. Ответчицей посредством почтовой связи представлены письменные возражения на апелляционную жалобу истца, в которых одновременно содержится ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д.222-226).

При таком положении в соответствии с требованиями ч.3 ст.167 ГПК РФ судебная коллегия не усматривает процессуальных препятствий для рассмотрения дела в отсутствие сторон по делу.

Проверив законность и обоснованность судебного решения по правилам ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе истца возражениях ответчицы, судебная коллегия, приходит к следующим выводам.

При разрешении спора суд первой инстанции, оценив исследованные в судебном заседании доказательства, руководствуясь положениями ст.ст.12, 151, 1099 ГК РФ, ст.ст.43, 318 УПК РФ, принимая во внимание разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу о том, что ответчица инициатором обращения с заявлением частного обвинения в отношении истца не являлась, подача потерпевшим или его законным представителем заявления в суд с целью возбуждения уголовного дела частного обвинения в силу ст.318 УПК РФ является субъективным правом гражданина, реализация которого осуществляется по его собственному усмотрению за рамками контроля как со стороны нотариальной палаты, так и со стороны Президента нотариальной палаты.

Судебная коллегия полностью соглашается с приведенными выводами суда первой инстанции и считает, что они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, при правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, ФИО1 в 2018 г. на основании доверенности, выданной на его имя ФИО5 (доводится ему матерью) обратилсяк нотариусу, занимающемуся частной практикой в Старооскольском нотариальном округе, ФИО4, за совершением нотариального действия - оформления наследственных прав ФИО5 по завещанию, оформленному на имя последней ФИО15 В последующем ФИО1 неоднократно обращался в Белгородскую областную нотариальную палату с письменными обращениями, содержащими негативные, оскорбительные высказывания и обвинения в нарушении действующего законодательства, в том числе совершении преступлений в адрес нотариуса ФИО3, а также распространял подобные сведения в сети Интернет на сайте www.zakon.ru и глобальной онлайн-платформе www.change.org, предназначенной для размещения онлайн-петиций.

Так, 18.04.2019 г. в 21 час 52 мин. ФИО1 на общедоступном для неограниченного количества лиц интернет-сайте https://www.zakon.ru опубликовал комментарий к статье «Борьба с поборами нотариусов: луч солнца от Верховного Суда и полный мрак от законодателя?», следующего содержания: «… Меня ограбила уже нотариус ФИО4..», «…. и хочет ограбить нотариус ФИО3, но я ей сопротивляюсь всеми законными методами и приемами».

В связи с чем, ФИО3 обратилась к мировому судье судебного участка № 4 г.Старый Оскол Белгородской области с заявлением в порядке ч.1 ст.318 УПК РФ о возбуждении в отношении ФИО1 уголовного дела частного обвинения по трем эпизодам по ч.1 ст.128.1 УК РФ (клевета).

Постановлением мирового судьи судебного участка № 4 г.Старый Оскол Белгородской области от 18.03.2020 г. уголовное дело частного обвинения в отношении ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.128.1 УК РФ(по трем эпизодам), прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления ввиду неявки частного обвинителя в судебное заседание.

Постановлением судьи Первого кассационного суда общей юрисдикции от 12.07.2022 г. указанное постановление мирового судьи судебного участка № 4 г.Старый Оскол Белгородской области от 18.03.2020 г. изменено, уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ - за отсутствием события преступления.

Приведенные истцом в обоснование иска доводы о бездействии руководителя Белгородской областной нотариальной палаты ФИО2, выразившегося в отсутствие надлежащего контроля за действиями нотариуса ФИО3, в нечинении препятствий по обращению последней в суд с целью возбуждения в отношении истца уголовного дела частного обвинения, являются несостоятельными.

Согласно ст.34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 г. № 4462-1 контроль за исполнением профессиональных обязанностей нотариусами, занимающимися частной практикой, осуществляют нотариальные палаты субъектов Российской Федерации.

В соответствии с Уставом Белгородской нотариальной палаты, Президент палаты в рамках предоставленных ему полномочий представляет палату во взаимоотношениях с органами законодательной, исполнительной и судебной власти, местного самоуправления, а также в отношениях с юридическими и физическими лицами, общественными организациями и действует от ее имени без доверенности; организует и координирует деятельность членов палаты по обеспечению и защите прав и законных интересов участников гражданско-правовых отношений; представляет и защищает права и законные интересы членов палаты в органах законодательной, исполнительной и судебной власти, местного самоуправления, а также в отношениях с юридическими и физическими лицами.

При таком положении, нотариальные палаты имеют полномочия контролировать исполнение нотариусами, занимающимися частной практикой, профессиональных обязанностей, в том числе, выполнение ими требований законодательства в свой профессиональной деятельности, включая соблюдение установленного порядка совершения нотариальных действий, правильность формирования и хранения архивных документов, правильность взыскания тарифов и сумм платы за услуги правового и технического характера и др.

Статьей 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Таким образом, подача частными нотариусами заявления в суд с целью возбуждения уголовного дела частного обвинения в силу ст.318 УПК РФ является субъективным правом нотариусов, реализация которого осуществляется исключительно по их собственному усмотрению и за рамками контроля, предусмотренного ст.34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате.

Истцом не приведено ни одного относимого и допустимого доказательства, свидетельствующего, как о противоправности действий частного обвинителя ФИО3 и злоупотреблении ею правом, так и о противоправных действиях ФИО2, которые могли бы повлечь за собой ответственность в виде компенсации морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в ч.2 ст.133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных п.2 ч.1 и ч.4 ст.147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в ч.2 ст.133 УПК РФ, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

По смыслу закона ч.3 ст.249 УК РФ неявка потерпевшего по делу частного обвинения в суд без уважительных причин является основанием для прекращения уголовного дела (уголовного преследования) в связи с отсутствием события преступления (п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ). То есть неосуществление частным обвинителем уголовного преследования в таком случае приравнивается законом к отказу от обвинения, что является реабилитирующим основанием.

Как следует из п.9 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 19.12.2013 г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», согласно ч.9 ст.132 УПК РФ при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу.

Судам следует иметь в виду, что не подтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя.

Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

В п.31 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2013 г. № 1057-О по жалобе гражданина ФИО6 на нарушение его конституционных прав п.п.1, 2 ст.1064 ГК РФ, указано, что в системе действующего правового регулирования, в том числе в нормативном единстве со ст.131 КПК РФ, расходы на оплату услуг представителя не относятся к числу процессуальных издержек, а могут расцениваться как вред, причиненный лицу в результате его необоснованного уголовного преследования по смыслу ст.15 ГК РФ. Эти расходы могут быть взысканы на основании и в порядке, предусмотренном ст.1064 ГК РФ. Ее положения следует трактовать в контексте общих начал гражданского законодательства, к числу которых относится принцип добросовестности. Ее положения следует трактовать в контексте общих начал гражданского законодательства, к числу которых относится принцип добросовестности: согласно ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п.3); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.1). Иными словами, истолкование положений ст.1064 ГК РФ в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

При этом, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности, однако возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос, - принятие решения о возложении на лицо обязанности возместить расходы, понесенные в результате его действий другими лицами, отличается от признания его виновным в совершении преступления как по основаниям и порядку принятия соответствующих решений, так и по их правовым последствиям и не предопределяет последнего (Определение от 19.02.2004 г. № 106-О).

В п.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2016 г. № 1141-О также разъяснено, что необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (ч.2 ст.6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.10.2011 г. № 22-П).

Соответственно, уголовное преследование впоследствии оправданного подсудимого по уголовному делу частного обвинения не может быть основанием для взыскания с частного обвинителя убытков в виде расходов на оплату услуг представителя обвиняемого без исследования и установления юридически значимых обстоятельств, связанных со злоупотреблением правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения или добросовестным заблуждением.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п.1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2).

Приведенные правовые нормы устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

При этом реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является предпосылкой для безусловного применения в отношении него специального, характерного для такого субъекта как государство, порядка возмещения вреда.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из разъяснений, приведенных п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п.п.3, 4 указанного постановления Пленума Верховного суда Российской федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу п.2 ст.1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях.

Согласно разъяснениям, данным в п.12 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст.151, 1064, 1099, 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п.2 ст.1064 ГК РФ).

Из приведенных положений закона и разъяснений по их применению следует, что компенсация морального вреда является способом защиты лишь нематериальных благ. При нарушении имущественных прав компенсация морального вреда применяется лишь в случаях, специально предусмотренных законом.

Принцип компенсации морального вреда сводится к тому, что такой вред компенсируется в случаях посягательства на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага либо нарушения его личных неимущественных прав. При этом должны быть установлены следующие обстоятельства: наличие противоправных действий лица, возникновение у потерпевшего физических и (или) нравственных страданий, вина причинителя вреда, а также причинно-следственная связь между его действиями и возникновением вредных для потерпевшего последствий. Отсутствие хотя бы одного из указанных обстоятельств исключает право потерпевшего требовать компенсации морального вреда.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, факт размещения ФИО1 комментария на странице сайта https://www.zakon.ru, им не оспаривался и был подтвержден протоколом осмотра доказательств от 16.09.2019 г., удостоверенным нотариусом Старооскольского нотариального округа ФИО7

Само по себе прекращение в отношении истца указанного выше уголовного дела частного обвинения не свидетельствует о необоснованности его возбуждения, поскольку основанием для прекращения уголовного дела явилась неявка в судебное заседание потерпевших ФИО4 и ФИО3, выступающих в качестве частных обвинителей.

Мировой судья, прекратив уголовное дело, не устанавливал фактических обстоятельств дела (не выяснял, имело ли место деяние, содержит ли оно признаки преступления, совершено ли оно подсудимым).

При таких обстоятельствах подлежит отклонению как несостоятельный довод истца о том, что заявление ФИО3 частного обвинения о совершении им уголовно-наказуемого преступления клеветы, носило заведомо неправосудный и беззаконный характер.

Доказательств совершения ответчицей ФИО2, как Президентом Белгородской нотариальной палаты, противоправных действий в отношении истца, повлекших причинение ему нравственных страданий и имущественного вреда, истцом не представлено. С заявлением о возбуждении в отношении истца уголовного дела частного обвинения ответчица не обращалась, участником производства по уголовному делу частного обвинения, не являлась. В связи с чем правовые основания для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде компенсации истцу морального вреда и взыскании процессуальных издержек, отсутствуют.

С учетом указанных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом первой инстанции все юридические значимые обстоятельства по делу определены верно, доводы и доказательства сторон проверены с достаточной полнотой, выводы суда соответствуют собранным по делу доказательствам и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Доводы апелляционной жалобы истца по существу рассмотренного спора сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, их переоценке и иному толкованию действующего законодательства, не содержат ссылок на новые обстоятельства, которые не были предметом исследования или опровергали бы выводы судебного решения, а также на наличие оснований для его отмены или изменения, предусмотренных ст.330 ГПК РФ. Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, не установлено. Оспариваемое решение суда отвечает требованиям закона, оснований для его отмены по доводам жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст.327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а:

решение Старооскольского городского суда Белгородской области от 20 июня 2023 года по делу по иску ФИО1 (СНИЛС №)к Президенту Белгородской областной нотариальной палаты ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Старооскольский городской суд Белгородской области.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 18.09.2023 г.

Председательствующий

Судьи