Председательствующий: Марченко Е.С.

Дело № 33-5463/2023№ 2-10/202355RS0007-01-2022-001073-80

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск

06 сентября 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Сафаралеева М.Р.

судей Емельяновой Е.В., Леневой Ю.А

при секретаре Сухановой А.А.,

с участием прокурора Алешиной О.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе М.Н.В. на решение Центрального районного суда г. Омска от 26.04.2023, которым постановлено:

«Исковое заявление М.Н.В. к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел России по Омской области» о компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи оставить без удовлетворения.

Взыскать с М.Н.В. в пользу БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы на производство экспертизы в размере 46 827 руб., расходы за вызов члена экспертной комиссии 4 959 руб.»

Заслушав доклад судьи Сафаралеева М.Р., судебная коллегия Омского областного суда

УСТАНОВИЛ

А :

М.Н.В. обратилась с иском к федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел России по Омской области» (далее – ФКУЗ «МСЧ МВД по Омской области») о взыскании компенсации морального вреда, указав, что с <...> по <...> гг. она проходила службу в органах внутренних дел, в период службы состояла на учете в ФКУЗ «МСЧ МВД по Омской области». <...> истец, находясь на <...> неделе беременности, почувствовала себя плохо, у нее резко поднялась температура. Приехавший по вызову врач ФКУЗ «МСЧ МВД по Омской области» медицинской карты М.Н.В. с собой не имел, выдал письменные рекомендации. Поскольку лечение не дало результата, М.Н.В. вновь вызвала врача. При повторном визите <...> врач осмотрел истца и поставил диагноз ОРЗ, назначив соответствующее лечение. Так как состояние истца продолжало ухудшаться, вызванный <...> врач ФКУЗ «МСЧ МВД по Омской области» диагностировал острую правостороннюю пневмонию (под вопросом) и предложил самостоятельного обратиться в родильный дом. Утром <...> истец приехала в родильный дом № 6, сотрудники которого вызвали бригаду скорой медицинской помощи. М.Н.В. была госпитализирована в Больницу скорой медицинской помощи № <...>, где ей поставили диагноз «Острый гнойно-деструктивный гестационный пиелонефрит, множественные карбункулы правой почки». В этот же день истец была прооперирована. В результате операции ей удалена правая почка. М.Н.В. полагала, что утрата жизненно важного органа произошла по вине сотрудников ответчика, которые ненадлежащим образом оказали ей медицинскую помощь. Несмотря на благополучный исход беременности истец в будущем была вынуждена по состоянию здоровья отказаться от рождения второго ребенка, а также уволилась со службы. Ссылалась на то, что перенесла физические и нравственные страдания, переживания по поводу рождения ребенка, невозможности повторной беременности и возврата на службу в органы внутренних дел. На основании изложенного М.Н.В. просила взыскать с ФКУЗ «МСЧ МВД по Омской области» компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.

В судебном заседании М.Н.В. и ее представитель Столяров М.А. требования поддержали. Оспаривали выводы проведенной по делу судебной экспертизы.

Представители ФКУЗ «МСЧ МВД по Омской области» Пеляк А.Н., Четверикова И.П., Бутин А.А. и Полиенко Н.А. в судебном заседании иск не признали, полагали, что вина медицинского учреждения в удалении почки истцу отсутствует, факт оказания некачественной медицинской помощи не доказан. Ссылались на то, что <...> М.Н.В. за медицинской помощью не обращалась, поэтому врач в этот день к ней не приходил. Указали, что <...> врач выдал М.Н.В. направление на срочную госпитализацию, однако истец скорую помощь не вызвала, а самостоятельно обратилась в родильный дом лишь на следующий день.

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица Бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» в судебном заседании участия не принимал, извещен надлежащим образом.

Прокурор Батищева Е.Ю. в заключении полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Судом постановлено изложенное выше решение.

В апелляционной жалобе М.Н.В. просит решение отменить, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, ненадлежащую оценку доказательств. Указывает на отсутствие доказательств надлежащего оказания своевременной и качественной медицинской помощи ответчиком, на недоказанность медицинским учреждением отсутствия своей вины. Полагает, что вина ответчика заключается в постановке неправильного диагноза и несвоевременном обследовании с учетом ее беременности. Оспаривает заключение судебной экспертизы. Ссылается на лишение ее возможности заявить о назначении повторной экспертизы и выразить недоверие эксперту. Указывает на то, что вызванная в судебное заседание эксперт М.Е.Ю. не смогла ответить на заданные ей вопросы. Полагает, что судом не надлежащим образом рассмотрено ее ходатайство об освобождении от судебных расходов. Ссылается на незаконное взыскание с нее расходов за вызов эксперта в судебное заседание.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Центрального административного округа Клевакин А.М. полагает решение законным и обоснованным.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, выслушав представителя ответчика Полиенко Н.А., согласившуюся с решением, прокурора Алешину О.А., полагавшую, что доводы апелляционной жалобы о необоснованном взыскании расходов на вызов эксперта являются обоснованными, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в п.п. 1 и 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права.

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

В силу п.п. 12 и 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Судам следует учитывать, что моральный вред, причиненный правомерными действиями, компенсации не подлежит.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что <...> М.Н.В. (ранее имевшая фамилию «С.») вызвала на дом врача ФКУЗ «МСЧ МВД по Омской области», которым зафиксированы жалобы на озноб, сухой кашель, насморк, температуру тела 38 градусов. В Индивидуальной карте амбулаторного больного указано, что истец больна второй день. Ей поставлен диагноз «острое респираторное заболевание». Отмечено, что она находилась на <...> неделе беременности. Врачом предписан амбулаторный режим, обильное кислое питье, капли в нос, витамин С, иммунал, парацетамол при повышении температуры выше 38. Рекомендовано при ухудшении состояния вызвать скорую помощь. В конце записей в Индивидуальной карте амбулаторного больного имеется печать и подпись врача.

Повторный вызов врача на дом состоялся <...>. При осмотре М.Н.В. зафиксированы жалобы на ежедневные ознобы, повышение температуры до 39,5 градусов, ломоту в теле, влажный кашель, отделение коричневой мокроты, боль в грудной клетке при кашле и глубоком дыхании, боль с локализацией в правом боку в области ребер, ежедневную тошноту и рвоту, отсутствие аппетита. На момент осмотра температура тела составляла 37,2 градусов. Был поставлен диагноз «правосторонняя пневмония» под вопросом. Выдано направление в роддом в отделение экстрагенитальной патологии по скорой помощи на госпитализацию. В конце записей в Индивидуальной карте амбулаторного больного имеется печать и подпись врача.

<...> М.Н.В. госпитализирована в МУЗ ГК БСМП-1, где ей поставлен диагноз «Острый гнойно-деструктивный гестационный пиелонефрит справа. Множественные карбункулы правой почки. Беременность 25 недель».

Из записи врача приемного отделения от <...> в медицинской карте МУЗ ГК БСМП-1 следует, что М.Н.В. считает себя больной с <...>, указала на боль в пояснице справа, тошноту, частое мочеиспускание с <...>.

<...> в МУЗ ГК БСМП-1 ей проведена операция «Люмботомия справа, нефрэктомия», в результате которой М.Н.В. удалена правая почка.

В целях проверки доводов о ненадлежащем качестве оказанной ответчиком медицинской помощи по ходатайству представителя ФКУЗ «МСЧ МВД по Омской области» назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено Бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению № <...> поставленный врачом-терапевтом <...> диагноз «ОРЗ. Беременность 28 недель» был обоснованным и соответствовал имевшейся клинической картине. Назначенное лечение было достаточным и не требовало на тот момент помещения в стационар. Каких-либо клинических симптомов, характерных для заболевания «Острый гнойно-диструктивный гестационный пиелонефрит справа» на момент осмотра пациентки не установлено.

Аналогичный вывод сделан комиссией экспертов в отношении диагноза, поставленного истцу по результатам осмотра <...>. По их мнению, имевшиеся клинические признаки не позволяли в указанный период времени заподозрить у истца патологию мочеполовой системы.

Также эксперты указали, что принятое <...> решение о необходимости стационарного лечения и выдача направления на госпитализацию в неотложном порядке являлось правильным, ввиду отсутствия эффекта от проводимой с <...> терапии, наличия признаков усугубления течения основного заболевания, а также необходимости проведения дифференциальной диагностики и последующей коррекции причин ухудшения состояния. При этом пациентка данными рекомендациями пренебрегла, что не позволило своевременно принять необходимые лечебно-диагностические мероприятия.

Изложенные выводы экспертов согласуются мнением допрошенного в судебном заседании в качестве специалиста заведующего урологическим отделением БУЗОО «Областная клиническая больница» Б.Б.Б., который указал, что по результатам осмотра <...> никаких клинических данных, свидетельствующих о наличии воспаления в почках, не имелось.

В результате проведенного исследования комиссией экспертов сделан категоричный вывод об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врачей ФКУЗ «МСЧ МВД России по Омской области» и утратой М.Н.В. почки. Указано, что причиной утраты почки явился острый гнойный воспалительный процесс, протекавший на фоне острой респираторной вирусной инфекции и беременности, при позднем обращении пациентки за специализированной медицинской помощью (спустя сутки от рекомендованной неотложной госпитализации).

Данное заключение признано судом допустимым доказательством, поскольку оно составлено комиссией квалифицированных экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Доводы М.Н.В. о том, что она вызывала врача на дом <...> в ходе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения, поскольку в медицинской карте ФКУЗ «МСЧ МВД России по Омской области» сведений об этом не имеется, сотрудники ответчика данное обстоятельство отрицают (т. 1 л.д. 52), в выписке из электронной картотеки ФКУЗ «МСЧ МВД по Омской области» сведения о вызове врача М.Н.В. в указанную дату отсутствуют (т. 1 л.д. 31).

Кроме того, как указано выше, из записи врача приемного отделения от <...> в медицинской карте МУЗ ГК БСМП-1 следует, что М.Н.В. считает себя больной с <...>, указала на боль в пояснице справа, тошноту, частое мочеиспускание с <...>.

Отклоняя показания свидетелей П.О.П. и П.Т.А., на которые М.Н.В. ссылалась в подтверждение вызова врача <...>, суд первой инстанции верно принял во внимание, что допрошенные свидетели в силу значительного периода времени с момента рассматриваемых событий (около 20 лет) не смогли назвать точные даты. Кроме того, они знакомы с ситуацией со слов самой истицы, непосредственно с нею при вызове врача не находились.

В такой ситуации суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие доказательств допущенных со стороны ФКУЗ «МСЧ МВД России по Омской области» нарушений при оказании истцу медицинской помощи, в связи с чем, с учетом категоричного вывода судебной экспертизы об отсутствии причинно-следственной связи между поведением сотрудников ответчика и удалением почки истцу, правомерно отказал в удовлетворении требований М.Н.В. в полном объеме.

Судебная коллегия с данными выводами соглашается.

Ссылки истца на отсутствие доказательств надлежащего оказания медицинской помощи, неправильный диагноз и несвоевременное обследование отклоняются.

Как указано выше, данные доводы опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы, пояснениями специалиста Б.Б.Б., показаниями эксперта М.Е.Ю., а также записями в медицинских картах ФКУЗ «МСЧ МВД России по Омской области» и МУЗ ГК БСМП-1.

Собранными по делу доказательствами подтверждается, что записи в медицинской карте ФКУЗ «МСЧ МВД России по Омской области», устные жалобы пациента и результаты ее осмотра явившимися по вызову врачами ответчика <...> и <...> не давали оснований для подозрения на наличие у М.Н.В. острого гнойно-деструктивного гестационного пиелонефрита справа и карбункулов почки. Информации о дизурических расстройствах в виде нарушений мочеиспускания различного характера вплоть до анурии, боли в поясничной области спины или в верхней части живота, изменения в общем, биохимическом анализах крови и анализах мочи в врачей ФКУЗ «МСЧ МВД России по Омской области» не имелось, о наличии подобных симптомов М.Н.В. им не говорила. При имевшейся клинической картине по состоянию на <...> не требовалось проведение каких-либо исследований. <...> в связи с отсутствием эффекта от проводимой терапии в том числе в связи с необходимостью проведения дифференциальной диагностики и последующей коррекции причин ухудшения состояния принято решение о необходимости стационарного лечения, выдано направление на госпитализацию в неотложном порядке.

Однако в нарушение данных рекомендаций врача М.Н.В. не обратилась за госпитализацией в неотложном порядке <...>, что способствовало развитию заболевания М.Н.В.

Что касается имеющихся в материалах дела результатов УЗИ от <...> (т. 1 л.д. 194-195), то они представлены истцом в плохо читаемой копии и лишь после проведения по делу судебно-медицинской экспертизы. Причины, по которым данный документ не был своевременно представлен, истцом не обоснованы. Кроме того, в медицинской карте ФКУЗ «МСЧ МВД России по Омской области» данных результатов УЗИ, в любом случае, не имеется. Информация о том, что М.Н.В. сообщала ответчику сведения о выполненном в сентябре УЗИ, отсутствует.

Более того, из протокола осмотра, составленного при поступлении истца в приемное отделение МУЗ ГК БСМП-1, следует, что М.Н.В. заболевание почек в прошлом отрицает.

В такой ситуации, данные обстоятельства, в любом случае, не могли повлиять на выводы суда об отсутствии причинно-следственной связи между оказанной ответчиком медицинской помощью и удалением почки пациенту.

Судебная коллегия также отмечает, что с настоящим иском М.Н.В. обратилась лишь по истечении более 19 лет после ухудшения состояния ее здоровья. Данное обстоятельство повлекло невозможность исследования операционного материала 2003 года (т. 1 л.д. 115), обменной карты БУЗОО «Роддом № 5» (т. 1 л.д. 132), поскольку срок хранения указанных материалов ограничен. Допрошенные в судебном заседании свидетели П.О.П. и П.Т.А. не смогли назвать даты вызова врача М.Н.В. также по причине длительности периода времени.

Хотя право истца на взыскание компенсации морального вреда каким-либо сроком не ограничено, однако с учетом изложенных выше обстоятельств, на ответчика в настоящем деле не могут быть возложены негативные последствия, связанные с утратой части доказательств, которые могли бы дополнить фактическую картину лечения истца, по причине длительного необращения М.Н.В. в суд.

Доводы апелляционной жалобы о расхождениях в симптомах, изложенных в медицинской карточке истца в ФКУЗ «МСЧ МВД России по Омской области» и симптомами при поступлении истца в МУЗ ГК БСМП-1, отклоняются, поскольку симптомы и жалобы записаны врачом со слов М.Н.В., в связи с чем об ошибках медицинских работников не свидетельствуют.

Ссылки в апелляционной жалобе на то, что допрошенная в судебном заседании эксперт М.Е.Ю. показала свою некомпетентность, уклонившись от ответа на задаваемые вопросы, несостоятельны.

Из материалов дела усматривается, что несмотря на то, что исследование проводилось комиссией экспертов, М.Н.В. в судебном заседании настаивала на допросе именно эксперта М.Е.Ю., которая являлась экспертом-организатором, имеет высшую квалификационную категорию и стаж работы по специальности более 17 лет (т. 1 л.д. 232 оборот).

Как усматривается из протокола судебного заседания, М.Е.Ю. не смогла ответить лишь на один вопрос истца, объяснив это тем, что он относится к компетенции акушера-гинеколога, которым она не является.

На остальные вопросы экспертом были даны исчерпывающие ответы.

О вызове для допроса других экспертов истец в суде первой инстанции не просила.

Разрешая заявленное в суде апелляционной инстанции ходатайство М.Н.В., судебная коллегия руководствовалась положениями ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

Между тем, при рассмотрении дела в суде первой инстанции М.Н.В. и ее представить о назначении по делу повторной экспертизы не просили. В нарушение указанной нормы наличие объективных препятствий для заявления такого ходатайства в районном суде не представили.

Судебная коллегия учитывает, что имеющееся в материалах дела заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы выполнено компетентными специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Его выводы согласуются с другими собранными по делу доказательствами и подтверждены допрошенной в судебном заседании экспертом М.Е.Ю.

В состав комиссии экспертов входила Б.М.С., занимающая должность заместителя главного врача по клинико-экспертной работе БУЗОО «Гинекологическая больница», имеющая высшее медицинское образование по специальности Акушерство и гинекология», врач акушер-гинеколог, кандидат медицинских наук, стаж работы по специальности более 19 лет

Член экспертной комиссии эксперт М.Е.Ю. дала в судебном заседании суда первой инстанции развернутые и полные пояснения по экспертному заключению в рамках своей специализации, обоснованно отказавшись от дачи пояснений по вопросам, не входящим в ее компетенцию.

Выводы проведенной по делу комиссионной судебной экспертизы являются понятными, мотивированными и полными, в связи с чем предусмотренные ст. 87 ГПК РФ основания для назначения повторной или дополнительной экспертизы отсутствуют.

Таким образом, районный суд обоснованно отказал в удовлетворении исковых требований М.Н.В. по существу.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции по распределению судебных расходов.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются, в том числе, нарушение или неправильное применение норм процессуального права.

По смыслу ст.ст. 88 и 94 ГПК РФ к судебным расходам относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

При назначении по делу судебной экспертизы обязанности по ее оплате были возложены на ответчика.

Согласно калькуляции БУЗООБСМЭ стоимость исследования составила 46 827 руб. и не была оплачена.

В такой ситуации, поскольку в удовлетворении иска М.Н.В. отказано в полном объеме, с нее в пользу экспертного учреждения обоснованно взысканы расходы на проведение исследования в сумме 46 827 руб.

Однако дополнительно к названной сумме суд первой инстанции взыскал с истца также расходы за вызов члена экспертной комиссии в размере 4 959 руб.

Между тем, в соответствии с ч. 1 ст. 85 ГПК РФ эксперт обязан принять к производству порученную ему судом экспертизу и провести полное исследование представленных материалов и документов; дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу; явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением.

Согласно ч. 3 ст. 95 ГПК РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.

Конституционный суд Российской Федерации в определении от 28.06.2018 № 1593-О указал, что положения части первой статьи 85 ГПК РФ, предусматривающие как обязанность эксперта дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, так и его обязанность явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением, действуя в системной связи с положениями части третьей статьи 95 данного Кодекса, закрепляющими необходимость определения судом размера вознаграждения эксперта по согласованию со сторонами и по соглашению с самим экспертом, не предполагают необходимости оплаты вызова эксперта в суд для дачи пояснений по содержанию проведенного им экспертного исследования, поскольку данная процессуальная обязанность эксперта должна приниматься им во внимание при согласовании размера вознаграждения.

Данные нормы права и их толкование судом первой инстанции при разрешении вопроса о распределении судебных расходов применены неверно, решение подлежит отмене в части взыскания с истца в пользу экспертного учреждения расходов за вызов члена экспертной комиссии в размере 4 959 руб.

Соответственно, доводы апелляционной жалобы в указанной части следует признать обоснованными.

Принимая на основании ст. 328 ГПК РФ в отмененной части новое решение, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости отказать во взыскании во взыскании с М.Н.В. в пользу БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» расходов за вызов члена экспертной комиссии 4 959 руб.

В остальной части оснований для отмены или изменения решения не усматривается.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ходатайство истца об освобождении от расходов на проведение экспертизы судом было оглашено и поставлено на обсуждение в судебном заседании суда первой инстанции (т. 1 л.д. 235).

Разрешая данное ходатайство и отказывая в его удовлетворении, суд первой инстанции исходил из отсутствия достаточных доказательств, подтверждающих действительно затруднительное материальное положение истца. Напротив, М.Н.В. имеет ежемесячный доход, место работы, обратилась за получением юридических услуг к представителю. Само по себе наличие совершеннолетнего ребенка и кредитных обязательств не влечет освобождение от судебных расходов или уменьшение их размена на основании ст. 96 ГПК РФ.

Основания, по которым истцу отказано в заявленном им ходатайстве содержатся в мотивировочной части решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А :

апелляционную жалобу М.Н.В. удовлетворить частично, решение Центрального районного суда г. Омска от 26.04.2023 отменить в части взыскания с М.Н.В. в пользу БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» судебных расходов за вызов члена экспертной комиссии в размере 4 959 руб.

Принять в отмененной части новое решение об отказе во взыскании М.Н.В. в пользу БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» расходов за вызов члена экспертной комиссии 4 959 руб.

В остальной части решение Центрального районного суда г. Омска от 26.04.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу М.Н.В. в остальной части – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи областного суда

Апелляционное определение в окончательной форме принято 22.09.2023