25RS0<номер>-47

2-3545/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 декабря 2023 года г. Владивосток

Советский районный суд г. Владивостока в составе

председательствующего судьи Олесик О.В.,

при секретаре Фокине Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

истица обратилась в суд с настоящим иском, указав в обоснование, что в начале августа 2018 года ее знакомая ФИО2 обратилась к ней с просьбой занять денег в сумме 250 000 руб. на <данные изъяты> ее <данные изъяты> ФИО3, которая поступала в <данные изъяты>, пообещав вернуть долг в октябре 2018 года. Так как находилась за пределами своего места жительства, а деньги нужно было перевести срочно, она попросила свою знакомую, у которой находились денежные средства, ФИО4, перевести указанную сумму на личный счет ФИО3, что та и сделала, переведя <дата> последней 250 000 руб., что подтверждается приходным кассовым ордером № <данные изъяты>. Позже ФИО2 вновь обратилась к ней с просьбой занять ей 30 000 руб. на покупку <данные изъяты>. Поскольку наличных не было, она предложила ответчику воспользоваться ее кредитной картой <данные изъяты>, с условием, что та вовремя погасит потраченный кредитный лимит и не допустит просрочек. С <дата> по <дата> ФИО2 пользовалась указанной кредитной картой, и сняла денежные средства в общей сумме 90 657,77 руб., за все время пользования один раз погасив задолженность по кредитной карте, – <дата> в сумме 22 000 руб. Общая сумма денежных средств, полученных ФИО2 с использование кредитной карты составила 68 657,77 руб. Указанная задолженность была погашена истицей пополнениями с карты <данные изъяты> В ноябре 2018 года истица заблокировала данную кредитную карту и получила карту <данные изъяты> которую ФИО2 пополнила на сумму 12 385 руб. со своей карты <данные изъяты>, тем самым частично погасив задолженность. Остаток долга составил 56 272,77 руб. <дата> ФИО1 встретилась в г. <данные изъяты> с ФИО2 и по ее просьбе, получив дополнительную карту <данные изъяты> к этому же счету, передала ее последней. С <дата> по <дата> та пользовалась картой, и сняла денежные средства в размере 7 280 руб. Общая сумма задолженности ФИО2 за пользование кредитными картами составила 63 552,77 руб. <дата> ФИО1 уехала в г<данные изъяты>, забрав у ответчицы кредитную карту <данные изъяты> при этом та пообещала погасить долг полностью. Кроме того, в ПАО «<данные изъяты>» у истца имелся депозитный валютный счет, на котором находилось 405,76 евро, которые она снять не могла по причине отказа банка. ФИО2, узнав об этом, предложила помочь, для чего ей требовалась нотариальная доверенность. Она выслала ей данную доверенность, и <дата> та сняла с ее валютного счета 405 евро, после чего прекратила всякое общение с истицей. Размер денежной суммы в рублевом эквиваленте составляет 30 811,18 руб. До настоящего времени ответчики на связь не выходят. Просит взыскать солидарно с ответчиков в свою пользу в счет возмещения убытков, причиненных в результате неосновательного обогащения, 250 000 руб., а также взыскать с ФИО2 94 363,95 руб.

В судебное заседание ФИО1 не явилась, направила письменные пояснения с дополнениями, заявленные требования поддерживает в полном объеме. Считает, что не соответствует действительности информация ФИО2 о переводе ей суммы 250 000 руб. в счет заработной платы, при этом, по ее просьбе, на карту <данные изъяты>. Действительно, ФИО2 числилась работником ООО «<данные изъяты>», однако, ее утверждения, что спорная денежная сумма 250 000 руб. – это, якобы, задолженность перед ней по зарплате, не соответствует действительности, данная сумма не соответствует размеру ее совокупного дохода. Требований о невыплате заработной платы ФИО2 не предъявляла. Заработная плата работнику безналичным путем может переводиться только с расчетного счета работодателя и только на расчетный счет работника, а в данном случае, 250 000 руб. были переведены ФИО4 через кассу ПАО «<данные изъяты>» на личный счет ФИО3 Не соответствует действительности и довод ответчика, что истица имеет перед ней задолженность за оказанные ею юридические услуги, как индивидуальному предпринимателю. В силу сложившихся дружеских отношений документов в получение этих денег не составлялось. Претензий ФИО2 не предъявлялось. После того, как <дата> ФИО2 сняла с ее валютного счета в ПАО «<данные изъяты>» 405 евро, <дата> она указала ответчику перевести эти деньги на расчетный счет, передав реквизиты счета, что подтверждается перепиской через мессенджер WhatsApp <дата>. Денежные средства переведены не были. Поскольку ФИО2 не выходила на связь, в 2019 году она направляла сообщения ее <данные изъяты> Х.Е.НБ., от которой сообщений и сведений относительно возврата долга не поступало. Поскольку ответчики избегали контактов, она была вынуждена обратиться в УВД по <адрес>, но согласно проведенным проверкам, сотрудники полиции не нашли в их действиях состава преступления. В Отделе МВД по <данные изъяты> <адрес>, ответчик подтвердила факт похищения денежных средств в размере 405 евро, но до настоящего времени не вернула. Возражает против применения срока исковой давности, заявленного ответчиком. О нарушении права она узнала только после проведенных проверок сотрудниками полиции, согласно которым ей стала известна позиция ФИО2, которая не считает получение денежных средств в сумме 250 000 руб. займом и не собирается возвращать, как и совокупную сумму в размере 94 363,95 руб. Первые сведения об этом изложены в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от <дата>, полученном ею в феврале –марте 2020 года, исковое заявление направлено в суд в августе 2022 года. Ее общение о сроках возврата денег адресовано ФИО2 <дата>, в адрес ФИО3 – <дата>.

ФИО2 в судебном заседании не признала требования по доводам, изложенным в заявлении об отмене заочного решения, а также в ранее направленном заявлении в адрес суда от <дата>. Суду пояснила, что работала в ООО «<данные изъяты>» в должности <данные изъяты> с <дата> по сентябрь 2018 года. Заработную плату, которую не получала, за весь период работы попросила перевести на карточку <данные изъяты>, чтобы та заплатила за <данные изъяты>. Зарплата была переведена <данные изъяты> ООО «<данные изъяты>» ФИО4 При этом работодатель осуществил перечисление в налоговый орган за нее НДФЛ. Доводы о том, что она не осуществляла трудовую деятельность, опровергаются трудовой книжкой. В планах было заключение договора до конца 2018 года – работа по совместительству, которую она фактически выполняла до конца 2018 года, но по факту договор заключен не был, оплата труда не произведена. От имени ИП ФИО1 ею была подана жалоба в <данные изъяты>, где она принимала участие в судебных заседаниях всех инстанций в качестве представителя истца. Участвовала в заседаниях <данные изъяты>, выезжая в командировки <данные изъяты>-<данные изъяты>-Москва<данные изъяты> Электронные билеты, оформлялись и оплачивались ФИО1, при этом командировочные и суточные ей не выплачивались, оплату за выполненную работу она также не получала. У ФИО1 были задолженности по исполнительным производствам более 2 миллионов рублей, были конфликтные отношения с сотрудниками службы судебных приставов, в связи с чем, на основании выданных от ее имени доверенностей она представляла ее интересы в службе судебных приставов, вела переговоры, в том числе, принимала участие в арбитражных судах, в судах общей юрисдикции, при совершении исполнительных действий. У ФИО1 счета в ПАО <данные изъяты> были заблокированы в связи с подозрительностью проводимых операций на основании положений Федерального закона «О легализации». Выход истца из состава участников ООО «<данные изъяты>» также был осуществлен с ее юридическим сопровождением. В 2018 году ФИО1 вышла из состава участников, вместо нее участником стала ФИО4, сделка проводилась у нотариуса <данные изъяты>. Кроме того, при обращении в полицию, истец указывала иную сумму ущерба – 280 000 руб., со ссылкой на те же основания. Также подтвердила, что снимала с карты истца около 30 000 руб. на приобретение <данные изъяты>, более никаких денежных средств не снимала, 405 евро она истцу не вернула. Заявила о пропуске срока исковой давности, указав, что это является самостоятельным основанием для отказа в иске. При этом ФИО1 в иске сама указывает на то, что денежные средства должны были быть возвращены в октябре 2018 года, а 405 евро – на следующий день, поэтому ссылка ее на материалы проверки отделом полиции несостоятельна.

Дело на основании ст. 167 ГПК РФ рассмотрено в отсутствие участников процесса, уведомленных надлежащим образом.

Выслушав ФИО2, исследовав материалы дела и представленные доказательства в совокупности, исходя из требований ст.ст. 56, 67, 157 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В силу ст. 39 ГПК предмет и основание иска определяет истец, а суд в соответствии с ч. 3 ст. 196 данного Кодекса принимает решение по заявленным требованиям.

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Согласно п. 5 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № 23 суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами. Заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со ст. 148 ГПК на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора. По смыслу ч. 1 ст. 196 данного Кодекса суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Из разъяснений, данных в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», следует, что при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Таким образом, суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен, исходя из его предмета и основания, возражений ответчика относительно иска.

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Согласно п. 2 ст. 56 данного Кодекса суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела. При этом деятельность суда заключается в правовой оценке заявленных требований истца, обратившегося за защитой, и в создании необходимых условий для объективного и полного рассмотрения дела.

Суд не наделен правом самостоятельно по собственной инициативе изменить основание заявленных требований. Иное означало бы нарушение такого важнейшего принципа гражданского процесса, как принцип диспозитивности.

С учетом изложенного, суд рассматривает дело по заявленным требованиям.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, <дата> ФИО4 на банковский счет ФИО3, перевела 250 000 руб., что подтверждается приходным кассовым ордером ПАО <данные изъяты> № <данные изъяты>. Источником поступления в нем отражено: дополнительный взнос.

В судебном заседании ФИО2 не оспаривая данное обстоятельство, указала, что эта сумма была переведена не истцом, а директором ООО «<данные изъяты>» ФИО4, где она работала, в счет заработной платы и по ее просьбе, на карту <данные изъяты> – ФИО3, которой нужно было заплатить за учебу.

Материалами дела подтверждено, что в период с января 2018 года по сентябрь 2018 года ФИО2 работала в ООО «<данные изъяты>» в должности <данные изъяты>.

ФИО1 в обоснование иска также ссылается на то, что впоследствии, также по просьбе ФИО2, просившей занять ей 30 000 руб., предложила той воспользоваться ее кредитной картой <данные изъяты>, с условием, что она вовремя погасит потраченный кредитный лимит и не допустит просрочек. С <дата> по <дата> ФИО2 пользовалась указанной кредитной картой и сняла денежные средства в общей сумме 90 657,77 руб., погасив задолженность по ней только один раз – <дата>, в сумме 22 000 руб. Задолженность по карте была погашена истцом пополнениями с карты <данные изъяты>: <дата> – 35 000 руб. и <дата> – 38 943,89 руб. В ноябре 2018 года ФИО5, заблокировав кредитную карту <данные изъяты>, получила карту <данные изъяты>, которую ФИО2 пополнила на сумму 12 385 руб. со своей карты <данные изъяты>, тем самым частично погасив свою задолженность, которая составила 56 272,77 руб. И <дата> истица по просьбе ФИО2, получив дополнительную карту <данные изъяты> к тому же кредитному счету, передала ее ей, и та с <дата> по <дата> сняла денежные средства в размере 7 280 руб. Таким образом, общая сумма задолженности ФИО2 за пользование ее кредитными картами составила 63 552,77 руб.

Также указывает на то, что <дата> ФИО2 по просьбе истицы, по нотариальной доверенности сняла с ее валютного счета в ПАО «<данные изъяты>» 405 евро, что эквивалентно 30 811,18 руб., которые также не вернула. Таким образом, общая сумма полученных ею денежных средств составляет 94 363,95 руб.

Материалами проверки КУСП № <данные изъяты> от <дата> установлено и подтверждено постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от <дата> о переводе ФИО4 на счет ФИО3 250 000 руб. от имени ФИО1, а также снятие ФИО2 с карты истца 30 000 руб. и со счета 405 евро.

Также в ходе данной проверки установлено, что ФИО2 воспользовалась картой ФИО5 один раз, сняв с нее денежные средства в размере 30 000 руб. для приобретения ноутбука, которые в последующем вернула ей, а также, что у нее находятся 405 евро, принадлежащие истцу, которые она готова вернуть.

Данное постановление не обжаловано и вступило в законную силу.

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

На основании п. 1 ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Исходя из положений п. 1 ст. 1102 ГК РФ для того, чтобы констатировать неосновательное обогащение, необходимо отсутствие у лица оснований (юридических фактов), дающих ему право на получение имущества. Такими основаниями могут быть договоры, сделки и иные предусмотренные ст.8 Кодекса основания возникновения гражданских прав и обязанностей. Наличие установленных законом оснований, в силу которых лицо получает имущество, в том числе денежные средства, исключает применение положений главы 60 ГК РФ.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2).

В силу ст. 1103 ГК РФ нормы о неосновательном обогащении субсидиарно применяются также к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке, об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения, к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством и к требованиям о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Между тем, в силу п. 4 ст. 1109 этого же кодекса не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение (неосновательно получено либо сбережено имущество); обогащение произошло за счет истца; размер неосновательного обогащения; невозможность возврата неосновательно полученного или сбереженного в натуре. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

Таким образом, разрешая спор о возврате неосновательного обогащения, суду необходимо установить, была ли осуществлена передача денежных средств или иного имущества добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего либо с благотворительной целью, или передача денежных средств и имущества осуществлялась во исполнение договора сторон либо иной сделки.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, заявленная в иске сумма в размере 250 000 руб. была перечислена ФИО4 на счет ФИО3 не ошибочно, в отсутствие каких-либо обязательств между ними, а по просьбе ФИО2 405 евро были сняты последней со счета истца и по ее же поручению.

Что касается остальной суммы (63 552,77руб.), которая, как указывает истец в иске, снималась ФИО2 с ее банковских карт, допустимых тому доказательств не представлено.

При этом, как поясняет сама ФИО5, она добровольно передала свою карту ФИО2 в пользование, в последующем, после пере выпуска ее, она также добровольно передала ей новую карту.

Таким образом, с учетом названных норм и разъяснений по их применению, говорить о неосновательном обогащении ответчиков при разрешении настоящего спора, не имеется.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения заявленных требований суд не усматривает.

Разрешая ходатайство стороны ответчика о применении срока исковой давности, суд исходит из следующего.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса (ст. 196 ГК РФ).

В силу п.п. 1, 2 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Доводы истца о том, что о нарушении своего права она узнала только после проведенных проверок сотрудниками полиции, согласно которым ей стала известна позиция ФИО2, признаются несостоятельными.

ФИО1 и в тексте искового заявления, и в ходе проверки по названному выше материалу КУСП указывает и указывала на то, что сумму долга в размере 250 000 руб. ФИО2 обещала вернуть ей в октябре 2018 года; 405 евро, снятых <дата>, – на следующий день, то есть <дата>.

Что касается денежных средств по карте, не подтвержденных в судебном заседании допустимыми доказательствами, то истец указывает, что <дата> она уехала домой в г. <данные изъяты>, забрав у ФИО2 кредитную карту, при этом последняя пообещала ей полностью погасить всю задолженность.

Исковое заявление направлено ФИО1 по почте <дата> и поступило в суд <дата>.

Исходя из установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что о нарушении своего права истец должна была знать с октября, ноября и декабря 2018 года (в отношении каждого требования, соответственно), с указанного времени начал течь срок исковой давности и к моменту обращения в суд с настоящими требованиями – является пропущенным.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения требований о взыскании с ФИО2, ФИО3 неосновательного обогащения суд не усматривает.

Поскольку основные требования не подлежат удовлетворению, отсутствуют основания и для взыскания в пользу истца и судебных расходов, понесенных на уплату государственной пошлины.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2, ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения отказать.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Советский районный суд г. Владивостока в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено <дата>.

Судья О.В. Олесик