Решение в окончательной форме

принято 31 марта 2023 года

№

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

<. . .> . . .

Полевской городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Суетиной О.В., с участием истца ФИО2, представителей ответчика ФИО3 и Свидетель №1, действующих по доверенности, при секретаре Сидоровой Л.В., помощнике судьи ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО2 к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области ФИО16 об оспаривании дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО17» об отмене дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда. Требование мотивировал тем, что работает в ФИО18» в должности врача анестезиолога-реаниматолога в отделении анестезиологии-реанимации. Непосредственно рабочее место находится в стационаре № по <. . .>. . . . приказом главного врача ФИО6 №- д к истцу было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора с формулировкой «За ненадлежащее выполнение должностных обязанностей, определенных должностной инструкцией, несоблюдение стандарта оказания медицинской помощи, за не предоставление доступа в отделение анестезиологии - реанимации во время дежурства, не выполнение назначений дежурного врача». . . . истец представил объяснительную на имя главного врача, в которой указал, что каких либо нарушений в исполнении своих функциональных обязанностей не находит. После этого, без проведения служебного расследования, взятия объяснений с других работников ему был объявлен выговор. При этом в самом приказе о применении дисциплинарного взыскания не указан конкретный дисциплинарный проступок за совершение которого он подвергся дисциплинарному взысканию. В приказе не указана дата совершения проступка, не указано, в чем выразилось неисполнение обязанностей, не соблюдение стандарта оказания медицинской помощи, что не позволяет установить, за какой дисциплинарный проступок был вынесен выговор, был ли проступок действительно совершен истцом, в какие дни, в какое время при каких обстоятельствах и не было ли обусловлено невыполнение обязанностей уважительными причинами. Истец считает, что указанное обстоятельство является нарушением действующего трудового законодательства. Истец просил признать незаконным и отменить приказ главного врача ФИО19» ФИО6 №-д от . . . о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора врачу анестезиологу-реаниматологу отделения анестезиологии-реанимации ФИО2 Взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования и доводы искового заявления поддержал. Суду показал, что находился на суточном дежурстве в реанимационном отделении в качестве врача – анестезиолога. Двери в отделение реанимации были открыты, зашли санитарка из приемного отделения, врач Свидетель №2, мама ребенка и сам ребенок. Он уточнил анамнез, завел ребенка в палату бокса, измерил давление, сатурацию, температуру, провел объективный осмотр ребенка в присутствии доктора Свидетель №2. Они с доктором обсудили, что ребенку лечение не требуется, Свидетель №2 с этим согласился. Поскольку было ночное время и неизвестно как бы сложилось обстоятельства для ребенка, поэтому уговорил остаться маму ребенка с ребенком на ночь. Ребенку был предварительно под вопросом поставлен диагноз «<данные изъяты>». При подробном сборе анамнеза было выяснено, что мама не видела, съел или нет ребенок фильтры от сигарет. Со слов мамы она в 18 часов не досчиталась трех фильтров бумажных, до 20 часов ребенок был активный, все было нормально, а потом его вырвало, со слов мамы вышла бумага и только в 24 часа она решила вызвать скорую помощь, хотя ребенок был активный и ни на что не жаловался. Поехали на <. . .> к хирургу. Хирургом ребенок был осмотрен, указано, что жалоб на момент осмотра не предъявляет, в анамнезе съел три фильтра от сигарет, была двукратная рвота, температура не повышенная, на момент осмотра данные за острую хирургическую патологию не выявлены, нужна консультация педиатра. Направили ребенка на консультацию педиатра в стационар № на <. . .>, где Свидетель №2 уже принял и осмотрел ребенка. Потом он осмотрел ребенка, ребенок был здоров, с момента предполагаемого отравление прошло 6 часов, если бы даже было какое - то отравление никотином, то было бы видно. Ребенок был активный, улыбался, ни клинических данных, ни данных объективного осмотра, не говорило о каком – либо отравление, поэтому каких либо изменений в лабораторных анализах он бы не увидел, необходимости проведения лабораторных исследований он не видел. Ребенок не был им госпитализирован в отделение реанимации, он был просто оставлен на территории реанимации.

Представители ответчика ФИО3 и Свидетель №1 исковые требования не признали. Представитель ответчика ФИО3 суду показа, что . . . в адрес главного врача была представлена докладная от зам. главного врача по детству и родовспоможению Свидетель №1 на ФИО7 В докладной она указала на неисполнение должностных обязанностей врача ФИО8, выразившихся в отсутствии обследования несовершеннолетней пациентки ФИО11, . . . года рождения, поступившей в стационар № с диагнозом «<данные изъяты> Дежурный врач Свидетель №2 назначил взять анализы у пациентки. Свидетель №1 также сообщила, что дежурный врач – педиатр Свидетель №2 не смог вызвать дежурного врача анестезиолога – реаниматолога ФИО2 в приемное отделение стационарна № для осмотра ребенка и решения вопроса о необходимости наблюдения в условиях ОАР. . . . с ФИО2 запрошена объяснительная по данному факту. . . . ФИО2 предоставил объяснительную, в которой указал, что никаких нарушений в исполнении своих функциональных обязанностей не находит. . . . приказом главного врача № – Д к ФИО2 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора. Полагает, что ФИО2 при оказании медицинской помощи несовершеннолетней пациентке ФИО11 . . . г.р., которой поставлен диагноз «<данные изъяты> нарушил трудовой договор, требования должностной инструкции. Дежурный врач Свидетель №2 осмотрел ребенка в приемном отделении и принял решение, что ребенку необходима консультация дежурного врача реаниматолога ФИО2 Однако телефоны в отделении реанимации не отвечали, дверь в отделение была закрыта на ключ. Через некоторое время примерно 1 – 2 минуты дверь открыла медсестра, врач к ребенку и дежурному педиатру сразу не вышел. После разговора с медсестрой, к Свидетель №2 вышел дежурный реаниматолог ФИО2 и Свидетель №2 передал ребенка ФИО2, сделав все назначения (в том числе назначив необходимые исследования). В 09:00 час при обходе пациентов врач педиатр ФИО9 выяснила, что ни один из назначенных анализов в отделении реанимации ребенку взят не был. Дежурная медсестра сказала, что врач дал команду не обследовать ребенка. В случае несогласия с дежурным врачом отделения по назначению обследования ребенку, врач реаниматолог должен был в медицинской документации обосновать изменение в назначениях, чего ФИО2 сделано не было. Своими действиями ФИО2 поставил под угрозу жизнь и здоровье несовершеннолетнего ребенка ФИО11, в связи с чем ему был объявлен выговор.

Представитель ответчика Свидетель №1 суду показала, что несовершеннолетние дети находятся на особом контроле. Ребенок съел фильтры от стиков, у его была рвота. В данном случае необходимо было наблюдение ребенка в условиях реанимационного отделения, не позднее 2 часов с момента поступления ребенка должны быть взяты анализы.

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

Свидетель Свидетель №2 суд показал, что работает врачом приемного отделения ФИО20». В отделение на скорой помощи после консультации хирурга поступила девочка с анамнезом под вопросом отравление, она скушала стики от электронных сигарет. Осмотр ребенка и записи истории болезни свидетельствовали о том, что ребенку необходимо наблюдение в условиях реанимации, он написал назначение: провести лабораторные исследования мочи и крови. Сказал медицинской сестре связаться с реанимацией, она не смогла дозвониться, они поднялись в реанимацию, дверь отделения была закрыта. Затем медицинская сестра открыла дверь, он рассказал ей ситуацию, она пригласила ФИО2, которому он рассказал весь анамнез. Потом ФИО2 осмотрел ребенка, сделал запись, что он не нуждается в наблюдении, а потом принял решение оставить ребенка в отделении на ночь.

Свидетель ФИО9 суду показала, что утром пришла на плановый обход. При поступлении у ребенка было никотиновое отравление. Она хотела посмотреть анализы ребенка, оказалось, что у него их в отделении реанимации не взяли. Дети пациенты сложные, при однократном осмотре при отравлении не всегда удается определить степень тяжести, яды могут всосаться и состояние ухудшиться. Данные ребенок поступил экстренно с отравлением, анализы должны были быть взяты у него сразу.

Свидетель ФИО10 суду показала, что при поступлении ребенка в неотложном порядке с диагнозом отравление, лабораторные исследования должны быть проведены в течение двух часов.

Как следует из материалов дела, ФИО2 . . . переведен врачом – анестезиологом – реаниматологом в отделении анестезиологии – реанимации ФИО21», . . . изменен тип ФИО22», что подтверждается копией трудовой книжки (л.д.9-16), копией трудового договора (л.д.17 – 19), копией дополнительного соглашения к трудовому договору (л.д.20 – 22).

Согласно докладной зам главного врача по детству и родовспоможению Свидетель №1 (л.д.24), . . . в стационар № поступил ребенок ФИО11, . . . г.р. с диагнозом «<данные изъяты>?». Дежурный врач Свидетель №2, осмотрев ребенка, попытался вызвать в приемное отделение дежурного по стационару реаниматолога ФИО2 для консультации. Телефоны не отвечали, дверь в отделение реанимации была закрыта. После того, как до врача достучались, врач – педиатр Свидетель №2 передал ребенка в отделение сделав все назначения (в том числе назначив необходимые обследования). В 09:00 при передаче дежурства и переводе ребенка в отделение выяснилось, что ни один назначенный анализ в отделении реанимации взят не был. Просит вынести дисциплинарное взыскание врачу реаниматологу ФИО2 за неисполнение своих функциональных обязанностей.

28.11.20222 у ФИО2 истребованы письменные объяснения по фактам, указанным в докладной.

. . . ФИО2 предоставлены объяснения, в которых он указал на отсутствие нарушений в исполнении обязанностей.

На основании докладной записки заместителя главного врача по детству и родовспоможению Свидетель №1 от . . ., должностной инструкции врача – анестезиолога – реаниматолога отделения анестезиологии – реанимации, письменного объяснения ФИО2, приказом главного врача ФИО23» № – д от . . . за ненадлежащее выполнение должностных обязанностей, определенных должностной инструкцией, несоблюдение стандарта оказания медицинской помощи, за не предоставление доступа в отделение анестезиологии – реанимации во время дежурства, не выполнение назначений дежурного врача, объявлен выговор ФИО2 (л.д.26).

Согласно части 1, 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии со статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение. Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (абзацы второй, третий, четвертый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Таким образом, основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности является факт совершения правонарушения, который в трудовом законодательстве называется дисциплинарным проступком и под которым понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей (статья 192 Трудового кодекса Российской Федерации) (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя).

Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.

Привлечение работника к дисциплинарной ответственности допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке (принцип презумпции невиновности и виновной ответственности, то есть наличия вины как необходимого элемента состава правонарушения).

Несмотря на то, что в законе содержание приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности специально не оговорено, исходя из положений статей 21, 22, 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации, следует, что как и любой юридический акт, такой приказ должен содержать в себе полную и достоверную информацию о времени совершения дисциплинарного проступка, полном и конкретном описании обстоятельств его совершения, о конкретных нарушениях, допущенных работником, оценке тяжести совершенного работником проступка с учетом обстоятельств, при которых он был совершен, предшествующем поведении работника и его отношения к труду.

Оценивая приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности, суд приходит к выводу, что оспариваемый приказ не содержит сведений относительно конкретного дисциплинарного проступка, в том числе дате и месте его совершения, пунктов должностной инструкции и пунктов и наименования Стандарта оказания медицинской помощи, нарушенных ФИО2 Текст приказа не содержит сведений об учете при определении вида дисциплинарного взыскания тяжести вмененного работнику в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о незаконности приказа о применении дисциплинарного взыскания ФИО2, соответственно удовлетворении исковых требований истца в данной части.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд, в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку суд пришел к выводу о незаконности приказа о применении дисциплинарного взыскания истцу, чем работодателем ущемлены трудовые права истца и и причинен моральный вред, то требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению. С учетом требований разумности и справедливости, степени нравственных страданий истца, размер компенсации морального вреда подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в сумме 5 000 рублей.

В соответствии со ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

По требованиям неимущественного характера государственная пошлина подлежит взысканию в размере 300 рублей за каждое требование, а всего сумма государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика в бюджет Полевского городского округа составляет 600 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично:

признать незаконным приказ главного врача ФИО24» ФИО6 от . . . №-д «О применении дисциплинарного взыскания»;

взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «ФИО25» (ИНН №) в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2, - отказать.

Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «ФИО26» (ИНН №) в бюджет Полевского городского округа государственную пошлину в размере <данные изъяты> рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Полевской городской суд.

Резолютивная часть решения изготовлена в совещательной комнате с применением технических средств.

Председательствующий судья О.В.Суетина