Дело № 2-245/2025
УИД 22RS0053-01-2025-000323-86
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
с. Топчиха 16 сентября 2025 года
Топчихинский районный суд Алтайского края в составе:
председательствующего судьи Питкевича А.М.,
при секретаре Шайдаровой Э.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования России по Алтайскому краю о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования России по Алтайскому краю (далее – ОСФР по Алтайскому краю) о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.
В обоснование заявленных требований истец указывает на то, что с декабря 2005 года ей назначена пенсия по старости, при расчете размера которой был учтен заработок истца только за 2000-2001 годы, назначен зарплатный коэффициент значительно ниже максимального 1,2. О низком зарплатном коэффициенте истец узнала только в октябре 2021 года. В ноябре 2021 г. ответчик произвел перерасчет пенсии на основании справки о заработной плате истца за 1986-1999 годы, размер пенсии увеличился на 624 рубля, ежемесячно. Полагает, что заявление о перерасчете зарплатного коэффициента не подано ей при оформлении пенсии по вине сотрудника ОСФР по Алтайскому краю, не выполнившего обязательства по проведению разъяснительной работы в соответствии с п. 3 Положения о Пенсионном фонде России. Апелляционным определением Алтайского краевого суда от 15 июня 2022 года с ответчика в пользу истца взыскана недополученная пенсия по старости в размере 88 692 рубля 23 копейки. Неверный расчет пенсии вызвал у истца физические и нравственные страдания на протяжении длительного периода времени, от страданий и обиды у истца поднималось <данные изъяты>. Истец является инвалидом <данные изъяты>, ветераном труда, <данные изъяты>. Во время судебных разбирательств ФИО2 перенесла сильные стрессы, что привело к ухудшению ее здоровья.
В судебное заседание истец не явилась, участвуя в предварительном судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в иске, также представила отзыв на возражение ответчика на исковое заявление, указав на то, что является инвалидом <данные изъяты>, ветераном труда Алтайского края, до подачи иска к Пенсионному фонду в 2021 г. считала, что пенсию ей назначили по закону. Однако, длительное время получала пенсию значительно ниже коллег при одинаковом стаже и заработной плате. В ноябре 2021 г. ей был сделан перерасчет и ежемесячно добавлена сумма в размере 624 руб., при зарплатном коэффициенте 1,2, который стал максимальный. В том, что она не своевременно падала заявление на перерасчет зарплатного коэффициента до максимального, когда оформляла пенсию, является виной сотрудника пенсионного органа. Неправильный расчет пенсии лишил её положенных ей по закону выплат, в которых она нуждалась в силу своего возраста, состояния здоровья. Что, в свою очередь, не дает человеку нормально существовать, плохо повлияло на её физическое здоровье и эмоциональное состояние, а следовательно, причинило моральный вред в заявленном размере. За период, когда она оспаривала решение Пенсионного фонда, о перерасчете пенсии, она испытывала стресс, что сказалось на ухудшении ее здоровья. В указанный период у неё поднималось давление, сахар крови, ухудшалось самочувствие, был нарушен сон, испытывала переживания. Имея хронические заболевания, как гипертоническая болезнь, сахарный диабет, и другие серьезные заболевания, она особенно испытывала сильные стрессы во время судебных заседаний. Считает, что причинителем вреда является именно ответчик, сотрудник которого допустил халатность при начислении страховой пенсии. Заявленный размер компенсации морального вреда является разумным и справедливым за такой длительный период нарушения её прав.
Представитель ответчика – Отделения Фонда пенсионного и социального страхования России по Алтайскому краю, будучи уведомленной о дне, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в свое отсутствие, представив возражения на исковое заявление, в которых не соглашаясь с заявленными исковыми требованиями, просила отказать в их удовлетворении в полном объеме. Ссылаясь на статьи 150, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 31 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 11.12.2012 №30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», указала на то, что каких-либо доказательств нарушений личных неимущественных прав истца, причинения ФИО2 физических или нравственных страданий, посягательств на её нематериальные блага не представлено, виновные действия ответчика отсутствуют. Обстоятельства, на которые истец ссылается в обоснование своих требований о компенсации морального вреда, с учетом требований закона не свидетельствуют о причинения ей морального вреда, выразившегося в нарушении личных неимущественных прав в том понимании, как это трактуется законодателем, а оснований, предусмотренных для компенсации морального вреда в связи с нарушением пенсионных прав законодательством не предусмотрено. При указанных обстоятельствах основания для удовлетворения требований ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда отсутствуют.
В соответствии с правилами ст. 167 ГПК РФ суд признал возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.
Исследовав материалы гражданского дела, обозрев материалы гражданского дела №2-64/2022, оценив представленные доказательства в их совокупности, рассматривая иск, в пределах заявленных требований, суд приходит к следующему.
Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО2 16.12.2005 г. обратилась в Главное управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Топчихинском районе Алтайского края (ОСФР по Алтайскому краю) с заявлением о досрочном назначении страховой пенсии по старости в связи с педагогической выслугой лет, которой с указанного дня была назначена пенсия, на основании подп. 10 пункта 1 статьи 28 Федерального закона от 17.12.2001 N 173-ФЗ (ред. от 22.07.2008) «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». С 29.05.2001 г. истец являлась получателем пенсии по инвалидности.
При обращении с заявлением о перерасчете размера пенсии 10.10.2017 г. с предоставлением свидетельств о рождении, ФИО2 произведен перерасчет с ДД.ММ.ГГ По заявлению от ДД.ММ.ГГ распоряжением о перерасчете размера пенсии № с ДД.ММ.ГГ ФИО2 произведен перерасчет размера страховой пенсии по старости, с учетом представленных сведений о заработной плате за период с января 1986 г. по апрель 1999 г. 25.11.2021 г. истец повторно обращалась с заявлением о перерасчете, не представив дополнительных документов, в результате рассмотрения которого заявителю направлено уведомление. 21.02.2022 г. ФИО2 обращалась с заявлением о включении в стаж периодов работы, ранее исключенных при проведении перерасчета с 01.11.2017 г. в связи с заменой периодов работы, периодами ухода за детьми до полутора лет, по которому вынесено решение об отказе. 02.04.2024 г. от истца в ОСФР поступало заявление о перерасчете, представлены свидетельства о рождении, трудовая книжка, в ходе рассмотрения которого индивидуальный лицевой счет дополнен периодами работы, ухода за детьми, сведениями о заработной плате. Рассмотрение заявления не привело к изменению размера пенсии.
29 декабря 2021 г. ФИО2 обратилась в суд с иском к ОПФР по Алтайскому краю, требуя взыскать не выплаченную ей по вине сотрудника Пенсионного фонда сумму страховой пенсии за период с января 2006 г. по ноябрь 2021 г. с учетом повышенного зарплатного коэффициента до максимального 1,2, а также индексацию указанной суммы.
Решением Топчихинского районного суда Алтайского края от 01.03.2022 г. ФИО2 в удовлетворении исковых требований отказано.
Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ решение Топчихинского районного суда отменено, принято новое решение. Исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. С ГУ Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Алтайскому краю в пользу ФИО2 взыскана сумма недополученной пенсии по старости в размере 88 692,23 руб. В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.
Конституцией Российской Федерации провозглашено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2).
Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (часть 1 статьи 7).
В силу частей 1 и 2 статьи 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 ГК РФ).
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ч. 2 ст. 151 ГК РФ).
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абз. 3 п. 1 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (п. 2 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).
В пункте 25 Постановления Пленума от 15.11.2022 N 33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).
Согласно пункту 27 Постановления Пленума от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).
Согласно пункту 30 Постановления Пленума от 15.11.2022 N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 ГК РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с принятием незаконного решения, а на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения и отсутствия его вины. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В пункте 37 постановления Пленума от 15.11.2022 N 33 предусмотрено, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.
На основании части первой ст. 151 ГК РФ суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.
Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и п. 2 ст. 1099 ГК РФ, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.
В статье 151 ГК РФ закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация.
Вступившие в законную силу судебные постановления, как установлено частью 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.
Исходя из предназначения социального государства механизм социальной защиты, предусмотренный законодательством, должен позволять наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивать благоприятные, но не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности условия для реализации ими своих прав. Несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на социальное обеспечение, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда в связи с тем, что социальное обеспечение граждан неразрывно связано с их нематериальными благами и личными неимущественными правами.
Пенсия, предоставляемая в силу закона, направлена на создание достойных условий жизни граждан, достигших определенного возраста, на поддержание их жизнедеятельности, сохранение их здоровья (состояние физического, психического и социального благополучия человека) и в связи с этим на обеспечение достоинства их личности.
До 1 января 2023 г. назначение и выплата страховых пенсий в Российской Федерации осуществлялись Пенсионным фондом Российской Федерации через его региональные отделения. С 1 января 2023 г. функции по назначению и выплате страховой пенсии возложены на Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации (ст. 18 Федерального закона от 14.07.2022 N 236-ФЗ «О Фонде пенсионного и социального страхования Российской Федерации»).
Деятельность Пенсионного фонда Российской Федерации определялась Положением о Пенсионном фонде Российской Федерации (России), утвержденным постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 N 2122-I. Согласно которому Пенсионный фонд Российской Федерации ведет свою деятельность через региональные отделения, который обеспечивает разъяснительную работу среди населения и юридических лиц по вопросам, относящимся к компетенции Пенсионного фонда Российской Федерации (пункт 3 Положения).
Исходя из изложенного реализация целей социальной политики Российской Федерации, как они определены Конституцией Российской Федерации, является одной из основных конституционных обязанностей государства, осуществляемых им через соответствующие органы. Обязанности по реализации социальной политики Российской Федерации в области государственного пенсионного обеспечения возложены на Пенсионный фонд Российской Федерации, в рамках исполнения которых Пенсионный фонд и его региональные отделения в числе прочего обеспечивают разъяснительную работу среди населения по вопросам, относящимся к компетенции Пенсионного фонда. Следовательно, гражданин, при обращении в территориальный орган Пенсионного фонда имеет право на получение от пенсионного органа информации о его правах, в том числе о порядке определения размера пенсии, и этому праву корреспондирует обязанность пенсионного органа предоставить гражданину указанную информацию.
Из обстоятельств, установленных по делу №2-64/2022, решению суда от 01.03.2022 г. и апелляционному определению от 15.06.2022 г., следует, что ФИО2, являясь получателем пенсии по инвалидности, обратилась с заявлением в пенсионный орган 16.12.2005 г. по вопросу назначения пенсии по старости. В качестве недостающих документов, которые необходимо было представить последней в пенсионный орган в течение трех месяцев с момента обращения за назначением пенсии, то есть до 16.03.2006 г., сотрудником пенсионного органа поименованы трудовая книжка и справка, уточняющая характер работы. Доказательств, что пенсионным органом был разъяснен порядок определения размера пенсии по старости и истцу предложено представить справку о её заработной плате за последние 60 месяцев работы подряд материалы дела не содержат.
Таким образом, пенсионный орган при обращении ФИО2 16.12.2005 г. с заявлением о назначении пенсии должен был разъяснить ей права, связанные с её пенсионным обеспечением, в частности право на определение размера пенсии на основании справки о заработной плате за последние 60 месяцев работы подряд и необходимость представления указанной справки при назначении пенсии с 16.12.2005 г. Обязанность пенсионного органа по разъяснению ФИО3 ее права на определение размера пенсии исходя из заработной платы за последние 60 месяцев работы подряд в 2005 г. не исполнена, не исполнена и позднее.
В случае невыполнения пенсионным органом названной обязанности, приведшего к несвоевременному обращению гражданина, в пенсионный орган с заявлением о перерасчете размера пенсии (17.11.2021 г.), указанное лицо применительно к п. 2 ст. 23 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», ч. 2 ст. 26 Федерального закона «О страховых пенсиях» имело право на выплату недополученных сумм пенсии за прошедшее время без ограничения каким-либо сроком.
То есть, лишение гражданина уполномоченным органом права на установленный законом размер пенсии нарушает не только непосредственно его имущественные права, но и влечет нарушение личных неимущественных прав такого гражданина, в числе которых здоровье гражданина, достоинство его личности.
Право определенных категорий граждан гарантированные государством выплаты в виде страховой пенсии по старости, тесно связано с личными неимущественными правами гражданина, соответственно, действия, нарушающие это право, лишают гражданина не только возможности поддерживать необходимый жизненный уровень, но и, в свою очередь, отрицательно сказываются на его эмоциональном состоянии, затрагивают достоинство личности, то есть одновременно нарушают личные неимущественные права гражданина, причиняя ему тем самым моральный вред (физические и нравственные страдания).
Таким образом, довод представителя ответчика в своих возражениях о том, что компенсация морального вреда, с учетом требований закона не свидетельствуют о причинении вреда ФИО2, выразившегося в нарушении личных неимущественных прав в том понимании, как это трактуется законодателем, оснований, предусмотренных для компенсации морального вреда в связи с нарушением пенсионных прав законодательством не предусмотрено, является ошибочным. В связи, с тем что, что меры социальной поддержки, предоставляемые в силу закона отдельным категориям граждан, направлены на создание им достойных условий жизни, поддержание их жизнедеятельности, сохранение их здоровья и в связи с этим направлены на обеспечение достоинства их личности.
Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.
Выплата пенсии в заниженном размере, безусловно влечет лишение возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания здоровья и обеспечения достоинства личности.
Поскольку пенсия, получаемая истцом, являлась социальной гарантией, предусмотренной статьей 39 Конституции Российской Федерации, а осуществляя выплату в заниженном размере, ответчик, тем самым причинил нравственные страдания истцу, нарушив её личные неимущественные права.
Соответственно, причиненный истцу моральный вред, хоть и связан с нарушением имущественного права, однако, поскольку последствием указанных незаконных действий ответчика явилось нарушение её личных неимущественных прав (нематериального блага) моральный вред подлежит компенсации в силу прямого указания статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзаца 3 пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».
Определяя размер компенсации морального вреда, руководствуясь положениями статей 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 25 - 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33, судом учитываются индивидуальные особенности, в частности, возврат истца – 66 лет, <данные изъяты>, а также длительность нарушения прав истца, в течение периода с 16.12.2005 г. до 01.12.2021 г., которая получала пенсию в меньшем чем ей полагается размере, более 15 лет 11 месяцев. Также, учитывая что пенсия для истца – это её единственный источник дохода, учитывая размер недополученной пенсии в сумме 88 692,23 руб., что безусловно нарушило право истца на гарантированное государством социальное обеспечение по возрасту, в том числе затрудняло приобретение лекарственных средств, товаров первой необходимости и в целом, лишало возможности распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.
На основании изложенного, с учетом разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 8 000 руб. Оснований для компенсации морального вреда в заявленном иске размере 50 000 руб. не усматривается, при этом по смыслу действующего правового регулирования компенсация морального вреда по своей природе носит компенсационный характер, а степень соразмерности является оценочной категорией, и только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.
Сумма компенсации морального вреда определена с учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени нравственных страданий, при которых причинен моральный вред истцу, индивидуальных особенностей истца и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости.
На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.
Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю (ИНН №, ОГРН №), в пользу ФИО2, уроженки <адрес> (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 8 000 (восемь тысяч) рублей.
В удовлетворении иска в остальной части отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Топчихинский районный суд Алтайского края в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Председательствующий: А.М. Питкевич
Мотивированное решение составлено 29 сентября 2025 года.