Судья фио № 10-16622/23

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

адрес 02 августа 2023 года

Московский городской суд в составе председательствующего судьи фио, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Луниной Г.Г., с участием

прокурора отдела управления прокуратуры адрес фио,

обвиняемой ФИО1, ее защитника – адвоката фио, представившего удостоверение и ордер,

защитника обвиняемого ФИО2 – адвоката фио, представившего удостоверение и ордер,

защитника обвиняемой ФИО3 – адвоката Разумовской А.В., представившей удостоверение и ордер,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Разумовской А.В., фио, фио на постановление Тверского районного суда адрес от 05 июля 2023 года о продлении срока домашнего ареста в отношении

ФИО1, паспортные данные адрес, гражданки Российской Федерации, не замужней, имеющей ребенка ДД.ММ.ГГГГ г.р., работающей председателем правления адрес, зарегистрированной по адресу: адрес, фактически проживающей по адресу: адрес, ранее не судимой, обвиняемой в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160 УК РФ, и преступления предусмотренного ч.2 ст. 1721 УК РФ,

ФИО2, паспортные данные, гражданина Российской Федерации, не женатого, имеющего на иждивении несовершеннолетнего ребенка, не работающего, зарегистрированного по адресу: адрес, фактически проживающего по адресу: адрес, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ,

ФИО3, паспортные данные, гражданки Российской Федерации, замужней, детей не имеющей, не работающей, зарегистрированной по адресу: адрес, ранее не судимой, обвиняемой в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160 УК РФ,

выслушав участников судопроизводства, исследовав представленные материалы, суд

УСТАНОВИЛ:

в производстве СО по адрес СУ по адрес ГСУ СК РФ по адрес находится уголовное дело, возбужденное 06 октября 2022 года по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.172.1 УК РФ.

С данным уголовным делом в одно производство соединено ряд уголовных дел, возбужденные в установленном законом порядке при наличии надлежащего повода и достаточных оснований.

Срок предварительного следствия продлен до 06 августа 2023 года.

22 ноября 2022 года ФИО1, ФИО2, ФИО3 задержаны в порядке ст.ст.91 и 92 УПК РФ.

23 ноября 2022 года ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, ФИО3 в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160 УК РФ.

24 ноября 2022 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160 УК РФ, и преступления предусмотренного ч.2 ст. 172.1 УК РФ.

24 ноября 2022 года Тверским районным судом адрес в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

Срок содержания обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3 под домашним арестом последовательно продлялся на основании постановлений судов в установленном законом порядке, предыдущий раз на основании постановления Тверского районного суда адрес от 05 июля 2023 года на 01 месяц 00 суток, а всего до 08 месяцев 14 суток, то есть до 06 августа 2023 года, с сохранением ранее установленных судом запретов.

В апелляционной жалобе адвокат Зимин Р.В. в интересах обвиняемой ФИО1 оспаривает законность и обоснованность постановления судьи. При этом указывает, что стороной защиты в судебном заседании заявлено ходатайство об изменении меры пресечения на запрет определенных действий, мотивируя его тем, что ФИО1 30.12.2022 г. уволена из адрес и не имеет доступа к документам банка, на иждивении у нее находится малолетний ребенок и она не состоит в браке. С момента избрания меры пресечения покупка продуктов, лекарств и одежды решались отцом ее ребенка, который скончался 23.12.2022 г., а других родственников у ФИО1 не имеется, которые могли бы оказывать помощь последней в решении бытовых вопросов. ФИО1 имеет ряд заболеваний, которые требуют наблюдения врача, что подтверждается документами, которые представлены стороной защиты в судебном заседании. Судом заявленное ходатайство стороны защиты не рассмотрено, и оценка доводам заявленного ходатайства постановлении не дана. Адвокат ссылаясь на положения УПК РФ и постановление пленума ВС РФ №41 от 19.12.2013 г. указывает, что следователем суду не представлено доказательств того, что ФИО1 может скрыться, продолжить заниматься преступной деятельностью, либо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. В постановлении суда не содержится обоснованных выводов, из которых следовало бы, что избрание более мягкой меры пресечения не обеспечит явку ФИО1 в следственный орган и в суд, а также иные цели и задачи, для которых избиралась мера пресечения. Каких-либо данных и сведений, свидетельствующих о том, что ФИО1 в случае изменения меры пресечения на более мягкую может скрыться от следствия и суда либо иным путём воспрепятствовать производству по делу, в материалах дела не содержится. С ФИО1 не проведено ни одного следственного действия, и следователь, обосновывая необходимость продления срока содержания под домашним арестом, указывает на проведение ряда следственных действий, которые были заявлены при предыдущем продлении домашнего ареста и данным обстоятельствам судом не дана оценка в постановлении. Судом не дана оценка личности ФИО1, которая ранее не судима, является одинокой матерью и имеет на иждивении отца-инвалида и малолетнего ребенка, имеет ряд хронических заболеваний, требующих наблюдение у врачей. Обвиняемая ранее не нарушала избранную меру пресечения, имеются основания для изменения меры пресечения на запрет определенных действий, поскольку подобная мера пресечения может быть гарантией явки обвиняемой в орган расследования или суд, а также предупреждения воспрепятствования производству по делу. На основании изложенного адвокат просит изменить меру пресечения на запрет определенных действий.

В апелляционной жалобе адвокат Разумовская А.В. в интересах обвиняемой ФИО3 выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным. Ссылаясь на положения постановления пленума ВС РФ №41 от 19.12.2013 г., указывает, что постановление суда нарушают конституционные права ФИО3, а именно право на медицинскую помощь и на труд. В медицинской помощи следователем отказано, ФИО3 не имеет возможности следить за своим здоровьем, что создает условия для реальной угрозы жизни обвиняемой. В настоящее время ФИО3 проживает одна, не имеет возможности купить продукты питания, лекарства и иные жизненно необходимые вещи. Следственные действия не проводятся с начала 2023 года, кто является следователем по делу не известно, соответственно нарушено право обвиняемой на защиту. ФИО3 положительно характеризуется, нарушений установленных запретов, не совершала, новых оснований для продления домашнего ареста, следователем не представлено. Представленные в суд материалы не содержат сведений о том, что ФИО3 предпринимала попытки воспрепятствовать производству предварительного следствия или судебного разбирательства, оказать воздействие на других участников уголовного дела либо скрыться от органа предварительного следствия. Кроме того, исключение возможности скрыться от органов предварительного следствия и суда может быть обеспечено применением иной меры пресечения, например, запретом определенных действий. На основании изложенного адвокат просит изменить меру пресечения на иную, не связанную с изоляцией от общества.

В апелляционной жалобе адвокат Шаламов Е.Г. в интересах обвиняемого ФИО2 оспаривает законность и обоснованность постановления судьи. При этом указывает, что судом было отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об изменении меры пресечения на запрет определенных действий и суд не принял во внимание наличие у ФИО2 онкологического заболевания в тяжелой форме и имеющуюся необходимость в связи с этим регулярно помещать медицинские учреждения, что затруднительно делать в условиях содержания под домашним арестом, совершать прогулки на свежем воздухе, заниматься общественно полезным трудом и получать легальный доход. У обвиняемого возникают трудности при согласовании посещения медицинских учреждений с уголовно-исполнительной инспекцией, несмотря на наличие разрешения следователя. В связи с данным обстоятельством обвиняемый лишён возможности регулярно посещать медучреждения, так как ФСИН этому препятствует, ссылаясь на необходимость представления в инспекцию дополнительного предварительного подтверждения о предстоящем посещении врача (талон поликлиники) или обследования. При таких обстоятельствах сторона защиты полагает возможным изменить ФИО2 меру пресечения в виде домашнего ареста на запрет определённых действий. Данная мера в полной объеме удовлетворяет необходимым условиям предварительного расследования и жизни обвиняемого. На основании изложенного адвокат просит отменить постановление, отказать в удовлетворении ходатайства следователя и изменить меру пресечения на запрет определенных действий.

ФИО2 надлежащим образом извещен судом о дате, времени и месте судебного заседания и просил провести судебное заседание без его участия, о чем свидетельствует его собственноручное заявление. С учетом этого и обеспечения права ФИО2 на защиту путем участия его защитника, исходя из положений п.2 ч.1 ст.38912 УПК РФ, суд полагает необходимым рассмотреть жалобу в его отсутствие.

Выслушав мнение участников процесса, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд не находит оснований для их удовлетворения.

Согласно ч.1 ст. 107 УПК РФ домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Как следует из взаимосвязанных положений ч.21 ст.107 и ч.2 ст.109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен по решению суда в порядке, установленном ст. 109 УПК РФ. При невозможности закончить предварительное следствие срок содержания под домашним арестом может быть продлен до 12 месяцев в случае особой сложности уголовного дела при обвинении лица в совершении тяжкого преступления и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения.

Как показало изучение материалов, данные требования уголовно-процессуально закона соблюдены в полной мере.

Выводы судьи первой инстанции о необходимости продления срока домашнего ареста ФИО1, ФИО2, ФИО3 основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании представленных материалов, фактических обстоятельств предъявленного обвинения и данных о личности обвиняемых, которые в совокупности являются достаточными для принятия законного и обоснованного решения.

Ходатайство следователя о продлении срока содержания под домашним арестом обвиняемым ФИО1, ФИО2, ФИО3 возбуждено перед судом следователем, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия надлежащего лица в установленные уголовно-процессуальным законом сроки, и отвечает требованиям ст.ст. 107, 109 УПК РФ.

Обвинение ФИО1, ФИО2, ФИО3 было предъявлено в порядке и сроки, регламентированные законом.

Исследовав представленные органом расследования материалы, судья пришел к правильному выводу, что указанные материалы, включая показания потерпевшего, свидетелей, подозреваемых и обвиняемых, протоколы очных ставок, содержат достаточные данные, подтверждающие обоснованность подозрений органов предварительного расследования в причастности ФИО1, ФИО2, ФИО3 к совершению инкриминированных деяний, не предрешив вопросы виновности в предъявленном обвинении.

При решении вопроса о применении меры пресечения в виде домашнего ареста на испрошенный срок судья в соответствии со ст.99 УПК РФ также учел сведения о личности ФИО1, ФИО2, ФИО3, их возраст, семейное положение, состояние здоровья, характеризующие личность каждого из обвиняемых.

Вместе с тем, оценив данные обстоятельства в совокупности с иными представленными следователем материалами, судья пришёл к обоснованному выводу, что приведённые сведения сами по себе не препятствуют совершению действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и не обеспечат беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства, с учетом нижеследующих обстоятельств.

ФИО2 обвиняется в совершении одного, а ФИО1 и ФИО3 – нескольких тяжких преступлений, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет. В соответствии с предъявленным обвинением им инкриминируются умышленные корыстные деяния, повлекшие причинение материального ущерба в особо крупном размере, а ФИО1 также инкриминируется фальсификация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации.

Вопреки доводам защиты, фактические сведения об указанных обстоятельствах, являющихся основанием для содержания обвиняемых под арестом, содержатся в представленных материалах, исследованных судом первой инстанции, выводы которого, таким образом, основаны на оценке и анализе конкретных материалов и фактических обстоятельствах дела и являются обоснованными.

Суд отмечает доводы защиты об отсутствии намерения обвиняемых скрываться от следствия и суда и препятствовать производству по делу, однако исходит из того, что в по уголовному делу было допрошено большое количество лиц, свидетельствами которых обосновано предъявленное обвинение, в то время как анкетные и контактные данные указанных лиц достоверно известны обвиняемым, которым, в свою очередь, предъявлено обвинение в преступлениях, совершенных в составе организованной группой в соучастии с незадержанными до настоящего времени лицами. Значимость данных обстоятельств обусловливается тем, что согласно п.5 постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 года №41, подозрение в совершении деяния в составе организованной группы само по себе может свидетельствовать о том, что лицо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. При этом изученные материалы свидетельствует, что предполагаемые соучастники контролировали движение денежных средств, в хищении которых предъявлено обвинение, и, следовательно, могут их использовать для организации незаконного противодействия органам расследования.

Хотя ФИО1 и ФИО3 были ранее трудоустроены, суд отмечает, что в основу позиции органа расследования о совершении обвиняемыми инкриминированных деяний положены фактические данные, полученные на основе собранных доказательств, которые позволили органам расследования утверждать, что свое фактическое положение в соответствующей организации ФИО1 и ФИО3 использовали для осуществления противоправной деятельности, повлекшей причинение материального ущерба в особо крупном размере. При этом обвиняемый ФИО2 не работает и не имеет источника законного дохода.

Изложенные в совокупности свидетельствует о наличии по делу конкретных фактических обстоятельств, предусмотренных ст.97 УПК РФ, подтверждающих выводы суда первой инстанции.

С учетом изложенного приведенные доводы и заверения сами по себе не свидетельствуют о том, что обвиняемые лишены возможности скрыться от предварительного следствия или суда, уничтожить доказательства по делу или оказать иное незаконное противодействие, поскольку производство по уголовному делу не завершено и не прекращено, собранные по делу доказательства судом не изучены, а представитель потерпевшего и свидетели судом не допрошены.

Исходя из этого, следует согласиться с выводами суда первой инстанции о необходимости пролонгации срока домашнего ареста, поскольку, с учетом вышеизложенного, изменение обвиняемым меры пресечения на иную, не связанную с ограничением свободы, повлечет существенное снижение эффективности мер контроля, позволит скрыться от органов следствия и суда, войти в контакт с предполагаемыми соучастниками, создаст условия для уничтожения доказательств и незаконного воздействия на участников уголовного судопроизводства, а также иным образом позволит противодействовать объективному разрешению уголовного дела (ч.1 ст.97 УПК РФ).

Представленные материалы свидетельствуют, что после предыдущего продления домашнего ареста по делу проведена совокупность следственных и иных процессуальных действий, направленных на завершение расследования в разумный срок согласно ст.61 УПК РФ. При таких данных следует согласиться с выводом судьи, что продление домашнего ареста, наряду с основаниями, предусмотренными ст.97 и 99 УПК РФ, обусловлено необходимостью выполнения ряда следственных и процессуальных действий, направленных на окончание производства следственных действий по делу и обеспечивающих установленную законом процедуру разрешения уголовного дела. Время для производства указанных процессуальных действий увеличивает сроки производства по уголовному делу и свидетельствует о наличии объективных причин, препятствующих своевременному окончанию расследования дела до истечения срока домашнего ареста. Исходя из изложенного, следует признать правильность выводов судьи о наличии объективных причин для невозможности своевременного окончания процессуальных действий на досудебной стадии производства. Исходя из изложенного, признаков явной и существенной волокиты по уголовному делу, не усматривается.

Удовлетворяя названное ходатайство, судья первой инстанции, обоснованно исходил из особой сложности уголовного дела, обусловленной числом расследуемых эпизодов противоправной деятельности, количеством обвиняемых и защитников, большим объемом следственных и процессуальных действий, допросами большого числа свидетелей, производством трудоемких экспертиз, общей продолжительностью досудебного производства по уголовному делу, и, с учетом этого и объема подлежащих выполнению процессуальных действий, признал разумным испрашиваемый срок дальнейшего содержания обвиняемого под домашним арестом.

С учетом изложенного, обстоятельства, исходя из которых в отношении обвиняемых была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, на момент принятия судом решения существенно не изменились и сохраняли свое значение, вследствие чего оснований для отмены или изменения меры пресечения на более мягкую отсутствовали.

Доводы защиты о том, что запреты домашнего ареста препятствуют обвиняемым пользоваться юридической помощью защитников, получать медицинскую помощь, общаться с членами семьи и помогать им, осуществлять трудовую деятельность и т.п., являются необоснованными, поскольку противоречат сущности меры пресечения в виде домашнего ареста, которая, как это следует из положений части 1 ст.107 УПК РФ и п.3 постановления Конституционного Суда РФ от 06 декабря 2011 г. N 27-П, заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает, и связана с возложением запретов, прекращением выполнения служебных или иных трудовых обязанностей, невозможностью свободного передвижения и общения с неопределенным кругом лиц, т.е. с непосредственным ограничением самого права на физическую свободу и личную неприкосновенность.

Приходя к названным выводам, суд учитывал, что, вопреки доводам защиты, установленные ограничения домашнего ареста не запрещают обвиняемым общаться со своими адвокатами как лично, так и с помощью средств связи, что установлено судом в постановлениях Тверского районного суда адрес об избрании домашнего ареста от 24 ноября 2022 года и о продлении срока этой меры пресечения от 05 декабря 2022 г., и, следовательно, не препятствуют доступу к квалифицированной юридической помощи.

Одновременно каких-либо обоснованных и документально подтвержденных сведений о невозможности получения обвиняемыми квалифицированной медицинской помощи отсутствуют. Напротив, исходя из представленных материалов и пояснений самих обвиняемых в судебном заседании, они обеспечены доступом к врачебной помощи с сохранением соразмерных мер контроля, отсутствие которых нивелировало бы значение возложенных на них запретов и ставило под угрозу эффективность избранной меры пресечения.

С учетом изложенного, применённые в данном случае запреты обеспечивают надлежащий контроль за поведением обвиняемых и отказ в их применении, с учетом вышеприведённых обстоятельств, существенно подорвет эффективность контрольных мер и тем самым непропорционально увеличит риск совершения действий, указанных в статье 97 УПК РФ, вследствие чего основания для их отмены или изменения отсутствуют.

Какие-либо новые обстоятельства, которые могут повлиять на изложенные выводы, в том числе объективные данные о том, что по своему состоянию здоровья в связи с наличием заболеваний обвиняемые не могут содержаться в условиях домашнего ареста, в изученных материалах отсутствуют.

Из протокола судебного заседания также следует, что суд исследовал все представленные сторонами материалы и выслушал мнение всех участников судопроизводства относительно как ходатайства органа расследования о продлении срока содержания под домашним арестом, так и встречного ходатайства стороны защиты об изменении данной меры пресечения на более мягкую, после чего суд удалился в совещательную комнату и вынес обжалуемое постановление, которым ходатайства по существу, с отражением соответствующих решений по ним в его резолютивной части. Таким образом, вопреки доводам защиты, вопрос о возможности применения более мягкой меры пресечения был надлежащим образом рассмотрен и разрешен судьей, наряду с чем в постановлении приведены и обоснованы мотивы, по которым суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения более мягкой меры пресечения.

Наличие в протоколе судебного заседания от 05 июля 2023 года указания о рассмотрении в одном судебном заседании ходатайств следователя о продлении срока содержания под домашним арестом только в отношении ФИО1, ФИО3 является явной технической ошибкой, поскольку согласно аудиозаписи судебного заседания от 05 июля 2023 года судья принял решение о рассмотрении в одном судебном заседании ходатайств следователя о продлении срока содержания под домашним арестом в отношении ФИО1, ФИО3, фио Указанная опечатка носит очевидный характер и не свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, влекущем отмену или изменение постановления.

Нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность обжалуемого постановления суда отсутствуют.

Постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на конкретных фактических обстоятельствах, на основании которых принято решение о продлении срока содержания обвиняемого под домашним арестом, и является законным, обоснованным и мотивированным.

Оснований для отмены или изменения судебного постановления не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 38913, 38915, 38917, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Тверского районного суда адрес от 05 июля 2023 года о продлении срока домашнего ареста в отношении обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3 изменить.

Считать, что срок домашнего ареста обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3 продлен на 30 суток, а всего до 08 месяцев 14 суток, то есть до 05 августа 2023 года, в отношении каждого.

В остальном это же постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции по правилам, установленным главой 471 УПК РФ.

Судья Гуров А.А.