Дело № 2-11/2023
УИД: 26RS0001-01-2022-005659-72
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Ставрополь 03 мая 2023 года
Промышленный районный суд города Ставрополя в составе: председательствующего судьи Роговой А.А.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Черненко Д.В.,
с участием истца ФИО1 и ее представителя ФИО2, представителя ответчика Ростовская клиническая больница ФГБУЗ «Южный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» - ФИО3, старшего помощника прокурора Промышленного района г.Ставрополя – Моревой Е.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к «Ростовской клинической больнице» ФГБУЗ «Южный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» о компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, мотивировав требования тем, что в период с дата по дата она находилась на стационарном лечении в «Ростовской клинической больнице» ФГБУЗ «Южный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» (далее – Ростовская клиническая больница), дата ей была проведана артроскопия коленного сустава, после которой она почувствовала острую боль, а дата ей проведено оперативное вмешательство по эндопротезированию правового коленного сустава. После выписки из стационара Ростовской клинической больницы истец почувствовала боль в правом колене, онемение пальцев всей стопы, тянущие боли в пальцах всей ноги. Впоследствии невропатологом ей был выставлен диагноз «компрессионно-ишемическая нейропатия малоберцового нерва справа». Истец полагает, что в Ростовской клинической больнице ей была оказана некачественная медицинская помощь, неправильно выполнены лечебно-диагностические мероприятия. Из-за недостаточно квалифицированных действий медицинских работников при проведении оперативного вмешательства ей причинена травма (задеты нервные окончания), способствовавшая развитию послеоперационных осложнений, то есть причинен вред здоровью, и моральный вред, выразившийся в физической боли, проблемах эстетического характера, нравственных страданиях.
Истец просит взыскать в свою пользу с Ростовской клинической больницы компенсацию морального вреда 300 000 рублей.
В письменных возражениях ответчик ФГБУЗ «Южный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» просит в удовлетворении заявленных требований отказать, ссылаясь на то, что факт оказания работниками медицинского центра некачественной медицинской помощи ФИО1 отсутствует, вина сотрудников больницы не установлена, прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и ухудшением состояния здоровья истца не имеется.
В судебное заседание третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, министерство здравоохранения Ростовской области, ООО Страховая компания «ВТБ-Страхование», не явились, о времени и месте судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки не уведомили, в связи с чем суд, руководствуясь статьей 167 ГПК РФ, пришел к выводу о возможности рассмотрения гражданского дела без участия неявившихся лиц.
В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 заявленные требования поддержали, просили их удовлетворить по доводам искового заявления.
Представитель ответчика ФГБУЗ «Южный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» - ФИО3 заявленные требования не признала, просила отказать в их удовлетворении по доводам возражений.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, заслушав заключение старшего помощника прокурора <адрес> Моревой Е.В., полагавшей заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению, оценив доказательства в совокупности, руководствуясь при этом требованиями статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ст. ст. 56, 57, 68, ч. 2 ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему выводу.
Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от дата N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Из материалов дела следует и судом установлено, дата истец была госпитализирована в Ростовскую клиническую больницу для оказания специализированной медицинской помощи (дообследования) в рамках обязательного медицинского страхования (ОМС).
дата ФИО1 выполнена артроскопия правого коленного сустава.
дата ФИО1 выполнено оперативное вмешательство - тотальное эндопротезирование правого коленного сустава.
дата ФИО1 выписана под наблюдение травматолога по месту жительства с рекомендациями, в том числе, ходьба на костылях с дозированной нагрузкой на оперированную нижнюю конечность до 1 месяца.
Как указывает истец, основанием для ее обращения в суд с требованиями о компенсации морального вреда явилось некачественное оказание ей в Ростовской клинической больнице медицинской помощи.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.
Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Из нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающими основания и условия ответственности за причинение вреда, следует, что медицинские организации несут ответственность за нарушение права граждан на охрану здоровья и обязаны возместить причиненный при оказании гражданам медицинской помощи вред, в том числе моральный вред.
Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, к которым относится также право на охрану здоровья. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, а равно и по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.
Для установления причинно-следственной связи между наступившими для здоровья ФИО1 последствиями и действиями медицинских работников, а также причин развития у ФИО1 заболевания в виде компрессионно-ишемической нейропатии малоберцового нерва, судом назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ Ставропольского края «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».
Согласно заключению экспертной комиссии от дата №, при проведении дата операции - тотального эндопротезирования правого коленного сустава ФИО1 могло иметь место компрессионное повреждение правого малоберцового нерва. Имелись два пути компрессии малоберцового нерва: при отведении мягких тканей крючком с целью открытия полости сустава для удаления деформированных суставных поверхностей; при манипуляции - растяжении (тракции) мягких тканей в области сустава, со сдавлением малоберцового нерва, с целью введения эндопротеза. Вышеуказанной манипуляцией, при разведении тканей в зоне операции, компрессия технически неизбежна. При выполнении ФИО1 артроскопии дата правый малоберцовый нерв не был поврежден, а был сдавлен крючком на время доступа и замены коленного сустава дата.
При осмотре дата экспертной комиссией у ФИО1 имеются последствия компрессионно-ишемического поражения правого малоберцового нерва, в ходе выполненного дата тотального эндопротезирования правого коленного сустава в виде нейропатии правого малоберцового нерва с умеренным нарушением функции правой стопы, что является закономерным и неизбежным осложнением при выполнении данной операции в сорока процентах случаев. Между компрессионно-ишемической нейропатией правого малоберцового нерва, развившейся вследствие проведения дата тотального эндопротезирования коленного сустава и действиями врача-ортопеда не имеется какой-либо связи. Действия оперирующего врача-ортопеда, при проведении тотального эндопротезирования коленного сустава, всегда сопровождаются разведением и сдавлением мягких тканей крючками с целью доступа для удаления патологически- измененного сустава и введением на его место эндопротеза. Сдавление тканей, в которых проходят сосудисто-нервные пучки, мышцы, сухожилия, приводит к их компрессии. Врач-ортопед, выполняющий данную операцию, поневоле при разведении тканей в зоне операции сдавливает нервно-сосудистый пучок, и вины его в этом нет, так как не существует альтернативы на другой доступ при замене коленного сустава. Поэтому отсутствует и прямая, и косвенная причинная связь между действиями оперирующего врача и развитием компрессионно-ишемической нейропатии правого малоберцового нерва, которая развивается в 4% случаев из 40% прогнозируемых осложнений, ввиду сложности оперативного доступа.
У ФИО1 до проведения оперативного вмешательства имелись дегенеративно-дистрофические изменения позвоночника, которые к компрессионно-ишемической нейропатии правого малоберцового нерва не приводят.
В связи с наличием вероятностных выводов указанной экспертизы и неполноты заключения по ходатайству представителя ответчика по делу назначена повторная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФГБОУВО «Кубанский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации.
Согласно заключению экспертной комиссии от дата №, каких-либо дефектов, допущенных при оказании медицинской помощи ФИО1 либо нарушений действующих стандартов или клинических рекомендаций в период её пребывания в ФГБУЗ ЮОМЦ ФМБА с дата по дата, в представленных на экспертизу медицинских документах не обнаружено.
Наряду с этим, выявление у ФИО1 внутриствольной невромы малоберцового нерва с локализацией дистальнее (ниже) головки малоберцовой кости указывают на травматическую природу её образования с повреждающим воздействием на малоберцовый нерв в проекции участка, расположенного на голени не менее, чем на 5-6 см ниже зоны проведения операции эндопротезирования коленного сустава (схема 2, приложение 3). Принимая во внимание, что техника выполнения подобной операции не предполагает каких-либо манипуляций вне области вмешательства (схема 1, приложение 2), повреждение малоберцового нерва в месте обнаружения вышеуказанной невромы в ходе проведения ей операции по эндопротезированию коленного сустава крайне маловероятно.
Следует отметить, что, по современным литературным данным, травматическая неврома встречается не так часто и в большинстве случаев, действительно, возникает вторично после прямой травмы или операции. Основными клиническими проявлениями в этих случаях являются боль и парестезия. Вместе с тем, среди возможных механизмов повреждения малоберцового нерва также находятся компрессия нерва ротированной снаружи оперированной конечностью при лежачем положении в раннем послеоперационном периоде, избыточное сдавление неправильно наложенного компрессионного трикотажа и др.
Отсутствие в медицинской карте стационарного больного указаний на наличие у ФИО1 признаков, характерных для повреждения малоберцового нерва в ходе операции дата и после её выхода из наркоза, с учетом постепенного нарастания неврологических проявлений в период нахождения на амбулаторном лечении, а также улучшение состояния к моменту проведения настоящей экспертизы, дает комиссии основание высказаться о компрессионно-ишемической природе нейропатии как наиболее вероятном механизме повреждения малоберцового нерва.
Между имевшейся у ФИО1 сопутствующих патологий и компрессионно-ишемической нейропатией правого общего малоберцового нерва, по мнению комиссии, причинно-следственная связь отсутствует, так как дегенеративно-дистрофические заболевания позвоночника не приводят к компрессии и ишемии общего малоберцового нерва. Факторы, которые могли ускорить и/или способствовать развитию осложнений по данной сопутствующей патологии, комиссией также не выявлены.
Имевшиеся у ФИО1 до операции хронические заболевания ЖКТ (хронический панкреатит, хронический гастродуоденит, узловой зоб, стеатогепатоз, ожирение и др.) были установлены в Ростовской клинической больницы и могли сопровождаться дисметаболическими расстройствами, способствуя общей предрасположенности миелиновой оболочки периферических нервов к их повышенной ранимости даже при незначительной компрессии и проявиться как в форме имевшейся у неё миелинопатии, так и аксонопатии, что подтверждается обнаружением у подэкспертной неврологических расстройств не только на прооперированной, но и на второй нижней конечности. Указание ФИО1 на выявление сахарного диабета значительно позже оперативного лечения, тем не менее, не исключает возможность уже имевшегося у неё на момент оперативного лечения нарушения толерантности к углеводам, что также могло способствовать более быстрой ишемизации малоберцового нерва.
Также комиссия экспертов указала на то, что операция тотального эндопротезирования коленного сустава неизбежно сопровождается компрессионным воздействием на мягко-тканные и сосудисто-нервные образования, расположенные в зоне операции, однако данное воздействие обычно не вызывает повреждений здоровых нервных структур и прооперированными пациентами практически не ощущается. При этом в случае острой механической травмы малоберцового нерва у пострадавшего резко, практически одномоментно, появляются симптомы поражения (двигательные и сенсорные). При ятрогенном повреждении нерва во время операции пациент также отмечает соответствующие нарушения сразу после выхода из наркоза. Хроническое же (продолжительное) травмирование, нарушение обменных процессов и компрессионно-ишемические расстройства характеризуются постепенным нарастанием клиники, что, по мнению комиссии, имело место в данном случае. С учетом длительного (более 3 лет) времени, прошедшего после оперативного вмешательства, а также, принимая во внимание отсутствие в указанный период динамического УЗ-контроля оперированной конечности, более точно высказаться о моменте начала формирования у ФИО1 внутриствольной невромы правого малоберцового нерва по имеющимся материалам не представляется возможным.
Заключение судебной экспертизы, подготовленное комиссией экспертов ФГБОУВО «Кубанский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, соответствует требованиям закона, убедительных доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, сторонами не приведено.
Заключение судебной экспертизы от дата № судом не может быть принято во внимание, поскольку выводы экспертов носят вероятностный характер относительно компрессионного повреждения правого малоберцового нерва при проведении ФИО1 оперативного вмешательства дата, а его исследовательская часть не содержит указания на основании чего эксперты пришли к такому выводу.
Допрошенный в судебном заседании дата эксперт К., проводивший исследование в составе комиссии ГБУЗ Ставропольского края «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», подтвердил, что комиссия экспертов предположила о повреждении ФИО4 малоберцового нерва при оперативном вмешательстве в Ростовской клинической больнице.
Таким образом, суд приходит к выводу о невозможности принятия заключения судебной экспертизы от дата № в качестве достаточного доказательства для установления причинно-следственной связи между наступившими для здоровья истца последствиями и действиями медицинских работников, а также причин развития у истца заболевания в виде компрессионно-ишемической нейропатии малоберцового нерва.
Принимая во внимание, что в заключении, составленном экспертами ФГБОУВО «Кубанский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации содержатся выводы о том, что компрессионно-ишемической нейропатия малоберцового нерва у ФИО1 могла развиться вследствие повреждения данного нерва, а среди возможных механизмов повреждения нерва эксперты указали на компрессию нерва ротированной снаружи оперированной конечностью при лежачем положении в раннем послеоперационном периоде и избыточном сдавлении неправильно наложенного компрессионного трикотажа, суд приходит к выводу о наличии дефектов (недостатков) в оказании истцу медицинской помощи работниками ответчика, приведших к ухудшению состояния ее здоровья. В данном случае суд полагает, что дефекты (недостатки) в виде неправильно наложенного компрессионного трикотажа на оперированную ногу, могли способствовать, в том числе косвенно (опосредованно), ухудшению состояния здоровья ФИО5 и привести к неблагоприятным для нее последствиям в виде развития компрессионно-ишемической нейропатия малоберцового нерва правой ноги.
Доказательств, подтверждающих отсутствие вины сотрудников Ростовской клинической больницы в оказании ненадлежащей медицинской помощи в виде неправильно наложенного компрессионного трикотажа на оперированную ногу, и как следствие, развитию у ФИО1 заболевания, ответчиком не представлено.
При этом в судебном заседании стороны не отрицали, что в послеоперационном периоде работники Ростовской клинической больницы накладывали на оперированную ногу истца компрессионное изделие.
При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине, в связи с чем доводы ответчика о том, что вина сотрудников медицинского центра не доказана, не могут быть приняты во внимание.
Таким образом, суд приходит к выводу о законности требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи, подлежащий взысканию, суд, исходя из фактических обстоятельств, при которых причинен вред здоровью, возраст истца, изменение качества ее жизни (хождение с тростью), физические и нравственные страдания, перенесенные истцом, и которые истец со всей очевидностью будет переносить в будущем, приходит к выводу об определении компенсации морального вреда в размере 80000 рублей. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику при этом, оснований для еще большего уменьшения размера компенсации морального вреда, с учетом обстоятельств дела, суд не усматривает.
В удовлетворении остальной части требований о компенсации морального вреда в размере 220000 рублей следует отказать.
Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
определил:
исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать в пользу ФИО1 (паспорт №) с Ростовской клинической больницы ФГБУЗ «Южный окружной медицинский центр Федерального медико-биологического агентства» (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в размере 220 000 рублей - отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Промышленный районный суд города Ставрополя в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Изготовление мотивированного решения откладывается до 11.05.2023.
Судья А.А. Рогова