Решение по делу № 2-1639/2022 от 05.12.2022 | Ленинск-Кузнецкий городской суд (Кемеровская область)

Дело № 2-1639/2022

УИД № 42RS0011-01-2022-002023-59

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Ленинск-Кузнецкий 05 декабря 2022 года

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Бондарь Е.М.,

с участием помощника прокурора Пузиковой О.Н.,

при секретаре Вершининой С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кемеровской области-Кузбассу о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кемеровской области-Кузбассу о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования.

Требования мотивированы тем, что <дата> следователем СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО2 было возбуждено уголовное дело <номер> по признакам преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью К. по признаку опасности для жизни человека, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия. <дата> следователем ФИО3 истцу было объявлено о том, что он подозревается в совершении указанного преступления. <дата> следователем СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО4 истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, он был допрошен в качестве обвиняемого. <дата> постановлением заместителя начальника СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО5 уголовное преследование в отношении истца было прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, уголовное дело прекращено по аналогичным основаниям. На основании жалобы истца постановлением первого заместителя прокурора г.Ленинска-Кузнецкого Л. от <дата> постановление заместителя начальника СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО5 от <дата> о прекращении в отношении истца уголовного преследования было отменено в связи с нарушением органами предварительного следствия норм уголовного процессуального и материального права при его вынесении. <дата> постановлением заместителя начальника СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО5 уголовное преследование в отношении истца было прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, уголовное дело прекращено по аналогичным основаниям, признано право истца на реабилитацию.

В связи с незаконным привлечением истца к уголовной ответственности, длительным расследованием уголовного дела, он находился под воздействием длительной психотравмирующей ситуации.

<дата> приблизительно в 19-30 часов истец, находясь с друзьями на лестничной площадке между первым и вторым этажом подъезда <номер> дома, расположенного по адресу: <адрес>, подвергся нападению со стороны ранее незнакомого ему мужчины, как стало известно в дальнейшем – К., который, будучи в состоянии алкогольного опьянения, спускаясь по подъездной лестнице сверху, остановился на лестничной площадке второго этажа и начал пристально рассматривать истца и его друзей, затем в грубой форме начал спрашивать их о том, кто они такие и почему здесь стоят, живут ли в этом подъезде.

После того как А. сообщил К. о том, что он проживает в указанном подъезде, а истец ФИО1 и В. являются его друзьями, К. спустился к ним на площадку, при этом он продолжал задавать одни и те же вопросы, на утверждение друга истца А. о том, что он проживает в данном подъезде, никак не реагировал, продолжал повторять одни и те же вопросы, несколько раз угрожающе спросил: «У вас проблемы?», затем, пройдя мимо и спустившись на лестничный пролет, ведущий на первый этаж, К. достал из элементов одежды газобаллонный пневматический пистолет, который по внешнему виду не отличим от боевого пистолета, привел его в боевое состояние (снял с предохранителя и взвел курок), повернулся и начал возвращаться к ним, подойдя к истцу, К. произнес в утвердительной грубой форме фразу: «у вас проблемы», которую, исходя из предшествующего поведения К., истец воспринял как угрозу, после чего направил ствол пистолета в область его груди.

С целью прекратить противоправное поведение К. истец, действуя в рамках необходимой обороны, выхватил у напавшего на него мужчины указанный пистолет, однако К. не прекратил нападение на истца, на его предложение разрядить пистолет не реагировал, а напротив, предпринимал активные попытки завладеть оружием. В ответ на указанные общественно опасные действия истец, опасаясь за свою жизнь и здоровье, нанес К. один удар рукой, в которой был пистолет, удар пришелся в область головы последнего, после чего К. перестал его удерживать и прекратил нападение. По завершении конфликта К. самостоятельно покинул место происшествия, сел в лифт и уехал наверх. Как истцу стало известно в дальнейшем, защищаясь, он нанес К. телесные повреждения, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Непосредственно после указанных событий истец сообщил в полицию о произошедшем инциденте, по приезду сотрудников полиции дал письменные объяснения о фактических обстоятельствах произошедших событий, присутствовал при производстве осмотра места происшествия, в тот же день дал повторные объяснения старшему дознавателю ОД МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» Б.

Таким образом, истец полагает, что принял все доступные ему меры для содействия органам предварительного расследования в принятии законного и обоснованного процессуального решения. Принимая во внимание тот факт, что истец был убежден в том, что в отношении него совершено преступление (угроза убийством, либо покушение на причинение ему каких-либо телесных повреждений), он надеялся на возбуждение уголовного преследования в отношении лица, напавшего на него в подъезде с оружием в руках.

В тоже самое время истец опасался возможного незаконного и необоснованного уголовного преследования в отношении него, поскольку от сотрудников полиции ему стало известно о том, что по прибытии на место происшествия они обнаружили следы крови, по которым они нашли К. в квартире, в которой он проживает, вызвали для него скорую помощь, силами которой он был доставлен в ОКЦОЗШ и госпитализирован.

Срок проверки сообщения о преступлении неоднократно продлевался. <дата> следователем СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО2 было возбуждено уголовное дело <номер> по признакам преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ. В период времени с 13 января и до <дата> истцу не было известно о тяжести телесных повреждений К., а также о том, к каким правовым последствиям приведут указанные события, вследствие чего истец испытывал страх перед неизвестностью. Кроме того, понимал, что указанные события обязательно станут известны по его месту работы, поскольку в тот период времени проходил гражданскую государственную службу в должности <данные изъяты>, опасался осуждения от руководства и коллег. Особенно остро переживал указанные события в связи с тем, что устроился в <данные изъяты> непосредственно после окончания обучения в ВУЗе, и указанная работа была его первой квалифицированной и серьезной работой в жизни, которую очень сильно любил и ценил, кроме того, именно с работой в <данные изъяты> истец связывал свои дальнейшие профессиональные перспективы.

<дата> следователем СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО3 истцу было объявлено о том, что он подозревается в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, а именно в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью К. по признаку опасности для жизни человека, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия. Факт возбуждения уголовного дела и привлечения в качестве подозреваемого стал для истца ударом, он понимал, что не сделал ничего плохого, все его действия были законными и обоснованными, но в тоже самое время осознавал, что принятие процессуального решения в виде возбуждения уголовного дела, несмотря на то, что все имеющиеся доказательства свидетельствуют об отсутствии в его действиях состава преступления, не только противоречит положению п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, но и предполагает возможность выведения истца из поля зрения органов предварительного расследования исключительно реабилитирующим процессуальным решением, что в значительной степени снижает вероятность признания его действий правомерными. Также истец осознавал, что факт привлечения его к участию в деле в качестве подозреваемого отображается в оперативно-розыскных учетах МВД России, что ставит под сомнение как его текущую профессиональную деятельность в должности <данные изъяты>, так и существенным образом снижает его дальнейшие профессиональные перспективы. Также истец опасался за свою дальнейшую профессиональную деятельность в качестве <данные изъяты>, поскольку факт привлечения в качестве подозреваемого существенным образом ограничивает его возможности в трудоустройстве как на государственную службу, в правоохранительные органы, так и в частной сфере.

После допроса истца в качестве подозреваемого, он ждал дальнейшего развития событий, при этом не терял надежду в то, что в ходе предварительного расследования в ближайшее время будут установлены фактические обстоятельства дела в полном объеме, после чего уголовное преследование в отношении него будет прекращено. От следователя ему стало известно о том, что судебно-медицинская экспертиза тяжести телесных повреждений К. произведена не была. Учитывая, что в данной ситуации назначение и производство судебно-медицинской экспертизы обязательно, истец надеялся, что просто необходимо дождаться окончания производства указанной экспертизы, и после того как производство экспертизы будет завершено, будет принято взвешенное и обоснованное процессуальное решение. Вместе с тем, сроки предварительного следствия многократно продлевались, и только спустя практически восемь месяцев с момента допроса истца в качестве подозреваемого было произведено следующее следственное действие с его участием – <дата> истцу было предъявлено обвинение и он был допрошен в качестве обвиняемого.

С течением времени, после допроса истца в качестве подозреваемого, росло его внутреннее напряжение, он не мог понять почему в течение всего этого времени не производятся следственные действия с его участием, вследствие каких причин его не знакомят с результатами судебной медицинской экспертизы. Истец предпринимал неоднократные попытки узнать о движении уголовного дела как самостоятельно, связавшись со следователем, так и через своего защитника, но предпринятые попытки не давали какого-либо результата. Все это время истец продолжал испытывать страх за свое будущее, опасался незаконного привлечения к уголовной ответственности и связанных с этим последствий, как правовых (суровое уголовное наказание в виде лишения свободы, судимость, предусмотренные законом ограничения в профессиональной деятельности), так и не основанных на законе (общественное порицание, клеймение, практическое отсутствие возможности работать не только по <данные изъяты> специальности, но и практически на любой другой нормальной работе).

<дата> следователем СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО4 посредством телефонной связи до сведения истца было доведено, что на следующий день ему необходимо явиться в ОП «Кольчугинский» МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» для предъявления обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ. Получив указанное сообщение, истец понял, что события развиваются по крайне негативному сценарию: органами предварительного расследования произведен практически весь объем следственных действий и принято неблагоприятное для него процессуальное решение, причем принято решение о предъявлении ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного именно п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, а не ч. 1 ст. 114 УК РФ. Именно в указанный момент страх незаконного уголовного преследования ощущался истцом максимально остро, он боялся фактической реализации всех своих переживаний. Истец понимал, что в его действиях отсутствует состав преступления.

<дата> в ОП «Кольчугинский» МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» следователем СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО4 истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, он был допрошен в качестве обвиняемого, а также произведено еще одно следственное действие с его участием – проверка показаний на месте. Указанное следственное действие производилось возле дома, где проживает истец, и, учитывая специфику следственного действия (принимало участие большое количество лиц, осуществлялась фотофиксация), учитывая дату и время производства следственного действия – дневное послеобеденное время выходного дня (суббота), истец опасался широкой огласки факта его уголовного преследования по месту его проживания, среди его знакомых и соседей, а тот факт, что за ходом следственного действия наблюдает значительное количество лиц, доставляло ему дополнительный дискомфорт.

<дата> истец был уведомлен об окончании следственных действий, <дата> уголовное дело было предоставлено ему для ознакомления. Истец испытывал страх, чувство безысходности и беззащитности перед несправедливостью, понимал, что дело в ближайшее время будет передано руководителю следственного органа для согласования обвинительного заключения и направления в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения.

<дата> постановлением заместителя прокурора г.Ленинска-Кузнецкого П. уголовное дело было возвращено в СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» для производства дополнительных следственных действий.

Вопреки ожиданиям истца, дальнейшее расследование уголовного дела производилось с многочисленными нарушениями его прав. <дата> он был уведомлен о том, что в этот же день необходимо прибыть в СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» для предъявления ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ. Несмотря на тот факт, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 114 УК РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести, истец не понимал, вследствие каких факторов органами следствия игнорируются очевидные факты, свидетельствующие об отсутствии в его действиях состава преступления.

<дата> заместителем начальника СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО5 истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ, то есть в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны. В тот же день истец был допрошен в качестве обвиняемого, при допросе показал, что предъявленное обвинение ему непонятно в полном объеме, указал на конкретные дефекты предъявленного обвинения, ограничивающие право на защиту.

При ознакомлении с материалами уголовного дела <дата> истцу стало известно о том, что до предъявления ему нового обвинения <дата> следственные действия не осуществлялись с <дата>, вследствие чего уже по состоянию на указанную дату у органов предварительного следствия имелись основания к снятию либо, по крайней мере, к смягчению предъявленного обвинения, однако вместо указанных действий следствием за указанный период времени было составлено три обвинительных заключения по обвинению истца в совершении тяжкого преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, неоднократно предпринимались попытки окончить предварительное расследование и передать дело прокурору для утверждения обвинительного заключения.

<дата> обвинительное заключение по обвинению истца в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ, было согласованно с начальником следственного органа и вместе с уголовным делом направлено прокурору г.Ленинска-Кузнецкого. <дата> постановлением заместителя прокурора г.Ленинска-Кузнецкого П. уголовное дело по обвинению истца в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ, было возвращено в СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» для производства дополнительных следственных действий. Указанное постановление было мотивированно тем, что органами предварительного расследования не был произведен следственный эксперимент, о чем ранее истцом было заявлено ходатайство. Кроме того, согласно правовой позиции прокуратуры г.Ленинска-Кузнецкого, в действиях истца отсутствует состав преступления, поскольку доказательства, собранные по делу, свидетельствуют о том, что реальная угроза продолжения посягательства на жизнь и здоровье истца сохранилась после перехода оружия от К. к истцу.

После возвращения уголовного дела из прокуратуры, органами предварительного расследования был произведен ряд следственных действий, а именно: <дата> произведена проверка показаний К. на месте и следственный эксперимент; <дата> допрошен эксперт, ранее производивший судебную баллистическую экспертизу; <дата> произведена очная ставка между истцом и К.

Проверка показаний К. на месте и следственный эксперимент производились по соседству с тем домом, в котором проживает с самого рождения истец, и, учитывая специфику следственного действия, которое проводилось с участием большого количества лиц, с применением фотофиксации, учитывая время проведения, когда все люди возвращались с работы, истец также опасался широкой огласки факта его уголовного преследования по месту его проживания, среди его знакомых и соседей, а тот факт, что за ходом следственного действия наблюдает значительное количество лиц, доставляло ему дополнительный дискомфорт.

<дата> истец был уведомлен об окончании следственных действий и ознакомлен с материалами уголовного дела. При ознакомлении с материалами дела истцу стала известна правовая позиция органов прокуратуры и все собранные по делу доказательства. Учитывая тот факт, что после возвращения уголовного дела для производства дополнительных следственных действий не было добыто никаких доказательств, усиливающих позицию стороны обвинения, а напротив получены доказательства, указывающие на невиновность истца, ему было не понятно по каким причинам органы предварительного преследования упорно пытаются привлечь его к уголовной ответственности.

<дата> постановлением первого заместителя прокурора г. Ленинска-Кузнецкого Л. уголовное дело было возвращено в СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» для производства дополнительных следственных действий. Указанное постановление было мотивированно тем, в действиях истца отсутствует состав преступления, поскольку доказательства, собранные по делу свидетельствуют о том, что реальная угроза продолжения посягательства на его жизнь и здоровье сохранилась после перехода оружия от К. к истцу, кроме того указанное постановление содержит указания на факты нарушения органами предварительного следствия норм уголовного процессуального права.

<дата> постановлением заместителя начальника СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО5 уголовное преследование в отношении истца было прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, уголовное дело прекращено по аналогичным основаниям. Не оспаривая законность и обоснованность прекращения уголовного преследования, истец осознавал незаконность и необоснованность указанного постановления, что заключалось в наличии как технических описок и внутренних противоречий, так и в неправильном отражении в постановлении установленных следствием фактических обстоятельств дела, некорректном указании на совершение истцом преступления в то же самое время, когда следствие констатирует факт отсутствия преступления как такового, неправильном применении норм уголовного процессуального и материального права.

О том, что уголовное преследование прекращено истцу стало известно из телефонного разговора с защитником. Учитывая, что на тот момент уголовное преследование в отношении истца длилось более 18 месяцев, он испытал чувство облегчения, когда осознал, что им с защитником удалось добиться справедливого разрешения дела. Однако после того как истец смог ознакомиться с содержанием постановления, он понял, что его содержание не может способствовать его реабилитации и восстановлению в правах, и его противостояние с органами предварительного расследования не окончено, поскольку он не мог прекратить отстаивать свои права до справедливого прекращения в отношении него уголовного преследования надлежащим актом, объективно устанавливающим все фактические обстоятельства.

Истцом была подготовлена мотивированная жалоба, которая была сдана в прокуратуру г.Ленинска-Кузнецкого в мае 2019 года. Постановлением первого заместителя прокурора г.Ленинска-Кузнецкого Л. от <дата> постановление заместителя начальника СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО5 от <дата> о прекращении уголовного преследования было отменено в связи с нарушением органами предварительного следствия норм уголовного процессуального права.

Таким образом, уголовное преследование в отношении истца было окончательно прекращено спустя 2 года 6 месяцев и 22 дня с момента сообщения истцом в органы следствия об указанном инциденте и спустя 2 года 5 месяцев и 21 день с момента уведомления истца о том, что он подозревается в совершении преступления.

В течение всего указанного срока производились многочисленные следственные действия, выносились процессуальные решения, ограничивающие права истца, ему неоднократно предъявлялись незаконные и необоснованные обвинения, в отношении истца применялись меры процессуального принуждения и избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, тем самым ограничивались его конституционные права; истец был подвергнут дактилоскопической регистрации в недобровольном порядке; результаты следственных действий, осуществляемых на основании заявлений и ходатайств истца, не учитывались при принятии процессуальных решений и не включались в текст обвинительного заключения; следственными органами неоднократно оканчивалось производство следственных действий до выполнения обязательных предписаний прокурора, допускалось злоупотребление правом при продлении процессуальных сроков; неоднократно нарушалось право истца на ознакомление со всеми материалами уголовного дела; сроки предварительного расследования необоснованно затягивались, органами следствия допускалась не вызванная объективными причинами волокита; в процессе предварительного расследования неоднократно игнорировались заявления и ходатайства истца; вследствие уголовного преследования истец длительный период не мог трудоустроиться по специальности, т.е. неоднократно нарушались неимущественные права истца, чем были причинены экстраординарные нравственные страдания, в течение всего указанного срока истец испытывал на себе весь спектр неблагоприятных последствий незаконного уголовного преследования, а именно: испытывал страх перед неизвестностью, осознавал свою особую уязвимость в связи с тем, что <данные изъяты>, понимал, что в любой момент времени в отношении него может быть избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, понимал, что в случае направления в суд дела по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, может быть приговорен в весьма суровому наказанию в виде реального лишения свободы, т.е. весь указанный период времени истец находился под воздействием длительной психотравмирующей ситуации. Причиненные нравственные страдания истец оценивает в 1 000 000,00 (один миллион) рублей.

С учетом изложенного истец ФИО1 просит суд взыскать в его пользу с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кемеровской области за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, дал пояснения, аналогичные исковому заявлению.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кемеровской области-Кузбассу в суд не явился, извещены надлежащим образом. От представителя ФИО6, действующего на основании доверенности, в суд поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя, письменные объяснения на иск. В объяснениях указано, что Минфин России исковые требования ФИО1 считает необоснованными и не подлежащими удовлетворению, поскольку истцом не доказан факт причинения ему морального вреда, не представлены доказательства того, какие нравственные страдания испытал истец, чем подтверждается тот факт, что он болезненно отреагировал на сложившуюся ситуацию, испытывал дискомфорт, переживания. Кроме того, размер компенсации морального вреда не обоснован и чрезмерно завышен. Ответчик просит суд в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика – Межмуниципального отдела МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО7, действующая на основании доверенности, в судебном заседании пояснила, что исковые требования ФИО1 считает не подлежащими удовлетворению, размер компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей истцом не обоснован и чрезмерно завышен. Просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика – следователь ФИО4 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований ФИО1 возражала, считает, что размер компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей истцом не обоснован и чрезмерно завышен.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика - прокуратуры Кемеровской области помощник прокурора Пузикова О.Н. пояснила, что истец имеет право на реабилитацию, в том числе и на компенсацию морального вреда в денежном выражении, однако заявленная истцом сумма компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей является необоснованно завышенной и подлежащей снижению до разумных пределов.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика следователи по уголовному делу ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО8 в суд не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Суд, выслушав истца, третьих лиц на стороне ответчика, изучив письменные материалы дела и материалы уголовного дела <номер>, приходит к следующему.

Конституция РФ закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц, реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ст. ст. 45, 46, 52, 53 Конституции РФ).

В соответствии с п. п. 34, 35, 55 ст. 5 УПК РФ реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с настоящим Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

На основании статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (статья 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" даны разъяснения относительно того, что понимается под моральным вредом, а именно, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Судом установлено, что <дата> в дежурную часть отдела полиции «Кольчугинский» МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» поступило сообщение о том, что <дата> около 22-20 часов ФИО1, находясь в подъезде <адрес>, имея умысел на причинение телесных повреждений К., рукоятью предмета, похожего на пистолет, нанес ему удар <данные изъяты>. <дата> К. был госпитализирован в НКЦОЗШ с полученной травмой.

После проведения проверки сообщения о преступлении <дата> следователем СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО2 по данному факту было возбуждено уголовное дело <номер> по признакам преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, т.е. умышленное причинение тяжкого вреда здоровью К. по признаку опасности для жизни человека, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия.

<дата> данное уголовное дело было изъято у следователя ФИО2 и передано следователю СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО3 для дальнейшего расследования.

<дата> ФИО1 объявлено, что он подозревается в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого по указанному уголовному делу, у него отобрано обязательство о явке.

<дата> уголовное дело было изъято у следователя ФИО3 и передано следователю СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО4 для дальнейшего расследования.

<дата> следователем ФИО4 истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, истец был допрошен в качестве обвиняемого, в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

<дата> постановлением заместителя начальника СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО5 действия ФИО1 по факту причинения тяжкого вреда здоровью К. переквалифицированы с п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на часть 1 статьи 114 УК РФ, т.е. умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны. Уголовное преследование в отношении ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, прекращено, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

<дата> заместителем начальника СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО5 истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 114 УК РФ, ФИО1 был допрошен в качестве обвиняемого, у него было отобрано обязательство о явке.

<дата> постановлением заместителя начальника СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО5 уголовное дело <номер> было прекращено в связи с отсутствием состава преступления, то есть на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ; уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

<дата> постановлением первого заместителя прокурора г.Ленинска-Кузнецкого Л. от <дата> постановление заместителя начальника СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО5 от <дата> о прекращении уголовного преследования было отменено в связи с нарушением требований ч.4 ст.7 УПК РФ, так как содержит техническую ошибку в установочных данных ФИО1, а также иные нарушения уголовно-процессуального закона, указанные в обращении ФИО1

<дата> постановлением заместителя начальника СО МО МВД России «Ленинск-Кузнецкий» ФИО5 уголовное преследование в отношении ФИО1 было прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, признано право истца на реабилитацию; уголовное дело <номер> прекращено в связи с отсутствием состава преступления, то есть на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ

Незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией РФ, лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается.

Поскольку факт незаконного уголовного преследования истца установлен, суд приходит к выводу о том, что имеются правовые основания для удовлетворения иска, так как факт незаконного уголовного преследования является безусловным основанием для взыскания такой компенсации.

Кроме того, факт причинения истцу нравственных страданий подтверждается его пояснениями, которые в силу ст.68 ГПК РФ также являются доказательствами.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства уголовного преследования, инкриминируемое истцу преступление, длительность предварительного расследования, тяжесть предъявленного обвинения, вид избранной в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, длительность периода применения мер процессуального принуждения, личность истца, степень испытанных нравственных страданий, индивидуальные особенности истца.

Суд учитывает характер и степень причиненных истцу, подвергшемуся незаконному уголовному преследованию, нравственных страданий, а именно: истец длительное время находился в состоянии неопределенности относительно исхода уголовного преследования, испытывал нервное напряжение, переживал в связи с тем, что его обвиняют в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, отнесенного законодателем к категории тяжких; переживал по поводу постоянной угрозы быть осужденным; опасался широкой огласки факта его уголовного преследования по месту его проживания, среди его знакомых, соседей, коллег; испытывал страх, чувство безысходности и беззащитности; опасался за свою дальнейшую профессиональную деятельность <данные изъяты>; истец неоднократно давал объяснения, затем был допрошен в качестве подозреваемого, обвиняемого, участвовал в следственных действиях, что нарушило его привычный уклад жизни; вследствие уголовного преследования истец длительный период не мог трудоустроиться по <данные изъяты> специальности. В период уголовного преследования истец длительное время находился под воздействием психотравмирующей ситуации.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень и характер нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, его молодой возраст, холост, работает по <данные изъяты> специальности, ранее не судим, к уголовной ответственности не привлекался, а также суд учитывает требования разумности и справедливости, призванные обеспечить баланс частных и публичных интересов.

Следуя принципам разумности и справедливости, с учетом характера и степени нравственных страданий истца, перенесенных в связи с незаконным уголовным преследованием, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 120 000,00 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации (ИНН <***>) в лице Управления Федерального казначейства по Кемеровской области-Кузбассу (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации (ИНН <***>) за счет средств казны Российской Федерации (ИНН <***>) в пользу ФИО1, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в порядке реабилитации в размере 120 000,00 рублей.

В удовлетворении исковых требований в большем размере отказать.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 12 декабря 2022 года.

Председательствующий: подпись Е.М. Бондарь

Подлинник документа находится в материалах гражданского дела № 2-1639/2022 Ленинск-Кузнецкого городского суда города Ленинск-Кузнецкого Кемеровской области-Кузбасса