№ 2-2382/2025
УИД: 56RS0009-01-2025-002385-38
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
02 декабря 2025 года г. Оренбург
Дзержинский районный суд г. Оренбурга в составе председательствующего судьи Копыловой В.И., при секретаре Майер А.А.,
с участием истца ФИО1, ответчика ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда, в обоснование указав, что в период с 18.04.2023 года по 08.04.2025 года ФИО2 размещал в группе «Студенческий клуб я горжусь ОГУ» социальных сетей интернет на сайте «Вконтакте» сведения, не соответствующие действительности, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1 Просит суд признать распространенные ФИО2 сведения о ФИО1 не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца; обязать ФИО2 опровергнуть распространенные им сведения путем удаления из социальных сетей интернет на сайте «ВКонтакте», запрещения дальнейшего распространения указанных сведений в сети интернет, а также опубликования в социальных сетях интернет на сайте «ВКонтакте» опровержения, представленного истцом текста в полном объеме в форме сообщения о принятом по делу судебном решении с обязательной публикацией текста судебного решения; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.
Определением Дзержинского районного суда г. Оренбурга к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО3, ФГБОУ ВО «Оренбургский государственный университет».
Истец в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил иск удовлетворить.
Ответчик, ФИО2, иск не признал, полагая, что его высказывания являются оценочными суждениями, мнением, не содержащими утверждений о фактах. Просил суд в удовлетворении иска отказать.
Третьи лица ФИО3, ФГБОУ ВО «Оренбургский государственный университет» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.
Суд определил рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц, в порядке ст.167 ГПК Российской Федерации.
Выслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела, заключение эксперта, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Деятельность по предоставлению доказательств, в подтверждение своей правовой позиции по делу напрямую связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения. Конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защиту - обязанностью государства (ст. 2) и устанавливает, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (ст. 18).
Частью 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод (ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46). Право на судебную защиту является непосредственно действующим, оно признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17, ст. 18).
В силу ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
Исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом. В силу положений ч. 1 ст. 3 и ч. 1 ст. 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации условием реализации этих прав является указание в исковом заявлении на то, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.
Статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации к числу основных начал гражданского законодательства относит, в частности, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.
Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Между тем, положения ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляют способы защиты гражданских прав, которые обеспечивают восстановление нарушенных прав и стабильность гражданско-правовых отношений; перечень этих способов в силу абз. 14 данной статьи, согласно которому защита гражданских прав осуществляется иными способами, предусмотренными законом, является открытым.
В соответствии со ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.
Согласно разъяснениям, данным в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.
Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (там же).
Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся указанные сведения.
В отличие от сведений о фактах, которые могут быть проверены на предмет соответствия действительности, оценочные суждения, мнения, убеждения, являющиеся отражением субъективного мнения и взглядов лица, не подлежат опровержению в порядке ст. 152 ГК РФ, так как не являются утверждениями о фактах. Критика, политическая полемика, отрицательные отзывы, даже в резкой форме, если они не содержат утверждений о конкретных, проверяемых фактах противоправного или неэтичного поведения, не образуют состав правонарушения, предусмотренного ст. 152 ГК РФ.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).
Согласно пункту 12 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как следует из материалов дела и установлено судом, в период с 18.04.2023 года по 08.04.2025 года ФИО2 размещал в группе «Студенческий клуб я горжусь ОГУ» социальных сетей интернет на сайте «Вконтакте» сведения, не соответствующие действительности, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1, а именно:
18.04.2023г. «<данные изъяты>, Что ты <данные изъяты> за свою жизнь сделал? За себя я знаю, я и мои близкие дали <данные изъяты>. Я уже не первый год поднимаю эту проблему в Оренбургских чатах и призываю людей к рассудку и решению проблемы, <данные изъяты>? <данные изъяты>? Но мы ир потерявшие рассудок все понимаем, все описано выше. Это я еще молчу что от одного выдуманного вуза выдуманные мной люди которые <данные изъяты>, пытаются пробиться в молодежные правительственные организации. Это я держу на сладкое, в случае если они пробьются выложу на суд общественности».
02.05.2023г. «Да хоть папа римский. Мы уже четыре месяца без <данные изъяты> на то чтобы <данные изъяты>, чтобы хоть как <данные изъяты> нужно. В то время пока одни лица на фото открыто <данные изъяты>, вторые говорят что студент волонтер <данные изъяты>. Поэтому я это <данные изъяты>, мне такие будущие депутаты не нужны».
10.05.2023г. «иногда задумываешься как получается настолько <данные изъяты>? Неужели они такие от природы/воспитания или их все таки плодит система? Наглядный пример. Чтобы вы понимали вот это создание которое <данные изъяты> опять занимается перетаскиванием коробок <данные изъяты>, который на серьезных <данные изъяты> теперь размышляет о том что мы должны быть <данные изъяты>. Кстати он же у нас заседает в молодежном правительстве, на соседнем кресле с чуваком который поддерживает <данные изъяты>, и в его <данные изъяты>. <данные изъяты> И <данные изъяты>. Надоело церемонничать выкладываю как есть».
08.04.2025г. «Странное дело, исчезают комментарии, повторю вопрос активисты я горжусь уже <данные изъяты>? Порочащий характер распространенных сведений подтверждается также личной перепиской в социальной сети Интернет на сайте «ВКонтакте», где ФИО2 в адрес ФИО1 сделал следующие высказывания: «<данные изъяты>», «С <данные изъяты>».
Порочащие сведения, ФИО2 в адрес ФИО1, также разместил на личной странице в социальной сети Интернет на сайте «ВКонтакте».
25.06.2024г. приведя ссылку на личную страницу ФИО1, ФИО2 разместил следующий текст: «<данные изъяты> «<данные изъяты> с подобным. И я <данные изъяты> пообещал, что буду портить малину человеку всеми доступными способами, ибо по моему мнению, такая <данные изъяты> не должна прорастать на нашей земле, а уж тем более двигаться в вертикали каких либо структур. И я выносил и буду выносить на всеобщее <данные изъяты>. По соображениям совести. Для передачи пламенного привета можете перейти по ссылке <данные изъяты>_915. Репост и перепост этой записи приветствуется, страна должна знать <данные изъяты>».
Факт распространения сведений ответчиком не оспаривается.
Определением Дзержинского районного суда г. Оренбурга от 16.07.2025 года по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручалось эксперту АНО «Судебная экспертиза» ФИО4
Согласно результатам судебной экспертизы АНО «Судебная экспертиза» эксперта ФИО4 № СЛЭ-012 от 25 сентября 2025 года, следует, что в скриншотах от 25.06.2024г. содержится негативная информация о пользователе «Владислав Алексеевич», являющаяся негативно окрашенным субъективным суждением, содержащим следующие маркеры субъективного отношения пользователя к «Владиславу Алексеевичу»: «<данные изъяты>».
Оценочные утверждения (содержащие оценку мнения или предположения, выраженные в форме утверждений), как правило, нельзя верифицировать – проверить на соответствие действительности. Оценка может характеризоваться как справедливая или не справедливая, как обоснованная или нет, но не может характеризоваться в целом как соответствующая или не соответствующая действительности.
На первом скриншоте пользователь с ником «Сергей Маркушин» обращается к активу клуба «<данные изъяты> с вопросом» «Что, актив клуба уже не <данные изъяты>?» и прилагает скриншот переписки, где пользователь с ником «Владислав Алексеевич», используя лексему «поддерживаю», выражает поддержку лозунгу «<данные изъяты> Слово «<данные изъяты>» имеет помету устаревшее, просторечное и обозначает «<данные изъяты>». Лексема «поддерживаю» имеет в толковом словаре следующее значение: «оказывать кому-либо или чему-либо помощь, выступать в чью-то защиту и т.п.». Таким образом, пользователь с ником «Владислав Алексеевич» выступает в <данные изъяты> на скриншоте под лозунгом «<данные изъяты>».
Данное вопросительное предложение «Что<данные изъяты>?» не является утверждением, мнением, оценочным суждением, так как не имеет утвердительной формы.
Это же вопросительное предложение дублируется на следующем скриншоте с комментарием, что «исчезают комментарии» и с прикрепленным предыдущим скриншотом, «чтобы не терялось», информация дублируется, не является утверждением, мнением, оценочным суждением, так как не имеет утвердительной формы.
В скриншоте от 02.05.2023 года содержится информация о переписке пользователей в комментариях, однако в ответах пользователя с ником «Сергей Белов» содержится обобщенная негативная информация о пользователях, изображенных на фото, без указания конкретных адресатов, комментарий вырван из контекста.
В скриншоте от 10.05.2023 года содержится негативная информация о пользователе «<данные изъяты>», выраженная в форме оценочного мнения (««<данные изъяты> с <данные изъяты>»») и утверждения о фактах («Серёжа, <данные изъяты> и <данные изъяты> ««вот это создание которое бугага опять занимается <данные изъяты> другие люди, который размышлял что есть правильные и не правильные <данные изъяты> что <данные изъяты> за бесплатно на <данные изъяты>, теперь размышляет о том что мы должны быть едины в <данные изъяты> Кстати он же у нас засидает в молодёжном правительстве, на соседнем кресле с чуваком который поддерживает <данные изъяты>, и в его мировоззрение это не вызывает отторжение»).
Утверждение о фактах всегда основано на знаниях, которыми обладает говорящий/пишущий. Утверждения о фактах подлежат верификации - проверке на соответствие действительности.
Оценочные утверждения (содержащие оценку мнения или предположения, выраженные в форме утверждений), как правило, нельзя верифицировать - проверить на соответствие действительности. Оценка может характеризоваться как справедливая или несправедливая, как обоснованная или нет, но не может характеризоваться в целом как соответствующая или не соответствующая действительности.
Признавая сведения, размещенные на персональной странице ФИО2, а также в группе «<данные изъяты>» не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1, суд принимает во внимание результаты экспертного заключения № СЛЭ-012 от 25.09.2025г., суд не усмотрел оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку экспертиза проведена компетентным экспертом, имеющим значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
На основании проведенного лингвистического исследования и анализа представленных скриншотов судом установлено, что ответчиком ФИО2 на своей личной странице и в публичных сообществах в социальной сети «ВКонтакте» в указанный период действительно размещались высказывания, содержащие негативную оценку личности и деятельности истца, ФИО1 Содержание данных высказываний, как верно отражено в экспертном заключении, носит характер субъективных оценочных суждений («<данные изъяты>», «<данные изъяты>»), предположений и мнений, выражающих личное негативное отношение ответчика к истцу.
Ответчиком не представлено доказательств, соответствующих стандартам гражданского процесса, которые бы подтверждали соответствие этих утверждений действительности. Следовательно, указанные сведения являются не соответствующими действительности. Учитывая текущий общественно-политический контекст и их содержание, эти утверждения носят безусловно порочащий характер, умаляя честь, достоинство и репутацию истца.
К оценочным суждениям и критике, не подлежащим опровержению по ст. 152 ГК РФ, относится значительная часть остальных высказываний ответчика, проанализированных экспертом. К ним относятся: общие негативные характеристики личности истца («<данные изъяты>» и тому подобное). Субъективная оценка его поведения, деятельности, мировоззрения, выраженная с использованием маркеров личного мнения («по-моему», «я считаю», «я не верю»). Резкая критика и негативные высказывания, не содержащие конкретных проверяемых фактов противоправного или аморального поведения (например, основная часть поста от 25.06.2024г.).
Руководствуясь статьями 152, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о распространении не соответствующих действительности сведений в отношении ФИО1, порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию, размещенных в социальной сети «ВКонтакте».
Таким образом, требования истца подлежат удовлетворению частично, касающейся признания не соответствующими действительности и порочащими конкретных утверждений о фактах, указанных выше.
Согласно ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Распространение сведений, касающихся указанных обстоятельств, без согласия лица является нарушением этого права.
В соответствии с п. 3 ст. 152 ГК РФ истец вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением порочащих сведений.
Согласно ст. 151, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации определяется судом с учетом характера причиненных страданий, степени вины нарушителя, требований разумности и справедливости, а также иных заслуживающих внимания обстоятельств.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что как разъяснено в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации гражданина судам следует принимать во внимание, в частности, содержание порочащих сведений и их тяжесть в общественном сознании, способ и длительность распространения недостоверных сведений, степень их влияния на формирование негативного общественного мнения о лице, которому причинен вред, то, насколько его достоинство, социальное положение или деловая репутация при этом были затронуты, нравственные и физические страдания истца, другие отрицательные для него последствия, личность истца, его общественное положение, занимаемую должность, индивидуальные особенности (например, состояние здоровья).
В пункте 30 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов на то, что должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Определяя размер возмещения морального вреда, причиненного истцу в результате распространения порочащих его сведений, суд, руководствуясь положениями статей 151, 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание характер и содержание сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца, степень распространения недостоверных сведений, учитывая обстоятельства дела, требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения неимущественных прав, соблюдения баланса прав и интересов сторон, пришел к выводу о взыскании с ответчика ФИО2 в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.
Данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности достоинства личности (статья 21 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненные нравственные страдания, а с другой стороны - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.
В ходе рассмотрения дела истец ФИО1 заявил ходатайство о приобщении к материалам дела договор о возмездном оказании услуг психолога, мотивируя это тем, что после судебного заседания 20.05.2025 года его психологическое состояние было подорвано, что привело к необходимости обращения к психологу 28.05.2025 года.
Расходы на оплату услуг психолога, понесенные истцом после судебного заседания, не могут быть взысканы с ответчика по следующим основаниям:
Посещение психолога состоялось 28.05.2025 года, то есть через восемь дней после судебного заседания 20.05.2025 года. Сам по себе факт участия в судебном разбирательстве по собственному иску, включая неизбежные процессуальные противоречия и эмоциональное напряжение, не является противоправным действием ответчика. Нравственные страдания, являющиеся основанием для компенсации морального вреда, должны быть вызваны именно распространением порочащих сведений, а не самим ходом судебной процедуры, направленной на защиту нарушенного права.
Таким образом, фактические расходы на психолога не тождественны и не заменяют собой компенсацию морального вреда, а их взыскание в рамках данного иска правовым основаниям не соответствует.
В удовлетворении о взыскании расходов связанных с обращением к психологу, суд отказывает, поскольку данные расходы были понесены истцом уже в ходе судебного разбирательства по настоящему делу и не являются необходимыми расходами, непосредственно связанными с доказыванием обстоятельств нарушения его прав ответчиком.
В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Так как исковые требования ФИО1 удовлетворены, в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 рублей.
Расходы истца на оплату судебной экспертизы в размере 38 000 рублей подлежат взысканию с ответчика в полном объеме на основании статьи 98 ГПК РФ, так как экспертиза была назначена судом для установления обстоятельств, имеющих значение для дела.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 15 000 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 38000 рублей.
Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей.
Произвести ФИО1 возврат излишне уплаченной государственной пошлины в размере 3000 рублей, по квитанции от 21.04.2025г.
В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Дзержинский районный суд города Оренбурга.
Решение суда в окончательной форме изготовлено 16 декабря 2025 года.
Судья В.И. Копылова